Снова маленький

Субботняя уборка, как сказал кто-то в детском мультике, довольно веселое занятие, особенно если она не проводилась в прошлую субботу, и в позапрошлую тоже. Еще веселее она занятие становится тогда, когда к разбору старых вещей подключаются друзья и именно сейчас это и происходит. С утра пораньше на пороге маленькой квартиры появился он - Невер. Мужчина тихо постучался в дверь, подождал с минуту, а после дернул ручку двери. Опять не заперта. Однажды он точно подаст младшему товарищу урок, но будет это отнюдь не сейчас. — Ты бессмертный, что ли?! - басисто кричит агент, ожидая услышать ругань в ответ, но ее не следует. — Я же и так знаю что ты придешь, не возмущайся, - откуда-то из дальней комнаты в квартире, раздаётся голос Нео. Уже через секунду в дверном проеме между коридором и кухней появляется голова с растрепанными волосами и довольной улыбкой. Парень выходит полностью, прижимается к косяку плечом, осматривает Антона и немного подумав, выдает, — Ты чего в рабочем? Выходной же. — Меня Алиса только со штаба выпустила, два часа мозги делала, что я, видите ли, трачу свое время не пойми куда! Пф. Черт... - стягивая с себя ботинки, агент задел подошвой темную ткань штанов, испачкав ее на сама видеос места, — У тебя есть что-нибудь из запасной одежды? Пока я еще сильнее не угваздался. — Нет, только моя и рабочая в шкафу лежит! - театрально возмутился хозяин квартиры, мягче добавляя через секунд, — Ты издеваешься надо мной? Шкаф знаешь где лежит, бери что подойдёт и пошли на кухню. Ты ел хоть? Антон матает головой, тяжело выдыхает и только сейчас осознаёт в каком же он отвратительном состоянии. Выспаться ему не дал звонок Алисы с утра пораньше, позавтракать тоже. Вот тебе и выходной. Пока остальные люди в это время спят, ну или только просыпаются, Илья ставит перед напарником пару жареных кусочков хлеба, к ним что-то вроде перетертой с майонезом икры, колбаса и чай. До кучи ко всему кладет нож рядом с тарелкой и садится напротив. В то же время Антон роется в вещах коллеги, смотрит на размеры штанов и про себя ругается на слишком маленькую задницу у Нео, иначе он не может понять почему в гардеробе шатена спролшью какие-то L. Находит он единстные подходящие себе спортивки, какое-то подобие майки-алкоголички и приходим в таком виде на кухню. Илья уже сидит и что-то ищет в телефоне, а завтрак готов. — Не стоило так заморачиваться с едой, - тихо оповестил Невер, на что получил протяжное мычание и тяжелый вздох. — Ешь давай, - агент откладывает телефон на стол, ставит туда же локти, ложится на них и смотрит на напарника словно на маленького ребенка, — Нам еще убираться здесь и убираться. Не могу же я тебя оставить голодным когда ты пришел мне на помощь. Антон ничего не отвечает, вместо этого запивая чаем хлеб. Пожирающиее изнутри чувство голода со временем отступает, а с ним потихоньку оживает и Илья. Парень первые минуты сидел смирно, смотрел то на напарника, то бродящего под ногами пса. Потом он вскочил, чем напугал Антона и заявил: — С тебя пыль и разобрать балкон, потом вместе шкаф переберем и... - он задумался, прижал к губе кулак, что-то вспоминая, а потом щёлкнул пальцами и добавил, — Нам придется вместе что-нибудь готовить, потому что вот это существо, - Илья указал на сидячего рядом пса, — Вчера опрокинул долбаную кастрюлю с супом! — А из тебя хозяин нерадивый! Себе еду положил, а про королевского бульдога забыл! Малолетка безмозглая. — Я тебя Неверу отдам, будешь у него жить! — Э! - недовольно протянул мужчина, давясь горячим напитком. — А че мне-то сразу? Нормально же общались. Илья, давай это, ты в ответе за того, кого приручил, вот и корми пса по расписанию. Антон растягивается в насмешливой ухмалке, поднимает глаза на напарника и почти сразу теряет все свое хорошее настроение. Илья выходит из-за стола, переводит часы на пятнадцать минут назад и идет на выход из комнаты. У самого выхода он оставляет миску с кормом для Джека, а уже в коридоре желает друзьям приятного аппетита. — Тебя только что отнесли к собакам, - прояснил пес через минуту непонятливых переглядок. Признаться, Антон не то, чтобы это понял и только потому с недоумением посмотрел на питомца. — С чего ты взял это? Темные глаза бульдога со всей возможной строгостью уперлись в Невера. Последний, все еще не осознавая плачевность своего состояния, только пожал плечами. Ну собака и собака, что теперь? Он ведь и вправду готов вести себя как щенок, стоит Ильетоказаться в поле его достигаемости. Сейчас именно это и происходит. Агент убирает посуду в раковину, заливает прохладной водой, хотя в этом нет необходимости, и осторожно идет в зал. В главной комнате он находит напарника, засевшего перед открытым шкафом, наполненным разной всяченой. Илья