Романтика в Изгнании

      Перед сном Цяо Шубай наткнулся в своем телефоне на новость о том, что инспектор Чжань сегодняшним вечером будет присутствовать на летнем приеме ассоциации журналистов в Верхнем Городском Округе.       Комната, которую хозяйка частного кинотеатра раньше специально оставляла для него, больше не была наполнена его жизненным теплом. Красный кожаный диван был совершенно чистым, и хозяйка принесла ему комплект постельного белья. Оно было свежевыстирано, приятно пахло и на ощупь ощущалось высушенным в сушильной машине.       Недавно Цяо Шубай перевел хозяйке двойную плату за проживание, сказав, что у него теперь есть большая комната, но эйфория от ее получения теперь испарилась быстрее летней влаги. К счастью, Цяо Шубай уже давно привык к несбывшимся надеждам и всевозможным унижениям. Это было просто возвращением к его прежней жизни, подумаешь.       Иногда Цяо Шубай подозревал, что модификация тела для Бессмертия изменила и его разум, сделав его неспособным подолгу оставаться в подавленном настроении. Он расстелил одеяло на диване, лег и уже почти не чувствовал боли в сердце.       Свет в комнате был выключен, но экран телефона светил очень ярко. В новостях спина инспектора Чжаня была показана крупным планом.       Чжань Шэньчжи держал сверкающий прозрачный бокал шампанского, стоя перед членом парламента Нижнего Городского Округа и его женой. Оба были значительно ниже ростом, чем Чжань Шэньчжи.       Цяо Шубай с завистливой горечью подумал про себя:       “Он и вправду похож на телохранителя.”       Но он ясно понимал, что это всего лишь зависть. Как бы высокопоставленные лица могли так льстиво улыбаться телохранителю? Неудивительно, что Чжань Шэньчжи был невосприимчив к его лести, ведь все так же улыбаются инспектору Чжаню. У Цяо Шубая не было никаких конкурентных преимуществ.       — Не можешь уснуть?       Спустя две минуты разглядывания фотографии, неожиданно раздался голос инспектора Чжаня.       Цяо Шубай крепче сжал телефон в руке, глубоко вздохнул и сказал:       — Чжань-гэ, ты такой красивый на фотографии.       Чжань Шэньчжи не ответил сразу и лишь через какое-то время сказал:       — Послезавтра мне нужно вернуться в Район Мо. Завтра у меня участие в публичной церемонии принесения присяги перед Соревнованием Войнов.       Цяо Шубай ответил:       — Ладно, — и с некоторым любопытством спросил: — Чжань-гэ, а на этой публичной церемонии будут фотографии твоего лица во время присяги?       — Не знаю, — сказал Чжань Шэньчжи. — Может быть, — он спросил Цяо Шубая: — А что?       — Ничего такого, — ответил Цяо Шубай, положил телефон, плотно укутался в одеяло и обратился к Чжань Шэньчжи: — Чжань-гэ, я вернулся в кинотеатр, — он предположил, что Чжань Шэньчжи был занят всю ночь и, вероятно, не знал из-за чего, поэтому объяснил: — После работы Лао Сэнь прикоснулся ко мне у входа в лифт. Я не осмелился подняться с ним наверх.       Он сказал всё это не столько для того, чтобы вызвать у Чжань Шэньчжи чувство вины, ведь то, что было, то уже произошло. Но ему действительно хотелось высказать всё, что на сердце, при этом он не хотел, чтобы хозяйка узнала, как плохи у него дела в клубе, и не хотел, чтобы Цзинь-Цзинь ещё больше переживала, поэтому, кроме Чжань Шэньчжи, ему больше не с кем было поговорить.       Чжань Шэньчжи был виновником. Если бы он был обычным человеком, а не сыном мэра, он был бы обязан выслушать его жалобы и даже заслуживал того, чтобы его отругали.       К сожалению, инспектор Чжань совсем этого не понимал. А Цяо Шубай не смел его ругать.       