Не все вечера бывают добрыми

– Да ну... Быть такого не может, – Бона испуганно отвела взгляд, растирая собственные плечи. – Не думаешь, что это совпадение? Майкл, ожидая такую реакцию, размял пальцы рук и принялся загибать их один за другим: – Ирвингу было двадцать три. Джону – тоже. Твой брат служил в полиции, как и мой. Был сотрудником ППС. – Имеет смысл, – нехотя признала девушка, склонив голову на бок. – Но... может, было ещё что-то? Возраст явно ни о чём не говорит. – Он последние месяца два вёл себя очень странно, – признался Майкл, нервно сглатывая слюну. Парень буравил Бону напряжённым взглядом, продолжая рассказ. – Редко брал с собой телефон на работу, а если и носил, то в каком-то чехле из фольги. Тревожился постоянно, пугался каждого шороха, хотя никогда не был таким. Когда я приходил к нему, шторы в квартире всегда были закрыты. Это натолкнуло мисс Хатер на размышления. Факты, давно похороненные под огромным количеством приятных воспоминаний, вдруг решили всплыть в памяти. Месяц перед смертью брата выдался тревожным. Законники уже планировали мятеж, связанный с принятием экологической реформы, поэтому полиции пришлось усилить охрану на улицах. Ирвинг часто задерживался на работе, возвращался домой посреди ночи, а ещё настоятельно рекомендовал всей семье быть осторожнее. Особенно отцу, который активно выступал против оппозиции. Как бы сильно парень ни старался скрыть тревогу, иногда Бона видела, что он настороженно реагировал на любой непривычный звук. Его мучили кошмары, недосып, вследствие этого проблемы с сердцем не давали ему спокойно жить. – Ты прав, – всё ещё довольно неуверенно проговорила девушка. Логическую цепочку она решила озвучить вслух: – Законникам было бы удобно организовать смерть человека у мэрии. Они ведь всегда во всём обвиняли городские власти. – Видишь? Ещё и отравление аконитом, – глаза Майкла загорелись, словно яркие зелёные огни, когда он понял, что Бона принимает его позицию. – У меня нет сомнений: они возвращаются. «Если всё так, то опасность в первую очередь угрожает папе», – сообразила мисс Хатер. «А ведь он как раз планировал ввести экологические реформы... Что опять не понравилось законникам?». – Нельзя сидеть сложа руки, – девушка нахмурилась, миловидное личико приобрело необычайно серьёзный вид. – Что ещё тебе известно? Нам нужно найти больше зацепок, чтобы... – Я не могу сообщить больше, – с явным сожалением в голосе перебил её Майкл, качая головой. – И так рискую, выкладывая такие сведения. Меня ведь посадить могут. «Дура! Конечно, для него это опасно!» – с укором подумала Бона, до ноющей боли прикусывая нижнюю губу. «А я куда собралась? Героически умирать, чтобы отомстить за брата?». – Зачем тогда рассказал всё это? – она непонимающе выгнула бровь, но не намеревалась осуждать его. – Не знаю, – обессиленно выпалил парень, стыдливо отворачиваясь. С каждой секундой его речь звучала всё тише и жалостливее. – Думал, может, у меня паранойя? Мне срочно нужно было с кем-то поделиться. Арбен мой лучший друг, а ты поймёшь мою боль от потери. Знаю, это глупо, я не должен был... – Майкл... Можно тебя обнять? Это было единственным, что сказала Бона. Полушёпотом, будто боялась спугнуть его. Он слабо кивнул, ровно через секунду оказался в её успокаивающих, осторожных объятиях. Чувство вины за отношение к работе душило его с одной стороны, с другой пристроились скорбь и острое желание быть услышанным. Возможно, Джон был бы благодарен старшему брату за то, что тот выбрал выговориться. Два израненных сердца постепенно становились ближе, ведь ничто так не укрепляет связь, как общие печали. Раздался короткий стук в дверь. Майкл не нашёл в себе силы отпрянуть, бросил усталый взгляд туда, откуда донёсся звук. Бона позволила войти. – Я скинул тебе контакты своего психолога, – сообщил Арбен, останавливаясь в проходе. – Уже несколько лет подряд обращаюсь к нему в кризисные моменты. – Спасибо, – тот благодарно улыбнулся, медленно выпутываясь из крепкой хватки девушки. – Вам обоим. – Как ты себя чувствуешь? – взволнованно поинтересовался Арбен, присев на кровать, и ободряюще сжал запястье приятеля. – Странно, – признался Майкл и тряхнул волосами, словно мог таким образом отогнать навязчивые мысли. – В один момент я ощущаю слишком многое, а через