Ради общего блага

Утро на площади Гриммо началось на удивление мирно — если, конечно, не считать того, что старинные доспехи в коридоре всё еще вибрировали от вчерашних магических всплесков. Пятерка заговорщиков собралась на кухне. Адриан сосредоточенно мазал джем на тост, стараясь не смотреть в сторону Тома, который сидел напротив с видом триумфатора, только что завоевавшего если не мир, то как минимум одну конкретную спальню. — Адриан, — протянул Драко, лениво помешивая кофе и бросая на кузена максимально ехидный взгляд. — Ты сегодня какой-то... заторможенный. Видимо, ночные «исследования анатомии», о которых ты вчера так увлеченно забыл упомянуть, отнимают слишком много сил? Или Реддл использовал на тебе какое-то особо изнуряющее заклятие... кхм... захвата? Адриан резко вскинул палочку, и из её кончика вырвался сноп искр, едва не подпаливший Драко бровь. — Малфой, еще одно слово, и я превращу твой язык в слизняка. Причем очень медленного и склизкого. Гермиона и Абраксас, сидевшие поодаль, не выдержали и дружно прыснули. Даже Малфой, обычно державший марку, не мог скрыть улыбки, глядя на пунцового внука. — О, не будь таким суровым, любовь моя, — Том вальяжно откинулся на спинку стула, сверкая глазами. — Раз уж Драко так жаждет подробностей... На самом деле, всё началось с того, что Адриан решил проверить мою сопротивляемость. И должен сказать, когда он прижал меня в ответ, его магия была такой... — Силенцио! — рявкнул Адриан, даже не оборачиваясь. Рот Тома захлопнулся на полуслове. Он попытался что-то сказать, но из горла не вылетело ни звука. Реддл замер, его глаза расширились от возмущения, а затем он театрально схватился за горло и упал грудью на стол, изображая умирающего лебедя. — Наконец-то, — выдохнул Адриан под общий хохот. — Тишина. Итак, план на сегодня. Пока Адриан объяснял детали — поиск Чаши Хеффлпафф и установление слежки за передвижениями Дамблдора через домовиков — Том устроил настоящее представление одного актера. Лишенный голоса, он превратился в «драму квин» высшего разряда: он то трагически вздыхал (беззвучно), то закатывал глаза к потолку, то рисовал пальцем на скатерти сердечки, пронзенные стрелой, и выразительно указывал на Адриана. — Знаешь, — шепнул Драко Гермионе, — немая версия Тома мне нравится гораздо больше. Она хотя бы не пытается соблазнить всё, что движется в радиусе трех метров. Гермиона хихикнула, а Абраксас одобрительно кивнул: — По крайней мере, сейчас он выглядит почти как приличный студент Слизерина. Почти. Спустя полчаса, когда план был утвержден, а Том дошел до стадии, когда начал пытаться объясняться на языке жестов, Адриан сжалился. — Ладно, Реддл. Только веди себя прилично. Фините Инкантатем. Том судорожно вдохнул, облизал губы и одарил Адриана взглядом, от которого у того снова предательски потеплели щеки. — Вообще-то, если бы ты захотел, ты мог бы заткнуть меня другим способом, дорогуша, — промурлыкал Том, подаваясь вперед и понижая голос так, чтобы его слышали все. — Например, тем же, которым ты пытался это сделать вчера перед тем, как Драко ворвался в комнату. Это было бы куда эффективнее... и приятнее для нас обоих. Гермиона, Драко и Абраксас синхронно закатили глаза так сильно, что, казалось, услышали хруст. — Мерлин, — простонал Драко, роняя голову на руки. — Я ухожу. Я иду в сад к гномам. У них моральные принципы выше, чем в этой комнате. Адриан в миллионный раз за утро стал цвета знамени Гриффиндора. — Том! Мы... мы обсуждали план! Иди собирайся, мы отправляемся в Гринготтс через десять минут! Том встал, поправляя воротник и бросая на Адриана последний, абсолютно бесстыдный взгляд. — Как скажешь, Лорд Певерелл. Но помни: в следующий раз я среагирую на твое заклятие. Придется использовать... другие инструменты. Когда Том вышел из кухни своей летящей походкой, в комнате повисла тяжелая пауза. — Адриан, — мягко сказала Гермиона, — я, конечно, твоя сестра и поддержу тебя во всем... но, пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть противоядие от его обаяния. Потому что иначе мы проиграем войну просто потому, что ты будешь слишком занят тем, что краснеешь. — Я не краснею! — выкрикнул Адриан, пряча лицо в ладонях. — Это... это просто аллергия на идиотов!

