Из глубоких вод

– Быстрее двигайтесь, новорожденные дети сноровистее вас будут, – раздраженный голос врезался в уши, заставив поморщиться. Он зло выдохнул. Ло'ак справа с силой ударил рукой по воде, поднимая брызги и привлекая ненужное внимание. Воспользовавшись тем, что его лицо находилось совсем рядом, брат быстро шепнул: – Этот придурок хуже своего отца, я говорю тебе. Невозможно быть таким кретином. Нетейам хмыкнул. Было тяжело не согласиться с этим. Тоновари, решив, что их с братом обучили достаточно, приказал им обоим тренироваться с остальными юношами, готовившимися пройти Икнимайя в следующую миграцию тулкунов. Радостный возглас Ло'ака тут же прервался гробовой тишиной, стоило им узнать, кто именно будет их обучать. Конечно, это было ожидаемо, но слабая надежда, что старший сын Оло'эйктана, прошедший обряд раньше всех остальных, не будет утруждать себя возней с новичками, все же теплилась где-то глубоко внутри. Но приказы отца не обсуждались и в их семье. Брат сразу ушёл в отказ. Отец крепкой хваткой вцепился в его плечо, вытаскивая из маруи старейшин. До ушей донесся разъяренный шепот обоих. Нетейам прикрыл глаза. Хвост в раздражении заметался позади, заставляя его мать переглянуться с Ронал. Их отношения с Ао'нунгом сейчас занимали промежуточное положение между "ты нас не трогаешь - мы тебя не трогаем" и "нет, ну за такой взгляд можно и в морду дать". Пока лидировало первое. На самом деле, после той стычки кулаками больше никто не махал, но это вовсе не предполагало наличие адекватных взаимоотношений. И родители об этом знали. Не могли не знать. Давящая тишина, стоило им оказаться поблизости или, еще хуже, в одном помещении, заставляла внутренне напрячься даже тех, кто не был в курсе происходящего. И если чувства Ло'ака были вполне однозначны, то про свои Нетейам не мог сказать так просто. Он был уверен, что Ло'ак не дергается, словно опаленный огнем, как только чувствует чужую руку, всего лишь корректирующую положение. Он знал, что брат не зажмуривается, с силой прикусывая язык, стоит ему услышать уверенный голос с властными нотками, раздающий приказы другим воинам. Нетейам сомневался, что Ло'ак стыдливо отводил глаза в сторону, когда его, тайком разглядывающего широкие плечи с узорами чёрных татуировок, нагло ловили на этом, понимающе ухмыляясь. Мать замечала его состояние. Он знал, что они с Кири обсуждали его и знал, что это лишь дело времени, когда до них обеих дойдет истинная причина его поведения. Сделав глубокий вдох, он раскрыл глаза, направляя свое внимание на Оло'эйктана, но неожиданно наткнулся на прямой взгляд Тсахик. Стало не по себе. – Благодарю, – руки поднялись ко лбу в характерном жесте, – мы с братом постараемся не доставлять неудобств. Дождавшись ответного кивка, он быстро покинул их. Ткань за ним опустилась чуть резче, чем следовало. И вот сегодня Ао'нунг был... не в духе. Напряжение уже витало в воздухе, когда они приблизились к месту сегодняшней тренировки, недалеко от загона с цураками. Обычно громкие подначки и смех, слышимые ещё до того, как их источники появлялись в поле зрения, сменились тишиной и замершими в напряжении хвостами, сопровождаясь напряженными переглядками. Он кинул беглый взгляд на единственную возможную причину столь резкой смены обстановки. Рваные движения, сжатые зубы, застывшие в напряжении уши. От привычной плавности, сквозящей из Ао'нунга, как только он оказывался хотя бы по пояс в воде, не осталось и следа. Повод, зацепившийся за выступ балки, порвался, не выдержав последующего за этим рывка, заставляя меткайинца с яростью откинуть его в сторону и зафиксировать крепления заново запасным. Установив связь со