мгновение эмоции исчезают. Как будто их с корнем вырвали. Понимаешь? Они задержали взгляды друг на друге. Мистер Даллес – хладнокровный патологоанатом, который за один день успел возненавидеть свою работу, – смотрел на него с надрывом, тоской, будто пытался показать все свои мучения. Арбен, как ни старался, ничего не мог увидеть в зелёных зеркалах души. Одного слова близкого человека было достаточно, чтобы вовремя броситься на помощь. – Я сделаю всё возможное, дабы тебе стало лучше. Только скажи, – с необычайной мягкостью произнёс Арбен, прижимаясь к плечу друга. – Можно мне остаться ещё на чуть-чуть? – простая просьба напоминала мольбу о чём-то невозможном. – Не хочу жену грузить своими терзаниями. «Точно, Элизе ведь рожать скоро... Надеюсь, с ней всё будет хорошо», – Бона заметно занервничала, вспомнив о семье Майкла. Её брат тем временем согласно кивнул и пригласил друга к себе в комнату. Разговор обещал быть слишком личным. Нужно было как-то справиться с переживаниями. Просто запечатать их в коробочки и положить куда-нибудь на самые дальние полки пыльного шкафа, где они хранились всегда. Сначала Бона отвлеклась на написание главы, но быстро осознала: без подробного плана работать довольно тяжело. Так мотивы главного героя заиграли новыми красками, описывать события с его точки зрения стало в разы проще. «Через пару глав нужно будет рассказать о маме Картера от лица обоих персонажей», – заключила девушка, внося последние штрихи во временную линию романа. Она чётко знала, что женщину убил Сфинкс, ведь придумала это сама. Жить становится гораздо проще, когда смерть тебе встречается лишь в собственных книгах. Принять решение устранить какого-то героя весьма легко. А что чувствуют люди, которым не составляет труда лишить реального человека самого ценного? Правда о гибели брата могла так и остаться тайной, если бы Брайан Хатер уже тогда не был важной шишкой. Благодаря высокому положению будущего мэра семье удалось узнать все подробности. Маленькой Боне о «Новом законе» рассказали немного. Эта организация пыталась саботировать принятие проектов в разных городах и появлялась именно тогда, когда местные власти собирались улучшить экологическую обстановку. Долго не думая, девушка открыла новую вкладку для поиска информации о законниках. На каждом сайте была тонна общей информации с припиской «Деятельность прекращена после мятежа в Сен-Туржо́не», но в какой-то момент ей удалось найти огромную статью с подробным описанием каждого конфликта группировки с правительством. Цель по снижению выбросов CO₂ за ближайшие двадцать пять лет законники сочли никчёмной из-за слишком медленного темпа развития. Требования к установке фильтров и очистных сооружений, по их мнению, порождали ещё больше экологических проблем. Даже в стимулах для бизнеса, переходящего на биоразлагаемые материалы, нашли подвох: «Новому закону» показалось, что местные власти продвигали лишь те организации, которые были удобны мэрии. Бона, наматывая рыжий локон на палец, принялась рассуждать вслух: – Нет, их можно понять, конечно. В каких-то вопросах меры правительства были слишком мягкими. Но ведь некоторые идеи были действительно дельными! Она обратила внимание на следующий подпункт статьи: «Строительство завода по переработке пластика в По́нфорде». Сразу после начала его работы последователи группировки устроили масштабную демонстрацию на улицах города. – Он ведь до сих пор работает, и благодаря ему выбросы углекислого газа сократились! – девушка всплеснула руками, с искренним негодованием дочитывая абзац. – Что не так? Варианта было два: либо организация слепо следовала своим радикальным идеалам, либо правительство что-то скрывало. Ни одна инновация не могла быть идеальной. Возможно, у «Закона» нашлись веские причины выступать против конкретных проектов. Но где можно было отыскать подробную информацию? В коридоре громко хлопнула входная дверь, отчего Бона подпрыгнула на стуле. Через пару секунд к ней постучался брат. – Бона? Ты идёшь есть? – он, находясь в проходе, чуть повысил голос, чтобы его было слышно. – Я после кафе не голодная, – девушка равнодушно пожала плечами, ни на секунду не отвлекаясь от чтения. – Тогда, может, просто посидишь со мной? – робко предложил Арбен и, перебирая между пальцев цепочку на