Не все вечера бывают добрыми

Пробуждение нельзя было назвать приятным. Арбен не сразу сообразил, где находится. Ноги заболели из-за сидения на чём-то очень жёстком, челюсть неприятно ныла, а запястья сильно чесались. Перед глазами всё плыло. Он помнил, как любовался закатом после рабочего дня, но почему сейчас вокруг так темно? «Я сижу на полуразвалившемся стуле в какой-то хижине со связанными руками и кляпом во рту. Твою мать, как это вообще случилось?!» – в панике думал Арбен. Сзади послышались неторопливые шаги. После осознания происходящего каждый шорох звучал устрашающе. В помещении находилась явно женская фигура, облачённая во всё чёрное. Волосы, цвет которых парень не разглядел, скрывались под капюшоном, а бледное лицо – под маской. Светлые глаза одобрительно сверкнули, как только неизвестная леди заметила очнувшуюся жертву. Испуганное мычание будто сильнее раззадорило её. Она вальяжно расхаживала туда-сюда, хитро прищурившись. Следя за её движениями, Арбен крутил головой в разные стороны так сильно, что едва не свернул себе шею. Как только зрение адаптировалось к кромешной темноте, он оценил обстановку. В маленьких окнах справа от него виднелись хвойные деревья, а слева, кажется, расположилась трасса. Но почему по ней до сих пор не проехало ни одной машины? – Ну что, дать тебе слово? – внезапно заговорила женщина, отчего парень испуганно вздрогнул. Успокаивающий высокий голос был похож на треск поленьев в камине. – Чего ты так нервничаешь? Я просто переместила тебя в безопасное место. Она в мгновение ока оказалась рядом. Арбен съёжился так, будто неизвестная уже приставила к горлу нож или угрожала расправой. – Они тебе что-то вкололи, – сочувствующе протянула она, проводя кончиком пальца по шее. – Тут след от иглы. Парень вновь что-то промычал, с мольбой глядя неизвестной в глаза. – Развязать тебя? – заботливо уточнила женщина, получив в ответ энергичные кивки. – Милый, а если ты навредишь себе? Я же не знаю, что за вещество теперь в твоей крови. Все разумные мысли тут же рассеялись, оставляя место только для паники. Арбен сжал челюсти, словно намереваясь раскусить кляп. Струйка пота потекла от лба к подбородку, оседая на тёплой толстовке, которую он буквально недавно хотел одолжить сестре. Рука упиралась в острый край стула, верёвка натирала всё сильнее. Уровень напряжения медленно, но верно приближался к высшей точке. – Ладно, ладно, не волнуйся так, – с издёвкой протянула она, промакивая тканевым платочком его влажное лицо. – Обещаешь выслушать меня? Неодобрительно сдвинутые к переносице брови говорили лучше любых жестов. Он явно не был готов к сотрудничеству, но женщина всё же решила вынуть кляп. Повинуясь секундному порыву, Арбен наклонился вперёд и прикусил длинный палец неизвестной. Та тихо ахнула, вырываясь из его хватки. – Geh zum Teufel! – процедил парень, оскалившись на неё. – Оке-е-ей, что бы это ни... – Думаешь, я совсем тупой и поверю в то, что ты на моей стороне?! – продолжил он. Накопившееся за недолгие минуты напряжение выходило вместе с криком. – Зачем тогда руки связала и кляп вставила? – Ты не понимаешь, – выставляя открытые ладони вперёд, женщина попыталась сгладить ситуацию, – я... – Ну конечно, я ничего не понимаю! – вновь вспылил Арбен. Похолодевшие конечности подрагивали от слишком интенсивных эмоций. – Это ведь так гуманно: спасти человека от кого бы то ни было и, не объясняя ничего, увезти в лес! – Если ты перестанешь орать, будут тебе объяснения, – незнакомка цокнула языком, складывая руки на груди в ожидании. «Ладно, с ним оказалось тяжелее, чем я думала», – осознала Селина. Губы сжались в тонкую ниточку под плотной чёрной маской. Хотелось навредить парню любым способом: сломать палец, силой впихнуть кляп обратно, стянуть запястья так крепко, чтобы перекрыть кровоток. «Сама ведь пообещала, что к дочке мэра он вернётся целым и невредимым», – с досадой вспомнила женщина, пытаясь медленно дышать, дабы успокоиться и не пойти на поводу у жестоких желаний. – Хорошо, – выпалил Арбен так вымученно, будто согласие стоило ему невероятных усилий. – Я слушаю.

***

Захлёбываясь в рыданиях, Бона лежала в объятиях возлюбленной. Серебряная ложка со звоном отскакивала от стенок кружки чая, которую девушка держала в трясущихся руках. Вдруг мисс Хатер отстранилась и громко стукнула чашкой по прикроватной тумбочке. Несколько капель чая пролилось на деревянную поверхность. – Нет, всё! – вдруг вскрикнула она, до боли впиваясь длинными ногтями в собственные ладони. – Нельзя терять ни минуты! Я сейчас возьму себя в руки, клянусь! – сделав глоток успокаивающего чая, девушка попросила Сару: – Давай с самого начала. Мисс Лонгман показала сообщения неизвестного контакта, которым, очевидно, являлась Селина. Поскольку скриншоты были запрещены, пришлось немного схитрить и сфотографировать переписку, открытую на ноутбуке.

