Про пестики и тычинки

Утро началось внезапно. Едва Джеймс Т. Кирк покинул маленький уютный белый домик, выданный ему как послу Объединенной Федерации Планет, чтобы справить на заре малую нужду — туалет находился на улице — как услышал: — Джим! — лицо Леонарда, выскочившего из своего такого же маленького и белого домика, приобрело оттенок спелого томата. — Ты украл мою бзю! — Да не крал я твою бзю! — вскинулся Джим, забыв, зачем вышел в такую рань. Подходя к невысокому белому заборчику, отделяющему его садовый участок от участка Спока, находившегося аккурат между его наделом и куском земли Леонарда, он заявил: — Она сама ко мне пришла! — Что значит «пришла»? Я её холил и лелеял, а она к тебе сама пришла? Не верю! Ты её обманул или твоя бзя, или, ещё хуже, ты сам её совратил! — свирепствовал Леонард. — Мистер МакКой, — обратился к Леонарду вышедший на шум из собственного домика Спок, — капитан нам, я уверен, сейчас всё объяснит. К тому же, в связи с различием в репродуктивной системе, капитан физически не мог «совратить» ни одну бзю, поэтому ваши намёки неуместны. — Джим может совратить даже банку с огурцами! А где твоя бзя, гоблин ты зеленокровый? — Леонард подозрительно прищурился. — Капитан одолжил её вчера для своего эксперимента, — невозмутимо пояснил Спок. — Спок! — вскричал Леонард. — Ты нарушил правила? Ну, ты же умный человек, какой-такой эксперимент у Джима, что ему понадобилось три бзи? — Попрошу без оскорблений, доктор, — уши Спока позеленели. — Я не давал повода для такого рода унижений. — Боунс, ну что ты прицепился к Споку! Живы ваши бзи, никуда не делись. Развёл тут кипиш на ровном месте, — чуть недовольно пробурчал Джим и с ужасом услышал в своей фразе интонации лучшего друга. — Я? На ровном месте? На ровном? Да ты... — дальше Леонард выдал столь витиеватую непереводимую игру слов, что уши Спока сравнялись по цвету с ближайшей грядкой, сплошь утыканной зелёным салатом. — Я аж заслушался, — восхитился Джим, — таких оборотов на флоте уже не найдешь. Это всё тот же словарик твоего фирменного джорджийского сленга? Который год хочу у тебя его выманить, — облокотился он о треугольный верх забора, подперев голову ладонью. Спок вскинул бровь и поинтересовался: — В Джорджии есть специальный свод правил для таких изречений? Занимательно. — Ты нарушил правила, безумный ты засранец! Верни мою бзю немедленно, я тебе говорю! — рыкнул Леонард и попытался дотянуться до Джима через свой невысокий беленький заборчик. Но тут между ними, как назло, встал Спок, и ему досталась оплеуха, предназначенная для капитана. — Мистер МакКой, считаю что ваше рукоприкладство было излишним и крайне импульсивным проявлением вашего несогласия с позицией капитана. Но он в своём праве: мы отдали ему наших бзей добровольно. По крайне мере, в случае со мной. — Боунс, ты зачем Спока приложил? — аж подскочил за своим забором Джим. — Он-то тут при чëм? — Вот и говори за себя, пусть он с твоей бзёй хоть целуется, а мою пусть вернёт назад! — прошипел в сторону коммандера Леонард. Джим неожиданно вспыхнул до кончиков волос. — А ты чего это так разволновался? А? Едрëна кочерыжка, ты с ними целовался?! — с подозрением вскричал Леонард. — Тебе показалось, Боунс, — ещё сильнее порозовел Джим. — Я за Спока вот... стою, переживаю, влетело ему: ни за что, ни про что. Да верну я тебе твою бзю! Первый раз, что ли?.. — Что значит «в первый раз», Джим? Ты ещё у меня кого-то уводил? Гаденыш! — вне себя от злости прокричал Леонард. — Э-э-э, ну, что ты, Боунс? — заюлил Джим, — какую-то ерунду говоришь. Не с бзёй же мне было спать, правда? У них же, как сказал Спок, и репродуктивные органы другие, — тут Джим краем уха услышал в своём домике подозрительный гул. — Ох! Ладно, я побегу, дела-дела. — Из-за тебя мы во всю эту