своим цураком, он, на мгновение, замер, делая глубокий вдох. Грудь приподнялась, а напряженные плечи, напротив, едва уловимо опустились, расслабляясь. Руки мягко легли на голову животного, раззадоренного состоянием наездника, даря немного ласки. – Зашли в воду, – жесткий приказ, отданный на грани слышимости, подействовал отрезвляюще. Ло'ак поднес два пальца ко рту, высунув язык и имитируя тошноту. Нетейам поджал губы. Откуда-то справа, кто стал свидетелем этой немой сцены, раздался приглушенный смешок. Они распределились вдоль берега, удерживая за поводья своенравных животных, своим напором напоминавших икранов. Благо, что убить не пытались. По крайней мере пока. – Первое, что вам нужно уяснить – скимвинг не илу. Он не будет ждать, пока вы освоитесь. Если он почувствует хоть толику неуверенности – тут же окажитесь в воде. В лучшем случае, – взгляд заскользил между ними, не останавливаясь ни на ком. – Когда вы установите связь, у вас не будет времени на адаптацию. Не подавите его сразу – рискуете стать сегодняшним обедом. Нетейам усмехнулся. Перспективы были не самыми приятными. Слева раздалось разъяренное шипение, когда первые отчаянные тут же пренебрегли советами, услышанными минуту назад. Цураки, один за другим, стоило им почувствовать поползновения к их куру, приходили в ярость, начиная извиваться и выскальзывать из цепких рук, а после, делая резкий поворот назад, пытаться еще и клацнуть зубами куда попадут. Нетейам перекинул косу вперед. Где-то вертелась навязчивая мысль о том, что общие принципы наездничества на скимвинге не сильно отличались от принципов наездничества на икранах. И хотя между ними, на первый взгляд, не было ничего общего, помимо довольно агрессивного нрава, все же какие-то черты выделялись особенно ярко, заставляя действовать на инстинктах. Скимвинг под ним дернулся в сторону, подозревая неладное. И ошибку, совершаемую другими прямо сейчас, Нетейам наблюдал и у оматикайцев, впервые проходивших Икнимайя там, дома: бессмысленная трата времени на попытки вернуть контроль над зверем не приводили ни к чему ни в горах, ни здесь, совсем в другой стихии. Быстрый рывок вперед, фиксация челюстей ногами, и отростки косы тесно переплелись с куру цурака. Его словно окатили холодной водой. Дыхание сбилось, кровь набатом застучала в висках, на долю секунды выбивая из головы все другие мысли. Мысленный приказ - «успокойся и замри» - подействовал, словно кто-то переключил невидимые датчики, разом отключая эмоции у них обоих. Нетейам глубоко вдохнул, позволяя чужому сознанию плавно затопить его собственное. Это была самка. И ей было некомфортно. Кончики пальцев мягко пробежались по плавникам, перебегая на спину, а затем – на голову, и поправили неудачно зафиксированное крепление, больно врезавшееся в кожу. Вернувшись в реальность, Нетейам наткнулся на десяток пар глаз, в которых угадывалось признание и совсем немного зависти. Он подавил улыбку, медленно проводя ладонью по неровным выступам на теле животного. Ао'нунг, молча наблюдающий за этой сценой, едва уловимо дернулся, стоило Нетейаму направить свой взгляд в его сторону, отслеживая реакцию. – Хватит глазеть. Вернулись за работу, пока не вылетели отсюда. Нетейам закатил глаза. «Придурок». Настроение моментально улучшилось. Впервые за время нахождения здесь Нетейам мог сказать, что чувствует себя уверенно. Вода перестала раздражать, песок больше не проваливался под его весом, а цурак вел себя адекватно, не предпринимая попыток сожрать натянутые поводья или его самого. Чего нельзя было сказать о цураке брата. Связь он все-таки установил, но вот самого скимвинга это, казалось, совершенно не волновало. Ло'ак, расслабившийся