(не)сказанные чувства и девочки под дождём

аромат лаванды витал около столиков с десертами. музыка заполнила весь зал, взывая своей мелодичностью молодых дам и господ на чудесный танец. пары кружились прямо в центре, улыбаясь и бросая пару кратких фраз друг другу. фальшивые улыбки, желание отхватить себе "получше" и еле заметные завистливые выражения лица. но где то в дальнем, самом незаметном углу, подальше от зала кружились совсем не господа с милыми девами. в коридоре царила совсем нежная, тонкая обстановка. женские руки так правильно и надобно смотрелись на утонченной талии, что голова кружилась от одной чарующей мысли. запах таил в себе столько наивной и девичьей любви, что сам и не выдерживал столь хрупких чувств. однозначно, о господах здесь и речи не шло. –глупенькая, смотри мне туфли не запачкай!-голос до ужаса тихий, славный и без единого сложного намёка. но она в нём его находила. находила ещё тысячу подтекстов, хоть их и не было в помине. саку путалась слегка в ногах, боясь упасть, или что ещё хуже, наступить на ноги красотки беннет. они оба были дворянками англо-японских семей. у обеих мамы чистокровные японки, такие приветливые и симпатичные. а отцы англичане. отец саку был всегда строже, требующе и соответствующе отца харуки. отец последней слишком добрый, открытый и готовый отдать всё ради своих девочек. глаза сияли при одной мысли о харуки. о такой красивой, взрослой и приятной харуки. сердце полыхало где-то в груди, а лёгкие наполнялись сладким трепетом. саку не отводила взгляда с подруги ни на секунду, боясь, что упустит такой же светлый и запоминающийся в ответ. подруги кружились, слегка хихикая. будто ночь полностью принадлежала им. японских дворянок на баллах встретить ни такая уж редкость, и это всё равно считалось некой экзотикой. и в грэм взрывались фейерверки от одного лишь представления, что она являлась личной экзотикой подруги. особенной и уникальной, ведь харуки такой для неё была.  гармония инструментов так влекла за собой. харуки тихо смеялась, кружа подругу в тёплом и дружеском танце. та же пыталась не упасть для начала, хлопая глазами и сдерживая поток вечно молодого, заразного и такого наивного смеха. шелест нот местами прерывал еле слышный, монотонный кап кап. баннет восторженно повернулась к окну, наблюдая как оно украшается едва различимыми каплями дождя. глаза тут же озарились яркой идеей, а грудная клетка взбудоражено поднималась и опускалась. она с несдержанностей улыбкой повернулась к саку, стараясь не прыгать от такого сокровенного желания. -побежали, побежали!-лишь успела крикнуть она, прежде чем взять подругу за руку и увести подальше от музыки, которая, кстати, не стихала даже от большого расстояния. на улице на тот момент уже шёл целый ливень. удивительное явление, этот дождь… грэм не сумела и слова возразить, как тут же оказалась под таким холодным ливнем. платье постепенно промокало, а причёска спадала на лицо. харуки визжала от восторга, таща саку подальше от ворот. туфли пару раз скользнули, но давно заученные движение предотвратили сломанную руку или что похуже. -как замечательно!-зачарованно ахнула саку, кружась под дождём. руки поднялись наверх, встречая капли и втирая их в себя по кончикам пальцев. блаженство захватило разум, а аромат лаванды лишь усиливался под каплями дождя.  где то рядом раздался гром - саку громко крикнула, слегка присев. харуки тут же оказалась рядом. поднимая девушку. потянула за собой, напевая строки из близко им знакомой песенки. они её придумали вместе, держа в руках перо и смеясь от глупых и неудачных попыток. «и кажется я вновь влюбилась. твои глаза огнём горят, и возможно завтра найду я силы признаться о том, что мои лёгкие говорят. небо свидетель, я не обману! и шептать буду каждую ночь: я тебя так сильно, непорочно люблю! и даже высшие силы не в силах мне помочь. окутала меня ты всеми желаниями, жасмином пахнет моя мечта. и под этими светлыми обещаниями я встала на колени будто слуга. дождь украсит наши взгляды, туфли вскружились под ритмом сердец. капли добрались до нашей души разбив меня, и теперь я - мертвец. прошу, родная, скажи, что ты любишь; дай моим надеждам хоть одно крыло! и нежеланны тебе чувства, что ты видишь, что в душе моей небо зародить смогло.» каждая строчка отдаётся такой нежностью и трепетностью в сознании, что саку готова душу излить в эти слова снова и снова, раз за разом выбирая сердцем одну и ту же душу. голоса девушек смешались в один, гармонично мурлыча мелодию своих мыслей и желаний. но, желаний кого? обоих, или фантазии - всё же фантазии?  -харуки, постой!-неожиданно крикнула грэм, пока беннет весело прыгала по свежим лужам, увлекая за собой подругу. гром раздался вновь, заглушая крик саку, которая тут же съёжилась, сжав ладонь девушки рядом. -ой, да прекрати, нам же так хорошо!-в ответ засмеялась харуки, наполняя воздух своим ярким смехом.  саку остановилась, отпуская руку, что до этого момента так крепко держала её. она боится. боится и желает одновременно. слова, что так и остались несказанными, теперь душат горло, заставляя задыхаться от безысходности. глаза опустились, а перчатки слегка сползли с рук, и грэм поспешила их поправить. беннет остановилась, вопросительно взглянув на дворянку. -я тебя люблю!-выкрикивает саку, глубоко и тяжело дыша. плечи опустились, а в глаза будто попало что-то очень горькое. такое страшное и нежеланное. то, чего она боялась так долго. харуки улыбнулась, подходя к подруге. её рука легла на мокрые волосы, проглаживая. небо стало таким чистым, позволяя звёздам сиять. позволяя ей увидеть как сияют глаза саку при одном касании, как кожу обдаёт мурашками, а изо рта вырываются едва уловимые всхлипы. -я тебя тоже люблю, глупенькая, ты же моя самая лучшая подруга!-крик пронзает сердце острее любого ножа. понимание, осознание рушат надежды, переворачивая жизнь саку от я до а. она не ожидала. не ждала такого, но и не верила в свои мечты. горькие слёзы смешались с дождём, капая на промокшее до ниточки пастельно-розовое платье. –нет харуки, ты не поняла. ты мой гром среди ясного неба, мой вздох и выдох. я… я дышу тобой, и без тебя я умираю. меня душит и воскрешает только сама мысль об этой любви. все мои стихи прежде - все твои. каждый из них твой и посвящён тебе. я хочу быть твоей целиком и полностью, растворятся словно ложечка сахара в чае. ты - мой свет, моя защита среди хищников и осуждения. а я хочу быть просто твоей. впервые готова слушаться и подчиняться, и меня так терзают эти чувства. капли дождя всё ещё ливнем опускались на голову девочек. беннет застыла. не шевелилась, не улыбалась более и не смеялась. глаза грэм казались по особенному пленительны. по особому желанны. в них хотелось утопится и не выходить. обследовать всё до самого краешка.  тишина проглотила ненужные мысли, обдумывания и излишнее волнение. всё будто замерло кроме ливня и биения сердец. хотелось его продлить, ощутить сказанные саку слова и примерить на себе. возможно ли так глубоко любить, возможно ли так глупого осознать подобное и выразить так глубоко? в одно мгновение всё застывшее будто снова пришло в движение. губы поэтессы неожиданно впились в губы напротив, с неким трепетом целуя и пробуя на вкус. харуки застыла в сладком недоумении на пару секунд, не соображая. в следующий же миг её руки оказались на боках подруги, прижимая её к себе и охотно отвечая на её дурманящие разум действия. она размывалась и становилась чернилами рядом с ней. и так же было взамен. руки саку нашли себе место на щеках своей спутницы, закрыв глаза и слегка подрагивая от прохлады. земля будто завертелась, а мир перематывался назад, и принадлежал только им. всё так правильно ощущалось. так надобно и правильно. –я так тебя люблю саку. моя непорочная леди сердца.-шепнула харуки, слегка отводя голову в сторону и отлипая от горящих желаниями губ.-и даже ливень не способен смыть моего желания и любви. любовь… такая удивительная штука. сколько же боли она доставляет, будучи несказанной. и никогда не знаешь, сколько доставит, если осмелишься произнести. дождь продолжался, заполняя то пространство рассудка, которое давно укатилось далеко. девочки под дождём друг друга любили. любили и наконец осмелились это произнести.