——————————

Неизвестный номер брат твоей подружки у меня.

Сара

Что?

Неизвестный номер успокойся, я же не режу его скальпелем. она поднимет панику из-за того, что он не пришёл домой. помоги ей его найти.

Сара

Ты издеваешься? Я похожа на поисковую собаку?

Неизвестный номер неплохая встряска, правда? больше такого не повторится. просто нужно было срочно отвлечь внимание. притворись, что ничего не знаешь. я буду присылать ей подсказки. успокаивай, помогай во всём, как заботливая девушка.

Сара

Может, хотя бы скажешь, где он?

Неизвестный номер в этом нет необходимости. я не наврежу ему. вернётся домой в целости и сохранности. только тяни время.

——————————

От увиденного Бона закусила губы и отрывисто вытерла слезы с нижних век, словно готовясь к поединку. Её горячее дыхание было частым, взгляд мог пронзить сильнее стрел. – Вот же сука! – девушка возмущённо всплеснула руками. – Конечно, весело ей! – Тише, тише, – Сара провела ладонью по напряжённой спине, пытаясь успокоить возлюбленную. – Лицо расцарапаю этой Серине, если увижу! – мисс Хатер подскочила с кровати, принялась мельтешить по комнате, громко высказывая недовольство. – Это ж надо до такого додуматься: ни с того ни с сего похитить невинного человека, так ещё и шпионку свою гонять хер пойми куда! Просто конченая! Её гостья улыбнулась краешками губ, обрадованная беспокойством за себя. Бона не стеснялась в выражениях, не старалась быть тише, но остановилась лишь тогда, когда услышала звук пришедшего на телефон уведомления. Сердце затрепетало в надежде, которая с каждой секундой разгоралась всё сильнее и вдруг рассыпалась на мелкие осколки. Сообщение совершенно не осчастливило девушку. Незнакомый номер отправил фотографию связанного Арбена с подписью: «Пожертвуешь памятью о родном брате ради названого?». – Она совсем с катушек съехала? – шокированно выпалила Сара, прикрывая рот рукой. – Единственное, что осталось у меня от Ирвинга, – это его медаль, – в каком-то полутрансе прошептала Бона. Девушка на ватных ногах подошла к стеллажу, взяла с одной из полок позолоченную награду. Её украшала гравировка с надписью «За мужество и героизм в условиях крайней угрозы безопасности». – Он получил её посмертно, – совсем тихо добавила мисс Хатер, с особой нежностью обводя контур пальцами. Ярость переполняла Сару, доводя девушку до точки кипения. Для неё не являлась секретом любовь Селины к жестокости. Эта женщина предпочитала ломать своим жертвам не кости, а психику, будто вскрывая их череп, чтобы надавить на самые болезненные точки. Мисс Лонгман никогда бы не подумала, что начальница дойдёт до таких крайностей. «У меня больше нет никаких вещественных напоминаний об Ирвинге», – осознала Бона, глядя на медаль сквозь пелену перед глазами. В этой, казалось бы, обычной вещи словно хранились все тёплые моменты, связанные с братом. Если её заберут, забудет ли Бона его жизнерадостный голос, прикосновения широких ладоней? Станет ли комната пустой, когда из неё пропадёт маленький кусок металла? – Почему она заставляет меня выбирать между ними? – безэмоционально произнесла девушка, будто не знала ответа, всё ещё перебирая между пальцев медаль, согретую её руками. В голове всплыл образ Арбена. Мисс Хатер всегда в шутку говорила, что они сиблинги от разных родителей. Это являлось всем известным, не поддающимся оспорению фактом. Мистер Леммель не имел ничего общего с Ирвингом, являлся его полной противоположностью, и всё же стал для Боны родным. Любить кого-то так сильно было неправильно. Девушка это знала, но ничего поделать с собой не могла. Ведь кто, если не она, подставит плечо в трудную минуту, с полуслова поймёт, что ему необходимо? И кто, чёрт возьми, спасёт лучшего друга от главы Нового закона, когда он совсем один? – Я не могу бросить Арбена, – до боли прикусывая губу, заключила мисс Хатер, не обращая внимание на возлюбленную, пристроившуюся сзади. – Солнышко, я обещаю тебе, – Сара крепко сжала её опущенные плечи, – что при первой же возможности украду эту медаль. – Но... – Никаких возражений, – холодно перебила девушку мисс Лонгман и взяла заплаканное лицо в свои руки, оказываясь спереди. – Даже если меня поймают или сделают со мной что-то, я попытаюсь. Это, – длинные пальцы обвели контур блестящей награды, – не просто кусок металла. Не осталось ни слёз в печальных изумрудных глазах, ни внятных слов. Бона болезненно сжала возлюбленную в объятиях, ощутив, что какая-то неведомая сила тянет её на дно собственных переживаний. «В каком случае меня нужно будет назвать предательницей: если я отдам это или оставлю при себе?» – размышляла девушка, не желая отстраняться от Сары, которая сочувственно поглаживала рыжие локоны. Так они простояли несколько минут, прежде чем наконец решиться на шаг в неизвестность. – Я могу определить примерное местоположение Селины, – пообещала соавторка, вооружившись ноутбуком. – Нужен будет твой телефон, раз на него пришло сообщение. – Каким образом ты это сделаешь? – мисс Хатер шокированно уставилась на неё, протягивая свой мобильник. – Не забывай, что для прикрытия я этичная хакерша, – с долей хвастовства напомнила Сара, совершая непонятные для Боны манипуляции. – Пришлось многому обучиться, чтобы более эффективно притворяться. Мисс Хатер внимательно наблюдала за тем, как ловкие пальцы стучат по клавиатуре. Для неосведомлённого человека всё это выглядело как магия. Спустя несколько минут телефон вернулся к владелице, а на экране ноутбука появилась цветная полоса загрузки. Спина соавторки совсем изогнулась, принимая форму рыболовного крючка. По довольному лицу мисс Лонгман стало понятно, что, кажется, всё получается. Через мгновение перед глазами появилась карта с геометкой. – Расположение очень примерное, – сосредоточенно пробормотала Сара, увеличивая масштаб изображения. – Там, видимо, связь хреновая. Они рядом с каким-то пригородом на западе. – Есть ли смысл ехать? – взволнованно спросила Бона, надеясь на положительный ответ. – Естественно, – соавторка кивнула без колебаний, складывая ноутбук в отдельную сумку. – В пути попытаюсь точнее определить место. – Жаль, что я не умею водить, – уже бодрее протянула мисс Хатер, меняя домашнюю одежду на уличную. – Подменила бы тебя, пока ты занимаешься хакерскими делами. – Всё нормально, мне не привыкать, – мисс Лонгман махнула рукой, зачем-то отворачиваясь от полуобнажённой Боны. В широкие карманы спортивных штанов отправились медаль Ирвинга, перцовый баллончик и нож. Картина немного прояснилась, но тревога совсем никуда не делась.