шее, добавил: – У нас вроде как традиция ужинать вместе. Бона встрепенулась. Брату была слишком важна неизменность рутины. «Точно, чёрт, забыла... Законники эти ёбаные голову задурили!» – в панике думала она, пока сворачивала вкладку с браузером на ноутбуке. – Как ты относишься к теории Майкла? – невзначай поинтересовался парень по пути на кухню. – Мне она кажется притянутой за уши. – А я вижу связь! – уверенно воскликнула Бона, выбегая вперёд, и, от предвкушения переминаясь с ноги на ногу, продолжила: – Может, это коллективная паранойя, но мне тоже кажется, что «Новый закон» ещё существует. – Слишком мало доказательств, – решительно опроверг Арбен, непринуждённо наматывая спагетти на вилку. – Да, возможно, было бы глупо надеяться на то, что организация пропала просто так, вот только предполагать её возвращение после одного убийства, пусть и схожего со многими из прошлого, довольно странно. Девушке понадобилось немного времени, чтобы осмыслить слова брата. – Я опять поспешила, – разочарованно выпалила она, смущённо опуская голову, и через секунду оживилась: – Или нет? Я не знаю... – Бывает, – он равнодушно пожал плечами, не отвлекаясь от трапезы. – Вы с Майклом гораздо более восприимчивы к этому. Ваших братьев убили одинаковым способом. Видимо, из-за этого вы видите несуществующую связь. Бона прикусила губу, заслонила покрасневшие щёки руками, как лисы прикрывают пушистыми лапами острую мордочку. Арбен говорил об этом слишком просто, вновь обращая внимание лишь на факты, а ей было тяжело принимать собственную импульсивность и вспоминать о трагедии. – Наверное, звучало грубо, – парень засуетился и отодвинул от себя тарелку с остатками пасты. Он наклонился вперёд, будто мог уловить мельчайшие детали, говорящие о состоянии сестры. – Не хотел тебя задеть. Девушка от чего-то резко изменилась в лице. Как по щелчку пальцев она вновь счастливо улыбнулась, шёпотом отвечая: – Всё в порядке. – Хорошо. Расскажешь про встречу с Сарой? Она с удовольствием поделилась всеми подробностями. Хотелось болтать об этом бесконечно, постоянно радостно вскрикивая, но она останавливалась, как только замечала брата за нервным покусыванием губ или царапанием ребра ладони. Иногда он действительно ощущал, что его мозг кипит от переизбытка информации, звуков и запахов. Бона, будто опытный детектив, улавливала это почти сразу.

***

Через три дня Сара вновь назначила встречу. Правда, уже не в кафе, а прямо в офисе мисс Хатер. Обеденного перерыва, как они надеялись, вполне могло хватить для вычитки одной главы. Начальство было не против, а потому девушка любезно согласилась принять соавторку у себя. Петляя во дворах, мисс Лонгман еле нашла здание Buon Abend. Она практически с порога в шутку пожаловалась Боне на это, а та лишь махнула рукой, говоря, что она не первая, кто не оценил расположение турагентства. – Хочешь чай? Кофе? У меня ещё есть сладости! – без перебоя спрашивала хозяйка кабинета, указывая то на кофемашину, то на чайный набор, подаренный коллегой на день рождения. – Сейчас довольно жарко, я бы просто воды попила, – Сара вежливо кивнула и, наблюдая за действиями Боны, мягко поинтересовалась: – Как написание продвигается? – Закончила одну главу, начала черновик второй, – похвалилась девушка, приземлилась на своё кресло, протягивая соавторке пластиковый стакан холодной воды. – Ещё занялась планом всего романа. Хочешь взглянуть? – Конечно. Заодно ты прочитаешь то, что готово у меня. Мисс Хатер, рассчитывая на такой ответ, уже успела подготовить необходимые распечатки. Схема ключевых событий с пометками отправилась в руки помощницы. Авторка, в свою очередь, принялась изучать две главы от лица антагониста. Сфинкс, или Юджин Лонг, в глазах главного героя всегда был лишь убийцей его матери, подлым наёмником, недостойным жизни. Изначально Юджин хотел умертвить её только из-за личных целей, но позже проникся сочувствием к маленькому Картеру. Тот рос без отца, с женщиной, которая в любой момент могла навредить ему из-за расстройства. В день, когда у мисс Лин случился шизофренический психоз, Сфинкс понял: медлить нельзя. Предполагал ли он тогда, что жизнь простого подростка окажется безмерно важной для него самого? Сара полностью прочувствовала характер персонажа. Муки совести, страх погибнуть в любой