Не все вечера бывают добрыми

Встреча в коридоре была неожиданной и неловкой. Бона только вернулась домой, Арбен выходил из ванной, вытирая влажные волосы полотенцем. Девушка вцепилась в брата взглядом так, будто не видела его несколько недель или рисковала потерять навсегда. Первой его реакцией было броситься к сестре в объятия, но по неизвестной причине парень не мог сделать ни шагу вперёд. – Арбен... – хрипло шепнула она, ощущая, как тяжело и быстро забилось сердце. «Твою-то мать, и что дальше?!» – в панике размышляла Бона, переминаясь с ноги на ногу в тёмном помещении. Усталость сковала мышцы, оставляя за собой лишь одно желание: упасть на кровать и хорошенько выспаться перед рабочей сменой. Страх сказать что-то не то, вновь обидеть брата отнял способность говорить. В конце концов девушка выпалила: – Давай, короче, отложим это на завтра. Арбен сгорбился, прикусил щёку изнутри. Разумный ответ никак не приходил в голову. Парень не хотел ссориться с Боной, ждал целый день, когда они смогли бы нормально всё обсудить. Его сестра юркнула за дверь своей комнаты так стремительно, что он смог лишь изнемождённо выдохнуть в пустоту. – Ладно. Если тебе так лучше, – тихо произнёс он, также скрываясь у себя. «Какая же дура! Наобещала и не выполнила!» – переживала девушка, меняя уличную одежду на домашнюю. Колкий комок тревоги отзывался горечью, поднимающейся от желудка к горлу. Звуки вокруг заглушало собственное сердцебиение. Чувствовать столько всего было просто невыносимо. Где теперь найти спасение? Сквозь плотный туман беспокойства пробился рациональный голос: «Нет, это ненормально. Неужели я должна вот так изводить себя из-за одного человека? Я люблю его, но... он ведь не дороже меня самой, правильно?». Совершенно очевидные мысли помогли унять дрожь, остановиться, глубоко вдохнуть. Следом пришло осознание того, что Арбен не склонен надумывать. За всё время их молчания он явно не станет относиться к сестре хуже. Простит ли? Безусловно, ведь бытовые ссоры случаются у каждого. Из-за чего тогда переживать? Голова внезапно закружилась – настолько резко прояснился разум. Отсутствие тревоги показалось чем-то необычным. «Я могу успокоиться сама. Это проще, чем размазывать говно по стенке и постоянно думать об одном», – осознала Бона, рассматривая себя в зеркале. Сразу перехотелось плакать, бежать к брату с просьбой всё же обсудить произошедшее. Ситуация, которая до этого выглядела как катастрофа, вдруг превратилась в песчинку. Впервые за долгое время собственная личность стала надёжной опорой, а не источником драмы. Вспомнился одиннадцатый класс – чудесное время, когда главной заботой было лишь поступление в университет. Никакой болезненной привязанности к другу или желания преуспеть во всём, только уверенность в себе несмотря на неопределённое будущее. «Как я это делала? Каким образом не драматизировала и мыслила здраво? Почему забыла о такой простой вещи?» – раздумывала мисс Хатер, потерянно разглядывая собственную комнату. Захотелось заняться чем-то, что ассоциировалось с тем счастливым периодом. Спасительное воспоминание озарило её: девушка увлеклась вязанием непосредственно в школе, а ещё тогда она мечтала о кардигане ручной работы. Явно пора было сделать то, чего так требовала душа. Бона запретила себе думать о брате, Новом законе, Саре, недописанной книге. Навязчивые мысли ни к чему не приведут, но отдых точно даст ресурс на дальнейшие решения.