раньше времени, тут же перешел на английский, когда замерший в притворстве зверь вновь с силой начать вырываться и поднимать столп брызг, заливавших глаза. Только теперь показалось, что он делал это специально, будто из вредности. В хаотичных движениях больше не угадывалось ярости, они все больше напоминали призывы к игре, но вот раздраженный Ло'ак не замечал этого, пытаясь сдержать свою агрессию и одновременно с этим задобрить взбалмошное животное. Нетейам с легким чувством злорадства подумал, что ему будет полезно поиметь дело с кем-то столь похожим на него. После пары заплывов за сорвавшимися скимвингами, десятка пассивно-агрессивных комментариев Ао'нунга и пары сотен погибших в неравном бою нервных клеток, каждому из них все-таки удалось установить связь со своими цураками, отделавшись малой кровью. Оглядевшись, Нетейам понял, что счастье в виде животного, не рассматривающего его как будущий обед, досталось только ему и еще одному парню справа, спокойно отпустившему поводья и перебирающему особо мелкие застежки на плавниках. Далее следовали указания о том, как правильно держаться в седле и не вылететь из него же спустя пару секунд заплыва. Нетейам, выслушав теорию, тут же попытался перекинуть ногу, немного прогибая спину животного. Ранняя мысль о том, что наездничество на икранах и цураках не сильно различалось в общих чертах, исчезла, как только он отметил все детали, демонстрируемые Ао'нунгом, на практике. Различия были во всем: начиная от посадки и заканчивая общим положением тела, занимаемым во время плавания. Скимвинг под ним доверчиво замер, пережидая, пока он сможет залезть, но что-то было не так. Стоило ему усесться в седло, чуть смещаясь на нем для большего удобства, как он тут же ощутил привкус чего-то фантомно-горького на языке. Цурак, до этого смирно паривший на одном месте, занервничал, начиная извиваться и немного уходить под воду, будто пытаясь облегчить чужой вес на своей спине. – Ты точно был лучшим наездником? Ты абсолютно не чувствуешь ее, – недовольный голос прямо позади заставил вздрогнуть. – Ей неудобно. Смести бедро назад, стопу поставь вот сюда. Корпус вперед. Это не твой икран, тебя снесет потоком воды, стоит ей хоть чуть-чуть набрать скорость. Он не успел даже осмыслить все указания, как чужие пальцы уже больно впились в бедро, с силой дергая его в нужное положение. Нетейам скривился. Животное под ним взбрыкнуло еще сильнее от дискомфорта, вызванного изменившимся состоянием наездника. Злое шипение невольно вырвалось из горла, когда меткайинец перехватил хвост, быстро метнувшийся к руке в попытке ослабить хватку, и сжал посередине, подтягиваясь ближе. Вырвав пострадавшую часть тела, Нетейам замер. Попытки абстрагироваться от ощущения ладони, находившейся слишком высоко на его ноге, проваливались одна за другой. – Умерь свой пыл, – в разъяренном шепоте не было и намека на спокойствие, однако хватка действительно ослабла. И если сначала Нетейам облегченно выдохнул, радуясь отсутствию боли, то уже через мгновение горячие пальцы, продолжавшие уверенно сжимать его бедро и никуда не собиравшиеся с него перебираться, вызывали несколько… другие эмоции. Он тихо сглотнул, смачивая вмиг пересохшее горло. – Эйва, ты можешь аккуратнее? – Нетейам немного съехал вниз, сразу корректируя и вторую ногу. – Я прекрасно слышу с первого раза. Незачем меня так хватать. – Веди себя нормально. Ты сюда выпендриваться пришел? – А ты сюда учить или самоутверждаться пришел? И замер. Не только он. Повисла звенящая тишина. Кто-то так и застыл в забавной позе, закинув одну ногу на спину животного, пока другая осталась безвольно висеть в воде. Слова вырвались