момент, уверенное следование своим моральным принципам выглядели так естественно, что Бона словно смотрела на происходящее его глазами. Темп повествования был неспешным, атмосфера – мрачной, гнетущей, полной боли. «Именно этого мне не хватало. Сара так хорошо его понимает», – осознала девушка, ни на секунду не желая отрываться от текста. В какой-то момент она погрузилась в чтение настолько, что стала удивляться сюжетным поворотам, которые придумывала лично. – Слушай, мне кажется, встречу Сфинкса и Картера можно перенести, – предложила соавторка, незамедлительно достав ручку. – В последней главе для этого будет слишком поздно. Бона даже не подняла голову. Мир, описанный мисс Лонгман, не собирался отпускать её. Вместо уютного офиса вокруг выстроились бетонные заброшки, запах индийских благовоний сменился пылью техасских дорог, а палящее солнце уже припекало затылок. Знакомый тонкий голос растворился среди назойливых детских криков и скрежета мелких камушков под ногами. Она стала частью того преступного квартала, в котором вырос Юджин Лонг. Сара, заметив задумчивость коллеги, неловко усмехнулась, осторожно тронула её за плечо. Светлая кожа Боны была горячей несмотря на работающий в помещении кондиционер. – А? Прости, прослушала! – мисс Хатер встрепенулась и, спешно сложив все распечатки обратно в папку, отдала их владелице. – Мне всё нравится. Правда. Я там пару опечаток тебе исправила, дома глянешь. А так... Я бы ещё почитала. Ты будто прожила всё, с чем сталкивался Сфинкс. – Лучший комплимент для писательницы, – усмехнулась соавторка, смущённо хлопая ресницами. В столь непринуждённой фразе можно было расслышать искреннюю благодарность. – Я спрашивала про финальную треть романа. Не хочешь чуть-чуть сдвинуть события? Бона с интересом выслушала все предложения, параллельно с этим уплетая отбивные, которые взяла с собой. Она пообещала слегка скорректировать план позже, когда не будет занята мыслями о работе. В любом случае, за обеденный перерыв девушки успели завершить всё, что хотели. – Слушай, у тебя ведь ещё немного времени есть, да? – робко поинтересовалась Сара и со смущённой улыбкой добавила: – Проводишь меня к главной улице? Мне кажется, я тут заплутаю. – Без проблем! – Бона, энергично кивая, вскочила со стула и спешно кинула пустой контейнер в сумку. – Спасибо. Вообще-то обычно я очень легко ориентируюсь на местности, но... – Я понимаю, – мисс Хатер перебила её, нервно посмеиваясь. – Когда начинала здесь работать, из дома выходила на двадцать минут раньше, чтобы точно знать, что не опоздаю, даже если вдруг забуду дорогу. Девушки вышли из кабинета. Бона несколько раз провернула ключ в замочной скважине и, дёрнув ручку, наконец пошла вперёд, показывая Саре дорогу. В коридоре они столкнулись с Арбеном. Его сестра обрадованно захлопала в ладоши и, полная энтузиазма, выпалила: – Так круто, что мы пересеклись! Познакомься, это Сара! Она указала рукой на свою соавторку, что медленно приближалась к ним, попутно разглядывая интерьер. Пришлось отвлечься от плакатов на стенах. Девушка слегка задрала голову, чтобы смотреть в глаза незнакомцу. Тот от лёгкого волнения поджал губы, стал теребить воротник идеально выглаженной рубашки. – А это Арбен, мой брат! – так же счастливо заключила мисс Хатер, показательно похлопывая его по плечу, будто рядом находился ещё какой-нибудь человек. – Названый, – на всякий случай добавил мистер Леммель, с умным видом поправляя очки. Улыбаясь так приветливо, как только мог, парень обратился к новой знакомой: – Рад встрече. – Очень приятно, – Сара кивнула, протягивая ему руку для рукопожатия. Надо сказать, именно Бона испытывала больше эмоций, чем кто-либо из этой троицы. По какой-то причине, не известной даже ей самой, она горела желанием познакомить их. Арбен в какой-то момент слишком сильно сжал ладонь мисс Лонгман от непонимания, как себя вести. Та лишь пыталась быть вежливой. Менеджер по финансам совершенно её не интересовал, пусть и выглядел довольно привлекательно. Складывалось впечатление, что они пришли из разных миров. – Я думал, мы ещё успеем поболтать до конца обеда, – парень выгнул брови в непонимании, тут же забывая о соавторке. – Я быстро. Провожу Сару, а то она заблудится, – пообещала Бона и, чуть понизив голос, игриво бросила: – Если