историю теперь влипли! Надо было всего лишь три ночи тихо спать в одном домике со своей бзёй, но ты и тут умудрился сунуть свой длинный... нос, куда не просили! Три дня, Джим, и ты не смог выдержать! — Бо-о-о-унс, ну они же такие милые! Так успокаивающе жужжат, а у меня бессонница от этой тишины: никак не уснуть. Одной мне мало было, чтобы гул двигателей изобразить. А какие у них мягкие лапки, Боунс... — И мне изменяли с тобой, Джим? — Леонард сокрушенно покачал головой. — У кого-то ни стыда, ни совести нет. Кошмар, — обречённо бормотал Леонард, направляясь к себе в домик и совершенно не замечая неестественно бледного лица Спока. — А ты знал, что у каждой своя тональность? — прокричал вслед Леонарду Джим. — Твоя вот тоже ворчит, жужжа, совсем как ты. А у Спока будто отчитывает по Уставу, — хохотнул капитан. — Что? — удивился у порога Леонард. — Моя не ворчала, она тихо отчитывала... — Леонард моргнул. — Ты перепутал бзей! А твоя, по твоей логике, небось, лапала остальных двух?! — Капитан? — повернулся к Джиму Спок. — Теперь я полностью уверен: в нашей миссии возникли непредвиденные осложнения. — Забей, — махнул рукой Джим. — Это он из-за своей бзи так расстроился. Бзя, по идее, не могла сама от него ко мне уйти: она, вроде как, привязана к тому, к кому её прикрепили. Не в прямом смысле, конечно. Боунс, да не лапал я её... почти... Да и не знаю, что они там сейчас делают, правда! Я в это время был важным делом занят: с тобой разговаривал! Получишь свою назад, вот с неё и спрашивай! И тут Джим задумался: а правда, как ему теперь различить, где чья бзя? Боунс же не вынесет, если ему бзя Спока достанется, или, не дай Вселенная, его — Джима. Может, их просто выпустить, и они сами найдут своих... эм-м-м.. наставников? А если нет? В туалет окончательно расхотелось. Боунс грустно поплелся в дом, при этом так хлопнув дверью, что заборчик между его участком и участком Спока покосился в сторону второго. — Чëрт, нехорошо получилось, — почесал затылок Джим. — Что-то наш Боунс какой-то нервный стал, не находишь, Спок? Ну, подумаешь, бзя, чего дверями-то сразу хлопать? — чуть насупившись, будто нашкодивший пацан, а не натуральный капитан огромного звездолета в полный рост, Джим ковырнул трещину в деревянной перекладине. — Как бы прискорбно это ни звучало, но в этот раз я согласен с доктором МакКоем: нельзя, капитан, тащить в свою... свой дом кого ни попадя. Вы даже мою бзю от своей отличить не можете, а взяли... и использовали... очень надеюсь, что, действительно, для того, чтобы уснуть под жужжание, — Спок развернулся на пятках и проследовал в дом. Дверью, правда, в отличие от Леонарда, не хлопнул, а прикрыл её со всей своей вулканской аккуратностью. Джим оторопело хлопал глазами: «Ладно ещё Боунс — не привыкать, но собственный старпом! Вытянул меня просто как.. как... Да, какая разница «как»?! Вот вернёмся на корабль, я ему устрою сладкую жизнь! Мда, а как же мы теперь вернёмся? Что там Боунс говорил про условия, правила какие-то? Вашу-ж-мать-того-налево, надо было внимательно слушать, а не отвлекаться на полосатых бзей и их пушистые мягкие лапки. Так! Срочно надо разделить их, определить, где чья, да вернуть на место, вдруг эта их «Матка бзей» и не заметит?» Шум в доме нарастал. Джим бросился внутрь. Бзи переплелись. Буквально. Лапами, крыльями, да почти что жалами. Словно старались слиться в единый пульсирующий шар. Джим хмыкнул. Что-то эти танцы очень напоминали... человеческий секс втроём: два живых и пламенеющих страстью организма по краям вжимаются в того, что в середине. Джим откашлялся. Показалось, что от этих мыслей температура в комнате подскочила на пару-тройку градусов. Так! И как их разделять? Водой, что ли, плеснуть, или простой команды типа «лети к Боунсу» будет