***

Селина взяла второй стул, выглядящий так, будто он мог развалиться от дуновения лёгкого ветерка. Поставив его спинкой к Арбену, женщина уселась, облокотившись на неё. – Что ты помнишь о своём дне? – с поддельной заинтересованностью протянула мисс Вайль. – Я проснулся в семь тридцать, чтобы успеть на работу к девяти, позавтракал... – Нет же! – она раздражённо всплеснула руками. – Я имела ввиду вечер. Арбен закатил глаза, цокая языком, и продолжил более вдумчиво: – Возвращаясь домой, решил сократить путь через дворы, а потом... темнота, – этот внезапный провал в памяти не на шутку пугал парня. – И вот я здесь. Селина одобрительно кивнула. Женщина тянула с ответом, желая пощекотать нервы своей жертве. Тот с вызовом смотрел ей в глаза, цвет которых всё ещё не мог разглядеть, а затем попытался приподняться. Запястье зацепилось за острую деревяшку, заставив Арбена тихо выругаться и принять прежнюю позу. Руки от плеча до самых кончиков пальцев налились свинцом. Подсчёт гвоздей, вбитых в поверхность стола, уже не отвлекал – напряжение уже перетянуло на себя всё внимание. – Знаешь, ведь они запихали тебя в багажник, как какой-то труп, – сочувствующе промурлыкала мисс Вайль, подперев подбородок кулаком. – Хорошо, что я вовремя заметила. – Кто «они»? – с нескрываемым раздражением процедил Арбен, оскалившись. – Могу ошибаться, но двое из них были похожи на охранников из мэрии, – Селина скучающе пожала плечами. Она лишь изредка поглядывала на парня, проверяя его реакцию. – Увидела их на заправке недалеко отсюда. Трое отвратительных мужчин громко смеялись и проверяли содержимое багажника. – женщина самодовольно фыркнула. – Так нелепо попасться ещё нужно уметь. Арбен шокированно отпрянул. Край стула болезненно впился в лопатки. – Зачем я им? – прошептал парень, нервно сглатывая слюну. – Они не могли... – К сожалению, такое бывает: предаёт обычно тот, кому доверяешь больше всего, – медленный кивок был полон невысказанного сострадания. – Особенно хорошо это работает в отношениях между правительством и народом. Я прочувствовала это на себе, когда мне обещали защиту, а в итоге оставили ни с чем. Молодой человек не терял скепсиса, но и Селина не собиралась останавливаться. Набрав побольше воздуха в грудь, женщина скорбным голосом продолжила: – Мой муж работал на заводе. Получил производственную травму из-за неисправности оборудования. Пока он был в коме, я собирала необходимые документы на получение материальной помощи, ведь сама не могла оплатить дорогостоящую операцию. Эту информацию обрабатывали несколько месяцев. Сказали, всё будет, пусть и не сразу. В конце концов... он не дождался. – В смысле? – парень удивлённо вскинул брови. – Умер, – тихо заключила она, печально отводя взгляд. – Никто нам так и не помог. – Мне жаль, – бросил Арбен ради приличия, задумываясь, проникся ли он хоть каплей сочувствия на самом деле. Раздражение постепенно стало овладевать мисс Вайль. Женщина ожидала доверия и сострадания, хотя понимала, насколько глупым было её желание. «Да что со мной такое? Нужно просто проявить больше терпения», – осознала она, мысленно считая до десяти и отвлекаясь на обстановку вокруг. Пора было поддерживать легенду о несуществующем супруге. – А знаешь, почему всё так? – Селина подалась вперёд, балансируя на двух хлипких ножках стула. – Мой муж однажды перешёл дорогу какой-то важной шишке. Его влияния хватило, чтобы оставить нуждающегося человека ни с чем. Эта история в какой-то момент стала слишком личной. Перед глазами возник образ мамы, затем – белой палаты, в которой врачи рассказывали мисс Вайль, как долго будет проходить реабилитация после операции. Тревога за состояние родного человека отразилась на речи: Селина то срывалась на крик, то разговаривала совсем тихо. Пришлось придумать ещё несколько примеров подобных оплошностей правительства, чтобы завоевать доверие Арбена. Тот не перебивал, хотя и принимать это всё за чистую монету не спешил. Напротив, сладкие речи звучали достаточно сомнительно. – Я думаю, ты можешь меня понять, – мисс Вайль встала, подошла к парню вплотную и заглянула прямо в потерянные голубые глаза. – Тринадцатое ноября... Тебе знакома эта дата? У многих семей она ассоциируется с непоправимым горем. Мягкая интонация не уберегла женщину от резкого возражения парня: – Я не собираюсь обсуждать это. – Знаю, это непросто, – ещё спокойнее произнесла Селина, вновь усаживаясь напротив. – Столько лет прошло, а подробности до сих пор всплывают. Ты в курсе, что одно отделение полиции тогда выкосило своих же? – Я попросил тебя замолчать, – процедил Арбен, сжимая руки в кулаки. Холодный взгляд исподлобья не оставил сомнений в его решительности. – Послушай же! – отчаянно выпалила женщина, не обращая внимание на возражения. – Если о себе не заботишься, можешь предостеречь своих близких. – Не нужны нам твои предостережения! – вскрикнул парень, постукивая пяткой по полу в тщетных попытках справиться с гневом. – Их отравили по заказу из полиции Фертона! Оба замолчали. Селина отметила, с каким замешательством и шоком её рассматривали. «Поверил? Правильно надавила? Безусловно, это сработало», – думала мисс Вайль, давая жертве время на принятие наглой лжи. Коктейль из самых разных эмоций расползался по венам Арбена. Конечности тряслись, взгляд метался по интерьеру, теперь игнорируя загадочную незнакомку. Мыслей было слишком много, и все они кардинально отличались друг от друга. Сейчас полагаться на логику стало особенно тяжело. Собрав всю волю в кулак, парень медленно пробормотал: – Доказательства... – О, тебе поведать о моём маленьком расследовании? – завлекающе спросила Селина, обрадованная тем, что он клюнул на её удочку. Разумеется, женщине оставалось лишь пересказывать заученный сценарий. Для Арбена стало удивительным то, как чётко в её речи прослеживалась ненависть к правительству. Ещё и все эти упоминания каких-то «своих людей», действующих ради общей благородной цели... Сомнений не было: она на стороне Нового закона. Сразу возникло желание прервать рассказ неизвестной. «Нет, успокойся. Сделай вид, что поверил. Но как вести себя достаточно убедительно