Бетельгейзе: Рестарт

Неделю назад.

Прежде, чем оказаться в этом мире, находясь в заполненном чернотой пространством, некоторой границей между фальшивым миром Син Ву и миром игры, он отчётливо услышал в своей голове: [Добро пожаловать, игрок!] «Бет? Но как такое возможно? Разве ты не должен был исчезнуть? Разве Ардашир не уничтожил тебя?!» […] [Ха-а… Тем не менее, я здесь.] [И я всё ещё обладаю возможностями Эндминистратора. Ведь таков был наш с ней договор, который вновь обрёл свою силу, когда ты… вернулся в этот мир.] «Говоришь так, будто чем-то раздражён Син Ву ver 1.0.» Усмехнулся тот, наблюдая как чернота сменяется светом где-то вдали, к которой его бестелесный дух летел, как мотылёк. [Рад, что у тебя всё ещё есть силы смеяться после моих тщетных попыток сберечь твой собственный выбор.] «Да, но мне не даёт покоя один момент… Почему ты, зная, что Ардашир всё равно найдёт меня, затеял всё это? Чего ты хотел этим добиться?» […] [Помнишь то самое чувство, когда ты впервые встретил его? Ту странную панику, что охватила тебя с головой, когда он прикоснулся к тебе?..] Син Ву нахмурился. Теперь ему казалось, что это было столь давно, что вряд-ли он сможет вспомнить. [Или… Почему в тот день, во время диагностики, вместо того, чтобы позвать на помощь, или проявить силу, ударить его и сбежать, ты просто смирился?] «Потому что я игрок?.. Разумеется, чтобы я не делал, я делал лишь ради награды.» Без тени сомнений на лице выдохнул Син Ву. [О, правда? Разве это не простое оправдание твоей латентности?] Син Ву замер, его полупрозрачный дух завис посреди бесконечного пространства. Слова Бетельгейзе, прозвучавшие так неожиданно, заставили его пересмотреть всё, что он считал истиной. «Латентность… оправдание?» [Ты стремился к награде, но что, если настоящая награда всегда была в самом процессе? В каждом твоём выборе, в каждом шаге, который ты делал, чтобы выжить, чтобы стать сильнее. Ты думал, что борешься за призы, но на самом деле ты… наслаждался возможностью быть тем, кем боялся быть в настоящем мире.] Син Ву: «…» [Да и кто бы в здравом уме выдал смехотворную мысль: «Я стал мужчиной, чтобы избежать его, но теперь Ардашир подумает, что я сменил пол только ради того, чтобы стать геем?» В конце концов, нет ничего плохого в том, чтобы массажировать простату, это абсолютно нормальная лечебная практика. Но ты, Син Ву, всегда всё переиначивал в своей похотливой голове. И да, конечно же, я слышал все твои мысли, ведь думаем и реагируем мы абсолютно одинаково.] В фантомном теле Син Ву поднялась волна холода. Он всегда считал себя прагматичным, расчётливым игроком, ищущим выгоды. Но сейчас, слушая этот голос из глубин своего сознания, он начал сомневаться. Была ли это истинная причина его действий? Или же он просто обманывал себя, прикрывая свои истинные желания «игровой» логикой? «То есть… ты хочешь сказать, что я жил не ради наград? Что всё это… было для чего-то другого?» — пробормотал Син Ву, его голос потерял привычную уверенность. Он всегда гордился своей способностью адаптироваться, просчитывать ходы. Но теперь эта адаптация казалась ему слабостью, а просчёт — самообманом. [Ты искал ответы, Син Ву. Искал смысл в том, что казалось тебе бессмысленным. Ты боялся настоящего, но находил силу в симуляции. Каждый твой выбор, каждое сражение — это был шаг к пониманию себя, а не к получению приза.] — механический голос Бетельгейзе смягчился, но от его слов становилось лишь тревожнее. Син Ву вздохнул. Он вспомнил дни, когда мир казался ему слишком серым, реальность — скучной, а он сам — ничтожным. Здесь, в игре, он был кем-то. Он обладал силой, влиянием, целями. Он был героем, злодеем, кем угодно, кем мечтал быть. И, похоже, это было важнее всех наград Бетельгейзе. «Ха… Вот как?» На губах Син Ву появилась обречённая улыбка. «В таком случае, окажи мне одну услугу.» [Я всегда буду в твоём распоряжении до тех пор, пока ты не умрёшь. Всё, что тебе нужно, это сказать, чего ты хочешь получить, и я сиюминутно сгенерирую для тебя задание. В конце концов, для тебя ничего не изменилось. Ты всё ещё игрок, Син Ву.] «О, я понял. Но прежде, чем я назову свои требования, скажи мне… Ардашир так же будет тем, кто обязателен для получения наград?» [Верно.] «Хорошо. Тогда… Я хочу заполучить все те навыки, которыми обладал ранее в теле Эндмина.» […] [И всё же… Ты очень ненасытный, Син Ву. Пятый грех, грех похоти.~]

***

Немногим позднее.