быстрее, чем он подумал об их содержании. Ао'нунгу не перечили. С ним могли посмеяться, его могли беззлобно подначить, когда он сам был в настроении, но эта легкость всегда была на грани: стоило ему напрячься, даже без слов, просто застыть чуть жестче, и воздух вокруг будто густел. Никто не ждал окрика - все отступали сами, молча и быстро. Меткайинец задрал голову, смотря снизу вверх. Быстро пронеслось, что даже так он не выглядел уязвимым, одними глазами заставляя склонить голову и отступить. Так сделал бы каждый, кто был здесь. Просто сжать зубы, пережидая разбушевавшийся ураган, и молча выполнить то, что было необходимо, перетерпеть раздражающий дискомфорт. Но не он. Осознание медленно настигало, вытесняя былую легкость и заставляя каждую клетку тела застыть в напряжении. Нетейам ждал привычной реакции - рывка, усилившейся хватки, разъяренного «свободен». Но Ао'нунг… не делал ничего. Он просто смотрел. Пристальный взгляд медленно спустился по лицу, задержавшись на губах, вернулся к глазам. Медленно, почти лениво, создавая иллюзию спокойствия, которой в воздухе даже не угадывалось. И отошел. Нетейам замер. Это… все? Он в замешательстве оглядел остальных, мысленно надеясь, что сейчас его мигом вернут в реальность, но застывшие в удивлении лица быстро дали понять, что помощи от них ждать не стоит. Тренировка продолжилась. *** С того дня прошла неделя. Неделя, в течении которой Нетейам всячески пытался выяснить, что вообще происходит. Ао'нунг стал просто… игнорировать? В смысле, конечно, на прямые вопросы он отвечал, но задевало то, что он обращался словно в пустоту. Он перестал смотреть на него, перестал реагировать на шуточные провокации. Если он слышал его переговоры с Ло'аком во время тренировки, то просто замирал, замолкая и ожидая, пока до него дойдет. Но не поднимал глаз. И не обращался напрямую. Он перестал прикасаться и это было тем, что заставило Нетейама уже не на шутку забеспокоиться. Ао'нунг и отсутствие прикосновений? Этот меткайинец, всяким образом нарушающий его личное пространство, постоянно вторгающийся в него на виду у всех, просто стал… и правда держаться подальше? Если ему нужно было поправить посадку, он механически отдавал словесные приказы, не отрывая взгляд от его ног, и тут же молча уходил, хотя Нетейам видел, что в отношении остальных привычный алгоритм действий оставался неизменным. Ао'нунг никогда не гнушался схватить за руку или резко дернуть лодыжку, ставя ее под правильным углом в нужное место и сопровождая это язвительными комментариями. А когда Нетейам почувствовал едва уловимый укол злости на собственного брата, заметив на нем чужую руку, пытавшуюся заставить принять нужную позу, то и вовсе убедился в том, что ему пора проверить голову у друзей отца. И в тот момент ему было плевать, что Ло'ак почти сразу болезненно скривился от силы, с которой эта самая рука ткнула в живот, заставляя съехать вниз и принять верное положение. Будь на его месте Кири, она обязательно бы обсудила это с Ао'нунгом. Объяснилась, попросила прощения, но… Он ведь не Кири, верно? А потому действовать так, как действовала она, он не собирался, следуя плану «решаем проблемы по ходу их поступления». Нетейам проверял резко сместившиеся границы. Осознанно провоцировать Ао'нунга было, вероятно, не самой лучшей тактикой, но именно ее он и придерживался. Начал с малого. Пройти той дорогой, где был меткайинец, собравший вокруг себя толпу. И все равно, что круг домой увеличивался едва ли не в два раза, а он сам выходил практически к тому же месту, откуда уходил. Просто захотелось прогуляться, что в этом такого? Он знал, что его замечали. Видел это по напрягавшимся плечам, по