После недолгой паузы Цяо Шубай услышал, как Чжань Шэньчжи сказал:       — Это я не обдумал всё более тщательно.       — Не говори так, Чжань-гэ, — Цяо Шубай вовремя остановился, понимая, что лучше сгладить ситуацию, и постарался успокоить Чжань Шэньчжи: — У тебя ведь не было другого выбора. Не вини себя, я уже привык.       — Когда я…       — …Чжань-гэ, я хочу спать.       Чжань Шэньчжи, казалось, собирался сказать что-то, но Цяо Шубай тоже заговорил в этот момент, поэтому Чжань Шэньчжи по-джентльменски позволил тому говорить первым.       У Цяо Шубая разболелась голова, и это сглаживание ситуации давалось ему тяжело. Он прервал Чжань Шэньчжи, что было для него необычно, и не поинтересовался, что тот хотел сказать, и Чжань Шэньчжи после этого замолчал.       Как ни странно, Цяо Шубаю спалось на диване в отдельной маленькой комнате даже лучше и крепче, чем в VIP-019.       Когда он спустился утром умыться, хозяйка еще спала и сонно пробормотала из-под одеяла:       — Я разморозила для тебя буханку хлеба у кассы, купила ее вчера на рынке.       Цяо Шубай почувствовал себя как дома. Возможно, это и было его настоящее место.       Хлеб был дрожжевой, испеченный до пышности, и хоть уже был остывшим, от него исходил восхитительный аромат.       Цяо Шубай сел на стул у кассы и, сделав несколько укусов, получил сообщение.       Это было сообщение от Андре, младшего брата Мэй Ми, который звонил ему вчерашним утром:       [Привет, есть новости о моей сестре?]       [Нет] — ответил Цяо Шубай. — [Если вы не верите, можете сами прийти в наш клуб и посмотреть.]       [У меня проблемы с психикой, я не могу выходить из дома] — тут же ответил Андре. — [Вы можете прийти ко мне? Я заплачу вам.]       Цяо Шубай нахмурился. Андре отправил ещё одно сообщение:       [Есть дело к вам, но о нем я не могу написать в сообщении.]       Цяо Шубай прочитал это несколько раз, но, так и не поняв, с сомнением ответил:       [Я не понимаю, о чём вы говорите.]       [Сейчас неудобно объяснять. Я заплачу вам, если вы придёте.]       Андре без лишних слов прислал адрес: комната 102, Девятый Дом, Вторая Улица.       Андре был странным и говорил странные вещи, но почему-то сердце Цяо Шубая сильно забилось. У него появилось предчувствие опасности, и это его возбуждало, потому что опасность для него всегда означала возможность. Цяо Шубай всегда был верен этому. До сих пор она почти никогда не подводила.       Ему казалось, что он сделал большой шаг навстречу истине. Он быстро доел хлеб, подошел и немного приподнял входной роллет.       Небо все еще было серым, электронные часы показывали шесть часов и двадцать минут утра, что было еще далеко до начала его работы, а комендантский час уже был отменен.       Сейчас было самое подходящее время.       Цяо Шубай ответил Андре:       [Могу я прийти к вам сейчас?]       [Можешь.]       Рано утром на улицах было прохладно, и воздух еще не был таким затхлым, как днём.       Цяо Шубай остановил беспилотное такси на углу клуба и направился на Вторую Улицу, держа в кармане электрошокер, который он попросил у хозяйки.       Только что он разбудил хозяйку. Она не рассердилась, выслушала его, встала с постели, порылась в шкафу и нашла для него тяжелый электрошокер, сказав, что у него самая большая мощность и он может оглушить даже Рабочего.       Такси уехало в еще не затянувшуюся ночь, а Цяо Шубай думал о том, что когда-нибудь, разбогатев, обязательно построит для хозяйки самый роскошный кинотеатр в Районе Мо.       