Син Ву был намерен оставить свой собственный след на притягательной шее Ардашира, прямо у той самой родинки. И в следующий миг, когда его зубы вонзились в податливую плоть, тот не отстранился. Напротив, он прижался сильнее, удерживая ладонями плечи Син Ву, чтобы не упасть. И наконец, влажное место укуса начало обретать рисунок, так похожий на изящную паутину. «Ты нашёл меня, чтобы вернуть в свой мир. Ты даже отринул своё притяжение к силе Эндминистартора, которую так жаждал заполучить… (Но как же всё-таки забавно, что я всё ещё обладаю этой силой). И ты так легко повёлся на мои слова, о том, что ты не любишь меня… Но всё это, был лишь мой план, чтобы поймать тебя в мои сети…» Однако, вслух он произнёс лишь одно тихое, почти неслышное: — Нравишься. — Тихо. Ненавязчиво. Что если бы не острый слух сарказа, то он этого никогда бы не услышал. «Ты, пиздецски нравишься мне.» Син Ву не лгал. И сколь бы не была горькой эта истина, он действительно наслаждался каждым мгновением в котором присутствовал Ардашир. Конечно, за исключением того момента, когда тот насиловал его со слезами на глазах, причитая: «Почему она бросила меня». — «Нравишься»… — прошептал Ардашир, его горячее дыхание обожгло ухо Син Ву. — Какое жалкое признание для того, кто только что заявил о моей погибели. Он не сопротивлялся, когда Син Ву толкнул его на груду мягких подушек, устилавших кровать жилищного отсека. Метка-паутина на шее Ардашира пульсировала алым, отзеркаливая едва различимое свечение в глазах. Пальцы Син Ву вцепились в дорогую водолазку, и раздался звук рвущейся ткани. Обнажённое плечо, бледное в полумраке, было испещрено старыми шрамами, полученными в бою с Бетельгейзе — немыми свидетелями двух лет отчаяния. — Ты скучал, — не спросил, а констатировал Син Ву, проводя языком по извилистому рубцу на ключице. Его клыки, острые и непривычные, коснулись кожи. Ардашир выгнулся, тихо застонав, его пальцы впились в волосы Син Ву. — Каждый день, — выдохнул он, и в этом признании не было ни капли прежнего высокомерия. — Каждый проклятый день я разрывал пространство в поисках трещины. Искал твой запах в тысячах миров. Ответом ему стал низкий рык, зарождающийся глубоко в груди Син Ву. Его рука скользнула вниз, нащупывая пряжку ремня, а хвост тем временем туже обвил бедро Ардашира, прижимая его. Внезапная близость, яростная и требовательная, заставила Ардашира вздрогнуть. — Докажи, — прошептал Син Ву, его губы в сантиметре от губ Ардашира. — Докажи, что это не просто ещё одна игра с пространством. Что это всё — та самая истина, в которую я хочу верить. Ардашир рассмеялся — хрипло, сдавленно, и в этом смехе звенела вся его изломанная суть. — Истина? Ты, мастер побегов и притворства, просишь доказательств? — Его руки, цепкие и быстрые, схватили запястья Син Ву, прижав их к шёлку подушек рядом со своей головой. Син Ву тихо хмыкнул. На мгновение его взгляд метнулся к интерфейсу, где уже висело задание от Бетельгейзе: «Агония». Не иронично. Ведь в течение недели Син Ву было суждено трахаться до изнеможения. В конце концов, разве можно себе представить зрелище, столь нелепее, когда омега сам наведывается к альфе, похищает его, и всё ради того, чтобы быть выебанным? Син Ву не понимал, но находил в этом нечто забавное. — Справедливости ради… Мне не очень нравится, что ты стал омегой… — Син Ву вернул взгляд к Ардаширу в глазах которого промелькнуло непонимание. — Знаешь-ли, если у тебя начнётся течка, это может стать очень проблематичным для меня. — Усмехнулся он, и эта улыбка превратилась в зловещий оскал. Он нарочито провёл пальцами по груди Ардашира, спускаясь к животу. Прищурился и соблазнительно облизнулся. — Ведь вряд-ли ты захочешь носить