достаточно? Неясно. Встав на пороге, Джим принял свою самую лучшую капитанскую позу — выпрямился максимально прямо, почти как Спок, насупил брови и гаркнул: — А ну, по домам! Само собой, бзи даже не пошевелились. Вернее, продолжали шевелиться в собственном ритме. Что им этот капитанский грозный окрик? Джим мрачно выдохнул, опустив плечи. Не проканало. Две бзи особо увлеклись друг другом, постепенно оттесняя третью. В голове мелькнула не оформившаяся до конца ревность — словно на душе царапнули кошки. — Боунс! — увлекшиеся бзи не отреагировали. — Доктор МакКой! — и тут, о чудо, у одной из бзей — как раз той, что чуть оттеснили — трепыхнулись крылья! — Ага! — азартно потер руки Джим. — Так, значит, во-о-он эта, что справа — это Боунса. И тут бзи снова слились вместе, перемешавшись. — Черт! — расстроился Джим. — Ну, вот какого? Ладно, попробуем со споковой. — Джим сделал театральную паузу. — Спок! Доложите о последних экспериментах научного отдела. Немедленно! Одна из бзей будто вытянулась в длину и даже чуть подвернула жало под брюшко. — Во второй домик марш! Жду вас через пять минут, — скомандовал Джим и вышел из своего дома. Ровно секунда в секунду через порог перелетела спокова бзя и зависла рядом с капитаном. — Ну, будем надеяться, что это и правда нужная мне бзя, — задумчиво оглядев жужжащего полосатика, пробормотал Джим. — Следуйте за мной! — приказал он и отправился к домику старпома. — Спок, тебе не кажется, что ты был с ним немного... суров, — услышал Джим из домика Спока голос Леонарда. — Он старается... Но это его вторая натура. — Леонард, — глаза Джима полезли на лоб: Спок обращался к Боунсу по имени, — он слишком непостоянен. Мы должны с этим что-то делать... «Ах вот вы как, да?» — подумал Джим. — «Я тут стараюсь, бзей им разделяю, а они! Они! И Спок особенно! А я-то ему первому бзю привёл!» — Джим умолчал, даже мысленно, о том факте, что с бзёй Боунса он допустил промах, и повезло ему в «делении» только потому, что бзя Спока оказалась более дисциплинирована. «Так, погодите-ка, а что Боунс делает в домике Спока, а? Они ж вроде как терпеть друг друга не могут. Или нет? Да и вообще, им же достаточно было открыть окно, чтобы поговорить! Так-так-так... Что за тайны Мадридского двора? И это Боунс мне ещё что-то высказывал про то, кто с кем спит?! Лицемер!» Раздался грохот — по всей видимости, в домике упал стул. Затем послышался эмоциональный шёпот, а за ним — тихий стон. — Да какого! — окончательно возмутился Джим и, забыв напрочь и про бзю, и про хорошие манеры, рванул вперед. Его не остановил даже тот факт, что такое наглое и беспардонное вторжение будет неуместно. Взлетев по ступенькам и яростно дëрнув на себя дверь, задыхаясь от злости, Джим замер на пороге, не веря своим глазам — Спок сидел на полу, задрав штаны и потирая, видимо, сильно ушибленное колено, потому что оно стало почти тёмно-зелёного цвета. А рядом, что-то тихо шепча, суетился Леонард. — Что это у вас тут происходит? — резко произнес Джим, застыв статуей. — Сговор за спиной капитана?! — Спок услышал, что ты идешь, — без тени смущения заявил Леонард, — и поспешил навстречу, задел стул и вот, — Леонард кивнул на колено Спока. — А о чем мы сговорились? — спросил он таким тоном, что стало понятно, простой сельский доктор и под пытками не признается в своих грехах. — Не знаю! Это вы мне скажите! Не я тут собрался вдвоем в домике Спока и томно шушукаюсь по углам! — запальчиво выдал Джим. — Томно? — переспросил Леонард. — Капитан, — вдруг выдал Спок, — вы обладаете властью сочетать браком, если правила ЗФ, пока мы находимся здесь, не изменились, и я не ошибаюсь. Требуется ваша помощь, — припечатал Спок таким тоном, что явно не принял бы отказа, вздумай Джим возразить. Всё возмущение Джима как рукой сняло. Мозг