и при этом не переиграть?» – тревожился он, пропуская мимо ушей все слова Селины. В домике воцарилась тишина. Арбен до мельчайших деталей продумывал свои реплики, пока мисс Вайль отошла в противоположный конец помещения. Оттуда был заметен слабый свет мобильного устройства. Длинные пальцы стремительно набирали сообщение. «Пишет Боне? Тогда надо действовать быстрее!» – спохватился парень. – Не хочу в это верить, – испуганно прошептал он, привлекая внимание похитительницы. – Всю жизнь мы полагались на власть. Выходит, зря... – Я чувствовала то же самое все эти годы, – задумчиво отозвалась Селина, положив телефон в карман. – Хотя, знаешь, чаще всего на подмогу приходит тот, от кого ожидаешь этого меньше всего. – Ты спасла меня от крыс и открыла глаза на многие вещи, – размеренно произнёс Арбен, с усилием заставив лицо сохранять неподвижность, не выдавая отвращения. – Но сейчас ты ведёшь себя совершенно негуманно. – Я? Я хотя бы не... – Посмотри на меня! – вскрикнул он, оглядываясь по сторонам. – Ты связала меня жёсткой верёвкой, от которой всё чешется, этот стул жутко неудобный, у меня затекли все конечности... Ты понимаешь, насколько я чувствителен к подобным раздражителям?! На следующие несколько минут парню даже не понадобился сценарий. Его жалобы были абсолютно искренними. Оставалось лишь немного их приукрасить и приправить всё фактами о своих особенностях. Селина пару раз пыталась вклиниться в диалог, но её грубо перебивали, не желая слушать. Спустя какое-то время Арбену показалось, что он нёс полнейший бред, пусть отступать и не собирался. В горле пересохло, виски пульсировали из-за собственного громкого голоса, а похитительница пару раз затыкала уши, чтобы отдохнуть от этой гневной тирады. – И вообще... – прервался он, тяжело дыша. – Который час? Селина взглянула на наручные часы. – Девять вечера. – Твою мать! – в ужасе вскрикнул Арбен, немного расшатывая стул. – Ты вообще понимаешь, что у меня приём лекарств по расписанию?! Мне сейчас нужно пить рисперидон! Да если я этого не сделаю... – У тебя с собой есть? – холодно перебила его женщина, выгибая тонкую бровь. – Нет! – вновь вспылил парень, до боли сжимая руки в кулаки. – Я ведь не думал, что какая-то «хорошая девушка» решит забрать меня в лес! Дальнейшим раздумьям Селины помешала лекция Арбена о последствиях неправильного приёма нейролептиков. Теперь она наверняка знала всё о синдроме отмены и побочных эффектах, а ещё окончательно устала слушать парня. Его нудный голос был похож на жужжание противной мухи над ухом. – Так, всё, всё! – мисс Вайль жестом остановила его и нехотя пообещала: – Я поеду в ближайшую аптеку и куплю тебе твой... Как его? – Собралась без рецепта покупать нейролептики? Ну, удачи тебе, – Арбен цокнул языком, закидывая ногу на ногу. – Что-нибудь придумаю, – фыркнула женщина, отмахнувшись. – Не неси херню, я тебя прошу. Он попытался дотянуться до кармана джинс, расшатывая стул так, что чудом смог не упасть. Селина тяжело вздохнула, покачала головой и бесцеремонно достала нужную бумажку сама. – Трогать меня было необязательно, – нервно отметил Арбен, вжимаясь в стул, будто так у него бы получилось отодвинуться от неприятной женщины. – Лучше бы руки развязала. – Чтобы ты, пока меня нет, сбежал? – хмыкнула мисс Вайль, складывая руки на груди. – Я похож на сумасшедшего? – вновь завёлся парень. И без того безэмоциональный голос стал похож на нудную речь профессора, читающего скучную лекцию. – Мне гораздо больше нравится перспектива остаться здесь, нежели быть убитым неизвестно кем. К тому же, ты должна вернуть мне рецепт на лекарство. Селина сочла эту идею логичной, но, остановившись у прохода, задумалась, стоит ли освобождать жертву. В голове всё ещё звучали его бесконечные жалобы на отсутствие удобств и повышенную чувствительность. Она помнила его учащённое от страха дыхание, замечала, как отросшие ногти царапают ладони, а носок обуви отбивает чечётку на скрипучих половицах. Ничего из этого не вызвало у женщины сочувствия. Напротив, в груди разливалось жгучее удовлетворение от одной лишь мысли о том, как сильно парень будет тревожиться. «Прикинусь гуманной и дам тебе твои таблетки, а пока... наслаждайся моим шоу. Я ведь не собираюсь спешить», – решила мисс Вайль. Жестокая улыбка скрылась под чёрной маской. Пусть Арбен её не видел, он точно ощутил бессилие, как только Селина молча вышла из домика. Он проводил тонированную чёрную машину взглядом. Ситуация никак не поменялась: дискомфорт всё ещё окружал его со всех сторон, пронизывая каждую клеточку тела. Хотя лучше уж было остаться в одиночестве, чем с этой странной женщиной, давящей одним своим присутствием. Хотелось содрать кожу, которую натёрла колкая верёвка, размять затёкшие ноги. Арбен прикусил щёку изнутри. Этот жест помог сместить фокус внимания с одного вида боли на другой, но так и не избавил от впивающейся в запястье части спинки. Острый край. «Твою же мать, спасибо, что ты выбрала именно этот стул!» – обрадовался парень, как только осознание озарило его яркой вспышкой. Он принялся тереть верёвку о мешающую часть жёсткой мебели. Сердце забилось быстрее от предвкушения. Тяжёлое дыхание становилось всё громче по мере того, как край верёвки истончался. В голове набатом звучала лишь одна фраза: «Я смогу написать Боне». Только бы получилось! Арбен точно видел свою сумку на полусгнившем деревянном столе. Если эта странная дама в чёрном не нашла в ней рисперидон, то и до телефона не добралась. Запястья наконец отклеились друг от друга. Парень вскочил со стула, будто обрёл крылья, и метнулся к личным вещам. Первым делом он проверил наличие таблеток в одном из карманов – они лежали на своём месте. Негнущиеся пальцы мёртвой хваткой впились в отсыревшее дерево. «Лекарство есть, принять его нужно через полтора часа. Телефон цел. Хватит паниковать», – успокаивал его внутренний голос, пробивающийся сквозь шум в ушах. Не теряя ни секунды, Арбен принялся писать сообщение сестре – своей единственной надежде на спасение. Желание позвонить ей, услышать такой родной голос, обещающий, что всё будет в порядке, стало сильнее всех ощущений в тот миг.