под сердцем моего ребёнка. И тогда в глазах цвета индиго промелькнуло осознание, зрачки расширились. Ардашир, казалось застыл вспоминая все предостережения и наставления Эндмин о мире омегаверса. «Оплодотворить… Он в самом деле может оплодотворить меня. Точно так же как я мог бы сделать это с ним однажды, когда был альфой. Как же я мог забыть об этом? Как посмел допустить столь чудовищную ошибку?» Но вместо этого, лишь коротко улыбнулся, а с его лба потекла капелька пота. — О? Если такое случится, то я буду лишь рад тому, что у нас появятся дети. Ведь тогда… Я точно буду знать, что ты не убежишь от меня ни к кому другому. — Пф, как наивно. — Фыркнул Син Ву, стягивая брюки с Ардашира, — разве тебе не ведомо, что я всегда могу уйти за хлебом? — Собираешься… М-фх! — голос Ардашира дрогнул, когда Син Ву склонился к его члену и высунул язык, увлажняя головку, — бросить меня после того как признался в любви? Син Ву поднял взгляд, но вместо ответа вобрал член в рот. «М-м… А-ах! П-постой! Сначала… М-ха! Ответь…» — простонал Ардашир. Син Ву отнял свои губы, презрительно усмехнувшись. Продолжая пальцами надрачивать член Ардашира и совершенно не меняясь в лице, он ответил: «Ты задаёшь слишком риторические вопросы.» «Ах-хн! Хватит… Ха-а… Говорить так, будто я тебя не найду!» — выдохнул Ардашир, когда другая рука Син Ву сместилась ниже, к трепещущему, влажному от смазки, колечку. «Меня и не нужно искать. Но я хотел бы, чтобы ты попытался сбежать от меня… Хочу проверить сколь действенна моя метка.» Сначала это были поглаживающие движения, но затем Син Ву безжалостно вогнал в Ардашира два пальца. «А-ах! Не… не надо… Не растягивай меня т-а-ак… Этого не нужно!» «Почему же? Кажется, твоя дырочка совсем не против.» Ответил Син Ву, наслаждаясь каждым хлюпающим звуком. Наслаждаясь тем, как анальное отверстие сжимало его пальцы. «Просто не уверен, что ты будешь готов к моему размеру.» Син Ву стянул с себя штаны, и огромная, прости господи, валына, упёрлась между булочек Ардашира. Тот ахнул в изумлении, не веря своим глазам. В конце концов, член Син Ву, когда тот был Эндминистратором, запомнился ему значительно меньше. Син Ву не дожидался ответа — его бёдра напряглись, и он вогнал себя внутрь с одним мощным, разрывающим движением. Ардашир взвыл. Его тело взметнулось, словно поражённое электрическим током, пальцы вцепились в плечи Син Ву так, что ногти оставили тонкие красные линии. Внутри всё горело и растягивалось, приспосабливаясь к чудовищному заполнению, и эта боль была настолько сладострастной, что слёзы выступили на его ресницах. «Мф-ха!.. И вообще, зачем мне сбегать от тебя, если ты сам поднял эту тему. Кто ещё от кого сбегать будет… А-ах!» «Вот как?», — хрипло процедил Син Ву, наблюдая, как лицо Ардашира искажается в экстазе. Его собственный член был погружён в горячую, пульсирующую глубину, каждый мускульный спазм заставлял его живот сжиматься от предвкушения. Он начал двигаться — медленно, почти методично, вытягиваясь почти полностью, лишь чтобы снова врезаться внутрь с глухим, влажным звуком. Ардашир стонал непрерывно, низкий, разбитый поток звуков, его голова запрокинулась, обнажая паутину на шее, которая теперь казалась живой. Син Ву наклонился, его зубы вновь коснулись той же отметки, и он снова укусил — не для того, чтобы оставить новый след, а чтобы усилить старый. Ардашир вздрогнул всем телом, его внутренности сжались вокруг члена Син Ву так внезапно и сильно, что Син Ву сам издал хриплый выдох. «Мой…» — прошептал он в разорванную кожу. «Ты никуда не уйдешь, лишь потому что я оставил на тебе метку. Но разве это справедливо? Как ты после этого сможешь вершить свои злодейские дела?» Но Ардашир не успел ответить. Ритм