застопорился и впал в кому. Почти. Или это был лёгкий анабиоз? «Что?! Браком?» — как-то даже слишком звонко отдалось в голове Джима. — «Кого? С кем? Когда это Спок успел? Или Боунс? Или...» — и это были самые связные мысли на тот момент. — А? — очень умно ответил Джим и захлопал ресницами. — Мы обсудили сложившуюся ситуацию с доктором МакКоем и решили, что брак — это единственный вариант, — объяснил Спок. — Ты и Боунс? — ошарашено протянул Джим. — Нет, в смысле, ничего такого, но... это как-то неожиданно, — растерялся капитан, резко погрустнев. — Вы же терпеть друг друга это... Ненавидите, вроде... Это всё из-за того, что я перепутал бзей? Или вы так хорошо маскируете свои эти, как их, чувства, что я не заметил? — Ты спятил? — спокойно спросил Леонард. — Капитан, вероятно, расстроен и всё ещё не в себе, — подтвердил Спок. — Расстроен... — невесело хмыкнул Джим. — Ну, конечно, я всего лишь расстроен, — как-то очень истерично вырвалось у него. — Да, Спок, у меня есть такая возможность. Если вы всё решили, то кто я такой, чтобы вам палки в... э-э-э... будь по-вашему. Сообщите о времени заранее, что ли, я подготовлюсь... — и Джим, круто развернувшись на пятках, вылетел из домика Спока, не договорив. Бзя, что всё это время висела у него за спиной, так и не двинулась с места во время всего разговора, лишь чуть отлетела в сторону, пропуская обиженного человека. — Спок, — задумчиво проговорил Леонард. — Кажется, Джим понял нас неверно. — Да, Леонард, определенно, — Спок никак внешне не подал вида, но про себя продолжал недоумевать, как же порой сложно приходится с постижением многогранных человеческих эмоций: ведь он даже не закончил мысль, когда капитан пришёл к неверным выводам. Впрочем, не совсем неверным, но не в высказанном выше контексте. — Учитывая то, что капитан, Джим, — поправился он, — определенно приложил усилия для идентификации наших бзей, и даже лично доставил мою, считаю необходимым объяснить ему всё подробно, поскольку очевидно, что капитан опять проигнорировал моё пожелание прочитать отчёт перед высадкой. Однако, будет лучше, Леонард, если в этот раз парламентером между нами выступишь ты. Как видишь, я оказался неспособен правильно донести до него свою мысль. — Хорошо. Мне всё равно ещё свою бзю у него забирать, — пожал плечами Леонард. — Смажь колено этим, — он протянул Споку тюбик, — и не скачи как горный... В общем, не скачи, — буркнул Леонард и, пропустив спокову бзю внутрь, закрыл дверь с обратной стороны. Леонард поднялся по ступенькам и откашлялся прежде, чем постучать в дверь Джима. К этому моменту Спок его уже нагнал, встав за правым плечом. Предсказуемо, что капитан не желал никого видеть. Слова, сказанные Споком, а до этого увиденная им уютная картина, выбила остатки бодрости и жизнелюбия. Джим чувствовал себя забытым, обманутым, сдувшимся шариком. Он полусидел в кресле, безвольно раскинув руки и ноги и подняв лицо к потолку, пытаясь таким образом загнать непрошенные слëзы обиды назад. Выходило плохо. Видимо потому, что плакать Джим не привык. Оставшиеся в доме бзи продолжали жужжать, но как-то очень потерянно, хотя, возможно, Джиму это только казалось. «Дернул же меня чëрт с этими бзями экспериментировать», — недовольство собой волнами выплескивалось из него. — «С другой стороны», — размышлял он, — «когда-нибудь, это всё равно бы произошло. Сколько раз я замечал, как Спок смотрит на Боунса. Какая нежность, несмотря на все их ссоры, появляется в глазах вулканца, когда Боунс приходит на мостик». — Джим горько вздохнул. В дверь яростно замолотили. «Пусть себе стучат, плевать», — безразлично-одиноко думал Джим. — Джимми-бой, открой, — Леонард ударил в дверь сильнее. Та с жалобным скрипом прогнулась, но не открылась. — Что ты там себе напридумывал, придурок ты