——————————

Арбен

Бона не знаю где я но вокруг лес

Я в какой-то хижине здесь была странная женщина она уехала

Бона ГОСПОДИ СОЛНЫШКО МОЁ

——————————

Три простых слова заставили искреннюю улыбку растянуться на побледневшем от страха лице. Сестра ещё не предприняла никаких действий, а Арбен одной ногой уже будто перешагивал порог их съёмной двушки. Парень крутил головой во все стороны в попытке найти хоть какие-то ориентиры, но всё было тщетно. Переписка разрывалась от новых сообщений обеспокоенной Боны. Заряд батареи телефона медленно приближался к нулю. Паника плотной дымкой окутывала разум, склизкими щупальцами оплетала горло, не давая вдохнуть. Арбен то и дело бросал взгляд на маленькие окна, но пейзаж за ними не менялся: всё те же густые хвойные заросли и бесконечная дорога. Выходить наружу парень опасался. «Если моя догадка о том, что загадочная женщина – член Нового закона, правдива, то вокруг явно стоят их люди», – осознал он, вспоминая эпизоды детективов, в которых главного героя похищали. Все эти персонажи культовых фильмов, сериалов и книг обладали хоть какими-то навыками выживания. Арбен не мог похвастаться ни физической силой, ни быстротой реакции, ни уж тем более незаметностью. «Я хоть для чего-то гожусь, кроме игры на пианино и подсчёта затрат компании? Даже общаться без плана не умею», – удручённо думал парень. Разочарование настигло его так внезапно, что он обессиленно облокотился на подоконник, тоскливо уставившись в однообразную даль. Вдруг на безлюдной трассе показалось белое пятно: огромный грузовик с логотипом популярной фирмы. Парень наспех протёр очки краем рубашки, вновь надел их, пригляделся – ему не показалось! Он ни с чем бы не спутал бренд любимых синтезаторов, информацию о котором когда-то изучил вдоль и поперёк. Они закупают заготовки только из одного населённого пункта, а именно пригорода, куда от столицы ведёт единственная трасса. «И пусть ещё хоть кто-нибудь попытается меня упрекнуть в бесполезности моих специальных интересов», – с гордостью думал Арбен, печатая новое сообщение сестре. «Трасса в сторону Ольденталя. Я видел грузовик WaveForge и никакого другого транспорта». Спустя пару секунд телефон показал нулевой процент заряда батареи и с характерным писком отключился.