***

— Это дискриминация! — голос Тома разносился по холлу Гриммо, 12, с такой силой, что портрет Вальбурги Блэк в кои-то веки молчал, завороженный этой драмой. — Ты не можешь просто так отдать меня этому... этому недорослю с замашками садового гнома! — Я — Малфой! — вскинулся Драко, затягивая галстук. — И я, между прочим, знаю современный Лютный переулок как свои пять пальцев, в отличие от тебя, дедушка-переросток! Адриан устало потер переносицу. Ему отчаянно нужно было хотя бы несколько часов без присутствия Тома, чьи взгляды и руки постоянно оказывались там, где им не положено. — План утвержден, — отрезал Адриан. — Драко и Том отправляются в Лютный. Нам нужны редкие яды для нейтрализации защиты Чаши, и только вы двое сможете договориться с Горбином, не превратив его в кучу пепла сразу. — Я хочу пойти с тобой, — Том подошел к Адриану вплотную, его голос стал опасно-бархатным. Он проигнорировал Драко и Гермиону, глядя прямо в глаза Певереллу. — Кто будет защищать твою драгоценную спину, пока ты будешь копаться в архивах? — Моя сестра, — Адриан твердо положил руку на плечо Гермионы. — Мы с Гермионой идем в старое поместье Поттеров — Дамблдор мог оставить там следы или документы, которые помогут нам. А ты, Том... — Адриан ткнул пальцем в грудь Реддла. — Если я узнаю, что ты издевался над Драко, я заставлю тебя неделю носить мантию розового цвета. Том картинно содрогнулся, но, увидев непреклонный взгляд Адриана, наконец сдался, хотя и одарил Драко таким взором, будто прикидывал, какое проклятие заставит того страдать максимально долго.

***

Пока Абраксас (который в свои семнадцать выглядел подозрительно сосредоточенным для человека, вчера открывшего для себя существование телевизора) копался в документах Блэков, Драко и Том аппарировали к «Горбину и Бэркесу». — Убери это выражение лица, Реддл, — прошипел Драко, когда они вошли в туман Лютного. — Ты выглядишь так, будто собираешься купить этот переулок и сжечь его вместе с жителями. — Неплохая идея, — отозвался Том, брезгливо огибая лужу. — Расскажи мне лучше, Малфой, как ты докатился до того, что вздыхаешь по моей наследнице... по Грейнджер? Ты, наследник чистокровного рода, таскаешься за ней, как преданный щенок. — Это не твое дело, ты, безносый маньяк в завязке! — Драко покраснел. — И я не таскаюсь! Я просто... слежу за безопасностью союзника. — О, конечно, — Том ядовито усмехнулся. — Именно поэтому ты вчера так «безопасно» держал её за плечи? Твои чувства так же очевидны, как желание Адриана меня придушить. Хотя, в его случае, он просто не знает, как выразить свою страсть иначе. — Страсть?! Ты серьезно? — Драко хохотнул. — Он тебя боится, Том. И правильно делает. Ты же как липкая лента для мух, только вместо мух — проблемы. — Заткнись, хорёк, — отрезал Том. — Идем. Нам нужен аконит и кровь саламандры. И если ты еще раз назовешь меня безносым, я проверю, насколько быстро отрастает твой собственный нос.

