Ты со мной всю мою жизнь

Быть ребёнком семьи из четверых детей — нелегко. Ещё тяжелее, когда ещё не успел понять: кто ты и на что способен? Питер понятно — самый старший, а значит самый смелый и ответственный. Сьюзен прелестна внешне, вежлива и тоже не бежит от взрослых решений. Люси — самая младшая, а значит ей всё будет прощено. Даже её нелепая вера. Эдмунд же застрял между этими этапами: ему уже и нельзя всего, но и ответственность он нести ещё не научился. Вот и попался. На всю жизнь. Тяжело не попасться, когда тебе предлагают корону, ничего для этого не сделав; когда касаются самого сердца, главного желания — быть замеченным, не помня, когда его в последний раз вообще называли золотом… Шепчут: — Эдмунд, ты так замерз. Сядь со мной, посиди. И замечают его, спрашивают, чего он хочет, а потом дают заветный рахат-лукум; все это время смотрят в самую душу и видят, а потом всего-то просят: приведи свою семью. Доверчиво, улыбаясь…с этим можно и справиться! Простая задачка от величественной Колдуньи, которая сулит за собой всё, чего у него никогда не было. Ведь он такой для неё особенный! И обязательно унаследует её прекрасную страну. Но даже с этим он не справляется, обрекая на себя гнев льдов, а затем всё равно идёт за ней хвостиком. Эдмунда терзает происходящее: какими бы ни были его родные, они всё равно были у него единственными. И, оставаясь с собой честным, он признаёт, что своим предательством он так же, как и с королевой, хочет оказаться увиденным. Не мальчиком, который случайно сломал окно, не мальчиком, чьи фразы кажутся чем-то невпопад из-за их саркастичности. Он лишь хочет оказаться мальчиком, с которым считались бы его старшие. Поэтому он творит глупости. Эдмунд рассказывает ей всё, что знает, каждый раз подставляя родных. Сначала в этом лёгкий налёт мести, неуслышанности и детской обиды, затем — банальный страх перед её злостью, перед возможностью потерять расположение королевы, которое так неожиданно согрело его посреди заснеженного леса. И теперь возвращаться страшно, а Колдунье всё равно хочется угодить, даже если образ их первой встречи стремительно рушится, уступая её бесконечному холоду. Будь та ещё хитрее, Эдмунд бы навсегда оказался её подданным, собирая крупицы внимания и принося тела врагов к её ногам, как доказательства его бесконечной преданности; ему повезло, что Колдунья всё же была не такой умной. Однако даже так её голос постоянно звучит в его голове. Он думает закончить всё и вернуться к Питеру, Сьюзен и Люси, а перед глазами стоит картина, где королева предлагает сделать их его слугами. Он скучает по улыбке Люси, а внутри набатом стучит: «Эдмунд, мы будем править вместе». Он скучает по спокойной ауре Сьюзен, но тут же видит недовольные глаза его Колдуньи. Он даже скучает по Питеру, который всего-то старается держаться сильным ради остальных, но этого оказывается недостаточно. Потусторонняя, мифическая сила, которая течёт в Нарнии с её основания, проникает в каждую клеточку тела и сознания Эдмунда. Даже цепи, в которые она заковывает его в своём замке, не могут сравниться с тем, что творится в его душе. Всё длится так же до тех пор, пока за Тумнусом не приходят, и у Эдмунда наконец-то не просыпается совесть. Фавн был добр к его сестре, не дал ей оказаться в плену у Колдуньи, поверил в людей, а Эдмунд отплатил ему голодным пленом, даже не подозревая об этом. Глупости имеют последствия. А потом Она говорит ему, что он ей больше не нужен. Добивая. Вот так просто. И он лихорадочно вспоминает всё, что слышал от сестёр, снова их сдавая. Но взгляд Колдуньи не теплеет, и та больше не предлагает ему согреться, лишь роняет: — Эдмунд, я вижу, ты со скучился по родным… — и уходит. Она оставляет его ненадолго, но ему кажется, что проходят годы. «Ты облажался, Эдмунд», — эта фраза звучит голосами сразу всех. Недовольной Колдуньей, измученным Тумнусом, серьёзным Питером, расстроенной Люси. Они вгрызаются в него, как волки королевы вгрызаются в своих врагов, и он растерянно мёрзнет в полном одиночестве. Он и крошки хлеба, которые остались после фавна. У него даже не получается плакать. Эдмунд сидит, парализованный от ужаса своих поступков. Нарния, может, всё ещё и казалась ему вымышленной страной, но все смерти тут были по-настоящему. Пустота внутри начинает казаться ему холоднее снежного дворца. Он облажался и никто за ним не придёт. Он облажался и никому больше не нужен. Он облажался и оказался бесполезным. Он