love love love

Какой красивый. Его улыбка… Господи, как я люблю эту улыбку… И эти глаза, смотрят прям в душу. Ой, кажется, он смотрим прям на меня. Сынмин неловко улыбается и отводит взгляд. Засмотрелся на Хенджина и не заметил, что его засекли. Щёки горят, но Сынмин пытается сделать невозмутимый вид, листает тетрадь и якобы кивает словам учителя. Решается вновь поднять взгляд, как будто так и тянет магнитом. Хенджин уже не смотрит. Вроде пронесло. Сынмин немного улыбается себе под нос и думает, что хотел бы научиться рисовать, чтобы нарисовать свой объект воздыхания.  А тот самый объект как раз и умел рисовать, правда это было секретом для большинства людей в школе. У Хенджина репутация популярного красавчика спортсмена. Ходят слухи, что он каждую неделю имеет новую девушку. Сынмин мог бы им верить, если бы не дружил с Хенджином с почти что самого начала школы.  Сынмин помнит тот момент, когда Хенджин подошел к нему на физкультуре в первом классе и предложил быть в одной команде в какой-то там детской игре. Сынмину было очень приятно, потому что он был хиленьким на вид и стеснительным, и в команду его обычно не звали. А так, лишь кому достанется.  С того дня Хенджин всегда брал к себе в команду Сынмина и стал подходить к нему на переменах, прося помощи с домашкой. Сынмин был рад помогать в ответ. Так и зародилась их дружба — неприметная, но искренняя.  Они никогда особо много не разговаривали, не договаривались погулять или сходить куда-то. Часто выходило само собой, что они случайно встретились в парке, торговом центре или где-нибудь ещё. И часто в итоге гуляли вместе, получая удовольствие.  С тем как они росли, укреплялись и их интересы. Сынмин был больше по учебе и книгам, Хенджин — по спорту и тусовкам. Но их связь оставалась прежней, и она могла показаться странной для окружающих, если бы её вообще замечал кто-то, кроме них самих.  Сынмин любил приходить на спортивное поле и сидеть на трибунах, когда у Хенджина были тренировки. Он обычно читал книгу или делал домашнее задание, и переодически поднимал глаза, чтобы поймать взглядом друга. Хенджин замечал его и махал ему в начале, но никогда не подходил и даже после тренировки. Как-то так сложилось.  А Хенджин иногда приходил в библиотеку, чтобы поймать Сынмина. Точнее, просто посидеть рядом и порисовать. Сынмин всегда садился в дальные углы библиотеки, и Хенджину нравилось там сидеть вместе с ним. Он доставал свой блокнот и мог рисовать там что-то часами, пока Сынмин не закончит с учебой и не скажет, что пора им обоим идти домой.  Хенджин иногда показывал свои рисунки. Они были такими хорошими, что Сынмин по началу всегда возмущался, почему тот не покажет их учителям, или не пойдёт в художественную школу. Хенджин лишь смущенно смеялся на его слова и отнекивался. Со временем Сынмин понял, что рисование для Хенджина это отдушина, это что-то сокровенное, и он не хочет со всеми этим делиться. И от этих мыслей начинало щемить в сердце, ведь с Сынмином то он делился.  Сынмин не понял, когда влюбился. А когда понял, то долго это отрицал. Находясь дома или даже в школе на уроке, когда они с Хенджином не взаимодействовали, он внушал себе, что это никакая не влюбленность. Он просто очень признателен ему. Это привязанность к человеку, который дорог. Но стоило им столкнуться взглядами или услышать от Хенджина «Привет, Минни, как твои дела?», как его сердце делало сальто назад несколько раз подряд.  Как они стали старше, то их связь укрепилась. Они могли гулять ночами, обсуждать музыку и книги. Да, Хенджин постепенно тоже начал больше читать что-то кроме школьной литературы. Но читал он только то, что советовал Сынмин. Но Сынмин про это не знал. Он вообще многого не знал о Хенджине, и в то же время как будто всё. Каждую его черту, родинку, привычку. Он замечал всё, но боялся признаться в этом даже самому себе.  