***

– Ольдента́ль! – радостно вскрикнула Бона, обратив внимание на указатель. – Направо через двести метров! Нам туда! – Так написал Арбен? – уточнила Сара, включая поворотники. – Да! Да-да-да! – восторженно повторяла мисс Хатер, на всякий случай удаляя переписку у двоих. Мисс Лонгман отчаянно вжимала педаль газа в пол. Перед глазами проносились деревья, поля, и вдруг на горизонте показался маленький деревянный домик. Остановив машину, девушка побежала в его сторону, едва поспевая за своей возлюбленной. Та, кажется, совсем позабыла об осторожности. Сердце стучало где-то в горле, ноги несли мисс Хатер так быстро, что она едва не врезалась в человека, стоящего перед дверью. Загадочная фигура, скрытая плащом большого размера, ничего не сказала, лишь протянула открытую ладонь, надменно ухмыляясь. Бона скептически оглядела высокого парня. Оставалось просто отдать ему медаль Ирвинга и после этого забрать названого брата домой. А если здесь какой-то подвох? Не дожидаясь разрешения ситуации, Сара приставила к горлу молодого человека нож. Острое лезвие едва касалось тонкой кожи на шее. – Только попробуй после этого тронуть кого-то из нас, – пригрозила девушка, крепко сжимая рукоять оружия, и на всякий случай добавила: – Троих. Тот примирительно поднял руки, словно уже был готов сдаться. Мисс Лонгман одобрительно кивнула. – Вы все бессовестные мрази, – процедила Бона, нехотя запуская руку в карман. – Я вас ненавижу. Единственная память об Ирвинге теперь лежала на чёрной кожаной перчатке. Мисс Хатер виновато сглотнула слюну, резко отвернулась, не желая больше смотреть на дорогую сердцу вещь. Девушка мысленно обратилась к брату: «Надеюсь, ты простишь меня». Она робко толкнула скрипучую дверь, как только неизвестный освободил ей путь. Арбен стоял посреди комнаты. Изнемождённый, напуганный, но живой. Он всё это время смотрел в окно и еле сдерживался, чтобы не побежать сестре навстречу, как только завидел её издалека. Бешеный стук сердца заглушал знакомые голоса снаружи. – Бона? – шепнул он, не веря собственным глазам. – Арбен, я здесь! – радостно выпалила девушка, наконец заметив брата в темноте. – Родная моя! Они бросились друг к другу в объятия. Арбен осторожно обвил подрагивающими руками сестру, пока она пыталась дотянуться до его макушки для родственного поцелуя. – Mausi, ich bin fast verrückt geworden... – Ничего не понимаю, солнышко, – шепнула Бона, истерически смеясь. – Всё хорошо, сейчас мы вернёмся домой. – Эта женщина... она мне что-то вколола! – в ужасе выпалил парень, нервно водя похолодевшими пальцами по шее. Сара подкралась сзади, поднесла тусклый фонарик к коже Арбена. – Нет там ничего, – заключила девушка, убирая устройство в карман. – Да и она не должна была навредить тебе. – Откуда... – Поверь, если бы Селина хотела тебя покалечить, мы бы тебя не нашли, – понизив голос, продолжила мисс Лонгман, то и дело оглядываясь. – В этот раз она просто запугивала. Пообещав рассказать обо всём подробнее в машине, шпионка первой вышла из домика. За дверью оказались два неизвестных, один из которых выбросил в её сторону руку с ножом. Сара инстинктивно закрыла названых сиблингов спиной, успев только шумно выдохнуть от неожиданности. – Мы так не договаривались, – настороженно протянула девушка, пытаясь медленно достать своё оружие. – Никакие соглашения с предателями не выполняются, – процедила высокая мужская фигура, не спуская глаз со шпионки. Бона обратила внимание на его тощее тело. «Это явно не человек, которому я отдала медаль. Тот выглядел крепче. А рядом с ним, видимо, девушка», – осознала она, разглядев обоих приспешников Селины. Девушка взяла брата за руку, так и не поняв, кто из них больше нуждался в защите. – Ясно, – удивительно спокойно хмыкнула Сара, выудив из набедренной сумки пистолет. – Значит, мирно решить вопрос не получится. – С огнестрельным оружием любой победит, – отметил низкий женский голос. Его обладательница не была вооружена. – А ты попробуй в рукопашную. – Против твоего дружка с клинком? – мисс Лонгман скептически выгнула бровь, прицеливаясь в него. – Не надейся. Раздался оглушительный выстрел. Арбен накрыл глаза сестры ладонью, не позволяя той увидеть, как на чёрной одежде врага расползается тёмное кровавое пятно. Бона услышала лишь глухой удар тела о землю, вздрагивая от осознания происходящего. – Живой тебе не уйти! – зарычала приспешница законников, вытаскивая лезвие из ножен. – Назад! – скомандовала Сара своим спутникам, указывая ладонью на тёмный