облажался и никто больше не будет с ним разговаривать. Он облажался и никогда больше не увидит родных. Он облажался и… Как ни в чем не бывало, всё так же величественно появляется Она и протягивает ему руку: — Эдмунд, нам пора, — и тянет его куда-то в сани. Он не сопротивляется, но больше и не смотрит заискивающе. Он вообще на неё не смотрит. Заметив тишину мальчика, Колдунья бросает ему: — Не бойся, мы скоро догоним твоих родственников и пленим их. В этот раз у нас есть наводка получше, потому что ты вспомнил детали, милый мальчик, — и гладит пальцем его щёку, больше не притворяясь: голос её ледяной, как Антарктида. Эдмунд зажмуривается от двойных посылов, но, господи, как же ему было холодно там…и прижимается лицом к руке Колдуньи. Она быстро отстраняется, и дальше они едут в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Наводка снова даёт сбой, но это уже не так важно, потому что волки ловят лиса, который шатается с его семьёй. Лис держится храбро, но Эдмунд видит: зрачки сузились, а хвост потряхивает слишком нервно. Боится. Заторможенность сменяется очередной порцией вины. Он хочет защитить бедное животное, и так не должно быть, и… — Вчера ночью ты очень помог моим волкам. Может, теперь поможешь и мне? — Простите, ваше Величество. — О, не стоит тратить время на лесть… — Не сочтите за грубость, но я обращался вовсе не к Вам, — и смотрит на Эдмунда. Внутри него снова всё замирает. Он даже не успевает ничего сообразить, а Колдунья уже нападает своей злостью на лиса. И Эдмунд выдаёт первое, что приходит ему в голову: — Аслан собирает армию у Каменного стола! — он чувствует недовольный взгляд животного, но сейчас гораздо важнее его защитить. Королева замечает, как мечется её подданный, и всё же замораживает лиса. А потом припечатывает: — Тебе пора выбрать, на чьей ты стороне, — щурится, собираясь уходить, но Эдмунд находит в себе смелость, чтобы спросить: — Что он имел в виду, когда назвал меня «ваше Величество»? Только растаявшая поляна снова покрывается корками льда. Мальчик не понимает почему, но попадает в самую точку, впервые видя, как Колдунья нервничает. Но это длится недолго. Очень скоро она подходит к нему ближе и отвешивает пощечину, произнося: — Чтобы больше не задавал таких вопросов, глупец, — а затем тащит в сани. Эдмунд просыпается привязанным к дереву. Рядом крутится гадкий гоблин Колдуньи, поправляя верёвки. Заметив, что мальчик проснулся, он бросает ему с усмешкой: — Особенная забота об особенном мальчике! Это ведь то, что ты хотел? — и Эдмунду очень мерзко. Гоблин продолжает кружиться рядом, но Эдмунду все равно. Он думал, что не может быть хуже, чем было в темнице, когда королева сказала, что он ей больше не нужен. Он ошибся. Его топит виной, и он захлебывается в этих ощущениях, когда ему приходят на помощь. Когда Аслан рассказывает ему всё, Эдмунд думает, что упадёт. Прямо вниз, кубарем с этой прекрасной зелёной горы, так непохожей на всё, что он до этого видел в Нарнии. Чужая ложь, из-за которой он на время отказался от родных, царапает ему рёбра. Тёплый голос Аслана, который прощает его, обдирает ему горло, но…приносит облечение. Он знает, что ещё не заслужил прощения, но обязательно собирается это исправить. Негнущиеся ноги несут его к семье. Люси, разумеется, первая бежит его обнимать. Она жмётся к нему так, словно ничего не было, и Эдмунду очень неловко, но он обнимает её в ответ, потому что… Да, он очень скучал по настоящему, живому теплу. Сьюзен тоже не скупится на объятия и интересуется, как он. Ей все ещё интересно, даже после всего… Он жмурится: — Да вот, немного устал… — и это правда. — Иди поспи, — раздаётся голос Питера, которому до этого Эдмунд старается не смотреть в глаза. Питер, несомненно, зол, поэтому его прогоняет, но… — Ты главное не теряйся больше, ладно? Он тоже беспокоился. Эдмунд выдавливает из себя улыбку и скрывается в палатке. Всё произошедшее кажется ему вымыслом. Он и так бы стал королём вместе со всеми, ему вовсе не нужно было идти за Белой Колдуньей. Его семья действительно его любит и видит… Эдмунд начинает злиться. Он перекручивает в голове все обольщения самозванной королевы, каждую её фразу…и злится, что она вообще ему повстречалась. Злится, что он купился на очевидную ложь. Злится, что им оказалось так легко манипулировать. Он даже злится, что не оказался особенным, но старается долго об этом не думать. На следующий день Императрица Одиноких Островов умудряется нанести