Романтика в Изгнании

      Через двадцать минут доктор Лу, который до этого разговаривал по телефону, появился в дверях кабинета заместителя директора клуба.       Он был примерно такого же роста, как Цэн Мао, одет в простую одежду и имел крепкое телосложение. Он больше походил на бандита, чем на врача, и шел в сопровождении пяти человек, которые каким-то образом обошли патрули комендантского часа и добрались до клуба.       Среди них единственная женщина, вероятно, была медсестрой. Она достала из аптечки измерительный прибор, подключила его к Цэн Мао и вместе с доктором Лу проверила его состояние. Остальные четверо мужчин, держа в руках различные инструменты для очистки, молча занимались уборкой трупов и пятен крови с места происшествия.       Разум Цяо Шубая был переполнен волнением, усталостью и страхом. Он наблюдал, как они вместе запихивали труп в контейнер, нажав кнопку обработки, и слушали жуткие, странные звуки, доносившиеся изнутри. От онемения в затылке и слабости в ногах, он рухнул в чистый стул, не в состоянии как либо двигаться.       Вскоре Цяо Шубай вышел из оцепенения и обнаружил, что вокруг витает запах дезинфицирующего средства и парфюмерии.       Запах крови, который еще недавно оглушал его, казался галлюцинацией из кошмара, приснившегося посреди ночи.       — Цяо Шубай, — позвал Цэн Мао, полулежа на носилках, голос его звучал немного слабо.       Цяо Шубай поднял голову и увидел, что взгляд Цэн Мао был не таким жестким, как раньше. Он рефлекторно улыбнулся:       — Цэн-гэ?       — Поднимись на пятый этаж, прими душ и ложись спать, — сказал Цэн Мао, вытащив из кармана пропуск и протянув его Цяо Шубаю. — От лифта поверни налево, номер VIP-03, не заблудись.       Цяо Шубай взял карточку, пробормотал несколько слов благодарности, проводил Цэн Мао до лифта, посмотрел, как они спускаются вниз, а затем нажал кнопку подъема слева и вошел в лифт.       Лифт клуба был отделан сверкающим золотом и дополнен пурпурными украшениями в цирковой тематике, а на экране в правом верхнем углу демонстрировался рекламный ролик цирковых танцев.       В кадрах также мелькнуло лицо Ло Цзы, руководившего номерами танцовщиц.       Цяо Шубай успокоился, двери лифта открылись, и перед ним предстал пятый этаж… место, где он никогда раньше не был.       Коридор на пятом этаже несколько отличался от коридоров на других этажах.       Он был покрыт черным ковром, а стены и дверные проемы отличались более чистыми линиями и более технологичной эстетикой.       Когда Цяо Шубай вышел из лифта, слева от него внезапно появилась привлекательная девушка, мило приветствующая его:       — Добро пожаловать! В какой номер вы хотите пройти?       Цяо Шубай был поражен. Присмотревшись, он понял, что она на самом деле работница сферы услуг.       В Йейтсе и даже на Земле создание тел, предназначенных для оказания услуг, было запрещено этическими законами. Цяо Шубай впервые столкнулся с такой моделью, что побудило его с интересом осматривать ее.       Он отказался от ее предложения проводить его и вместо этого осмотрел коридор, пока не нашел комнату VIP-03, провел картой и вошел внутрь. Если он правильно понимал, то это должно быть была частная спальня, зарезервированная для Цэн Мао.       Комната была просторной, залитой приглушенным сине-фиолетовым светом. При входе сразу бросался в глаза большой мягкий белый дивана, а дальше, на одной из стен, висел экран, на котором отображался смоделированный подводный мир с тропическими рыбками, плавающими среди кораллов.       В комнате царила тишина. Цяо Шубай некоторое время осматривался, а затем вошел в ванную.       Ванная комната Цэн Мао тоже была очень большой, вероятно, в три раза больше, чем его в частном кинотеатре, и в ней была огромная белая ванна и даже сауна.       Сначала он подошел к зеркалу и осмотрел себя.       На его белой рубашке виднелись пятна крови. Кровавые пятна на плечах уже высохли, волосы были слегка влажными от пота, и несколько прядей прилегало ко лбу. Брызги крови были и на подбородке, его глаза были красными, словно он был сильно напуган, хотя губы оставались здорового розоватого цвета.       