угол. Названые сиблинги ринулись в укрытие, сворачиваясь калачиком под столом. В темноте их действительно не было видно, но это не являлось утешением. Лязг ножей, тихие вскрики, стук мебели – все эти звуки заставляли мисс Хатер трястись ещё сильнее. Арбен принялся шептать утешающие слова сестре на ухо, совсем забывая о том, что изначально именно ему требовалась помощь. Бона прикусила ноготь с выпуклыми узорами, случайно отломала приклеенный к нему бантик из акрила. Сидеть сложа руки стало невыносимо тяжело. – У меня с собой нож, – дрожащим голосом пробормотала мисс Хатер, выползая из-под стола. – Я защищу Сару. – С ума сошла?! Сиди! – шикнул брат, дёргая её за край худи. Она не послушалась: выбежала из укрытия навстречу девушке в чёрном, замахиваясь наугад. Лезвие оставило глубокую рану на запястье. Нападающая на мисс Лонгман замешкалась и с резким криком выронила оружие, сгибаясь от боли пополам. Изнемождённая шпионка, тяжело дыша, едва успела его подхватить. Невзирая на жжение в области руки, соперница молниеносно оказалась рядом рядом с Боной и сомкнула ладони на её шее. – Сука, убери свои лапы! – заорал Арбен, выбегая из тёмного угла. Время стремительно играло против них. Сара, игнорируя боль в колене, доковыляла до девушки и пронзила ножом её плечо. Кажется, он попал в свежую рану, оставленную самой мисс Лонгман. – Помнишь, как нас учили? – вкрадчивым шёпотом протянула Сара, оттаскивая нападающую. Отчаянные хрипы с каждой секундой раздавались всё громче. – За все необходимые функции человеческого тела отвечает связь спинного и головного мозга. А если нанести удар острым предметом между вторым и третьим шейными позвонками... Карие глаза увлечённо сверкнули, рука со вторым ножом поднялась, а затем резко опустилась к шее несчастной. Бона зажмурилась, заткнула уши, не желая знать, что произойдёт после. Оказывается, смотреть, как человека лишают жизни на твоих глазах, гораздо тяжелее, чем наблюдать за убийствами в фильмах или сериалах. – ...то эта связь разорвётся и повлечёт за собой мгновенную смерть, – безэмоционально заключила Сара, пусть жертва уже не могла услышать её. Удержав тело так, чтобы оно не упало на возлюбленную, девушка отбросила его в сторону. Оставалось лишь найти третьего приспешника Селины, а затем спрятать трупы. Дверь открылась быстрее, чем мисс Лонгман успела продумать план. На пороге стоял тот самый мужчина, которому Бона отдала медаль. Теперь на нём не было ни маски, ни капюшона. Как только Сара навела на него пистолет, он примирительно вскинул ладони. – Своих не убивай, – холодно бросил молодой человек. Не теряя бдительности, девушка нажала на курок. Вопреки ожиданиям, резкого громкого звука не последовало. Неужели она так сглупила, что изначально не проверила количество патронов? – Твою ж мать! – напуганно выпалила Сара, пряча оружие. В ладони легла рукоять окровавленного ножа, и шпионка крикнула названым сиблингам: – Спрячьтесь где-нибудь! Быстро! – Ни к чему, – успокаивающе произнёс мужчина, делая осторожный шаг вперёд. – Тридцать третьего я добил. Лежит под дверью. Ты немного не довела дело до конца. Свет из окна очертил лицо с выразительными скулами. Массивный подбородок и большие зелёные глаза напомнили Боне одного из участников поэтического вечера. «Кажется, этот еблан провоцировал мою Сару вопросами про алкоголь», – сообразила девушка, но побоялась озвучить эту догадку. – Уезжайте как можно скорее, – посоветовал мужчина, заметив растерянность шпионки. – Селине скажу, что какой-то психопат выбежал из леса и поубивал законников до вашего появления. – Зачем помогаешь? – настороженно поинтересовалась Сара, заводя руку с оружием за спину. – Просто не хочу, чтобы эта организация поглотила нормальных людей. Мисс Лонгман не двигалась, лишь шокированно приоткрыла рот, внимательно наблюдая за тем, как её «коллега» – кажется, вместо имени у него был номер сто тринадцать – вытаскивал нож из плеча убитой девушки. Вопреки самым страшным ожиданиям, мужчина просто протянул ей оружие, не подавая никаких признаков агрессии. – Собралась так до утра стоять? – без всякого осуждения поинтересовался он, глядя на шпионку сверху вниз. – Если бы я хотел сдать тебя Селине, уже давно бы запер вашу троицу здесь. Бегите. – Сар, пойдём, – жалобно прошептала Бона, не прекращая трястись. Она приобняла её за плечи, повела к выходу, где уже стоял Арбен. Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться и двинуться к двери, пытаясь не отвлекаться на острую боль в ноге.