***

Пятница выдалась продуктивной. Мисс Хатер обслужила большое количество людей, старалась как могла, чтобы найти для них подходящие предложения. Её старания были вознаграждены не только благодарностью клиентов, но и похвалой начальницы отдела. Тревога не могла пробиться сквозь неподдельное удовольствие от любимого дела. Лишь под конец дня, когда смена близилась к завершению, Бона внезапно вспомнила о обещании, данном брату. «Я не испугаюсь в этот раз. Вчера уже убедила себя в том, что всё будет хорошо», – настойчиво повторяла она про себя по пути домой. Красные сигналы светофоров по ощущениям горели целую вечность, лестничные пролёты казались чудовищно длинными. Подрагивающей рукой девушка вставила ключ в замочную скважину, а после открыла дверь. Он ждал её. Явно был в смятении, не понимал, как лучше себя повести, но по обыкновению побежал встречать сестру с работы. Бона улыбнулась краешками губ, заметив тощую фигуру брата в проходе между кухней и коридором. – Не будем ходить вокруг да около, да? – сразу предложила она, прекрасно зная, чего хотел Арбен. Получив уверенный кивок в ответ, девушка набрала побольше воздуха в грудь и произнесла: – Прости меня. Я знаю, ты хотел спокойно всё обсудить. Разговоры на такие темы пока даются мне очень тяжело, поэтому я так долго собиралась с мыслями и вчера вспылила. Это не оправдание, но причина. От сердца тут же отлегло, ведь очень важный шаг наконец был сделан. Бона нетерпеливо постукивала ногтями по комоду в ожидании хоть какой-то реакции брата. Он медлил, не понимая, почему даже после долгожданных извинений чувство недосказанности не ушло. – Мне всё ещё обидно из-за этого, – наконец признался Арбен, от неловкости сжимая собственное запястье. Окинув взглядом тёмный коридор, в котором они всё ещё переминались с ноги на ногу, он предложил: – Может, пойдём к тебе? Или хочешь поговорить за ужином? Бона встрепенулась, в мгновение ока прибежала в свою комнату. Напряжение, сковавшее её, отзывалось дрожью в конечностях. «А если не простит меня? Я вроде ничего страшного не сделала. Или всё-таки что-то вытворила?» – встревоженно думала девушка, разминая похолодевшие пальцы. – Так вот... – неспешно продолжил её брат, усаживаясь на кровать. – Мне неприятно, что ты вот так отвергла мою заботу. Безусловно, идти к психологу или нет – только твоё решение. Ты сама знаешь, как для тебя будет лучше. Но... ты ведь могла отказать спокойнее. – Могла, – едва слышно согласилась Бона, вяло кивнув. – А ещё ты изрядно напугала меня. – Да, кричать не стоило, – ещё тише произнесла девушка. Расстроенное лицо скрылось за густыми рыжими прядями. – Не только этим, – Арбен нервно отвёл взгляд и взволнованно выпалил: – Я не представляю, что вызвало у тебя такую реакцию. Это меня беспокоит. – Я тоже не знаю причины, – мисс Хатер неуверенно повела плечами, но с гордостью произнесла: – Хотя сейчас мысль о терапии не кажется мне страшной. – Правда? – парень в миг оживился, подсел ближе. – Что тебя к этому подтолкнуло? – Ну, вообще... разговор с Сарой. «Лучше было об этом умолчать», – осознала Бона, заметив, как тёмные брови брата сдвинулись к переносице. Она прикусила фалангу указательного пальца, ожидая, что скажет Арбен. – То есть её ты решила послушать, а меня – нет? – с плохо скрываемой неприязнью уточнил он. Реакция не была непредсказуемой. Это в какой-то степени успокоило мисс Хатер, поэтому она совершенно искренне, не повышая голос, объяснила: – С тобой меня захлестнули эмоции. Потом я остыла, немного обдумала это сама, захотела обсудить с кем-то ещё. Дело не в человеке, а во времени, которое мне понадобилось, чтобы мыслить здраво. Собственный ответ показался нереалистично правильным. Обычно в стрессовых ситуациях девушка паниковала, слова путались, вырываясь изо рта чем-то нечленораздельным. В этот раз она даже была готова себя похвалить. – Звучит логично, – Арбен удовлетворённо кивнул. – Надеюсь, она это делала из благих намерений. – Она показывает себя с очень хорошей стороны, – Бона не заметила, как ровный голос сменился на слегка осуждающий. – Я не боюсь ей