едва заметному движению головы. Но это все. Ао'нунг тут же переключался обратно к своим друзьям, вливаясь в разговор. Наглость Нетейама росла прямо пропорционально уровню злости, бушевавшей в его крови. Он не успевал подумать, как собственный гибкий хвост уже мягко скользил по чужому, плавно поднимаясь к самому основанию, когда Ао'нунг подходил к нему. Едва заметная заминка и… Все. Меткайинец раздраженно дергался, даже не задевая его, и уходил. Слабый толчок в плечо, когда по обеим сторонам полно места, чтобы пройти и… ничего. Снова. А сколько попыток было перехватить чужой взгляд, каждый раз смотрящий сквозь него где-то на уровне шеи, он и вовсе не мог сосчитать, сбившись еще в самом начале. Чувство вины, слабо вспыхнувшее сначала, разгоралось все сильнее с каждым днем, не давая сосредоточиться на заданиях. Его хитроумный план прикинуться идиотом на тренировках, чтобы добиться уже хоть какого-то внимания, с треском провалился, как только до Ао'нунга дошла истинная причина вспышек внезапной тупости. На самом деле, он сам виноват. Не стоило одну ногу специально держать неправильно, пока вторая в это же время находилась в верном положении, так еще и забирая на себя весь вес и распределяя его так, чтобы скимвинг под ним не начал бунтовать. Тогда Ао'нунг, подплыв к нему и тут же смерив тяжелым взглядом, в котором читалось все, что он о нем думает, просто молча развернулся, даже не открыв рта. Все его мысли теперь были заняты попытками понять, что вообще делать дальше. Он перепробовал самые разные варианты, начиная от примитивных толчков и заканчивая смиренно поджатыми ушами и склоненной головой, но реакция оставалась неизменной: Ао'нунг, отводя взгляд, молча отступал, разворачиваясь в другую сторону и вызывая своим поведением новый приступ гнева и отчаяния. *** Они собрались у костра. Ло'ак и Кири по бокам от него вступили в перепалку, заставляя его на пару секунд оторваться от единственного объекта своего наблюдения. Кири, в шутку подколовшая Ло'ака его непонятными отношениями с Циреей, совсем не учла тот факт, что брат, хоть и производивший постоянное впечатления придурка, таковым вовсе не являлся, подмечая тонкости также внимательно, как это делал сам Нетейам, а потому сейчас старалась спрятать свое смятение за напускным нападением, стоило Ло'аку кинуть наигранно-небрежное: «а как вам идея позвать Ротхо?». Он подавил смешок, не отрывая глаз от выделявшейся на фоне остальных фигуры. Серьезно? Кири и Ротхо? Он подумает об этом немного позже. И поговорит с сестрой. Огонь отбрасывал причудливые блики на лица. Разговоры постепенно затихали, кто-то разбивался на пары, покидая их, кого-то возвращался к родителям. Оставшиеся сместились к центру, поближе друг к другу. – Что будем делать с тренировкой? – Ротхо неопределенно махнул рукой в сторону моря. – Завтра утром мощный прилив, мы ведь будем на воде? Может перенесем? – Мне без разницы, решайте сами, – Ао'нунг пожал плечами. – Ло'ак, ты справишься? Брат встрепенулся, бросил быстрый взгляд на него, затем на меткайинца. Царившее спокойствие развеялось, не оставив и следа. Ло'ак подобрался. Все внутри него вопило о том, что вопрос, казалось бы, самый обычный, на самом деле не подразумевает наличие на него ответа. – А меня спросить ты не хочешь? Нетейам буквально слышал, как в голове брата закрутились шестеренки, складывающие отдельные части в целую картину. Ссора на тренировке, отсутствие реакции на неприкрытую дерзость, резкий игнор, его взвинченное состояние. Расплывшаяся усмешка на его губах была настолько явной, что он почувствовал ее, даже не оборачиваясь. Ао'нунг лениво перевел свой взгляд, впервые за прошедшую неделю