У них у каждого была своя отдельная компания, но это не мешало им общаться и видеться иногда вне школы. Они были друг для друга островками безопасности, спокойствия и принятия. Сынмин это очень ценил, но оставаться спокойным рядом с Хенджином становилось все сложнее.  Лето перед выпускным классом прошло для них сумбурно. Сынмин начал готовиться к экзаменам, а Хенджин уезжал на спортивные сборы со школьной командой. Они увиделись за лето буквально несколько раз. Сынмина съедала тоска, но он решил, что ему лучше отдалиться, чтобы его чувства угасли, иначе их дружбе придёт конец.  Во время последнего учебного года легче избегать встреч и прогулок. Сынмин всегда использовал отговорку, что ему нужно готовиться к экзаменам. Хенджин не настаивал, ему самому нужно было усерднее заниматься футболом, чтобы попасть в университет по спортивному гранту. Но все равно на каждой тренировке он обводил взглядом все трибуны в поисках Сынмина, и всё реже его там находил. И продолжал ходить в библиотеку в их привычное время, но Сынмина либо не было, либо он быстро уходил.  Сердце от сокращения общения разрывалось у обоих, и Сынмин понимал это. Он замечал загорающийся взгляд Хенджина, когда тот его видит. Но больше чем дружественных чувств он в нём не видел. И тем не менее, полностью оборвать связь он не решался. Иногда соглашался на прогулки и совместные обеды, а перед уроками подсовывал ему выполненную домашку. Сынмину казалось, что просто наблюдать за ним ему будет достаточно.  ***  Близится конец года, а значит и экзаменов. Все ученики на стрессе. Сынмин устаёт, но держится хорошо. Учеба помогает ему забыться, заглушить чувство вины перед Хенджином. Но чувство любви заглушить никак не получается, особенно когда он видит еле ползущего Хенджина после тренировок. Сынмин совсем перестал на них ходить, а Хенджин перестал заходить в библиотеку. Вроде бы и облегчение, но на душе от этого не лучше.  Сынмин на уроках всё также поглядывает на Хенджина. Его состояние всё хуже и хуже. Хенджин отдает всего себя тренировкам, работает на износ, ещё и к экзаменам умудряется готовиться. Но в один день его организм видимо достиг предела, и он уснул на уроке. Это было в конце учебного дня, и никто, кроме Сынмина, не заметил. Прозвенел звонок, и все быстро покинули класс. Хенджин и не шелохнулся, а всё также продолжал дремать на парте. Сынмин не знал, что ему делать. Уйти и оставить его одного спящего здесь как-то некрасиво, будить — жалко.  Немного поразмыслив, Сынмин принимает решение остаться в классе и вместо библиотеки тут позаниматься. Просто, чтобы приглядеть за Хенджином. Они так давно не сидели рядом вместе наедине. Сынмин на физическом уровне почувствовал, как в этом нуждается, хоть Хенджин и просто спит рядом, а не рисует, как было раньше.  Сынмин садится за соседнюю парту, чтобы видеть лицо одноклассника. Его грудь медленно поднимается и опускается, ресницы иногда подрагивают. Такой красивый, даже когда устал и уснул прямо в классе. Сынмин позволяет себе полюбоваться парнем, прежде чем приступить к своим занятиям.  Так проходит два часа. Сынмин всё это время занимается и поглядывает на Хенджина. В один из таких моментов он замирает, потому что на него в ответ устремлены открытые глаза. Они смотрят так пристально, устало, но всё-таки небольшая радость в них заметна.  Сынмин моргает несколько раз, прежде чем тихо произнести:  — Доброе утро, выспался хоть немного?  Хенджин зажмуривает глаза и разгибает спину, подтягивается. Сынмин не может не отметить, что мышц у того стало намного больше.  — На удивление, выспался, хотя спал, наверно, минут 15? — Хенджин оглядывается по сторонам в поисках телефона. Сынмин лишь издаёт легкий смешок, затем тянется за телефоном Хенджина, который лежит прям перед своим хозяином, и смотрит в экран. — Два часа прошло с конца урока, — удивленно говорит Сынмин и отдает телефон. Он и не заметил, как так время пролетело.  Хенджин округляет глаза и вскакивает с места:  — Два часа? С ума сойти, как я мог так уснуть посреди дня… — он начинает складывать вещи в рюкзак, — почему ты меня не разбудил?  — Яяя..— потянул Сынмин, не зная, что сказать, — ты выглядел очень уставшим, и я подумал, что тебе нужен этот сон.. Прости, если поступил не так, как надо.  Хенджин буркнул себе что-то под нос, — Всё в порядке, ты не должен был, — наконец он заканчивает собирать свои вещи и надевает рюкзак на спину, уже собираясь уходить из кабинета.  Сынмин всё также сидит, не пошевелившись, и смотрит на Хенджина с улыбкой. — Что-то не так? — Хенджин замечает пристальный взгляд парня и замирает, начинает осматривать Сынмина. Тот осторожно встаёт и подходит к нему. Поднимает руку и нежно проводит по волосам, чтобы пригладить их.  — Лохматый весь, — Сынмин усмехается и возвращается к своей парте, чтобы тоже собрать вещи. Теперь можно пойти со спокойной душу в библиотеку.  Хенджин стоит как вкопанный и не понимает, ему это всё снится? Потом до него начинает доходить:  — Ты что, всё это время тоже сидел тут? Пока я спал?  Сынмин кивает и напрягается. Сейчас ещё посчитают его каким-нибудь извращенцем… Но в ответ он слышит лишь только тяжелый вздох, а затем чувствует руки, обвившие его тело со спины. Так тепло ему давно не было.  Хенджин положил свою голову на плечо Сынмина и прикрыл глаза. Видимо только с ним он мог расслабиться по-настоящему.  — Спасибо, — почти что шепчет, — мне тебя так не хватает, Минни.  Сынмин вновь замирает, сердце бьётся и он не знает, что сказать. Вина вновь накрывает его:  — Прости, это всё экзамены.. — всё, что он может ответить. Он поднимает свою руку и гладит руку Хенджина на своей груди.  — Всё хорошо, — Хенджин отстраняется и искренне улыбается, — я рад знать, что тебе не всё равно на меня.  Сынмин хочет что-то ответить, но не успевает. Хенджин уже вышел из класса. Сынмин падает на стул и начинает плакать. Зачем он так поступает с собой и Хенджином, с их связью.  *** Джинни Завтра вечером последняя тренировка перед финальным матчем  Сынмин пялится на это сообщение, не зная, что ответить. Хенджин хочет, чтобы он пришел? Сынмин не уверен, что сможет себя заставить это сделать. И он решает оставить эту дилемму на завтра, откладывает телефон на тумбочку и утыкается лицом в подушку, сдерживая слёзы. Следующий день Сынмин проводит в сомнениях. Он уже плохо помнит, когда в последний раз ходил посмотрел на тренировку Хенджина. Но сегодняшняя последняя… Размышляя на обеде в столовой об этом, Сынмин принимает решение и кивает сам себе. На тренировку Хенджина он придёт.  Время до вечера тянется долго, и Сынмин успевает сделать по учёбе всё, что планировал. Можно будет со спокойной душой глазеть на Хенджина. Но книгу он всё равно берёт, иначе будет непривычно.  Вечерняя тренировка начинается в шесть, Сынмин помнит. В половину шестого он уже занял своё привычное место на трибуне, третий ряд сверху, открыл книгу для вида и стал ждать.  Вскоре на поле постепенно стали появляться члены футбольной команды их школы. Они начинали разминаться, но в основном просто болтали. На трибуны садились и другие люди, помимо Сынмина, чему он был удивлён. Интересно, они наблюдают за кем-то определенным или просто любят футбол и команду их школы? А вдруг они все фанаты Хенджина, и он их всех позвал прийти на последнюю тренировку. А потом он подойдет к Сынмину и скажет, что наивно было думать иначе.  