спросят, скажи, что курить пошла. – Ты не куришь, – совсем сбитый с толку, Арбен захлопал широко раскрытыми глазами, наблюдая за тем, как обе девушки покидали коридор. Выйдя на улицу, Бона глубоко вдохнула, стараясь насытиться свежим летним воздухом. Сара, подбегая к ней, на всякий случай уточнила: – Тебе точно можно выходить? Не хочу создавать тебе проблем. – Можно, – та непринуждённо кивнула и, ускорив шаг, двинулась вперёд по тропинке. – Просто нужно успеть до конца перерыва. Идти здесь пять минут, если знаешь, куда. – Надо нам как-нибудь увидеться в более непринуждённой обстановке, – задумчиво протянула соавторка, когда поравнялась с коллегой. – Вечно спешим. То книгу обсуждаем, то работа у тебя... Мисс Хатер остановилась как вкопанная. И без того большие глаза цвета сочной травы округлились, сделавшись совсем огромными. Она моргала так часто, что веером длинных ресниц с тёмно-красной тушью могла сдуть Сару. – Что-то не так? – с невинной улыбкой спросила мисс Лонгман, кокетливо заправляя волнистый локон за ухо. – Мне нравится проводить с тобой время. – Нет-нет, мне тоже, просто... Так неожиданно, – тихо выпалила Бона, потирая пальцами переносицу, на которой красовался шрам. Сара впервые без всякого стеснения решила обратить на него внимание. Огромная полоса от одной щеки проходила через переносицу до другой. Этой отметине точно исполнилось несколько лет. Возможно, она была получена в детстве. Спрашивать, как это произошло, мисс Лонгман не решилась, хотя ей было любопытно. – Прости, я, наверное, так странно отреагировала, – авторка рассмеялась, небрежно закалывая волосы крабиком, и мягко заверила её: – Я с удовольствием выберусь куда-нибудь. Ты ведь помнишь, я три через три работаю. С девяти до шести. Сара удовлетворённо кивнула, будто говорила: «Обязательно буду иметь ввиду». Вместе они продолжили путь. Прямо перед главной улицей, где девушки собирались прощаться, с мисс Лонгман пересёкся взглядом долговязый парень лет двадцати пяти. Тощее тело закрывала тёмная фиолетовая мантия с каким-то цветным логотипом, а на голове была такого же цвета кепка. Молодой человек выставил ладонь, привлекая внимание, а затем подбежал ближе и бодро отчеканил: – Сара, рад встрече! – Привет, Го́рдон, – лениво протянула девушка, отсалютовав ему. – Всё ещё работаешь? Она была не слишком счастлива увидеть его. Бона поняла это, заметив, как часто и нервно та стучала носком обуви по асфальту. Скрещенные на груди руки также говорили об искреннем нежелании болтать со старым знакомым. – Как видишь, – он показательно повернул к ней гору листовок и протянул девушкам две из них: – Не хочешь, кстати, сходить? Вы обе. Бона приняла бумажку, разглядывая напечатанный на ней текст. Это было приглашение на вечер поэзии в то самое кафе, где она впервые встретилась с соавторкой. Организаторы обещали полтора часа живой музыки, стихов, а также предлагали лёгкие фирменные закуски. «Девятого июля в шесть вечера. У меня как раз выходной», – обрадованно подумала она. Мисс Хатер любила поэзию. Когда-то давно она даже сочиняла сама, особенно если следовало вставить какое-то из своих творений в фанфик. Всё же проза нравилась ей гораздо больше. Вдохновения для стихотворений не посещало её с университетских лет, но она не жалела об этом. Сара тут же переменилась в лице: наконец улыбнулась, заинтересованно разглаживая длинными пальцами помятый край листовки. Девушки переглянулись. Каждая пару секунд пыталась понять отношение своей спутницы к внезапному предложению. Карие глаза игриво загорелись, смущая Бону. Её щёки в миг порозовели. – Сходим, – выдержав интригующую паузу, заключила она и сложила бумажку пополам, чтобы та поместилась в карман джинс. Она не переставала бросать радостные взгляды в сторону Сары. Встреча явно не носила романтический характер. Две коллеги всего лишь собирались узнать друг друга получше. Почему тогда одну из них не покидала мысль о том, что всё может обернуться иначе? В любом случае мисс Хатер была уверена в том, что отлично проведёт время. Соавторка явно импонировала ей. Ещё на первой встрече девушка отметила, как легко рядом с ней находились темы для разговора. «Если мы хотя бы подружимся, будет просто супер. Я этого действительно хочу», – воодушевлённо думала Бона, возвращаясь в офис.