ускорился. Руки Син Ву схватили Ардашира за бёдра, притягивая его ближе с каждым толчком, каждый раз погружаясь глубже. Ардашир пытался говорить, но его слова распадались на бессвязные слоги, на вздохи и рыдания, когда член Син Ву находил внутри него угол, который заставлял все его мышцы трепетать. Син Ву остановился, полностью погруженный внутри, и приподнял голову. «Попробуй», — сказал он, голос грубый от напряжения. «Попробуй создать червоточину сейчас. Посмотри, куда ты выберешься.» Ардашир закрыл глаза, и сияние погасло. Он просто лежал здесь, открытый, захваченный. В глазах застыла осознанность. Метка Син Ву в самом деле не позволяла ему использовать пространственную магию до тех пор пока они находились вместе, или до тех пор пока сам Син Ву не дозволит этого сделать. Иначе говоря, Ардашир не мог уйти по собственному желанию, точно так же как и не мог найти его, если бы Син Ву решил сбежать из Эндфилд. «Знаешь…» Томно произнёс Син Ву, после того как обильно излился внутрь. «Мне будет чертовски скучно, если в этом мире больше не останется такого сексуального антагониста как ты.» Он провёл пальцами по вспотевшей коже Ардашира, к той самой дырочке, рассматривая то, как из неё вытекала жидкость. Взгляд устремился к собственному члену, вызывая на лице зловещую ухмылку. «Чёрт… Ардашир…» Выдохнул Син Ву. «Похоже сегодня мы с тобой как следует восполним два года разлуки.»

***

Следующая неделя была настоящим адом, не только для Ардашира, но и для самого Син Ву. Ведь стоило Син Ву увидеть Ардашира обнажённым, услышать стоны, мольбы остановиться или войти глубже, так у Син Ву сразу колом на него стоял! Это было пыткой для обоих, мол кто сдастся и сбежит первым. И вот, неделя отпуска закончилась. Так же закончилась и неделя «Агонии» от Бетельгейзе. Разумеется, было бы глупо сказать, что Эндмин ничего не знала или закрывала глаза на то, как Ардашир каждую ночь похищал Син Ву. Напротив, именно по этой причине она и выделила семидневный отпуск для сотрудника, который ещё даже работать не начал! Но если вы спросите, почему же она так поступила, вместо того, чтобы ринуться спасать Син Ву от лап Ардашира, то на самом деле ответ окажется слишком прост. «Их любовные отношения слишком сложные, так что мне не хотелось бы им мешать. Кроме того, это и есть та самая работа Син Ву — отвлекать всё внимание Ардашира от меня на себя.» По крайней мере именно так, она однажды объясняла свою позицию Вульфгарду. И теперь, туман неопределённости окутал сердце Вульфгарда, когда Син Ву объявил о своём уходе из Эндфилда. Но не только. Его отказ перейти под знамя Ардашира, напомнило ему о словах Эндмин: «На самом деле, если Син Ву однажды решит уйти от нас, в этом нет ничего дурного. Ведь он продолжит оставаться маяком, притягивающим взор Ардашира. Так что нам не о чем скорбеть… разве что Перлика будет сетовать. В конце концов, Син Ву хранит в себе половину моей силы, и было бы поистине печально, если бы эта сила оказалась в руках Ардашира.» — И что ты планируешь делать дальше? — Наконец вопрос сорвался с губ Вульфгарда, когда он поднялся с постели. К удивлению Син Ву, Вульфгард не выказал и тени агрессии, несмотря на змеиное присутствие Ардашира в гостиничном номере. Хотя и без слов было ясно: Вульфгард с трудом удерживал себя от того, чтобы не броситься на противника, обрекая себя на славную, но бесплодную смерть. — О? К примеру… — Син Ву задумчиво разгладил шёлковый галстук на своей шее. Он подошёл к окну, и воротник белоснежной рубашки, будто птичье крыло, стал чуть свободнее, обнажая изящную, длинную шею. — По правде говоря, до этого момента у меня не было никаких планов. Взгляд Син Ву, подобный острому клинку, скользнул