***

В это время в заброшенном поместье Поттеров Адриан и Гермиона пробирались сквозь слои пыли и защитных заклинаний. — Гарри... то есть, Адриан, — начала Гермиона, взмахом палочки очищая старый комод. — Можем мы поговорить? Серьезно. — Если ты про Тома, то я не хочу, — быстро сказал Адриан. — О нет, мы поговорим, — Гермиона остановилась и скрестила руки на груди. — Он буквально поедает тебя глазами. И ты... ты не выглядишь так, будто тебе это неприятно. Ты постоянно краснеешь, ты позволяешь ему эти... «тренировки». Что ты к нему чувствуешь? Только не ври мне. Ты же чувствуешь его магию? Адриан вздохнул, присаживаясь на пыльный стул. — Она... она как наркотик, Гермиона. Темная, холодная, но такая родная. Смерть сказала, что мы связаны. Я не могу его ненавидеть, хотя очень стараюсь. Он невыносим, он павлин и эгоист, но когда он рядом... я чувствую себя целым. Это пугает. — Это стокгольмский синдром магического масштаба, — резюмировала Гермиона, но её взгляд смягчился. — Ах так? — Адриан хитро прищурился. — Тогда давай обсудим твой «синдром». Ты и Драко. Ты заметила, что он перестал называть тебя «грязнокровкой» и теперь буквально ищет любой повод, чтобы оказаться в одной комнате с тобой? И как он вчера тебя утешал... это было очень «союзнически» с его стороны. Гермиона мгновенно залилась краской, густота которой могла бы посоперничать с лицом Адриана утром. — Это... это другое! Он просто изменился. Он потерял всё и теперь пытается найти опору. Он... он на самом деле очень начитанный, если перестает язвить. И его знания о чистокровных этикетах... — Ага, конечно, — Адриан победно усмехнулся. — Значит, начитанный? — Адриан Певерелл, замолчи! — выкрикнула Гермиона, запуская в брата подушкой, поднявшей облако пыли. — Мы здесь по делу! Адриан на это лишь усмехнулся.

***

К вечеру, когда обе пары вернулись в штаб (Драко выглядел так, будто его пытались принести в жертву, а Том — как кот, съевший сметану и попутно поцарапавший всех в округе), их встретил сияющий Абраксас. — Я нашел! — Малфой-старший разложил на столе пожелтевшую карту. — Помните тот документ, который нашел Драко? Дамблдор не просто скрывал информацию о Блэках. Он запечатал родовое хранилище знаний, которое находится не в Гринготтсе, а прямо здесь, под площадью Гриммо. И в этом хранилище есть записи о том, как Дамблдор подделывал пророчества. — Идеально, — Адриан посмотрел на карту. — Теперь у нас есть козырь против его репутации. — И мы отметим это, — Том внезапно оказался за спиной Адриана, обвив руками его талию и положив подбородок на плечо. — Мы с Драко купили отличное вино. И я обещаю, Адриан... сегодня я буду вести себя очень, очень хорошо. — Том, отпусти, на нас все смотрят! — прошипел Адриан, чувствуя, как Гермиона и Драко синхронно закатывают глаза. — Пусть смотрят, — прошептал Том ему в самое ухо. — Пусть привыкают к тому, как выглядит будущая правящая чета Британии. — Я сейчас его точно прокляну, — буркнул Драко, переглядываясь с Гермионой, которая, к его удивлению, не стала возражать, а лишь тихонько улыбнулась.