доверять. – Смотри, как бы это не обернулось чем-то плохим, – предостерёг её брат с той самой нравоучительной интонацией, которую она терпеть не могла. Упрямство, часто доходящее до крайнего абсурда, было единственной чертой, не поддающейся принятию Боны. Нежелание проводить время в людных местах, избирательность, дотошность – всё это со временем перестало её напрягать, но непреклонность во многих вопросах приводила девушку в ярость. Шумно выдохнув, словно выпуская пар, мисс Хатер язвительно процедила: – Арбен, если ты её презираешь, это не значит, что я должна делать то же самое. Ты меня против неё не настроишь. – Я и не пытаюсь, – он ответил настолько равнодушно, что Бона от удивления едва не подпрыгнула. – Да, она мне не нравится, но это ведь только моё отношение. – А выглядит так, будто ты его навязываешь, – задумчиво протянула девушка, подпирая подбородок ладонью. – Просто предостерегаю. Поступай как знаешь. Давай каждый останется при своём мнении. От совершенно обычных слов повеяло отстранённостью, будто кто-то открыл окно и впустил в комнату холодный вечерний воздух. Поёжившись, Бона нехотя пробормотала: – Это звучало немного пассивно-агрессивно. – Может, дело в моей интонации? – спохватился её брат и, прокашлявшись, робко сжал её запястье. – В любом случае не хотел тебя задеть. – Да и я остро на всё реагирую в последнее время, – виновато протянула мисс Хатер, в то же время чувствуя, как на сердце стало легче. – Короче, всё хорошо. Но... давай больше о Саре не говорить. У нас слишком разные точки зрения. Арбен согласно кивнул. Градус напряжения в помещении понизился. «Мне и правда стоило дать себе время, чтобы сегодня спокойно всё обсудить», – поняла Бона. Гордость за собственные действия переполняла её, пробиваясь еле заметной улыбкой на лице. Следом возникла новая идея: что если терапия позволит ощущать такое чаще? Тогда, получается, есть смысл записаться к психологу не ради брата, а... для себя? – Так ты поняла, почему боялась обращаться к специалисту? – Арбен резко нарушил тишину, заинтересованно поглядывая на сестру. – Не очень. Хотя бы осознала, что это не крайняя мера, а просто самопомощь, – абсолютно осмысленно проговорила девушка. Заранее предугадав ответ брата, она затараторила: – Ты это и пытался донести, да, но поверила я только сейчас. И мне нужно время, чтобы настроиться на такой шаг. – Я понимаю. Что бы ты в итоге ни решила, я счастлив слышать об этих изменениях. Признание своих достижений, пусть даже самый малых, – вот к чему Бона всегда неосознанно стремилась. Сейчас слова близкого человека, произнесённые с расслабленной улыбкой, казались теплее самого мягкого шерстяного свитера. Зелёные глаза радостно засияли. У Арбена внезапно появилась версия, откуда мог взяться страх Боны, и она согласилась копнуть настолько глубоко. Безусловно, брат не заменял ей специалиста, но мог натолкнуть на что-то важное. Они вдвоём вспомнили, что её отец обращался к психологу после разрыва отношений с женой. К сожалению, терапия оказалась простым разводом на деньги от псевдокоуча, а потому мужчина постоянно жаловался на этого шарлатана. Юная мисс Хатер впитывала эту информацию как губка, пусть папа и не хотел убеждать дочь в чём-то плохом. Столь глупый случай из детства слишком сильно повлиял на взрослую Бону, и осознавать это было до безумия обидно. – Тогда мне нужен проверенный специалист, – с уверенностью заключила девушка. – Не хер пойми кто с купленным дипломом. – Могу посоветовать центр, в котором работает мой психолог, – предложил Арбен после недолгих раздумий. – Нам лучше не обращаться к одному человеку, но там все довольно компетентные, не только он. – Потом. Всё потом, – сестра остановила его робким движением руки, чувствуя, как от бурного обсуждения запульсировали виски. – И всё же спасибо, что помогаешь. Арбен благодарно улыбнулся. Чувствовать себя полезным и нужным всегда было приятно. Уголки губ медленно опустились, а по телу пробежали мурашки, когда он осознал, что пора переходить к тому самому разговору. Парень начал деликатно, будто любым словом мог спугнуть сестру: – Есть ещё