Сынмин нервно усмехнулся своим мыслям. Да, за время их «разлуки» его мнение о Хенджине могло испортиться. Но тем не менее Сынмин продолжать там сидеть и смотреть то на футбольное поле, то в книгу, в которой естественно ни слова не мог понять.  И вот, наконец, он.  Хенджин один из последних появился на поле и достаточно вяло обходил всех своих товарищей, чтобы также вяло поздороваться с ними. Сынмин не мог его супер чётко видеть, но всё равно заметил чрезмерную усталость Хенджина. Хотелось взять и уложить его в кровать спать.  Хенджин даже не поворачивался на трибуны. Казалось, ему абсолютно всё равно, пришёл ли кто-то. Но Сынмин не злится, ему достаточно просто иметь возможность посмотреть на футболиста.  Тренировка началась, и уже вся команда под руководством тренера приступила к разминке. Хенджин как будто экономил силы и не прикладывал особых усилий к упражнениям.  Сынмин продолжал следить и понял, что пришел точно не зря. Хенджин за полгода заметно подкачался и возмужал.  Закончив разминку, футболисты пошли за мячами. Хенджин, взяв один из них, наконец-то повернулся к трибунам. И посмотрел именно на то место, где обычно сидел Сынмин. Лицо Хенджина немедленно озарила улыбка, такая сильная, что даже Сынмин улыбнулся в ответ и поднял руку, чтобы поздороваться. Хенджин кивнул на приветствия и продолжил тренироваться с остальными. Его движения стали заметно оживленнее, он уже более энергично бегал и жил по воротам до конца тренировки. Благодаря лишь одному определенному человеку на трибунах его батарейка зарядилась и хотелось блистать.  Во время тренировки Сынмин понял, что нет смысла притворяться, что он читает. Он убрал книгу и расслабленно откинулся на спинку сидения. Так всё оставшееся время его глаза наблюдали только за одним футболистом. Их взгляды часто пересекались, и они оба улыбались друг другу. Один раз Сынмин даже показал палец вверх Хенджину, когда тот забил гол.  Всё хорошее кончается, и эти два часа подошли к концу. Для Сынмина они были наполнены ностальгией, удовольствием, любопытством и черт знает чем ещё. Он осознал, что несмотря на отдаление от Хенджина, его чувства не исчезли и даже не притупились. Чертов Хван Хенджин.  Желая продлить этот момент, Сынмин продолжил сидеть на трибунах. Начинало темнеть, подул теплый ветерок. От наслаждения моментом Сынмина отвлек внезапный звук перед ним. На сидение ниже него сел Хенджин и повернулся. Его волосы и лицо были мокрыми, но уже не от пота, а душа, потому что тот успел переодеться и ополоснуться. Насколько качественно — другой вопрос. Но он очень спешил.  Сынмин тупо уставился на Хенджина. Он и подумать не мог, что тот подойдет к нему после тренировки. Хенджин засмеялся, но глаз от парня не отводил:  — Привет, — спокойный голос пробил Сынмина аж до мурашек.  — Привет, — Сынмин засмущался от такого пристального взгляда, но заставил себя сказать, — ты отлично потренировался. Думаю, на финальном матче ты всех порвёшь.  Хенджин искренне улыбнулся в благодарности и наклонил голову в бок. Эти слова как мед для ушей.  — А ты придешь на это посмотреть?  — Конечно! — слишком быстро и громко даже для самого себя ответил Сынмин, поэтому затем виновато опустил глаза вниз, начиная осматривать свои кеды.  Тишина. Не давящая, а приятная. Ветер, обдувающий их лица. Сынмин смотрит в пол, а Хенджин только на лицо Сынмина. Как хорошо сидеть так рядом вновь, спустя столько времени.  Неожиданно Хенджин перелез через сидения и сел на тот же ряд рядом с Сынмином. Его глаза буквально блестели от счастья. Но внутри в душе присутствовал и страх. Ведь то, что Хенджин собирался сказать, могло разорвать их с Сынмином связь навсегда.  