***

— Это самоубийство, — резюмировал Драко, глядя на распределение пар. — Ты отправляешь меня и моего деда, который до сих пор пытается понять, почему в этом времени женщины носят брюки, к самым непредсказуемым шутникам Хогвартса? Близнецы Уизли нас либо взорвут, либо превратят в гигантских канареек. — Гермионе сейчас лучше не высовываться в Хогвартс, скорее всего там уже заметили её пропажу. К тому же, Абраксас — само очарование, — Адриан поправил ремешок своей сумки. — А ты, Драко, знаешь, как с ними торговаться. Предложи им инвестиции от имени «анонимного мецената». Что касается Полумны... Абраксас, просто будь собой. Твоя манера говорить «старым штилем» ей понравится. Она решит, что в тебе много нарглов. Абраксас, поправляя воротник своей модной (по меркам 1944 года) мантии, которую он категорически отказался менять на джинсы, лишь важно кивнул: — Если эти «близнецы» так талантливы в артефакторике, как вы говорите, я найду с ними общий язык. В моем времени Малфои ценили ум, даже если он был... рыжим. Том, стоявший у окна, едва сдерживал торжествующую ухмылку. — Значит, мы вдвоем, Адриан? Чаша Хеффлпафф ждет нас в Гринготтсе. Я впечатлен твоим... благоразумием. Ты наконец понял, что никто не прикроет тебя лучше, чем я. — Я просто не хочу, чтобы ты разнес Лютный переулок, пока я занят делом, — сухо отозвался Адриан, хотя внутри всё сжалось. Остаться один на один с Томом в магловском Лондоне было тем еще испытанием для нервов.

***

Путешествие в лондонском метро стало для Тома Реддла шоком, который он пытался скрыть за маской ледяного высокомерия. — Почему эти люди так смотрят в свои маленькие пластиковые коробочки? — прошипел Том, указывая на подростка с тетрисом. — И что это за ужасающий шум в ушах у того мужчины? У него из головы торчат провода! — Это музыка, Том. Называется плеер, — Адриан притянул его за локоть ближе к дверям вагона, чтобы их не разделила толпа. — Мир изменился. Информация теперь передается мгновенно, а не совой. — Дикари, — фыркнул Том, но его глаза лихорадочно блестели, впитывая каждую деталь 1996 года. — Значит, теперь не нужно ждать газет? Маглы стали... опаснее. Но посмотри на них. Они выглядят как стадо, прикованное к своим игрушкам. Поезд резко дернулся, и Том, не упустив возможности, «случайно» навалился на Адриана, прижимая его к поручню. Его руки моментально оказались по обе стороны от талии Певерелла. — В 1944-м общественный транспорт был... просторнее, — прошептал Том прямо в губы Адриану. — Но мне нравится это время. Здесь всё такое... тесное. И никто не обращает внимания, если двое мужчин стоят слишком близко друг к другу. — Том, прекрати, — Адриан попытался отвернуться, но дыхание Реддла опаляло кожу. — Мы на задании. — Я всегда на задании, любовь моя, — Том медленно провел носом по виску Адриана. — Мое главное задание — заставить тебя перестать притворяться, что ты меня ненавидишь. Ты ведь чувствуешь, как твоя магия вибрирует от близости моей? Она буквально поет, Адриан. Ты принадлежишь Смерти, а я — тот, кто научился её обманывать. Мы — идеальное уравнение. — Ты — маньяк, который пытается соблазнить меня в вагоне метро, — отчеканил Адриан, хотя его сердце предательски колотилось о ребра. — Выходим. Наша станция.