кое-что. Событие, о котором мы никогда не говорили. – Ты о... – Двадцать первое октября. Бона прикрыла глаза, чувствуя, как к ним сразу хлынули слёзы. Она сжала большие пальцы на обеих ладонях до характерного хруста. Об этом случае в её окружении знал, наверное, лишь декан факультета, к которому девушка пришла просить освобождение от пар хотя бы на один день. Тот позволил студентке заботиться о близком человеке почти целую неделю и больше никому об этом не распространялся. – Ну... тебя ведь тогда на учёт поставили, – хрипло шепнула она, не поднимая головы. – Ты несколько лет ходил к разным специалистам. Я боюсь, что у меня будет так же. Мисс Хатер легла поперёк кровати, всматриваясь в ровный белый потолок. Свежее постельное бельё приятно похолодило спину. Сделав пару глубоких вдохов, она нехотя заключила: – Кажется, это основная причина моего беспокойства. Знаю, это глупо, но... – Не глупо, – Арбен прервал её на полуслове, не в силах больше молчать. – Поэтому я и хотел обсудить этот случай с тобой. Нужные фразы внезапно застряли в горле. Для человека, который привык всё выкладывать как есть, это показалось чем-то слишком странным. Робость, с ног до головы охватившая парня, на несколько секунд лишила его дара речи. Стараясь не обращать внимание на противную ломоту во всём теле, он наконец произнёс: – Чувство вины не оставляет меня до сих пор, Бона. Я не должен был этого делать. Что в тот момент испытывала ты? Девушка вспомнила запах лекарств в больнице, холодные стулья в приёмном покое и даже ритм, с которым капли дождя отскакивали от подоконника. Страшные воспоминания утягивали её за собой, словно она стояла в вязком болоте, из которого не выбраться. – Я была в ужасе, Арбен, – произнесла Бона с нервной улыбкой, глядя на брата сквозь пелену слёз. – И тоже себя винила. Не уследила, не помогла вовремя, не настояла на поддержке... – Ты не виновата, огонёк, – он переплёл их пальцы, неотрывно всматриваясь в печальные зелёные глаза. – Я так потрепал тебе нервы. Мне тогда казалось, другого выхода нет. Было так больно, что я каждый день с трудом проживал, – широкая мужская ладонь в миг вспотела и задрожала. – Если бы только... Девушка, не дождавшись конца предложения, прижала Арбена к себе так крепко, что, наверное, могла сломать ему рёбра. В носу защекотало, но солёные капли никак не хотели вырываться наружу. – Ты не должен оправдываться, – она произнесла это медленно, так, чтобы брат точно запомнил. – Я просто рада, что сейчас с тобой всё в порядке. «С ним всё хорошо. Ему не нужен особый контроль. Значит, пора всё это отпустить», – осознание настигло Бону внезапно, пока в памяти отпечатывалась каждая секунда объятий с близким человеком. Не отстраняясь ни на миллиметр, Арбен заверил её: – Я не повторю эту ошибку снова. Никуда от тебя не денусь. Мой психолог всегда со мной на связи. Поверь, дальше всё будет только лучше. – Давно пора было догадаться, – печально отозвалась мисс Хатер, устало растягиваясь на кровати. С такого ракурса брат казался ещё выше. – Наверное, не зная этого, я и старалась тебя опекать. «Нам стоило гораздо раньше это обсудить», – укоризненно подумала она, поджав губы. – Теперь я понимаю, – парень сочувствующе кивнул, накрывая небольшую ладонь сестры своей. – Кажется, если бы я был на твоём месте, то поступил бы так же. – Значит, ты не держишь на меня зла? – Бона резко подняла корпус, глядя на Арбена широко распахнутыми глазами. – Нет. Если и идти против чего-то, то вместе против общей проблемы. Последняя фраза эхом отозвалась в голове. Мисс Хатер повторила её про себя ещё несколько раз, прежде чем одинокая слеза счастья обожгла румяную щёку. – Спасибо за то, что ты есть, – с придыханием шепнула девушка, почти болезненно сжимая тонкое запястье брата. – Разве можно за такое благодарить? – непонимающе спросил Арбен. Приятное волнение заставило его улыбнуться краешками губ. – Поверь, можно, – совершенно осмысленно ответила Бона, не отрывая взгляда от растерянных голубых глаз. – Тогда... – он замялся лишь на секунду, сглатывая ком в горле, и едва слышно произнёс: – Тебе тоже спасибо.