по Ардаширу. В нём читалось немое послание: «Как тебе удается оставаться на ногах? Ах, наверное, поэтому ты стал так часто опираться на свою трость.» Ардашир, будто уловив эту невысказанную мысль, едва заметно улыбнулся. В его глазах мелькнул ответ: «Всё хорошо, пока ты не решишь сломать мне ноги. Ведь в таком случае, я не смогу побежать за тобой, когда ты решишь ускользнуть от меня.» — Аргх, пацан! — Вдруг вскипел Вульфгард. — Что тебе мешает просто оставаться в Эндфилд? К чему создавать все эти сложности? Ты хоть понимаешь, что случится после этого? — Что же? — Без тени сомнений вопросил Син Ву, даже не обернувшись. — Ты, как человек с частью силы Эндминистратора должен знать, что на тебя начнут охотиться все — от Землекрушителей до конченных бастардо, торгующих оружием! — Выпалил Вульф. — Ах, ты об этом. — Син Ву беспечно махнул рукой. — Это случится только в одном случае. — Он медленно повернулся, снова встречаясь взглядом с Ардаширом. — Если они узнают о том, что у меня есть эта сила. Но… Как бы то ни было, этой самой силы мне будет вполне достаточно, чтобы уничтожить каждого, кто захочет воспользоваться мной. Вульфгард ощутил, как в жилах стынет яд предчувствия. Он видел, как взгляды Син Ву и Ардашира сплелись в немом диалоге, полном тысяч невысказанных угроз и обещаний. — Ты играешь с огнём, — прошипел Вульфгард, его кулаки сжались. — В этом-то и весь интерес, — парировал Син Ву, его пальцы скользнули к манжетам, поправляя их с театральной небрежностью. — Стабильность Эндфилда… слишком скучна. А он, — кивок в сторону Ардашира был едва уловимым, — предоставляет идеальный хаос. Ардашир прислонился к косяку, трость в его руке казалась безобидным аксессуаром, а не оружием. Но напряжение в воздухе висело гуще тумана за окном. — Ты хочешь, чтобы за тобой охотились, — вдруг осознал Вульфгард, и его голос стал тише от ужаса. — Чтобы он охотился. Син Ву улыбнулся — холодной, лишённой тепла улыбкой, от которой по спине Вульфгарда пробежали мурашки. В ней была вселенная пустоты, проглотившая свет. — Охота подразумевает, что у добычи есть шанс, — сказал Ардашир, его бархатный голос прозвучал впервые за весь разговор. Он оттолкнулся от стены, сделав шаг вперёд. Тень от его высокой фигуры удлинилась, накрыв половину комнаты. — А у нас, Вульфгард, договорённость иного рода. Это… симбиоз. Син Ву повернулся к окну, глядя на сполохи энергии над шпилями Улина. Его отражение в стекле казалось призрачным, неуловимым. — Передай Эндмин, — произнёс он без интонации, — что её инвестиция не пропадёт. Просто дивиденды теперь будут приходить в иной форме. Вульфгард не успел ответить. Пространство в углу комнаты дрогнуло, исказилось — Ардашир приоткрыл червоточину, лёгкий портал в мерцающую темноту. Син Ву, не оборачиваясь, сделал шаг в её сторону. Его рука скользнула в карман, и он швырнул Вульфгарду маленький кристалл данных — последний отчёт, прощальный жест. — Подожди! — крикнул Вульфгард, но было поздно. Пальцы Ардашира обхватили талию Син Ву, и тот позволил себя увлечь. В последний момент, переступая порог, Син Ву обернулся. Его глаза, холодные и ясные, встретились со взглядом Вульфгарда. — Когда Лифэн спросит, — сказал Син Ву, и в его голосе впервые прозвучал отзвук чего-то, что могло быть сожалением, — скажи ему… что я действительно высоко ценил то время, проведённое вместе с ним. Портал схлопнулся, оставив после себя лишь запах озона и тяжелую, гнетущую тишину. Вульфгард стоял один посреди опустевшего номера, сжимая в руке тёплый кристалл. Теперь… Не осталось никаких сценариев. И каждый едва мирный день, мог предзнаменовать начало чего-то тёмного, неизвестного. И эта самая неизвестность пугала его больше всего.