***

Косой переулок встретил их привычной суетой, но Гринготтс возвышался над ним как неприступная крепость. — Дамблдор усилил охрану, — заметил Адриан, когда они подошли к мраморным ступеням. — Но он не учел одного. — Того, что законный наследник Певереллов и единственный человек, имеющий доступ к сейфам Лестрейнджей по праву крови и магии, придут вместе? — Том поправил свою новую мантию, приняв вид наследника величайшего рода. — Позволь мне вести переговоры, Адриан. Гоблины уважают силу и золото. У нас есть и то, и другое. Когда они вошли в банк, атмосфера мгновенно изменилась. Магия двух сильнейших некромантов эпохи буквально разрезала воздух. Гоблины за стойками замерли. — Лорд Певерелл и его... сопровождающий, — громко объявил Адриан, подходя к главному помосту. — Нам нужно попасть в хранилище Лестрейнджей. Немедленно. — Сейф Лестрейнджей защищен особыми договорами, — проскрежетал старший гоблин. — Только владелец... — Или тот, кто несет в себе суть владельца, — Том шагнул вперед, и его глаза на мгновение вспыхнули алым. Он положил руку на стойку, и камень под его пальцами покрылся инеем. — Моя магия — это закон для этой семьи. Вы ведь не хотите, чтобы Гринготтс лишился своей репутации «самого безопасного места», когда я просто вырву этот сейф из скалы вместе с фундаментом? Гоблин сглотнул. Он узнал эту ауру. Это была не просто сила, это была первобытная тьма, которая не знала границ. — Прошу прощения, милорд... — гоблин склонил голову. — Крюкохват проводит вас. Когда они садились в вагонетку, Том шепнул Адриану, галантно подавая ему руку: — Видишь? Немного драмы, немного угроз — и мир у твоих ног. Ты слишком добр, Адриан. Но ничего, я это исправлю. — Просто достань чашу, Том, — вздохнул Адриан, но не отпустил его руку, пока вагонетка с грохотом не сорвалась в бездну.

***

В кабинете Абраксаса царил хаос. Старые пергаменты, современные магловские журналы и распечатки из интернета — всё это было перемешано с чертежами Фреда и Джорджа, которые Драко с трудом добыл. Абраксас, который, несмотря на шок от новой эпохи, быстро адаптировался к новым технологиям, рассматривал их под лупой. — Эти близнецы Уизли... — пробормотал он. — Их изобретения... Они гениальны. Если мы сможем убедить их примкнуть к нам, их ресурсы и изобретательность станут бесценны. Драко кивнул, чувствуя, как у него появляется странное чувство соперничества с этими "Рыжими гениями", которые, судя по всему, были способны разрушить всё, что строил Дамблдор. — Я думаю, они согласятся. Им нужна защита. И, как ты сказал, им нужно место, где они смогут творить свои безумства, не опасаясь, что их заберут в Азкабан. — А Полумна? — спросил Абраксас. — Она кажется... не от мира сего. — Она видит то, чего не видят другие, — ответил Драко, вспоминая её загадочные взгляды. — Она чувствует, что что-то не так. И она очень любит то, что вызывает у других недоумение. Думаю, она будет нашей.

***

Гермиона сидела в библиотеке на площади Гриммо, погруженная в книгу по древним рунам. Но слова не складывались в предложения, а мысли витали где-то далеко. Она вспоминала вчерашнее утро, когда Драко, несмотря на всю свою надменность, так искренне и неуклюже пытался её утешить. Его глаза, обычно полные сарказма, тогда были... другими. И этот неловкий жест, когда он притянул её к себе... «Он действительно изменился», — думала Гермиона. — «Или я просто видела его не с той стороны? Возможно, вся его враждебность была лишь защитой? А теперь…» Она почувствовала, как её щеки заливает краска. Эта мысль была настолько новой и неожиданной, что пугала. Да, она чувствовала к нему симпатию. Но это было так... неправильно. Он — Малфой. А она... она Гермиона Грейнджер. Или теперь Певерелл-Блэк?