***

Следующий день Бона встретила с навязчивой мыслью, которая никак не выходила из головы: «Сегодня мы с Сарой продумаем план кражи документов из мэрии». Сопутствующие размышления были самыми разными. Что произойдёт, если их поймают? Отмажет ли её папа? Насколько низко будет просить его защиты в таком случае? А как ему потом в глаза смотреть и объясняться? Именно этот поток вопросов сбил с ног мисс Лонгман, как только её возлюбленная перешагнула порог роскошной квартиры. Соавторка вполне ожидала этого, но смогла убедить девушку в том, что всё будет в порядке. Вместе они спланировали всё до мельчайших деталей, распределили обязанности. В этот раз решили действовать только вдвоём. Бона должна была проникнуть в архив, Сара – отвлечь Селину. Когда мисс Хатер наконец перестала тревожиться, она заметила состояние соавторки. Сегодня та выглядела по-особенному задумчивой, если не печальной. Перебирая все возможные варианты того, что могло расстроить мисс Лонгман, она вдруг осознала: это явно было связано с Селиной. Сначала интересоваться было неловко. После любопытство взяло верх. Ещё чуть позже Боне захотелось не просто узнать о прошлом соавторки, но и помочь ей справиться с этой болью. «Всё равно я не изменю ни одно из её воспоминаний. Может, получится хотя бы поддержать?» – с надеждой подумала девушка. Она смущённо кашлянула, привлекая к себе внимание Сары, что буравила взглядом стену. – Выглядишь расстроенной, – осторожно отметила мисс Хатер, подсаживаясь к ней на диван. – Могу спросить? – Не уверена, что готова сейчас это рассказывать, – еле слышно ответила мисс Лонгман, не поднимая грустных карих глаз. – О, извини. Тебя оставить? – спохватилась Бона, инстинктивно ища взглядом сумку. – Нет... Нет, останься, – слегка напуганно возразила соавторка. – Если тебя не смущает моё состояние. Её гостья уверенно мотнула головой. Она и представить не могла, насколько важно Саре сейчас было не оставаться в одиночестве. Призраки прошлого терзали девушку так сильно, что хотелось бросить всю их миссию и просто сбежать куда-нибудь на Мальдивы. Но ведь «просто» – это не про лучшую шпионку Нового закона. У неё могли украсть идентичность и свободу, а жажда справедливости осталась бы навсегда. Коллеги несколько минут сидели молча, прислоняясь друг к другу плечами. Мисс Лонгман восстанавливала дыхание, наслаждаясь присутствием Боны. «Так обеспокоенно смотрит на меня... Приятно знать, что хоть кому-то не плевать. Особенно если этот кто-то – она», – осознала девушка, приподнимая краешки губ в подобии улыбки. И всё же... Может, стоило поделиться? Возможно, не своей главной болью, а чем-то настолько же личным? – Скажи, как ты относишься к изменам? – медленно проговорила Сара, наконец устремив взгляд в сторону гостьи. – В смысле? – Бона опешила, не понимая, к чему был задан вопрос с очевидным ответом. – Плохо. Очень плохо, – неприятное осознание всё же настигло девушку, и она настороженно уточнила: – Тебе что, изменяли? – Нет, – грустная улыбка пробилась на бледном лице. – Со мной изменяли. Мисс Хатер по наитию сделала полшага назад. Рот приоткрылся в неподдельном шоке, прежде чем она продолжила: – А ты знала об этом? Не подумай, я в любом случае не буду тебя осуждать. – Всё нормально, – заверила её Сара. Нежный голос сейчас звучал по-особенному тоскливо. – Нет, я не знала. Девушка выдержала небольшую паузу, словно намекала: «Моя история гораздо сложнее, чем ты можешь представить». Она взяла кружки в обе руки и, направляясь на кухню, завлекающе обернулась. Бона тут же побежала за ней. – Я крутила фальшивые романы с разными важными шишками, – принялась объяснять мисс Лонгман, погружаясь в нежелательные воспоминания. – Потом либо переманивала их на сторону законников, либо, если они не велись, шантажировала. В основном всё это происходило с женщинами. Иногда с мужчинами, пусть они меня и не привлекают. – Слушай, прости, что