Ученик и Император, главы демонического культа

Оставив учителя, Тянь вышел на улицу и, взмахнув рукой, призвал прекрасную пипу. Инструмент сверкал золотом в серебре лунного света, его струны мерцали, как звёзды. Юноша касался их нежно, лишь едва задевая пальцами, прижимая струну в нужном месте. С каждым движением рождалась мелодия, что, подобно невидимой нити, разливалась по всему лесу, убаюкивая спящих учеников. Красота звучания пипы напоминала журчание лесного ручейка, но вот голос Тяня разбивал эту иллюзию спокойствия, превращая песню в очищение души. — И пусть над морем вспыхнут волны, я жду прибоя сотни лет. Ты спи, пока пою я, забудь весь давний бред. Тихо затягивая песню, Тянь услышал лёгкие шаги учителя и заметил его приближающуюся фигуру. В одной лишь прозрачной накидке, с растрёпанными волосами и весьма небрежным видом, это божество в глазах парня опустилось рядом. Моран лишь махнул рукой, призывая юношу продолжать, и сам тихо подпевал его пипе. — Ты дремлешь тихо, словно небо, а я живу кошмарным сном. Ты спи, мой, друг сердечный, пока на муки обречён. — Учитель, вы прекрасно поёте, — заметил Тянь, отложив пипу так небрежно, словно это был обычный музыкальный инструмент. — Не бросай своё оружие так, это же не простая пипа. — Простите, учитель, — юноша сложил руки перед собой в уважительном жесте и провёл ладонью над пипой, которая тут же исчезла. — Так лучше. Тянь, почему ты никогда не спишь по ночам? — спросил Моран, ласково погладив парня по волосам. — Учитель тоже не спит ночью, да и днём не часто. А я хочу, чтобы мой наставник отдыхал. — Учитель… учитель, ты что, ребёнок, чтобы постоянно это кричать? — улыбаясь, сказал Моран, глядя на юношу. Да, Тянь уже не ребёнок. Он — взрослый мужчина, который может уйти в любой момент. Но эти детские черты лица и характера не позволяли отпустить парня так просто. Пак Моран вырастил его, воспитал. Даже дал имя и дом. Он защищал и даровал божественное оружие, когда способных учеников в школе Юйшан и так было немало. Малыш стал отдушиной для этого человека, напоминанием, что не так давно он был жив. А теперь у Морана даже в груди не билось сердце. "Кровавая тварь" — и вправду подходящее прозвище для такого демона, как он. Погрузившись в свои мысли, Моран и не заметил, как в глазах парня появилось волнение. Он не слышал, что тот говорит, и не понимал, куда мальчишка его повёл. — Учитель, кто с вами это сделал? Неужели гости из деревни?! — Тянь быстро и бесцеремонно стянул накидку учителя и принялся бинтовать его свежие раны. — Учитель… учитель, придите в себя! Учитель! "Как забавно" - пророкотал хохот богини бабочки в голове Морана. — "Он волнуется за демона. Ты ему хоть что-то сказал? Не тяни с этим, скоро прибудет сам знаешь кто". "Знаю, но хочу изменить его судьбу". "Тц, жадным стал", — фыркнула она. — "Ну, ладно, это будет нашим маленьким исключением. Я помогу ещё раз". "Спасибо, Ван Би". Лицо девушки потускнело, и Морана резко выдернуло из моря разума, от чего он закашлялся. Тело не привыкло к таким скачкам из-за их редкости, и даже кровь хлынула из носа. Несколько капель попали на лицо испуганного парня, но его чуть смуглая кожа выглядела не так уж и плохо с этими алыми пятнами, от чего Моран прыснул со смеху. Залитое смехом и кровью лицо наставника, звонкий звук и эти искрящиеся глаза. Тянь никогда не видел такого учителя, да и никто не видел. Сейчас перед ним будто сидел другой человек. Приблизившись, словно завороженный, Тянь поцеловал алые губы наставника, прикрывая его глаза рукой. — Учитель, я… Не успел он договорить, как в глазах потемнело. Парень вскочил только утром, уже не зная, приснилось ли ему это. Одно стало доказательством: кровавые пятна на его вороте. Значит, парень и вправду поцеловал наставника так нагло и бесстыдно, закрыв ему глаза своими руками. Он коснулся человека, того, кого считал божеством. Недостойный этого, прильнул ночью к губам, таким сладким, нежным. Отчего лицо Тяня залилось краской, а весенние сны стали реальностью.