На Второй Улице не было прохожих. Приближаясь к месту назначения, Цяо Шубай вспомнил, что нужно отправить сообщение инспектору Чжаню:       [Чжань-гэ, я сейчас у младшего брата Мэй Ми.]       Не дождавшись ответа от Чжань Шэньчжи, он вышел у входа в Девятый Дом.       Для Цяо Шубая это было первое посещение этого места. Стеклянная дверь здания была довольно тяжёлой. Он толкнул ее и увидел охранника, сидящего у входа, откинувшегося на спинку стула и храпящего словно гром.       Цяо Шубай на цыпочках подошел, не разбудив его, и заметил перед ним пепельницу, полную окурков.       Подойдя к двери 102-й комнаты, Цяо Шубай сначала прислушался и, не услышав изнутри ни звука, нажал на дверной звонок.       Вскоре дверь открылась, и внутри стоял мужчина в очках с черной оправой, на полголовы выше Цяо Шубая, и с длинными волосами, закрывающими половину лица:       — Ты из клуба?       Пока он говорил, из квартиры вырывался прохладный воздух кондиционера, из-за чего Цяо Шубай вздрогнул и спросил:       — Да, ты Андре?       Тот повернулся и отступил в сторону, сказав Цяо Шубаю:       — Входи.       В квартире всё было завалено вещами, но неприятного запаха не было. Кондиционер работал на полную мощность, как морозильник. Дверь в одну из комнат была открыта, и внутри находилось множество компьютерных серверных блоков с мигающими красными и зелеными лампочками.       Цяо Шубай скрестил руки на груди, посмотрел на Андре и прямо спросил:       — Что это за дело, о котором нельзя написать в текстовом сообщении?       Андре оглядел его с ног до головы и медленно произнес:       — Ты и правда мужчина.       Казалось, он явно не умел общаться, и когда он открывал рот, его слова звучали бессвязно. Подозрения Цяо Шубая еще больше усилились, и он сказал:       — Да, я мужчина, и что с того?       — Твоя девушка работает в клубе? — Андре не ответил на его вопрос.       Цяо Шубай нахмурил брови и посмотрел на него, но ничего не сказал.       Андре немного подумал, а затем внезапно сказал:       — Скажи, а кто-нибудь из девушек-танцовщиц не пропал в твоем клубе?       Цяо Шубай вздрогнул и поднял глаза, наконец встретившись с взглядом Андре, скрытым за очками. Зрачки Андре были голубыми, как у Мэй Ми, но совсем не наивными, напротив, в них была жестокая безжалостность. У него был низкий голос, он говорил медленно, стоя очень близко к Цяо Шубаю.       Цяо Шубай почувствовал, как по спине пробежал холодок, сделал небольшой шаг назад, сжав правой рукой электрошокер в кармане, и спросил:       — Какие девушки?       — Их должно быть четверо, — сказал Андре. — Ты разве не хочешь знать, куда они ушли? Их было четверо ведь?       Рукоятка электрошокера была покрыта мягкой резиной, и Цяо Шубай чуть не разорвал ее ногтями.       Пока Андре говорил, он поднял руку, откинув назад волосы, и нервно уставился на Цяо Шубая:       — Почему ты молчишь?       Цяо Шубай стоял неподвижно и, пристально смотря Андре в глаза, снял предохранитель с электрошокера и спросил:       — Куда они ушли?       — Куда ушли, куда ушли, ты меня спрашиваешь, куда ушли?       Андре внезапно сильно разволновался, яростно затеребил свои волосы и приблизил лицо к Цяо Шубаю. Его лицо было до ужаса бледным, словно маска мертвеца.       Голос стал пугающе низким, когда он пробормотал:       — А я спрошу тебя, знаешь ли ты кого-нибудь по имени Бетти?       В следующую секунду его ледяная ладонь крепко схватила Цяо Шубая за руку. Цяо Шубай от страха вздрогнул, яростно оттолкнул его, выхватил электрошокер и со всей силы прижал его к телу Андре, инстинктивно нажав на кнопку включения.