спрашиваю, – авторка робко перебила её, – но... У вас было что-то большее? – Только поцелуи, – честный ответ вызвал шумный выдох, полный облегчения. – К счастью, Селине хватило мозгов не заставлять меня трахаться с этими... Гневная фраза оборвалась на полуслове. Сара неловко прокашлялась, поставила кружки в посудомойку. – Ближе к сути, – отстранённо шепнула девушка, поджимая губы. – Однажды поступил заказ на одного успешного бизнесмена. Молодой, импульсивный и полностью свободный. Вот только чуть позже выяснилось, что... он помолвлен, – она произнесла это с такой досадой, будто заново пережила тот самый миг. – Тогда он уже клюнул на меня. Невеста застукала нас за поцелуями и его грязными речами о том, что он бы сделал со мной в постели. Её глаза... Я их никогда не забуду. Такие пустые, расстроенные... С каждым новым словом миловидное лицо всё сильнее пропитывалось чувством горечи. Взгляд карих глаз метался из стороны в сторону, но не задерживался на рыжеволосой девушке напротив. Хотелось прополоскать внутренности мылом, чтобы отмыться от грязи прошлого. Заметив, с какой нервозностью мисс Лонгман прикусывала фаланги собственных пальцев, Бона нежно сжала её плечо и утешающе произнесла: – Солнышко, ты ведь не виновата. – Безусловно, – Сара энергично закивала, заставляя себя поверить в это. – Если бы я раньше узнала, ни за что бы не взялась за это. Проблема в том, что подобное повторялось не единожды. И я никогда не знала о наличии партнёра. Мне просто не сообщали. – Это уже похоже на какой-то план Селины, – мисс Хатер неодобрительно выгнула бровь – Возможно. В любом случае... это убедило меня в том, что все мужчины одинаковые. Они с такой лёгкостью говорили об изменах, видели в женщинах лишь объект. Отвратительные, мерзотные существа! «Не все они такие. Есть и хорошие, просто начальница подкинула тебе каких-то гандонов», – слова застряли в горле, вырываясь бесшумным вздохом. Бона поняла: если она скажет это, то наверняка обесценит переживания соавторки. Так и не подобрав правильных слов, мисс Хатер прильнула к своей спутнице со спины, ощущая, как напряглось подтянутое тело. – Я очень сочувствую тебе, – совершенно искренне прошептала девушка, поглаживая плечи, покрытые мурашками. – Даже не знаю, как поддержать. Сара тоже не имела ни малейшего представления о том, что ей помогло бы сейчас. Боль прошлого скопилась тяжёлым грузом на сердце, но почему тёплые ладони Боны постепенно сбрасывали его? Мисс Лонгман накрыла её руки своими, так и не решаясь обернуться. «Я слишком давно не открывалась людям. Впервые за семь лет кто-то так сочувственно реагирует на всё дерьмо, пережитое мной», – это осмысление одновременно приятно согрело и почти заставило девушку плакать. Небольшой рассказ о прошлом позволил вспомнить, каково это – быть обычной, нормальной, не обременённой шпионскими заданиями. – Я никому об этом не рассказывала, – призналась она, смахивая подступившие слёзы пышными ресницами. – Правда? – мисс Хатер в удивлении отпрянула и тут же оказалась в поле зрения соавторки. – Давай я тоже поделюсь чем-нибудь личным. Так откровения воспринимаются проще. – Если у тебя самой есть желание, – неуверенно протянула девушка, потирая предплечье ладонью. – Я не настаиваю на том, чтобы ты открывала мне душу. – Но хотела бы? – Очень. Карие глаза загорелись двумя яркими звёздами. Неподдельный интерес во взгляде внезапно смутил Бону. Она прикусила губу, ощущая, как кончики ушей запылали, а в области груди стало теплее. Наконец собравшись, девушка как ни в чём не бывало продолжила: – Тогда спрашивай о чём угодно, – воодушевление пропало после внезапной догадки. – Хотя, наверное, законники собрали всю информацию обо мне, да? – Только базовую, – Сара покачала головой и осторожно намекнула: – Я ничего не знаю о твоём шраме. Тянущийся от одной щеки до другой, этот шрам явно выделялся на румяном лице. Мисс Хатер никогда не пыталась