Он расстегнул рубашку и увидел свое бледное тело, которое вызывало у него отвращение. Он вспомнил насмешки и издевательства, которым подвергался в приемной семье, социальном центре и детском приюте из-за своего низкого роста, худобы и наивности.       — Цяо Шубай, расскажи нам еще раз, какое красное вино пьют богатые?       — Давай, проползи на коленях десять кругов, и мы тебя отпустим!       — Разве это не собака, ползающая по полу? Почему ты не лаешь?       Всего несколько недель назад кто-то сказал ему: “Ты считаешь себя кем-то особенным только потому, что научил нескольких девушек танцевать? Я ведь сказал тебе убираться, так что послушно уберись отсюда.”       Удастся ли ему на этот раз добиться успеха, или он снова упадет в ничтожество, и снова окажется в грязи?       Когда Цяо Шубай наклонился, чтобы положить рубашку в корзину для белья под раковиной, он вдруг понял, что Чжань Шэньчжи, возможно, увидит эту запись после предматчевой тренировки.       Поэтому он сумел сдержаться и не стал ободряюще улыбаться себе в зеркало.       Следующий день ничем не отличался; днем ​​и вечером по-прежнему проходило два цирковых представления.       Цяо Шубай принял стимулирующую таблетку от Цзинь-Цзинь и с трудом смог дожить до конца вечера. После того, как девушки в последний раз поклонились, Цяо Шубай вздохнул с облегчением, но усталость взяла над ним верх.       Он решил сегодня снова переночевать в частном кинотеатре. Как раз, когда он собирался ускользнуть до комендантского часа, Сяо Лянь протиснулась сквозь толпу и тихо окликнула его:       — Бай-Бай, ты свободен?       Сяо Лянь еще не смыла макияж; ее лицо было покрыто яркими узорами, но все равно было заметно, что она чем-то встревожена.       Они отошли за угол, около стальных каркасов за сценой.       Стены по обе стороны были черными. Уборщики уже побывали здесь, так как конфетти с пола было убрано, а свет едва проникал в это место. Сяо Лянь плотнее закуталась в пальто, прижалась к Цяо Шубаю и прошептала:       — Бай-Бай, я слышала от Цзинь-Цзинь, что полиция закрыла дело по инциденту с Ло Цзы?       Цяо Шубай в темноте смотрел в глаза Сяо Лянь, чувствуя, как в его сердце нарастает странное напряжение. Он согласно промычал:       — Похоже, что так.       — Значит, они не будут продолжать расследование? — с тревогой спросила Сяо Лянь. Цяо Шубай какое-то время помолчал, а затем тихо произнес:       — Я не совсем уверен…       — Бай-Бай, на самом деле в тот день, — Сяо Лянь вдруг схватила его за рукав, — Я не сразу спустилась вниз. Я оставалась там некоторое время. Я… я…       Цяо Шубай мгновенно понял, что Сяо Лянь собиралась сказать, что она видела, как он столкнул Ло Цзы, и он не мог позволить ей это произнести. Его сердце бешено заколотилось, он быстро протянул дрожащую руку, осторожно схватил Сяо Лянь за ладонь и притянул ее к себе.       Сяо Лянь замерла, ее слова оборвались, и она осторожно прижалась к его плечу.       — Все в порядке, — утешительно прошептал Цяо Шубай ей на ухо, его мысли метались в голове. — Все закончилось, никто никогда не узнает.       — Спасибо, что помог мне…       Вероятно, она хотела поблагодарить Цяо Шубая за то, что он вытер помаду с лица Ло Цзы, но Цяо Шубай тут же остановил ее:       — Сяо Лянь, давай сделаем вид, что ничего не произошло.       Сяо Лянь немного помолчала, затем ответила “Хорошо”, голос ее дрожал от волнения.       Цяо Шубай еще какое-то время обнимал ее, а затем отпустил. На ее лице были две слезинки. Цяо Шубай опустил голову и нежно вытер их пальцами. Затем она сказала:       — Я взяла его телефон. Не знаю, узнала ли полиция. Я не решилась его выбросить…       Сердце Цяо Шубая замерло. Он посмотрел на нее и медленно произнес:       — Дай его мне. Я позабочусь об этом.       Сяо Лянь, казалось, снова вот-вот расплачется, и она обняла Цяо Шубая:       — Бай-Бай, ты так добр ко мне, — она осторожно распорола шов рядом с внутренним карманом пальто, достала тонкий предмет в черной ткани и вложила его в руку Цяо Шубая.       