Сынмин боязливо поднял глаза на парня и замер. Хенджин был слишком близко. Так близко, что аж хорошо. Спустя несколько мгновений Хенджин наклонился и крепко обнял Сынмина. До хруста костей. Но Сынмин не сопротивлялся, он хоть ничего и не понимал, но обнял также крепко в ответ. Он ощущал теплое дыхание на шее, стук сердца, причем не своего. Эти объятия были такими отчаянными, как будто прощальными, что Сынмину очень сильно сжало сердце. Хенджина не хотелось отпускать. Никогда. В его объятиях слишком хорошо.  Но Сынмину пришлось отпустить, когда Хенджин отпрянул и отодвинулся. Его глаза стали похожи на полумесяцы. Хенджин пытался выдавить улыбку, чтобы скрыть слёзы. Страшно, но молчать больше невозможно. — Сынмин, — с хрипотцой начал Хенджин, затем откашлялся и продолжил, — я.. я должен тебе кое-что сказать. Но пообещай, что не возненавидишь меня за это. Я пойму, если ты захочешь оборвать нашу дружбу навсегда, но не забывай наших хороших моментов.  Хенджин посмотрел в глаза Сынмина с немой мольбой. Сынмин уже вообще ничего не понимал, в голове всё перемешалось. С чего бы ему ненавидеть Хенджина? Он громко сглотнул и кивнул. Хенджин тоже молча кивнул. — Сынмин, Минни… ты мне нравишься. Нравишься не просто как друг. Я влюблен в тебя. И мне кажется влюблен с самого первого класса, — он остановился, чтобы проследить за реакцией парня. Сынмин также сидел неподвижно, но его рот приоткрылся от удивления. Хенджин быстро продолжил:  — Ты не обязан мне отвечать, тем более взаимностью. Ты так отдалился от меня за последний год, и я никак не мог подобраться к тебя вновь. Мне нужно было это сказать, не могу больше держать всё в себе, — Хенджин тяжело вздохнул и отпустил взгляд, а затем закрыл лицо руками. Как хотелось уже убежать от этого позора и зареветь.  Однако Сынмин не начал кричать, не встал, чтобы уйти. Он продолжал смотреть прямо на Хенджина, как будто увидел приведения.  Спустя несколько секунд молчания, Сынмин взял руки Хенджина в свои и отвёл их от лица. Хенджин был на грани, Сынмин, хоть и пребывал в шоке, чувствовал вину. Много слов вертелось в голове, но ответное признание никак не могло сформироваться. Сынмин плюнул на всё это и поднял руки к лицу Хенджина, положил одну на щеку, с другую на шею парня. Медленно приблизился. Его глаза блуждали по лицу Хенджина. Сынмин пытался убедиться в том, что это не выдумка его воображения, и всё реально.  И он поцеловал Хенджина. Их губы нежно соприкоснулись. Не осмеливаясь на большее, Сынмин отпрянул от губ Хенджина. Видимо, он сможет их ещё попробовать на вкус, и не один раз.  — Хенджин, я тебя люблю. Прости, что отдалился, я думал, так будет лучше. Я и подумать не мог, что мои чувства взаимны… Что такой как ты можешь быть влюблён в меня.. Из глаз Хенджина всё-таки выкатилось пару слезинок. Это просто невозможно. Сынмин только что поцеловал его и признался в любви. Он не смог ничего ответить, а лишь притянул Сынмина обратно, втягивая в новый поцелуй. Уже более напористый и уверенный. Сынмин поддался. Он вплел свои пальцы в волосы на затылке Хенджина, нежно их перебирая и оттягивая. Хенджин издал лёгкий стон и мгновенно засмущался и отстранился.  Помолчав, через пару мгновений Хенджин прижал тело Сынмина к своему. Какое счастье, то объятие не было последним.  — Ты будешь моим парнем? — тихо, но уверенно спросил Хенджин, уткнувшись носом в макушку Сынмина, который буквально таял в его объятиях.  — Я никак не могу отказать. Конечно, да, — Сынмин приподнялся и с улыбкой посмотрел на уже своего парня, не до конца веря происходящему. — Я очень скучал, Хенджин, прости меня ещё раз.  — Всё хорошо, — быстрый чмок в уголок губ. Хенджин чувствовал себя на седьмом небе от счастья, понимая, что ещё столько мест на теле Сынмина ему предстоит поцеловать. — И ещё, покажешь мне все свои новые рисунки? — Сынмин надул губы, боясь получить отказ.  Хенджин лишь усмехнулся и вновь прижал Сынмина к себе.  — Обязательно, я покажу их все. Только тебе, как и всегда.