Сказание о розовом кролике

      — Может уже определишься? — устало простонал Хаку. — Они же все новогодние — он перевёл порядком задолбанный взгляд со стенда на Тамамуру.       — Да погоди ты — совсем не грубо, не смотря на формулировку, отмахнулась Тамао от хранителя. — Не видишь, у меня тут дилемма — она бросила на духа короткий взгляд, а затем снова пристально уставилась на ряды ярких, разноцветных открыток, придирчиво рассматривая каждую. Хаку, глядя на шаманку, лишь вздохнул и принялся негромко ворчать на то, что они уже в сотый раз заходят в этот магазин и вообще уже целую кучу всего обошли. По мнению Тамамуры он преувеличивал, но она понимала причину его недовольства. Может они и не побывали здесь сотню раз, как выразился кролик, но в конкретно этот канцелярский зашли уже в четвёртый раз так точно. Шёл уже четвёртый день пребывания Тамамуры в Аомори и сегодня утром её практически выставили за пределы гостиницы, сразу после завтрака. Кино, как и обещала, занялась её обучением, вот только оно не заладилось с самого начала, и причина вовсе не в неспособности розоволосой в освоении шаманских таинств, как можно было бы подумать. Она заключалась совершенно в другом. Занятия, как и было оговорено, начинались в десять утра и должны были длится два часа, однако, на деле же самый долгий урок у старшей Асакуры для Тамао длился ровно час. Потому что буквально каждый раз они прерывались грохотом, треском и другими не совсем понятными звуками. Весь этот шум резко начинал раздаваться откуда-то изнутри дома или же со стороны внутреннего двора, и Кино всякий раз поспешно сворачивала занятие, отправляя Тамао погулять. Пояснений ей, конечно же, никто не дал и давать не собирался, что лишь ещё раз подтверждало её мнение касательно неизменности этого мира и живущих в нём людей. У Тамамуры и самой было несколько предположений на счёт происходящего и все они неизменно крутились вокруг Йо и Анны, уж больно сильно из глубин дома фонило их фуриёку. Впрочем, конкретики в этих предположениях не было, а в гостинце духовная энергия в принципе была весьма неспокойной и переменчивой, а потому Тамао не особо возражала против прогулок. В конце концов, у Матамунэ с Кино есть какой-то план и они практически всегда рядом с Йо и Анной, а чем меньше вокруг людей, тем лучше для них всех. В первые два дня Тамамура в основном бесцельно бродила по городу, любуясь городскими красотами и стараясь уходить не слишком далеко от гостиницы, но потом решила изменить подход и поставила перед собой конкретную цель, а именно выбор и покупку подарков и сувениров к новому году. И тут у розоволосой возникла первая проблема. Та часть города, что находилась рядом с гостиницей, была довольно сильно повреждена демонами и очень многие магазины попусту закрылись, в лучшем случае на ремонт, а в худшем случае насовсем. Зато после увиденных разрушений и их масштабов, стало в разы понятнее, почему они с Матамунэ сделали тогда такой большой крюк. Во-первых, чтобы не наткнуться на самих демонов, а во-вторых, чтобы Тамамура заранее не увидела последствий от их появления. Всё было просто и понятно. Йо и Анна отправлялись за чем-нибудь в город и там, где появлялись они, неизменно появлялись и демоны. Дальше же те, ожидаемо, начинали буйствовать, учиняя разрушения, порой травмируя даже людей, а потом просто исчезали, оставляя после себя хаос и разруху. Из-за подобной паранормальной неразберихи и беспорядков в городе, естественно, было очень и очень не спокойно. Люди боялись и старались лишний раз на улицу не выходить. Особенно в одиночку. Городские власти и полиция расследовали странные инциденты и как могли увеличивали количество патрулей, но всё безрезультатно. На помощь даже привлекались шаманы и медиумы, что было весьма иронично, а с учётом того, что в это была вовлечена та же Кино, иронично было вдвойне. Чиновники и правоохранители ведь не знали, что причина разрушений проживает вместе со старушкой. В общем, жители опасались и постоянно оглядывались, властьимущие нервничали и метались в непонятках, а новостные колонки, зарождающиеся социальные сети и просто обычные сплетни полнились конспирологическими теориями заговора, одна краше другой. Всё это безусловно портило предновогоднюю атмосферу, однако, Тамао старалась не унывать и сохранять хороший настрой, не зацикливаясь ни на ситуации с Йо и Анной, ни на недомолвках Матамунэ с Кино, ни на демонах, ни на неспокойной обстановке вокруг, когда напряжение словно бы висит прямо в воздухе. Для поиска презентов она отправилась в более отдалённую от гостиницы и оживлённую часть города, и обошла уже не один торговый центр и не первый десяток магазинов. Сувенирный, книжный, кондитерская, магазин одежды и обуви, даже в мебельный заглянула, чисто из интереса. Конкретно в этом канцелярском магазинчике на углу Тамамуре приглянулись новогодние и рождественские открытки, а также некоторые другие предметы канцелярии, вроде блокнотов и тетрадей. Однако, выбор был настолько велик, что она никак не могла определиться. Праздничные, яркие, блестящие, они все были просто невероятно красивыми. От их многообразия у Тамао просто разбегались глаза. Впрочем, трудности с выбором касались не только открыток. За все дни поисков розоволосая купила только подарки для Йомея и Кейко. Это было не сложно. Старик очень любил зелёный чай и потому ему был куплен достаточно качественный его сорт в одной из лавок, а для Кейко же она приобрела небольшое, карманное зеркальце. Дальше процесс откровенно застопорился. Тамао не знала, что можно подарить Йо, Анне, Матамунэ и Кино. С подарком для Хаку тоже было не всё так гладко, но у розоволосой хотя бы были идеи на этот счёт. Настольная лампа, брелоки, носки, какие-то недорогие украшения, кружки с интересным рисунком и симпатичные блокноты с ежедневниками. Все эти вещи были весьма неплохими вариантами подарков, но отчего-то Тамамуре они казались не особо подходящими. Она не могла точно сказать почему, но что-то внутри ей это подсказывало. Именно из-за этого Тамао ходила из магазина в магазин и придирчиво просматривала чуть ли не весь представленный ассортимент.       — Может уже просто монетку бросишь? — попытался Хаку, отойдя к витрине и с лёгкой тоской всматриваясь в заснеженную улицу за стеклом. Тамао бросила на него короткий взгляд и на минуту задумалась. Может действительно попробовать? От размышлений розоволосую отвлёк звук входящего сообщения. Тамамура оттянула бежевый, клетчатый шарф и ворот пальто и вытащила на свет свой сиреневый телефон-раскладушку, который всё это время висел на шнурке у неё под одеждой вместе с чётками. На экране высветилось сообщение от Юрико, её школьной подруги. Тамао принялась читать написанный текст и с каждым прочитанным словом уголки её губ поднимались всё выше. Одноклассница интересовалась как у розоволосой дела, не слишком ли её загрузили шаманскими штуками Асакуры и когда она приедет обратно. Также, девочка поделилась как у неё проходят каникулы, рассказала о дальнейших планах, написала, что скучает по Тамамуре и высказала своё недовольство касательно решения её опекунов, увести ту на все каникулы непонятно куда. Текст сообщения был длинным и включал в себя ещё массу других, девчачьих мыслей и мелочей и Тамао с искренним удовольствием прочитала их все. От подобного внимания на душе сделалось тепло и как-то по особенному приятно. Всё-таки, Тамао тогда не ошиблась с выбором и ещё ни разу о нём не пожалела. После того духовного сеанса с рисованием манги Тамамура впервые за долгое время задумалась о том, чтобы завести друзей. Раньше эта идея её не особо прельщала, из-за весьма сильной разницы между её физическим и ментальным возрастом, а также возрастом её нынешних одноклассников, но после встречи с Сатору она решила временно закрыть на подобное глаза и просто попробовать. После недолгого размышления она выбрала своей целью девочку-одиночку из своего класса. Тихая, но не зашуганная шатенка с зеленовато-карими глазами и двумя аккуратными хвостиками, любящая читать мангу и рисовать в альбоме, она показалась Тамао идеальным вариантом и после возвращения на учёбу она просто подсела к ней на перемене, начав разговор. Та поначалу удивилась, но Тамамура лишь отшутилась, что за время каникул так переобщалась со стариками, что сейчас просто страшно сильно хочет поговорить хоть с кем-нибудь, у кого нет радикулита. Сначала, Юрико не поняла шутку, но когда розоволосая спародировала жалобы Йомея на собственную спину, заливисто рассмеялась. Дальше же всё как-то уже само собой закрутилось и завертелось. Они пошли вместе домой и в конце обменялись номерами телефонов. Затем они стали разговаривать на переменах, переписываться дома и гулять вместе после школы. Пару раз они даже смотрели телевизор и кассеты с DVD дома у Юрико. Сомнения Тамао на счёт того, будет ли ей интересно в компании столь юной девочки, быстро развеялись. В конце концов, она тоже любила аниме, мультфильмы и мангу. Да, что-то философское, мрачное или пикантное им пока смотреть рановато, но это только до того момента, пока они не станут старше, в остальном же розоволосую вполне устраивали комедийные и детские произведения. Тему же шаманизма и проживания в семье шаманов Тамамура, по возможности, либо не поднимала, либо же просто отшучивалась, и Юрико это воспринимала более чем спокойно. Тамао улыбнулась и, напечатав не менее длинный и подробный ответ с кучей смайликов, убрала телефон обратно.       — Что ж, — взбодрившись Тамамура с улыбкой обернулась к хранителю. Её голос сделался чуть громче, так что на неё обратил внимание не только кролик, но и девушка-продавец за кассой. — Пробежимся ещё по парочке магазинов, а потом купим мороженного и пойдём гулять — розовые глаза Тамамуры вновь засияли радостью и энтузиазмом. Она решила просто положиться на интуицию и чутьё, наслаждаясь самим процессом выбора и покупки подарков, в конце концов внимание и приложенные усилия тоже важны. Хаку ей улыбнулся, а продавщица как-то странно покосилась, но потом просто снова уткнулась в свой телефон, такую же кнопочную раскладушку, только белую. Кажется, она тоже с кем-то переписывалась. Тамао, видя, что хранитель приободрился и повеселел, начала продумывать и сокращать список магазинов, всё-таки если они устроят более быстрый забег за покупками, то надо выбрать такое место, где собрано много всего и сразу. Гипермаркет в паре кварталов отсюда показался ей идеальным вариантом. В нём как раз был настолько широкий ассортимент, что не найти хоть что-нибудь подходящее было попросту невозможно. Там то точно розоволосая сможет найти подарки и для Кино, и для Матамунэ, и для Йо с Анной и даже По…       — Кстати, тебе подарок я всё равно куплю, а что на счёт Пончи и Кончи? — вдруг спросила Тамамура, слегка вскинув тонкие брови.       — А им то за что? — не понял Хаку, откровенно удивившись. — Только вспомни сколько от них проблем! — он неприязненно поморщился, только лишь вспомнив о них. Тамао сложила руки на груди и, уставившись куда-то в потолок, задумалась. Вообще, Хаку был не то, чтобы не прав, но тануки с кицунэ создавали скорее небольшие, но всё равно мало приятные хлопоты и неприятности, нежели реальные проблемы. Подслушивание и подглядывание, мерзкие и противные комментарии и шутки, мелкие пакости вроде подмены сахара на соль и преставление посуды и продуктов местами. Оба за такое, закономерно, получали, после чего на какое-то время успокаивались, до поры до времени. Тамамура подозревала, что они это делали от скуки и дабы хоть чем-то себя занять, но не была до конца уверена. И с одной стороны, это было не правильно — поощрять их далеко не самое примерное поведение, но с другой, всё равно было как-то нечестно, что все получат свои подарки и сувениры, а они нет. В конце концов, даже плохим детям на рождество полагались хотя бы угольки.       — Может купить им какую-нибудь дешёвую приставку — задумчиво предложила Тамао вслух. — Пока играют, будут меньше пакостить. Ну, а если будут плохо себя вести, просто заберём её Всё-таки и Хаку, и Пончи с Кончи были животными, пусть и не совсем живыми и весьма очеловеченными, так что методы «кнута и пряника» и положительного подкрепления, в теории, должны были на них неплохо сработать. Если таким образом удастся скорректировать поведение этой извращённой парочки, то будет просто отлично.       — Не надо им ничего дарить — внезапно раздался сердитый голос позади. Звучал он не особо громко, но Тамао всё равно вздрогнула и резко обернулась. Её взгляд моментально наткнулся на говорившего. Это был Йо. Он стоял в дверях магазина с очередным, наполненным какими-то покупками, пакетом и, убрав руки в карманы, угрюмо смотрел прямо на розоволосую. — Они этого не заслужили — продолжил он, заходя внутрь. Под действием доводчика дверь сама закрылась за его спиной. Девушка за кассой бросила на нового посетителя недолгий взгляд, но потом опять уставилась в экран.       — Почему это? — скорее машинально, нежели из интереса спросила Тамамура, удивлённо и малость растерянно разглядывая Асакуру. Своим внезапным появлением и словами он снова застал её врасплох, вновь заставив позабыть о том, что она вообще делала. Впрочем, сам парень в данный момент интересовал её куда больше, чем покупка канцелярии. С первого дня их знакомства внешне он не сильно изменился, та же зелёная куртка, чёрные штаны, да оранжевый шарф в совокупности с общим небрежным и слегка взъерошенным видом, но вот его выражение лица и взгляд сейчас отчего-то заметно отличались. Если раньше младший Асакура смотрел на Тамао отстранённо и безучастно, то сейчас был хмур и мрачен, а во взгляде читались лёгкая нервозность и какая-то неясная злость. Почему неясная? Потому что Тамамура не могла понять, на кого именно она была направлена и кто послужил её началом. Непонятно почему, но розоволосая отчего-то была уверена в том, что причиной возникновения этих эмоций была не она.       — Потому что эти звери никогда не скажут тебе спасибо, а подарок расценят лишь как повод для двусмысленных и похабных шуток, да собственного восхваления — Йо смотрел на Тамамуру прямо, сердито, исподлобья. Однако, на краткий миг розоволосой показалось, что в карих глазах промелькнула обида и что-то ещё, не совсем понятное. Тамао растерянно моргнула и невольно задумалась над услышанным. На долгие полминуты между ними повисло напряжённое молчание. Даже продавщица на время оторвалась от телефона и с любопытством и одновременно какой-то неловкостью начала посматривать в их сторону.       — Что ж, — коротко вздохнула Тамамура, своим спокойным голосом прерывая тишину. — спасибо за информацию, но я всё равно поступлю по-своему — со стороны Асакуры последовал громкий, рваный вдох, словно тот от неожиданности поперхнулся воздухом. — Я предпочитаю попробовать и пожалеть, чем не попробовать и жалеть об этом — с этими словами она коротко улыбнулась Асакуре, всё же забрала со стенда несколько наиболее понравившихся открыток и, обойдя его, направилась к кассе. Под растерянным взглядом продавщицы розоволосая расплатилась за покупки и спокойно убрала те к себе в рюкзак. Йо же ещё какое-то время молча стоял на месте, а потом издал звук похожий толи на хмык, толи на смешок.       — Значит, ты планируешь и дальше обучаться искусству итако — со странной, непонятной интонацией произнёс Йо, оборачиваясь к Тамамуре. Уголки его груб дрогнули, а затем сложились в грустную толи улыбку, толи усмешку.       — Ну, да — как само собой разумеющееся ответила розоволосая, коротко взглянув на него и направившись к выходу. — Погоди-ка, ты что сейчас прочитал мои мысли? — стоя у дверного проёма и уже приоткрыв саму дверь, догадалась Тамао и с подозрительным прищуром обернулась к Асакуре. Йо на это ничего не ответил и только отвернулся. Его отросшие волосы упали так, что полностью закрыли обзор на глаза, так что рассмотреть их стало нельзя. На несколько секунд между ними вновь повисло напряжённое молчание, но в этот раз оно было прервано более неожиданно. А именно смешком Тамао. Сначала он был один, но потом за ним последовал второй, третий. Тамао захихикала, а затем рассмеялась, обхватив руками собственный живот. И Хаку, и Йо, и даже девушка за кассой опешили и с шоком и недоумением уставились на трясущуюся от смеха розоволосую.       — Демоны, медиумы, а теперь ещё и экстрасенсы — кое-как выдавила из себя Тамамура. — А что дальше-то будет? Может на новый год заглянут инопланетяне на НЛО? Да я же так разорюсь на подарках! — на последней фразе она зашлась ещё более сильным приступом смеха, начав потихоньку сгибаться от него пополам. В магазине снова воцарилось неловкое, шокированное молчание, нарушаемое лишь смехом Тамао, и длилось оно, пока этот самый смех не начал стихать. Когда же розоволосую практически отпустило, Йо, наконец, вышел из ступора. Его лицо потемнело и исказилось. Он выпустил из рук пакет, роняя его на пол вместе со всем содержимым, и бросился вперёд.       — По твоему это смешно?! — зло крикнул он, хватая Тамамуру за плечи. Его глаза расширились и пылали самым настоящим гневом, а рот искривился в оскале. Продавщица, видя это, испуганно подскочила с места, роняя стул, и спешно крикнула Асакуре, чтобы тот прекратил или она вызовет полицию. Хаку рявкнул на парня. Тамао, когда её резко схватили, испугалась ничуть не меньше и уже сама хотела было закричать и вырваться, но, уже было открыв рот и дёрнувшись, заметила в глазах Йо слёзы, а за ними горечь и боль. Крик затих где-то внутри, так и не вырвавшись наружу, а тело как-то странно расслабилось. Тамамура замерла и, закрыв рот, посмотрела прямо в лицо младшего Асакуры странным, пронзительным, но одновременно с этим очень спокойным и сочувствующим взглядом. Смотря так своими глубокими, розовыми глазами, она словно бы пыталась заглянуть через глаза тому прямо в душу, пытаясь что-то сказать и донести, не используя слов. От подобного Йо на мгновенье дрогнул и по его щеке всё-таки скатилась пара слезинок. На пару секунд розоволосая ощутила, как хватка ослабла, а руки на её плечах еле заметно задрожали. На несколько секунд всё вокруг словно замерло. Даже звуки, и те куда-то стихли. Йо просто держал Тамамуру за плечи, а та просто спокойно стояла на месте, не вырываясь и не двигаясь. Они просто смотрели друг другу в глаза, спокойно, молча, ничего не предпринимая. Однако, длился это хрупкий, почти интимный момент совсем недолго. Для Йо и Тамао эти несколько секунд протекали очень медленно, они оба словно находились в странном вакууме, где время будто бы застыло, но вот для окружающих его ход никак не изменился. Хаку опомнился и резко рванул к Асакуре. Он схватил его за одежду и, рывком отцепив того от Тамао, мощным пинком задней лапы отправил парня в полёт. От таких резких действий Тамамура пошатнулась и, не устояв на ногах, упала на кафельный пол. Звуки разом вернулись и она услышала и вскрик продавщицы, и хлопок распахнувшейся двери, и звук падения с последующим снежным хрустом. От контраста с той вязкой, застывшей тишиной и громкостью резко нахлынувшего шума зазвенело в ушах, а голову пронзило болью.       — Хаку! — крикнула Тамао, неловко, но быстро сев на полу, опираясь на руки. Она кинула короткий взгляд на хранителя, а затем уставилась в сторону, куда улетел Асакура. Хаку своим пинком вышвырнул его из магазина и тот, столкнувшись со стеклянной дверью, вылетел на улицу, угодив в сугроб. Снег затормозил парня и сейчас он лежал, беспорядочно раскинув руки и ноги. Внешне Йо выглядел вполне нормально, никаких признаков явных травм не было. Однако, отчего-то он не пытался ни подняться и ни даже хоть как-то пошевелиться. Тамао внутренне похолодела. В голове мелькнула жуткая мысль о том, что он мог удариться головой или спиной и потерял сознание, возможно даже повредив себе что-нибудь.       — Зачем ты это сделал?! — почти крикнула на Хаку Тамао. В её голосе слышались паника и злость.       — Я защищал тебя, свою хозяйку и шаманку! — строго и сердито ответил ей кролик, взглянув на Тамамуру и недовольно сощурив рубиновые глаза. Тамао подалась вперёд и уже было собиралась накричать на него, потому что в этот раз он действительно переборщил, как её отвлёк тихий шум и еле слышный голос позади.       — О, Господи — еле выдавила из себя девушка-продавец, вжимаясь в стену за прилавком и медленно сползая по ней вниз. — Только не снова вся эта чертовщина — её из без того по-азиатски светлая кожа стала белой словно бумага. Тамао сначала даже не поняла о чём она, но потом осознание словно резко ударило ей в голову и она вспомнила, что девушка перед ней, в отличии от неё самой, вот вообще ни разу не шаманка и не видела духов, а только учинённый ими беспорядок. Розоволосая встрепенулась и уже начала было соображать, что можно сказать и как ей всё это объяснить, как вновь была прервана потусторонним. Сперва, она почувствовала какое-то странное изменение духовной энергии в воздухе, а затем увидела слабые отблески фиолетового света на полу. Тамао обернулась и её глаза против воли распахнулись от испуга вперемешку с восхищением. Над землёй рядом с Асакурой горели фиолетовые огни. Множество ярких, фиолетовых огней, которые загорались то тут, то там. Тамамура словно бы в трансе смотрела на эти цветные языки пламени и то как они собирались вместе, превращаясь уже в нечто далеко не такое красивое и завораживающее. Хаку напряжённо застыл рядом с шаманкой и, с тревогой наблюдая за происходящим, даже не знал, как реагировать и что делать. Когда же фиолетовые огни плотно скопились вместе и уже образовали вполне различимую и узнаваемую фигуру, Тамао, наконец, опомнилась.       — Чёрт! — спотыкаясь, она вскочила с пола и кинулась к стеллажу. — Хаку! — розоволосая выхватила из ячейки первые попавшиеся ножницы и ринулась к выходу. Продавщица уже хотела было на автомате прикрикнуть на неё за воровство, но вместо этого истошно закричала и свалилась на пол от ужаса. Прямо у неё на глазах ножницы изменили размер, а стекло двери и витрины разлетелось на куски само по себе, словно по нему ударило нечто невидимое. Девушка рухнула за прилавок и сжалась от ужаса на полу, закрывая руками голову. Тамао же в это время пыхтела и изо всех сил старалась не уступить демону. Она буквально в последний момент успела вселить Хаку в ножницы, создав из них сверх душу, и заблокировать удар. Когтистая рука монстра надёжно застряла меж двух половин бывшего предмета канцелярии и под давлением острых лезвий начала кровоточить. Тёмно-фиолетовая, практически чёрная кровь хлынула из раны, пачкая собой руки и рукава пальто Тамамуры. О’ни зарычал и задёргался, пытаясь высвободиться и попасть по розоволосой второй лапищей. Тамао скрипнула зубами и, резко дёрнув ножницами сначала в одну, а затем в другую строну, сместила руку монстра в сторону. Усилие. Щелчок. И кисть демона падает на снег, пачкая тот кровью. О’ни заревел, беспорядочно взмахнув конечностями. Тамао спешно отступила назад и, раскрыв лезвия ножниц, вновь направила их в сторону монстра, готовая в любой момент обороняться. Она была нахмурена и напряжена до предела, а её розовые глаза горели злостью и решительным упрямством, неотрывно следя за каждым, даже малейшим, движением противника. Этот О’ни практически ничем не отличался от того, которого она убила в день приезда, разве что был фиолетового цвета и самую малость крупнее. Единственное отличие сегодняшней ситуации от тогдашней заключалось лишь в том, что сейчас у розоволосой почти не было времени на то, чтобы сориентироваться и подготовиться. Рядом не было Матамунэ, готового задержать монстра и выиграть время. Была только Тамао, Хаку в виде оружия, и демон. Йо розоволосая даже не учитывала.       — Вот поэтому я и был против, чтобы ты сюда приезжала и оставалась у бабушки — негромкий голос Йо было довольно сложно услышать из-за создаваемого демоном шума и стучащего в висках адреналина, но Тамао всё равно смогла это сделать. Она бросила на него короткий взгляд, а затем вновь отвернулась в сторону монстра. Наследник семьи Асакура сидел всё в том же сугробе, в который и свалился, закинув руки на колени и низко опустив голову. Его голос звучал грустно и как-то надтреснуто, а на его одежде и волосах лежал снег, который тот, по видимому, и не думал стряхивать. Тамао коротко выругалась у себя в мыслях о том, что сейчас не время для разглагольствования и лучше бы он ей помог.       — Я не могу его контролировать — словно бы по своему отвечая на мысленную претензию Тамамуры, сказал Асакура. — Он не успокоиться, пока не набуйствуется. Именно поэтому тебе нужно как можно скорее вернуться обратно в Идзумо! — последнее предложение он произнёс с почти отчаянной уверенностью и чуть ли не мольбой, всё-таки оторвав взгляд от земли и взглянув на Тамао. Тамао же от подобного лишь скрипнула зубами и хотела уже было выругаться на него вслух, но не успела. Демон очухался и, заваливаясь на правую сторону, где у того была отрезана рука, кинулся на шаманку. Тамамура резко втянула воздух и руки с ножницами в себя. Холодный, духовный импульс прошёлся по рукам прямиком к телу и устремился вниз по ногами к обуви. Она согнула колени и, изо всех сил напрягая не слушающиеся мышцы, оттолкнулась от земли. Прыжок, короткий и одновременно с этим привычно-непривычный длинный полёт, и совсем короткий, но такой ценный миг невесомости. Перед глазами Тамао предстал вид на начавшее заходить солнце, откуда-то за зданиями, сквозь облака, и взметнувшихся в воздух ярких, розовых прядей собственных волос, обвязанных не менее яркими красными лентами, что дала ей Кино. На мгновенье Тамамура позабыла обо всём и просто заворожённо смотрела вперёд. Внутри появилось какое-то непонятное желание вытянуть руку и попытаться достать до небесного светила, хотя бы кончиками пальцев. Гнев отошёл куда-то на задний план, заслонённый странным, но таким желанным спокойствием. Рёв демона внизу против воли вернул Тамао в реальность. Под действием гравитации и тяжести собственного веса она начала падать вниз, прямо в лапы к монстру, который только и поджидал её.       — Осторожно! — закричал Асакура, с ужасом наблюдая, как Тамамура падает на О’ни. То что он увидел дальше, его мозг так и не смог обработать, слишком быстро всё произошло. Тамао каким-то образом извернулась в воздухе и заехала демону белым, увесистым ботинком прямо в морду. Тот, зарычав отшатнулся, а розоволосая только неуклюже приземлилась и в один рывок вновь оказалась рядом с монстром и снова пнула его. Да с такой силой, что тот аж отлетел назад метров на пять и впечатался в фонарный столб, слегка погнув его.       — Тоже мне повод сбегать! Подумаешь — демон — пропыхтела Тамамура, неловко переступая с ноги на ногу и сжимая в руке, чудом не выпавшие ножницы. На её лбу выступила испарина. — Справилась один раз, справлюсь и второй — она сорвалась с места. Тамао в два прыжка оказалась рядом с монстром. О’ни зарычал и, взмахнув лапой, попытался достать розоволосую, но та ушла с траектории удара, уйдя в право. Она снова вселила Хаку в ножницы и те увеличились в размерах, даже больше чем раньше. Демон это заметил и, повернув голову, попытался оттолкнуть Тамамуру раненной рукой, но было поздно. Острые лезвия раскрытых ножниц были уже у его шеи. На короткий момент О’ни и Тамао пересеклись взглядами. Наполненные решимостью, розовые глаза и растерянное удивление в виде суженной до крошечной точки зрачка. Тамао со всей силы сомкнула ножницы и с громким щелчком голова демона отделилась от тела. Кровь брызнула фонтаном, покрывая всё вокруг размашистыми брызгами. Тамао отпрянула на несколько шагов и, чуть не роняя ножницы, взглянула на отрубленную голову, стараясь отдышаться. Уродливая, деформированная, клыкастая морда монстра валялась на снегу в словно бы чернильной луже и глядела на Тамамуру мёртвыми, чуть покосившимися глазищами. По размеру она была как несколько связанных вместе баскетбольных мячей, а оттого розоволосой даже слегка не верилось, что она смогла отрубить такую громадину.       — Лихо ты его — одобрительно прокомментировал Хаку из ножниц. Из-за вселения в предмет его голос звучал приглушенно и с лёгким эхом, словно из трубы или же тоннеля. Тамао усмехнулась, коротко, устало, чуточку истерично и нервно, но всё равно счастливо. Потому что смогла, потому что победила. Она стёрла кровь с лица рукавом пальто, уже даже не заботясь о грязи на нём, и огляделась вокруг. Улица напоминала место пусть и странного, но самого настоящего побоища. Разворошённый снег, тёмно-фиолетовые пятна и брызги повсюду, погнутый фонарь и разлетевшиеся словно конфетти стеклянные осколки. Увидев осколки, Тамао внутренне всрепенулась. Розоволосая уже было направилась к магазину, но затем остановилась и замерла на месте. Она вновь огляделась и, найдя участок с более-менее чистым, белым снегом, направилась к нему. Теперь уже наверняка стерев демонскую кровь с лица и рук, Тамамура, насколько могла, поправила волосы и одежду и зашла внутрь здания. К счастью, от лап демона пострадала только витрина и стеклянная дверь, всё остальное же осталось нетронутым. Тамао аккуратно перешагнула через осколки и осторожно, медленно подошла к кассе. Она не слышала оттуда никаких звуков, в магазине стояла замершая тишина, но почему-то она была уверена, что девушка всё ещё там. И действительно, стоило розоволосой заглянуть за прилавок, как она увидела сжавшуюся на полу продавщицу. Тамамура вздохнула поглубже и, дав себе секунд пять на подготовку, начала разговор.       — Вы в порядке? — не очень громко задала достаточно банальный вопрос Тамао. Девушка вздрогнула, но всё же отняла руки от головы и взглянула на Тамамуру совершенно загнанным, запуганным взглядом. Их вгляды пересеклись. Тамао старалась выглядеть и смотреть максимально мягко и спокойно и толи это у неё так хорошо получилось, толи девушка в принципе не посчитала её опасной и пугающей, но она всё-таки совсем убрала руки от головы и её поза стала менее сгорбленной и напряжённой.       — Можете встать? — спокойно, но мягко и участливо спросила розоволосая, не сводя глаз с продавщицы. Не сразу, но где-то секунд через пять, та кивнула и медленно, пошатываясь, начала подниматься на трясущихся ногах и руках. Тамао хотела ей помочь, но девушка справилась сама и, пусть и опираясь на прилавок, всё-таки поднялась. Она перевела нервный, измученный взгляд на Тамамуру и, только заметив её внешний вид, чертыхнулась и чуть не свалилась обратно на пол, чудом удержавшись за стойку. Сама Тамао же от её реакции против воли неловко улыбнулась. Она не хотела пугать девушку ещё сильнее, чем есть, но кроме умывания больше ничего сделать, увы, не могла. Вот скажите, кого бы не испугала десятилетняя девочка вся измазанная тёмно-фиолетовыми, непонятными пятнами и с огромными ножницами в руке, испачканными точно такой же жидкостью. При чём ножницы выглядели далеко не так обычно и безобидно, как можно было бы подумать. Чёрные рукояти были заострены и напоминали собой толи своеобразные лепестки, толи уши, а в центре, где должна быть пластмассовая накладка на винт, красовалась стилизованная, белая заячья голова, при чём абсолютно не милая, а такая, какой её рисуют в каких-нибудь ведьменских и шаманских текстах, жуткая и с чуть светящимися красными глазами.       — В общем, — начала Тамамура, переключая внимание бледной и испуганной продавщицы с оружия на себя. — С проблемой я разобралась, уже всё в порядке. Извините за этот бардак — немного неловко, но спокойно и без спешки произнесла она, под конец слегка поклонившись в знак извинения. Девушка, всё ещё обескураженная, удивилась ещё сильнее.       — И ещё, — сказала Тамамура, выпрямляясь. — Я хочу купить эти ножницы — с этими словами она высвободила Хаку из ножниц и протянула их продавщице. Девушка почти вскрикнула и отшатнулась назад, ошарашенно уставившись на внезапно уменьшившийся канцелярский предмет. На несколько секунд в магазине снова повисло молчание.       — Можете меня рассчитать? — не давя и не настаивая, уточнила Тамао, смерив девушку по будничному спокойным взглядом. Та на секунду замешкалась, но потом всё же протянула руку, однако, в паре сантиметров от ножниц вновь остановилась. Она ненадолго замялась, но затем всё-таки взяла, но не сами ножницы, а руку самой Тамао. Продавщица приложила штрихкод и, «пропикав» тот сканером, чуть дрожащим голосом озвучила сумму, практически сразу отпустив чужую руку. Тамао на это лишь мягко улыбнулась уголками губ и достала из порядком перепачканного рюкзака кошелёк. Отдав же перепуганной продавщице нужное количество купюр и монет, она убрала злосчастные ножницы в рюкзак, подальше от чужих глаз.       — А, и ещё — вдруг вспомнила Тамамура, снова засунув руку в рюкзак и зашерудив там. — Это вам. Он отгоняет плохое и защищает от всякого нехорошего — с этими словами она положила на прилавок красивый, тканевый амулет омамори нежно жёлтого цвета, с вышитыми на нём иероглифами против зла и болезней. Поначалу, девушка вновь замялась, явно раздумывая, стоит ли принимать вещицу, но спустя несколько секунд метаний, всё же взяла оберег чуть дрожащей рукой и поблагодарила розоволосую. Тамао улыбнулась и, бросив короткое «пожалуйста», направилась к выходу. Однако, уже практически стоя в дверном проёме, она вдруг остановилась и замерла. Продавщица с непониманием взглянула на неё, но спросить в чём дело не успела, Тамамура обернулась к ней сама.       — Знаете, — чуть улыбаясь, начала она весьма будничным и лёгким тоном, словно бы рассказывая какую-то бытовую историю. — вам бы поменять работу. На следующем месте и вам самой хорошо будет и человека вы там хорошего встретите. Ну, а про сегодняшнее лучше вообще забудьте. В мире есть вещи, которые лучше не знать. Например, правительственные заговоры или даты смерти своих близких — под конец Тамао мягко и самую малость снисходительно улыбнулась, слегка приложив палец к губам. От её слов девушка нервно сглотнула и кое-как, но всё-таки кивнула. После этого Тамао, наконец, окончательно покинула этот милый, пусть и слегка разгромленный, канцелярский магазин. Она вышла на улицу и её взгляд практически сразу же наткнулся на Асакуру. Тот всё ещё сидел в сугробе, опустив голову. Слегка удивившись, Тамамура направилась к нему.       — Так вы с Анной читаете мысли и после этого призываете демонов — устало, но весьма непринуждённо и безмятежно сказала Тамамура, остановившись напротив парня. Она не спрашивала, не обвиняла, не предъявляла никаких претензий, она просто говорила. Йо ей ничего не ответил, но от её слов еле заметно вздрогнул. Тамао это заметила.       — Ты поэтому хотел спровадить меня в Идзумо — её вопрос снова больше походил на утверждение. Ответа же вновь не последовало, Асакура лишь опустил голову ещё ниже. Тамао вздохнула.       — Ладно — произнесла она. — Пошли уже в гостиницу, выпьем чаю и съедим чего-нибудь сладкого. Капну тебе валерьянки для успокоения, а от лишних мыслей поможет телевизор Йо вздрогнул от её спокойных слов словно от крика и поднял на розоволосую совершенно ошеломлённый взгляд. Однако, ещё больше его ошарашило то, что Тамамура наклонилась к нему и, взяв его за руку чуть выше локтя, потянула его вверх.       — Не прикасайся ко мне! — Йо резко отдёрнулся, сбрасывая чужую руку. — Я принесу тебе лишь демонов и проблемы! — крикнул он, но поперхнулся собственными словами, получив подзатыльник и резко завалившись вперёд. Стукнула его, естественно, Тамао. Вообще, била она не сильно, но с таким расчётом и силой, чтобы парень ощутил, что его не по голове похлопали, а именно отвесили подзатыльник. Потерял же равновесие он больше из-за неожиданности, нежели из-за реальной силы хлопка. Целью розоволосой было вовсе не причинение парню боли, а простое одергивание того и привлечение внимания. Йо схватился рукой за голову и потрясенно уставился на Тамамуру расширенными от шока глазами. Тамао же строго смотрела прямо на него, чуть наклонившись и уперев руки в бока. Она определённо сердилась, но в её взгляде не было ни злости, ни гнева, ни неприязни, ни единого намёка на хоть что-то подобное. Она просто сердилась, не больше.       — Сейчас же прекрати так себя вести, Йо Асакура — строго сказала Тамао, нахмурившись. — Будь ты хоть десять раз шаманом и призывай ты хоть Ктулху со смурфиками, ты всё ещё обычный человек, а человек — скотина социальная. Так что хватит брыкаться и прими уже помощь — розоволосая смотрела в глаза Йо прямо и очень уверенно. И с каждым произнесённым Тамамурой словом эмоции на лице Асакуры менялись, а глаза становились всё шире и шире, пока на последней фразе на его лице не застыло неловко, недоуменное выражение смешанное с чем-то похожим толи на радость, толи на позабавлненность.       — Я... просто человек? — с какой-то странной, словно неверящей интонацией уточнил парень, обращаясь к розоволосой с явным вопросом во взгляде.       — Нет, наверное, шимпанзе! — с не менее явным сарказмом отозвалась Тамамура, всё ещё сердясь. — Конечно же человек. Шаманские способности твой вид не меняют. Я тебе больше скажу, ты относишься к конкретному типу людей, а именно к хамам. — её слова звучали довольно грубо, однако, не смотря на сердитую интонацию, это отчего-то не было похоже на оскорбление или по крайней мере не такое обидное оскорбление, больше похожее скорее на констатацию фактов, только в более резкой манере. Йо от подобной странной, но откровенной отповеди выпал в какой-то неясный осадок и просто замолк. Тамао же отошла чуть в сторону и в раздражении пнула ногой снег. На долгие несколько минут между ними снова повисло молчание, где каждый пребывал в своих мыслях и со своими чувствами. Нарушилось же оно, когда у розоволосой закончилось терпение и она начала откровенно мёрзнуть на холоде.       — Всё хватит на снегу валяться. Пошли уже — в голосе Тамао всё ещё можно было уловить сердитые нотки, но она говорила уже в разы спокойнее и тише, успев немного остыть. На этот раз, когда она подошла, она не стала дожидаться, пока Асакура что-то предпримет. Она просто взяла его за руку и, с силой потянув вверх, рывком резко поставила того на ноги.       — Простудишься ещё — добавила она, развернувшись и начав идти, за руку утягивая парня за собой. Первые несколько шагов Йо несколько сопротивлялся и от того спотыкался, когда розоволосая тянула его словно на буксире, но потом перестал и просто последовал за ней. Тамао про себя ещё подумала, что вполне могла бы отпустить его руку, раз он всё-таки пошёл за ней, но вопреки её ожиданиям хватку Асакура не ослабил, а кажется наоборот даже слегка усилил. Из-за этого Тамамура тоже не стала разжимать ладонь и лишь мысленно отметила, что рука парня, по сравнению с её, очень холодная. И так они шли дальше вместе, взявшись за руки.       — Ты объяснила продавщице ситуацию? — тихо спросил Йо спустя какое-то время, когда они уже отошли достаточно далеко от места происшествия.       — Нет, я просто сказала, что уже всё в порядке, и извинилась за беспорядок — спокойно и даже непринуждённо ответила Тамамура, продолжая идти. Парень опешил.       — Но так же нельзя! — начал было Асакура, но был остановлен во всех смыслах сразу.       — Ничего подобного — легко возразила Тамао, остановившись и обернувшись к нему. — Нет смысла лезть в чужую жизнь, особенно, если тебя об этом никто не просил. Это неуважение и к человеку и самому себе — говорила она это как нечто очевидное и само собой разумеющееся, но для Йо это было не столь понятно. Его карие глаза расширились от удивления с непониманием, а рот слегка приоткрылся. Потом же он, по видимому, вспомнил о чём-то и, задумавшись, опустил голову, чуть скривившись в лице словно от чего-то неприятного или же кислого. Тамао только тихо вздохнула и ненадолго взглянула на серое небо. Она припоминала, что Йо рассказывал одноклассникам, что видит призраков, и за это те начали его сторониться. Наверное, с его честностью ему казалось, что неправильно врать о подобном, однако, Тамамура по собственному опыту знала, что порой ложь бывает необходима. Это даже немного иронично, что Йомей и Кейко, у которых всё же есть опыт общения с обычными людьми, не удосужились хоть как-то поговорить на эту тему с собственным сыном и внуком, а потом ещё и сокрушались над последствиями того, что тот не может найти ни с кем общий язык. В мире действительно есть вещи, о которых лучше не знать, но также есть и то о чём говорить важно и нужно.       — Знаешь, — начала Тамао, заметив, что Йо слишком глубоко погрузился в себя. — Просто прими как факт, то что в мире есть такие вещи, которые не всем стоит знать, ну, или по крайней мере не знать до определённого возраста — она внимательно следила за реакцией парня, но, заметив, что тот не особо проникся, решила чуть пояснить — Знание о реальном существовании духов, как знание о сексе, лучше не узнавать слишком рано Тамао хотела добавить ещё примеров, но её отвлёк Йо. На последней фразе он аж подавился воздухом и ошарашенно вытаращился на Тамамуру, открыв рот, и покраснев чуть ли не до самых корней волос. Тамао на миг удивилась, но потом, глядя на него не выдержала, и, прыснув, просто рассмеялась в голос.       — Ну чего ты смеёшься?! — смущённо, возмущенно спросил парень, не переставая краснеть. От того, что кровь прилила к лицу, у него даже рука потеплела, что розоволосая невольно заметила.       — Ты красный как помидор — еле выдавила сквозь смех Тамамура, продолжая смеяться. От смеха её лицо тоже заметно порозовело, но оно всё же не стало таким красным как у Асакуры.       — А ты вообще вся фиолетовая! — неловко и даже как-то слегка обиженно возмутился парень, однако, на Тамао это никак не повлияло.       — Я — вся фиолетовая, а ты весь красный. Убойное сочетание — смеясь, ответила она, обхватив живот рукой и уже начиная слегка задыхаться. Йо, видя её реакцию, только неловко отвернулся и уставился куда-то в одну точку, ещё сильнее покраснев. Так они и простояли, пока Тамамуру, наконец, не отпустило.       — Ладно, пошли уже в гостиницу, умоемся — с улыбкой сказала она чуть запыхавшимся голосом, смахивая с глаз подступившие от смеха слёзы. — Мы то в отличии от духов живые и должны ухаживать за собой и своим телом. Умываться там, расчёсываться. Кремами мазаться и на массажи ходить — с этим словами Тамао потянула не сопротивляющегося Асакуру за собой. Розоволосая была уставшая, но всё равно довольная и счастливая, чтобы что-то вокруг замечать, а Йо был слишком измотан и смущён, чтобы сопротивляться и как-либо возражать. И только Хаку, глядя на них двоих, всё же расслабился, по доброму сощурив рубиновый глаз. Когда Тамао высвободила его из ножниц, она на всякий случай вселила его в заколку у себя в волосах. Она выглядела как небольшая, повёрнутая в профиль голова кролика с небольшим красным бантом под ней и из неё, с помощью стеклянного глаза, он мог наблюдать за происходящим. Поначалу, то что он видел ему не нравилось, но сейчас он остался доволен, так что сменил гнев на милость. Но с Тамао он потом поговорит. Обязательно. Так они всей своей странной компанией добрались до гостиницы. Редкие прохожие кидали на них недоуменные и неодобрительные взгляды, он им было всё равно. Они были так обескуражены и измотаны, что не обращали внимания ни на чужие взгляды, ни на оставленный в канцелярском магазине пакет, ни на ворчание Кино по поводу случившегося. И именно поэтому никто из них так и не заметил, что за ними довольно долгое время кто-то наблюдал издалека.