После разговора с Сяо Лянь, Цяо Шубай понял, что у него осталось очень мало времени, чтобы вернуться в частный кинотеатр.       Под вой сирен он бежал на полной скорости и, наконец, ворвался в кинотеатр как раз перед началом комендантского часа.       Хозяйка заведения обслуживала пару и регистрировала их данные, когда Цяо Шубай поднял такой шум, что все трое обернулись к нему.       — Извините, — тут же извинился Цяо Шубай.       Хозяйка объяснила клиенту:       — Это мой младший брат, он постоянно поднимает шум, — после чего сердито посмотрела на Цяо Шубая и сказала: — По крайней мере, ты знаешь, что нужно вернуться. Иди прими душ.       Цяо Шубай послушно пошел в ванную принять душ, поднялся обратно в свою комнату и достал телефон Ло Цзы, чтобы включить его.       Он не был знаком с техническими навыками Чжань Шэньчжи и застрял на окне ввода пароля для входа, поэтому свернулся калачиком на диване и открыл "Sugar Zone" на своем телефоне.       Поскольку он не обновлял свой альбом, новых сообщений было не много. Первое сообщение пришло от фетишиста, который донимал его уже несколько дней, а второе — от нового клиента.       Цяо Шубай нажал, чтобы просмотреть его.       Фотография профиля нового клиента по умолчанию была серой. Он отправил Цяо Шубаю множество сообщений:       [Умеешь танцевать?]       [Мне нравится родинка на твоей ключице.]       [Три тысячи юаней, надень майку с бретелями, что на твоей фотке, и присоединяйся ко мне в видеозвонке. Не нужно показывать лицо или говорить.]       [Я просто хочу убедиться, что ты — это ты.]       [Мой рост 1,85 метра, это считается высоким?]       [Я чертовски богат, у меня денег больше, чем я смогу потратить.]       В окне чата перевод уже ожидал подтверждения. Как только Бетти согласится на запрос о видеозвонке, деньги будут переведены на виртуальный счет после завершения видеозвонка.       Индикатор онлайн-статуса пользователя загорелся. Увидев, что Цяо Шубай вышел в сеть, он в спешке начал видеозвонки.       Цяо Шубай открыл пользовательский интерфейс. Имя пользователя было Фред, и он зарегистрировался только вчера. Его профиль был пуст.       Хотя слова Чжань Шэньчжи: “Я обновлю фотоальбом, когда вернусь”, — до сих пор звучали у него в ушах, видеозвонок не считался обновлением фотоальбома.       Цяо Шубай был человеком, внешне покладистым, но внутренне непокорным, к тому же в словах Чжань Шэньчжи были лазейки. Теперь, когда он наконец нашел зацепку, он не мог сдаться. Он отправил Фреду сообщение:       [Подожди минутку, я переодеваюсь.]       Фред перестал запрашивать видеозвонок.       [Я буду ждать тебя.]       Цяо Шубай снял пижаму, которую ему дала хозяйка, и порылся в сумке в поисках черной майки с бретельками, которую заказывал Фред. Женское нижнее белье вызывало у него странное и неприятное чувство.       Чтобы не выдать себя, он накрасил губы ярко-красной помадой, причесался и затем позвал Фреда обратно.       Фред не включил видео, его лишь слегка искаженный голос произнес:       — Привет, Бетти.       Цяо Шубай держал телефон в левой руке, снимая шею и грудь, а правой рукой помахал в ответ в видеозвонке.       Он не включал экран, только настольную лампу. Теплый желтый свет падал на его грудь, освещая маленькую родинку рядом с ключицей. Он поднес камеру ближе, чтобы Фред мог четко разглядеть родинку, а затем коснулся ее правой рукой, кончиком пальца слегка погладив немного приподнятое коричневое пятнышко.       — Я вижу, — Фред, казалось, тяжело сглотнул, понизив голос, и сказал Цяо Шубаю: — Бетти, у тебя прекрасные руки.       Цяо Шубай, не говоря ни слова, прижимал пальцы к ключице.       — Ты действительно умеешь танцевать? — снова спросил Фред. — Сними лямки с плеч.       Цяо Шубай немного подумал, улыбнулся, завершил видеозвонок Фреда и отправил ему сообщение:       [Господин, сегодня уже поздно, давайте сделаем это завтра. Раздевание будет стоить дороже.]