***

Тем временем, в стремительно летящей вниз вагонетке Гринготтса, Адриан судорожно вцепился в руку Тома. Мир за окном превратился в размытое пятно, грохот вагонетки заглушал все звуки, кроме биения собственного сердца. Том, напротив, казался совершенно невозмутимым. Его волосы как обычно лежали идеально, волосы Адриана же, кажется, слились в сладком танце с ветром. Его рука крепко обхватила Адриана, а другая, держащая палочку, была готова к атаке. — У тебя так трясутся руки, Адриан, — прошептал Том, его голос прорезался сквозь грохот. — Не бойся. Ты со мной. Я не позволю тебе упасть. Адриан лишь крепче сжал его руку, не в силах произнести ни слова. Это была смесь страха, адреналина и... странного, почти инстинктивного доверия к человеку, который одновременно пугал и завораживал его. Когда вагонетка с резким толчком остановилась, Адриан, словно очнувшись, быстро высвободил руку, стараясь как можно быстрее привести в порядок свою одежду и лицо. — Ну вот, приехали, — Том огляделся, его глаза хищно сверкнули в полумраке. — Наше маленькое приключение начинается. Они оказались перед гигантской дверью, на которой красовалась эмблема дома Хаффлпафф. — Запечатано очень древней магией, — прошептал Адриан, рассматривая руны. — Потребуется особое заклинание, чтобы открыть его. — Пусть только попробует не открыться, — Том достал свою палочку. — Ты знаешь, что делать. А я пока... — он лукаво посмотрел на Адриана. — ...понаблюдаю за твоей реакцией. Мне интересно, сможешь ли ты сосредоточиться, когда я буду так близко. Адриан почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он уже предвкушал поток ехидных комментариев и намеков. — Просто помоги, Том. Нам нужно как можно скорее уйти отсюда. — О, я помогу, — Том подошел так близко, что Адриан почувствовал его дыхание. — Сначала я помогу тебе расслабиться. Магия лучше течет, когда ты не напряжен, знаешь ли. Адриан закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на заклинании. Он чувствовал, как Том стоит рядом, как его присутствие ощущается почти физически. Он слышал его тихий шепот, похожий на мурлыканье хищника. — Ты так прекрасен, когда пытаешься быть серьезным, — прошептал Том. — Твои губы... они так и просят, чтобы их... — Хватит! — Адриан резко повернулся к нему, его глаза сверкнули. — Если ты сейчас же не перестанешь, я забуду про Чашу и лично отправлю тебя в самую глубокую яму в Гринготтсе! Том ухмыльнулся, но отступил. — Как скажешь, Адриан. Чаша подождет. Я готов. Адриан, собрав последние силы, произнес заклинание. Руны на двери вспыхнули, и дверь медленно отворилась. Внутри, на постаменте, покоилась золотая чаша, излучающая мягкое, теплое свечение. — Вот и она, — Адриан почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Наш первый шаг к победе. — Отличная работа, Адриан, — Том подошел к нему, но вместо того, чтобы взять чашу, он наклонился и прошептал ему в ухо. — Ты был великолепен. И я горжусь тобой. Теперь... может, наградишь своего героя? Адриан лишь помотал головой, чувствуя, как его охватывает волна усталости и смятения. Он знал, что скоро им предстоит еще много испытаний, и самым сложным из них, пожалуй, будет разобраться с этим неугомонным, соблазнительным и абсолютно сводящим с ума Реддлом.

***

Вербовка близнецов Уизли проходила в задней комнате их еще не открытого магазина в Косом переулке. Фред и Джордж скрестили руки на груди, с одинаковым прищуром разглядывая Драко и его «кузена» Абраксаса. — Итак, Малфой, — начал Фред. — Ты притащил сюда этого... — ...подозрительно похожего на тебя красавчика... — подхватил Джордж. — ...чтобы предложить нам «инвестиции» в обмен на то, что мы предадим Дамблдора? — Нам нужно не предательство, а здравый смысл, — отчеканил Драко. — Дамблдор кормил Гарри ложью с пеленок. И, кстати, Гарри больше не Гарри. Абраксас сделал шаг вперед, его аристократическая выправка и холодный блеск глаз заставили близнецов на секунду замолчать. — Господа, — произнес Малфой-старший. — В моем времени... то есть, в моих кругах, ценили инновации. Я предлагаю вам неограниченный доступ к секретным архивам Малфой-мэнора по части боевых иллюзий. И, — он выложил на стол тяжелый мешочек с золотом, — полную автономию. Мы не просим вас служить. Мы просим вас устроить хаос, в котором Дамблдор задохнется. Близнецы переглянулись. — Секретные архивы? — Фред почесал подбородок. — Хаос для директора? — Джордж ухмыльнулся. — Малфой, кажется, мы начинаем тебя любить. Это даже пугает. С Полумной Лавгуд всё вышло куда проще и страннее. Когда они нашли её в «Сладком королевстве», она даже не обернулась. — О, привет, Драко. И привет, человек, который пахнет временем и пыльными гобеленами, — сказала она, рассматривая леденец. — Это Абраксас, — представил Драко. — Я знаю, — Полумна повернулась, её огромные глаза сияли. — Нарглы вокруг тебя танцуют менуэт. Ты пришел из места, где небо было другого цвета. Адриан ждет нас, верно? Пойдемте, в этом доме слишком много мозгошмыгов, им нужен новый хозяин.