армии Аслана визит. Она смотрит на Эдмунда издалека, и злость временно уступает страху. Он не понимает, почему она не может оставить его в покое. — Все предатели принадлежат мне. Его кровь — моё достояние. Мальчишка умрёт на Каменном столе. Эдмунд не знает, о чём после этого говорят Аслан и Колдунья, но напряжён до предела. Зачем он ей после всего...? Да, он унизил её своим возвращением к родным, но он не был ей чем-то важным. Если только… Знание о пророчестве упорно ускользает из его сознания, не давая рациональной части проснуться. Неужели он всё же был для неё кем-то большим, чем просто пешкой? Его потряхивает, когда она выходит, сверля своими глазами в нём дыру. Она ничего не говорит, лишь двигается величественной походкой. Злость снова возвращается, когда Колдунья уезжает под слова Аслана: — Она не претендует на кровь мальчика. Когда ночью приходит весть, что Аслан отдал жизнь за жизнь Эдмунда, гнев достигает своего апогея. Поэтому в финальной битве он не слушается Питера, а несётся к ней. Его почти захватывает радость, когда он ломает её жезл, но она тут же протыкает Эдмунда насквозь. Они смотрят друг на друга. У Эдмунда на лице непонимание, обида и злость. У Колдуньи в глазах одинокие острова, жестокость и беспощадность. В них нет места Эдмунду. И никогда не было. *** В Нарнии не думать об этом было проще. У новых правителей было столько забот, что травма Эдмунда заморозилась, уходя далеко в подсознание. Тем более, Колдунья погибла. Как думали все. Эдмунд возвращается в реальность и его начинают мучить кошмары. Одну ночь ему снится, как Она нависает над ним с клинком, вырывая из груди сердце. Её фигура огромна, даже больше, чем на самом деле, а он совсем маленький и совсем ничего не может. Вместо пальцев у неё огромные когти, рот багровеет чужой кровью, а волосы превратились в змей. И глаза…такими ледяными они не были даже в последний раз. В другую ночь ему снится, как Она к нему ластится. Он снова для неё самый-самый, мальчик, который один может ей помочь, а на всём белом свете нет никого лучше. Эдмунд чувствует себя сильным, по-настоящему великим, по-настоящему… Королём. А потом просыпается в холодном поту с бешено стучащим сердцем. Он боится, что, когда они вернутся, Колдунья вновь окажется живой. Но больше всего ему страшно, что он поведёт себя не так, как будет правильно. Поэтому возвращения он ожидает с огромной долей тревожности, вспоминая своё обещание всё исправить. Он больше не хочет творить глупости. И он действительно держится молодцом, прикрывая Питера в последний момент. Когда Каспиан и Питер попадают под её чары, Эдмунда почти тошнит. Ей действительно все равно, кого использовать. А Эдмунду дико видеть, как это выглядит со стороны. Слепое обожание, рука, тянущаяся против воли, тупое выражение лица, лишённое всяких мыслей… Он тоже не думает, он просто разбивает её ледяную темницу, которую та осмелилась строить в склепе Аслана. Он чувствует, что это спасение для Питера и Каспиана, но бегство для него самого. Эдмунд ещё не победил свою королеву. В прошлый раз она его одолела. В этот раз он лишь помог другим. Он знает, что ещё ничего не закончилось. *** В третий, последний раз, Эдмунд знает, что это конец приключений в Нарнии. И он не может оставить всё просто так. Магия тумана шепчет ему его старые страхи о том, что он всегда позади других. Но в этот раз он не один, а с Каспианом и Люси, поэтому он не укутывается в них, как в кокон, а продолжает стойко встречать неприятности. Лишь там, в глубинах Тёмных островов, он чувствует знакомое очарование. Она кажется ему всё такой же прекрасной, как в их первую встречу, даже воплощённой гадким зелёным туманом. — Что ты хочешь доказать? Что ты мужчина? Всё замирает и время теряет ход. Чудовище свирепо рычит на фоне, но Эдмунд сосредотачивается лишь на одной точке. — Это не сложно, стань моим Королём. Просто дай мне руку, — Колдунья точно такая же, как в его снах. — Просто сдайся… Этому томному голосу тяжело не верить даже спустя такое количество осознаний. Но меч в его руках загорается, благодаря Юстасу, и Эдмунд вспоминает, зачем он здесь. — Ты и так со мной на всю жизнь. Он уничтожает чудовище, а вместе с тем и её призрак. Победа дарит спокойствие. Эдмунд знает, что Колдунья навсегда останется где-то в его глубинах. Он знает, что она будет являться ему тогда, когда он будет стоять перед каким-то выбором. Но он больше не был её заложником. Он был тем, кто смог это принять.