этакий? А ещё капитан... Эх! Открой, кому говорю? — увещевал Леонард. — Слышишь меня? Поженить надо этих троих бзей, и быстро. А то если у моей детишки появятся от ваших со Споком, нам всем несдобровать. Их Матриарх нас соты охранять отправит на веки вечные. Открывай, Джим! Не дури! Джим мужественно хранил молчание. Ничего нового эти двое бывших друзей и не скажут. Да, точно! Сейчас будут нести какую-нибудь нелепицу про то, что совсем не это имели в виду и, вообще, речь шла не о том. Нет, конечно, всё равно однажды ему придётся встретиться с ними лицом к лицу, но пока у него не достает сил. Чуть позже... возможно. Может, на другом краю Галактики. А сейчас, имейте совесть — оставьте в покое! «Стоп! Подождите. Он сказал «бзей»? При чëм тут эти полосатые пушистые пчëлоподобные бзи?» — недоуменно зашевелил извилинами Джим. — «Спок что, говорил про бзей? Не про них с Боунсом?» — Джим подорвался и подлетел к двери, распахнул её и выпалил: — Бзей? Ты сказал «бзей»? Джим схватил Леонарда за грудки, и тот решил, что его друг окончательно спятил. Спок осторожно отступил на шаг: капитан в таком состоянии был ещё более непредсказуем, чем обычно. — Я говорю, н-надо поженить наших бзей, чтобы Матриарх нас не сослала на галеры, — просипел Леонард, пытаясь выбраться из Джимовой хватки. — Ты опять не слушал? — выстонал Леонард. — На каком месте задания от Матриарха ты «вышел покурить»? — Это твоя прерогатива «выходить покурить», Боунс, — прорычал Джим. — Какого лешего ты, Спок, и ты, Боунс, не сказали мне всё сразу? — Вот те раз! Кто из нас послом вызвался? Не посол оказался, а осёл! Джим, ты идиот! — Леонард, наконец, освободился от Джима. — Леонард, — укоризненно произнёс Спок. — Нормально, — отмахнулся Джим. — Это же Боунс. Так, а теперь давайте всё по порядку. Леонард набрал воздух в лёгкие и выдал: — Как только мы спустились на планету — это ты, надеюсь, помнишь — нас вежливо приняли, угостили и попросили об одном одолжении, Джим. Только об одном! — взорвался Леонард. — Проследить, чтобы эти трое не наделали детей до свадьбы, которая состоится завтра! А ты... — И я, Леонард... — повинился вулканец. — И ты, Спок, — произнёс загробным голосом Леонард. — Как ты мог отдать ему свою подопечную бзю?! О чëм ты думал? — Капитан сказал, что будет проводить эксперимент и велел мне отдать мою бзю. А согласно Уставу, приказы капитана не обсуждаются, — отчеканил Спок. — К тому же, у меня, как и у него, был «мальчик». — Болван, — беззлобно фыркнул Леонард. — Так, я всё понял — поженить надо трех бзей, а не тебя со Споком, — в голосе Джима слышалось облегчение. — Наконец-то! В общем, полагаю, самое безопасное для нас, дабы не вызвать гнев Матки-бзи — это сказать, что ты их поженил, потому что впечатлился историей их любви, — в сердцах сплюнул Леонард. — Я со Споком — жениться? Здесь? — дошло до него. — Как ты? Что? Спок, ты ему так и не... Боже, почему с вами всегда так трудно? — расстроился Леонард, обращаясь уже к вулканцу. — С третьей бзëй всё хорошо. Я её запер в домике, — отрапортовал Спок, слегка виновато косясь на Леонарда. — Этих двух оставшихся особей необходимо как-то разъединить, — с явной тоской посмотрел на бзей вулканец. — Сладкая парочка, — с улыбкой произнес Джим. — Надо их отлепить друг от друга. Попробуй, Боунс, может, у тебя получится? На меня они как-то не очень реагировали. Спокова бзя оказалась не в пример послушней. — Милая, иди к папочке, — проворковал Леонард. Одна из бзей тут же подплыла к нему, смущённо дрыгая крылышками. — К папочке? — поперхнулся Джим. — М-да, я бы не додумался никогда до такого. Понятно, почему она меня не послушала. — Я ж к ней всей душой, а она... Сбежала к твоему оболтусу, — проворчал Леонард. — У них очевидно любовь, — поиграв бровями, выдал