замаскировать его тональным кремом, не планировала прибегать к косметическим процедурам. С самого детства он был её частью, и она это спокойно принимала. – О, ты выбрала самую безобидную историю! – Бона весело махнула рукой, плюхнулась на стул, чтобы начать историю. Соавторка села напротив. – В детстве я часами каталась на велосипеде в парке. Меня ничего не останавливало, но родители запрещали выходить на улицу, когда я болела. Однажды после выздоровления я наконец выбралась покататься и делала это с таким рвением, что... – девушка нервно усмехнулась, – пизданулась лицом прямо на острый булыжник. – Ничего себе, – только и смогла выпалить Сара, огромными от удивления глазами рассматривая Бону, на лице которой не было ни капли сожаления. – Да! Крови тогда было ахуеть как много! – с энтузиазмом отозвалась авторка, активно жестикулируя, словно рассказывала сюжет приключенческого романа. – И слёз моих, конечно. В тот день со мной был Ирвинг. Отвернулся на секунду, понимаешь ли, а я себе уже нос сломала. – Ему тогда досталось от родителей? – Конечно! Нам обоим. А моя любовь к велосипедам только окрепла. Бона до сих пор помнила, как старший брат нёс её на руках в ближайший травмпункт. Его не волновало то, что новая бежевая рубашка насквозь пропитается кровью, ведь здоровье сестры было гораздо важнее. Тихо посмеиваясь в унисон с Сарой, девушка осознала: она мало кому рассказывала истинную версию этой истории. По неизвестной причине мисс Хатер каждый раз придумывала нечто новое, хотя не стеснялась своего шрама и того, как он появился. Перед соавторкой сразу захотелось быть честной. Смех прекратился, когда мисс Лонгман почувствовала на себе изучающий взгляд зелёных глаз. «Что в тебе заставляет меня доверять и откровенничать?» – задумалась Бона, всматриваясь в мягкие черты лица. Щёки Сары едва заметно залились краской, но это не ускользнуло от внимания гостьи. Прядь осветлённой чёлки прилипла ко лбу, и мисс Хатер осторожно смахнула её длинным ногтем. Захотелось задержать руку на пушистых волосах, аккуратно заправить их за ухо, вызывая у своей спутницы волну мурашек, что девушка и сделала. Карие глаза пристально следили за каждым её движением, небольшая грудь часто вздымалась от волнения. – Твой шрам... – хрипло прошептала Сара и, прокашлявшись, сказала чуть громче: – Он тебе идёт. Не знаю, может, странно звучит, но... это твоя изюминка. – Правда? – уточнила Бона, не до конца понимая, почему от обычной фразы сердце забилось чаще. – Чистая. Пухлые губы, покрытые прозрачным блеском, так и манили соавторку. Она прикусила щёку изнутри, боясь предлагать что-то настолько смелое. Кожа на спине будто горела от недавних касаний мисс Хатер. «Наивная влюблённая дурочка», – только и успела подумать о себе Сара, сжимая руки в кулаки. «Но... почему бы не дать волю чувствам, если она сама идёт навстречу?». – А ты можешь... обнять меня ещё раз? – попросила мисс Лонгман. И без того тонкий, слабый голос прозвучал ещё выше. – Конечно! – обрадованно выпалила Бона. Встав одновременно с соавторкой, мисс Хатер заметила скованность в её движениях. – Ты так напряжена. Что-то случилось? Не дождавшись ответа, девушка прижала её к себе. Простое прикосновение ощущалось так, словно кусочек пазла внутри наконец встал на своё место. – Нет, всё нормально, – успокаивающе пробормотала Сара, наслаждаясь столь желанной близостью. Мисс Хатер зарылась носом в волосы цвета ночи. Запах ванили и белого шоколада напомнил девушке тот самый вечер, когда они впервые поцеловались. Она инстинктивно прислонилась ближе, нежно поглаживая обнажённые лопатки. Ноготь указательного пальца подцепил ткань топа, пробираясь ближе к позвоночнику. Сара не стала зацикливаться на этой мысли или задавать ненужных вопросов. Её собственные ладони переместились на талию возлюбленной, а тонкий аромат персика совсем вскружил голову. Бона не заметила, как коснулась губами линии роста