***

Вечер в штабе на площади Гриммо. Появление близнецов Уизли и Полумны вызвало настоящий фурор. В этот момент в холл вошли Адриан и Том, только что вернувшиеся из Гринготтса. Том выглядел неприлично довольным, а Адриан — так, будто хотел либо убить кого-то, либо провалиться сквозь землю. В руках у него была Чаша Хеффлпафф, завернутая в защитную ткань. — Матерь Магия, Поттер?! — Фред вытаращился на Адриана, который теперь выглядел как истинный Лорд Певерелл: высокие скулы, ледяная уверенность и кольцо, от которого фонило некромантией. — Ты выглядишь так, будто съел Снейпа и закусил Люциусом, — восхищенно выдохнул Джордж. — Нам это нравится! — Это Адриан, — мягко поправила Полумна, присаживаясь на край стола. — Он просто вернул свою кожу. — О, герои вернулись! — Драко не упустил момента, картинно поклонившись. — Ну что, Адриан, как прошла прогулка по подземельям? Вы всё-таки достали Чашу или были слишком заняты «обменом энергиями» в той узкой вагонетке? Я слышал, там очень трясет, идеальное место для... кхм... тесного контакта. Адриан мгновенно стал багровым, как герб Гриффиндора. — Малфой, закрой рот! Мы едва не погибли из-за защиты Лестрейнджей! — О, мы действительно были очень близки к гибели, — Том вальяжно прошел в центр комнаты, обнимая Адриана за плечи (и игнорируя попытки того вырваться). — Мой дорогой Адриан так трогательно вцепился в мою руку во время спуска... Я буквально чувствовал, как его сердце колотится от страха... или от предвкушения? А когда мы открыли сейф, он так раскраснелся от магического напряжения, что мне пришлось применить... весьма специфические методы успокоения. — Том! — рявкнул Адриан. — Ты просто стоял и ехидничал, пока я снимал проклятие! — Я вдохновлял тебя, — Том нежно коснулся кончиком носа виска Адриана. — И мои комплименты по поводу твоей грации определенно помогли делу. Хотя, признаюсь, твои крики «Реддл, отодвинься на три метра!» были очень драматичными. Фред и Джордж, синхронно подавшись вперед, во все глаза смотрели на Тома. — Погодите-ка, — протянул Фред. — Значит, этот красавчик с манерами принца крови... — ...и есть тот самый юный Сами-Знаете-Кто? — закончил Джордж. — И он... подкатывает к нашему Гарри? — Подкатывает? — Том театрально вздохнул. — Я пытаюсь спасти его от скуки и Дамблдора. Но он такой упрямый... — Расскажите подробнее! — Фред достал блокнот. — Нам нужны детали. Что за «специфические методы»? И как сильно он раскраснелся? — Это для нашего нового раздела «Любовные зелья и их последствия», — подмигнул Джордж. — Я сейчас вас всех прокляну! — Адриан вскочил, Чаша в его руках опасно заискрилась. — Гермиона, скажи им! Гермиона, которая в этот момент как раз переглянулась с Драко и быстро отвела взгляд, лишь вздохнула: — Боюсь, Адриан, в этом доме ты — единственная жертва. И, судя по всему, добровольная. Абраксас, наблюдавший за всем этим, тихо шепнул Драко: — Знаешь, в 1944-м Том был куда более скрытным. Кажется, это время развратило его окончательно. — Ты еще не видел его «тренировки», — хмыкнул Драко.