Джим. — Джим! — возмутился Леонард. — Ты даже отчёт о расе не прочитал? У них семьи из трёх особей: «девочки» и двух «мальчиков». У них любовь, как ты выразился, на троих! Надо Спокову бзю обратно вернуть, пока... — Все я прочитал, просто отчет был слишком длинный и... ну... нудный, — пошёл на попятную Джим. — А вот с какого перепуга ты его весь прочитал, м? Спок велел? — ... И они очень быстро свою любовь реализуют. Моя малышка меня уже сегодня-завтра дедушкой сделает, — вздохнул Леонард, пропустив реплику Джима мимо ушей. — Ты должен их поженить немедленно и сообщить об этом их Матриарху. Иначе... Спок? — В отчете, тщательно мной составленном, на триста сорок пятой странице было сказано, что владельцы бзей также должны состоять в законных отношениях, дабы показать молодой семье пример отношений. — Там было сказано: «хотя бы двое из трёх», — возразил Леонард. — Если я правильно понимаю и ничего не упустил, то среди нас троих, как ты выразился, даже «двое из трех» не состоят. Поправьте меня, если я ошибаюсь — выпрямившись и сложив руки на груди, произнес Джим. Ведь всё же ни коммандер, ни СМО не обязаны посвящать его, пусть даже и капитана, в дела личного характера. — Спок, брак по вулканским обычаям тоже признается... — Леонард покраснел. Джим растерялся. Они что, уже успели установить связь? — Значит, я был изначально прав! Вы оба мне солгали! — вынес вердикт Джим. — Это была случайность... Сначала, — возразил Леонард, с надеждой смотря на Спока. — Тогда, после Зорракса. А потом... Мы не знали, как тебе сказать и... — Капитан, — начал Спок, — Джим, — поправился он, — если ты не против, то мы с Леонардом всё обсудили и хотим сделать тебе предложение. Леонард молча кивнул, смотря на Джима, не отрываясь. «Они обсудили», — горькой мыслью пронеслось в голове Джима. — «Нет, чтобы втроем сесть и всё обсудить. Я — что? Запасной вариант для спасения жизней? Всё из-за этих чёртовых бзей». — Джим, — голос Леонарда был глух. — Спок любит тебя и... — ...и поэтому я оказался в последних рядах, да?! — закончил фразу с надломом Джим. — Джим, — у Леонарда не было аргументов, только чувства и эмоции, свои и чужие, которые словно цунами захлестывали его с головой, мешая думать. Бзя Боунса неожиданно громко зажужжала. — Спок, беги за третьей! — прокричал Леонард. — Джим, скорее, сочетай их браком! — затряс он растерявшегося друга за плечо. — Кажется, я скоро стану дедушкой! Джим моргнул, быстро произнес речь, соответствующую случаю, и записал её на комм, чтобы потом предъявить Матке-бзе. Через десять минут оба папаши и счастливая мать держали в пушистых лапках крохотную бзю... с огромными голубыми глазами. Все трое, не мигая, смотрели на Джима. — Джим, — угрожающе прошипел Леонард, — какой-такой эксперимент ты проводил? Трогал тычинки мальчиков-бзей или добрался до пестика моей малышки? Почему у их малыша голубые глаза? А?! — Они сами меня лапали, — заявил Джим и, избегая вопросов, впился в губы Леонарда кусачим поцелуем. В первые секунды Леонард оторопел. Бзи эти... и... он же говорил про Спока, так какого? Но замерев на мгновение, он понял — сдерживать себя не хотелось. Леонард давно уже тихо вздыхал по ним обоим. Притянув Джима за бедра, он практически вжал его в себя. Джим яростно вёл в поцелуе, пока не почувствовал ладонь Спока на своём лице, а его длинные красивые тонкие пальцы на контактных точках. Окружающий мир перестал существовать. — Джим, придурок ты недалёкий! Зачем ты полез к этому цветку с Зорракса, будь он неладен? Мало тебе было, что меня эта тварь чуть не сожрала? На себе эксперимент решил поставить? — привычно бухтел Боунс, приводя показатели на мониторе в подобие нормы. За спиной обожаемого СМО стоял не менее близкий коммандер. — Я так вас люблю, ребят, — прошептал Джим. — Больше жизни!