смотря ему прямо в глаза. Лицо не выражало никаких эмоций, грудь размеренно вздымалась, повторяя ритм дыхания. И Нетейам мог бы поверить этой показной расслабленности, не заметь он вмиг застывшие уши и напрягшийся в ожидании хвост. – Ты хотел что-то сказать? Абсолютно. Ровный. Мать его. Тон. Он не мог вспомнить, когда Ао'нунг, общаясь с ним, звучал хотя бы приблизительно похоже. Пальцы вцепились в собственную руку. – Хочу, чтобы ты перестал вести себя, как придурок, – собственное шипение он услышал словно со стороны. Повисла звенящая тишина. Нетейам чувствовал, как прямо в эту секунду все оставшиеся здесь переглядываются друг с другом, обмениваясь схожим желанием ретироваться отсюда, как можно быстрее. Появилось странное чувство, словно они стали свидетелями чего-то более глубокого, чем обычная перепалка. Смерив его все тем же безразличным взглядом, Ао'нунг вновь обратился к Ротхо. – Так что там с приливом? Во сколько он? Напряжение, нараставшее внутри и грозившее вырваться наружу с каждым новым днем, вдруг достигло своего апогея, отключая все блоки и заставляя сорваться. – Конечно, это ведь очень удобно, верно? – зло прошипел он. – Когда можешь всех контролировать. Всех, кроме себя. Уколол. Нетейам понял это сразу. Порядком надоевшее безразличие во взгляде сменилось чем-то живым. Не яростью. Чем-то более холодным и тяжелым. Ао'нунг молчал. Опять. Как и в тот раз. Медленно оттолкнулся от земли, отряхиваясь и вставая на ноги, и ушел. Нетейам скривился, прикрыв лицо ладонями. Да, он хотел реакции. Да, он получил ее. Но раздражение, засевшее глубоко внутри, никуда не делось, а лишь изменило свое направление с Ао'нунга на самого себя. Кири перехватила его руки, отводя их в сторону и перехватывая его взгляд. – Нетейам, вам нужно поговорить. Вы оба словно дети, повздорившие из-за ерунды и теперь не знающие, с какой стороны подступиться друг к другу, – она замолчала, – иди к нему. Он будет ждать тебя. Ло'ак с сочувствием похлопал по плечу. *** Он сдался. Вообще, он не планировал сегодня идти к Ао'нунгу, справедливо рассудив, что тому нужно немного времени, чтобы побыть наедине со своими мыслями, да и, признаться честно, собственное состояние оставляло желать лучшего, однако едва не сорвавшись на Тук, просто задавшей какой-то очередной вопрос, Нетейам, до боли прикусив собственный язык, кинул какие-то дежурные фразы, передавая младшую в руки ухмыляющейся Кири, и пулей вылетел из семейного маруи, едва не снеся стоящую на столе чашу. Он тут же ушел под воду, подзывая к себе илу и направляясь в единственное место, где мог бы сейчас находиться Ао'нунг. Еще находясь под водой, он увидел, как меткайинец, сидя на корточках и свесив широкий хвост в воду, неспешно затачивал ножи, аккуратно проводя лезвием по жесткому камню. Движения были размеренными, неспешными, словно выполнялись на автомате. Нетейам не строил никаких иллюзий, что его вдруг могли не заметить, и тихо вынырнул из воды, замирая на месте и ввинчиваясь глазами в черные узоры татуировок, обрамлявших лицо. Он знал, что Ао'нунг в курсе. Движения стали резче, нож соскакивал с камня. Глубоко вдохнув, меткайинец, наконец, прервал свое занятие, молча кидая взгляд в его сторону. Глаза пробежались по лицу, плечам, спустились вниз, останавливаясь в месте, где тело уходило под воду, скрываясь в ней. Ао'нунг поднялся, едва уловимо взмахнув хвостом, и плавно проскользнул в маруи. Вход остался приоткрыт. Нетейам принял это за знак. Разорвав связь с илу, он быстро вскарабкался вверх, цепляясь за балки, и, не давая себе еще больше времени на размышления, прошмыгнул следом, с силой одергивая ткань за собой и отрезая их от внешнего мира.