не двигается. Он держит что-то в руках, слабо оглаживает это пальцами и не видит провинившегося коллегу. А Антон все ближе подходит к нему. — Ты вроде говорил, что разберем его вместе, в конце уборки, - тихо напоминает Невер, стараясь не испугать. Он замечает как плечи и спина Нео напрягаются, а он сам убирает что-то из руки. На сей раз Антон встречается с карими, словно горький шоколад, глазами. В их глубине таится что-то непонятное и тоскливое. В самых уголках блестит вода, а губы дрожат. — Что случилось? Илья отсаживается совсем на немного от деревянных дверей, вытягивает из кучи каких-то бумажек одну определённую и протягивает ее Антону. Агент не спешит забирать вещицу из рук напарника, но сам не может объяснить, почему так. Что-то с ней не так. Он тянется забрать вещицу, но сам пытается найти причину почему этого делать не надо. Так и не находит. Между его пальцев остается плотная карточка, ламинированная с обратной стороны. Фотография... — Ты уверен, что мне можно это видеть? - напоследок уточняет Антон. Илья торопливо кивает и едва ли не сразу, отворачивается. Чтож все таки не так с ней? Агент медлит. Он поднимает тонкий квадратик к окну, пытается разглядеть что ра обратной стороне, но увы и ах, ему это не помогает. Повернуть все же приходится. Вместо ожидаемых им напуганных детей, смертей или чего-то жуткого, он видет семейное фото. Вроде бы, семейное фото. На фоне какого-то здания, в черно белых тонах, Невер кое-как разглядывает женщину, младенца на ее руках и мужчину рядом. — Кто это? - тихо спрашивает агент, не различая в людях знакомых черт. Нео не отвечает сразу, а постукивает ладонью по полу около себя и протягивает еще одно фото. — Это мои родители, - наконец отвечает Илья, вытягивая из под вещей целый пакет, старых и не совсем, фотографий и фотоальбомов. Он указывает на первую фотокарточку, шепотом объясняя, — Это выпечка моей матери со мной. А это мой отец. А вот тут... В дрожащих руках появляется изображения ребенка в песочнице, в знакомой советской ванной, на руках у какого-то старика и в окружении других малышей. — Ты. - заканчивает Невер вместо напарника и смотрит в испуганное лицо. По розовым щекам скатываются крупные слезы, текут к подбородку и капают на голые колени. Будь на месте Невера кто-нибудь другой, кто-нибудь, кто не знает этого парня так же хорошо, как знает он, то решил бы что Нео плакса. Вот только он был бы жестоко не прав. Любая память о прошлом для новичка или уже старпера среди агентов - настоящий ад. Для кого-то воспоминания кажутся болезненным напоминанием о страданиях, для кого-то о не сбивщейся мечте. Для Невера и Нео же, прошлое это ни что иное как память о потерянной семье. У них есть огромная разница, но итог один - родителей рядом нет. Антон не имеет права просто появиться в районе где может столкнуться с ними, не может прийти в родной двор или подойти к, хоть немного, похожему человеку на улице или магазину. Ему нельзя появляться на глазах своей же семьи, отрекаться от которой он никогда не хотел... Но разве ребенка кто-нибудь станет спрашивать? У Ильи все сильно по-другому. Даже сейчас, в статусе агента он бы мог общаться с родней, ездить к родителям, проводить с ними время, но это при условии, что родители есть! А у Нео... Увы. Он не может прийти в родительский дом и попросить о помощи. Он не может обнять маму, не может попросить отца чему-то научить. Он НИЧЕГО не может. И понимание этого разрывает сердце Антона на части. Ему не больно за себя уже как тридцать лет, но Илья... Его лишили семьи безвозвратно и даже Эпсилон не сможет вернуть погибших родителей парня. Эпсилон вообще ничего не может. Особенно сейчас, без машины времени и ресурсов. Антон раскрывает руки и тянет к себе младшего. Нео и не сопротивляется. Он обессиленно падает на грудь напарника, вжимается в нее лицом и, кажется, впервые за полтора года их знакомства дает слабину. Приглушённые его собственным телом и футболкой всхлипы, медленно доносятся до ушей. Руки сами обвивают дрожащее тельце, позволяя навалиться на хозяина полностью. Ноги Невер разводит в стороны, пуская Илью в свое личное пространство целиком и полностью. Руки хаотично ползают по спине, изредка вплетаются в отросшие локоны. — Мне жаль, - честно произносит Антон и, кажется, это самое правдивое, что он говорил напарнику за последние полтора года. Агент прижимается губами к макушке напарника, целует его в висок и плечо, шепотом обещает быть рядом, а в мыслях молит о том, чтобы его слова оказались правдой. Порой, субботняя уборка может превратиться в крайне важную откровенность не доступную в какой-нибудь иной день. Пусть в квартире Ильи не пыль стала главной бедой, а нечто большее... Но разве каждая история должна начинаться с мелочей?