волос соавторки, затем спустилась к скуле и щеке. Сердце велело ей делать именно это, а она не стремилась сопротивляться. Мисс Лонгман тяжело вздохнула, сжала ткань её футболки и процедила: – Если ты продолжишь, я не сдержусь и поцелую тебя. – Это должно было звучать как угроза? – хмыкнула девушка, кокетливо заправляя рыжую прядь за ухо. – Я не собираюсь всё усложнять. – Ты лишь сделаешь ситуацию проще. Фраза, произнесённая вкрадчивым полушёпотом, стала для Сары последней каплей. Их губы осторожно переплелись в медленном танце, не оставляя в мыслях ни грамма сомнений. На душе наконец стало спокойно. Лучи вечернего солнца, проходящие сквозь панорамное окно, нежно пекли спину, но кожа темноволосой девушки напротив всё равно казалась горячее. Неловкие касания и сбивчивое дыхание напоминали обо всём, что происходило между ними до того самого дня. «Как же приятно вернуться к этому», – осознала Бона, едва слышно простонав от удовольствия. Отстранились они совершенно нехотя, держась за руки, будто боялись, что это мгновение окажется сном или очередной фантазией. Сара наконец поняла, о чём говорила её спутница. Страх ошибиться ушёл, когда девушки перестали сопротивляться влечению. Вот только... что теперь говорить? Как себя вести? Нельзя же вечно молчать и переминаться с ноги на ногу на кухне. – Что-то я в последнее время осмелела, – призналась Бона, неловко посмеиваясь. Румянец никак не сходил с лиц обеих. – Сначала с Арбеном обсудила тему, которую избегала много лет, теперь... с тобой, вот... «Да почему я не могу этого вслух сказать?! Мы поцеловались! Что сложного в этих двух словах?!» – раздосадованно думала мисс Хатер. И пусть смущение одолевало её со страшной силой, на душе было совершено легко. – Ты молодец, – шепнула Сара, мягко улыбнувшись. – Проще сделать и жалеть, чем испугаться, а потом корить себя за это. Привычная игривость Боны куда-то испарилась. Девушка решительно шагнула вперёд, не отрывая взгляда от мисс Лонгман, серьёзно произнесла: – Ни о том, ни о другом не пожалею. Короткие пальцы уверенно легли на точёный подбородок соавторки. Ещё один поцелуй был смелее, напористее, но ощущался так, будто мисс Хатер вернулась домой. Именно в это мгновение девушка поняла: сопротивление не для неё. Хватит бегать от себя, игнорировать собственные чувства, когда факты звучат громче того противного голоса в голове, заставляющего тревожиться по пустякам. Осталось лишь закрепить эту мысль у себя в голове и всегда следовать ей. Возвращаясь домой по оживлённой улице, Бона будто физически ощущала начало перемен в жизни. К Саре теперь хотелось заглядывать чаще, ведь от страха пустить корни не осталось и следа. Этот вечер даже вернул ей вдохновение для написания финала книги. А Арбен... Желание вернуться к нему теперь ощущалось не так болезненно. После откровенных разговоров вера в то, что они смогут наладить отношения, усилилась. Было это резким улучшением ситуации или мимолётным порывом – мисс Хатер не понимала. Одно она знала точно: борьба с собственными демонами когда-нибудь окупится.

***

Утро воскресенья проходило размеренно. Второй сокращённый рабочий день подряд, безусловно, радовал. Бона неспешно пила свой айс-латте, наслаждаясь отсутствием клиентов, как вдруг обратила внимание на входящее сообщение.

——————————

Сара Доброе утро! Прости, что сообщаю так поздно, но нашу прогулку придётся перенести на сегодня. Помню, что ты работаешь до двух. Не против встретиться в три часа?

——————————

Естественно, ничего подобного в планах не было. Так девушки договорились шифроваться на случай, если за переписками Сары будут следить. Резко вспомнив о том, что под словом «прогулка» подразумевалась их тайнай миссия в мэрии, мисс Хатер почти разлила холодный напиток на клавиатуру и тихо выругалась. Кровь застыла в жилах, времени на подготовку было катастрофически мало. Кажется, случилось нечто действительно серьёзное.