***

Арбен

Оглядываюсь. Сара держит Бону за талию и что-то бормочет ей на ухо. Вид у обеих потрёпанный. Наверняка я выгляжу не лучше, хотя чувствую себя вполне нормально. Видимо, накроет позже, как и всегда. – Как ты? – спрашиваю у Сары. Скорее из вежливости, чем из интереса или беспокойства. – Хреново, – признаётся она, не поднимая головы. – Колено болит. – Водить сможешь? – в ответ получаю уверенный кивок, тем самым успокаиваясь. Оценив обстановку, тут же предлагаю: – Обопритесь на меня. Обе. Бона молча принимает поддержку, Сара смотрит на меня несколько секунд и шепчет слова благодарности. Подставляю оба плеча девушкам, немного ссутулившись. Значительная разница в росте затрудняет движение, но всё же мы доходим до автомобиля. Сажусь на заднее сиденье рядом с сестрой. Она сразу падает в мои объятия. Рыжие волосы всё так же пахнут ягодным парфюмом и приятно елозят по щеке, когда Бона пытается устроиться поудобнее. Уже чувствую себя в безопасности, хотя мы даже не доехали до дома. Наблюдаю за действиями Сары. Она поворачивает ключ зажигания, затем пристёгивается и просит нас сделать то же самое. Вижу, как её стопа аккуратно вжимает в пол педаль газа, а длинные пальцы обхватывают руль. Слишком сильно хочу оказаться на её месте, невольно вспоминаю одиннадцатый класс и учёбу в автошколе. Тогда, семь лет назад, я даже не подозревал, что в университетские годы сам разрушу собственные мечты. Психиатр мог бы выписать справку о моём стабильном состоянии, но... все надежды померкли после попытки суицида. В тот период у меня начались сильные проблемы со сном, справиться с которыми по сей день получается лишь при помощи нейролептиков. Слова о том, что это поставит крест на долгосрочной цели, помогли понять истинное значение выражения о разбитом сердце. Бона до сих пор об этом не знает – просто не разбирается в теме. Давно пора сказать, а я всё никак не найду подходящего момента. Как же это отвратительно. Выезжаем из этого поганого места. По обе стороны от нас густой лес. Деревья даже в свете фонарей кажутся чёрными. Вокруг никого. Разочарования прошлого меркнут в тихих звуках настоящего. Расслабленно откидываюсь на спинку сиденья, стараясь думать о хорошем. Размышления прерываются негромким голосом Сары. Она окликает меня. – Да? – отзываюсь, а затем понимаю, что, кажется, она повторяла моё имя несколько раз, прежде чем я ответил. – Ты почему предложил опереться на себя, когда я сказала про ногу? Зачем задавать этот вопрос именно сейчас? – Ты бы не дошла сама, – размеренно поясняю. – Кто бы нас тогда до дома довёз? – Ясно, – она цокает языком. – А я уж подумала, что ты обо мне позаботился. Очень странно. Будто мотивы моих действий ей не известны. Хотя... Саре сейчас тоже тяжело. Это осознание почему-то не оставляет меня, как если бы я волновался за неё. – Может быть, – неопределённо добавляю. Она ничего не отвечает, лишь смотрит на меня через зеркало круглыми глазами. Я тут же жалею о сказанном. Следовало сначала осознать всё самому, а уж потом озвучивать это вслух. И что я вообще хочу осознать? Да, она возлюбленная моей сестры. Предательница, алкоголичка, лгунья, но, кажется, Сара действительно показывает себя с хороших сторон. Остаётся только надеяться, что в её действиях нет ни грамма фальши. Хочу этому верить, ибо боюсь за Бону. Такая ситуация может оказаться не просто «очередной интрижкой, которая разобьёт ей сердце». Здесь всё гораздо хуже. Не замечаю, как начинаю сильнее втискивать пальцы в мягкое сиденье и стучать ими по поверхности. Чтобы не терять связь с реальностью, считаю фонари у левой стороны дороги. Сестра всё ещё молчит. – Огонёк, ты уснула? Слегка поворачиваю голову в сторону, из-за чего Бона морщится. Часто вижу её такой спросонья. – Да... Да, почти, – устало отвечает она. Значит, всё как обычно и я могу не волноваться. Пускай она проспит двенадцать, четырнадцать часов, да хоть целый день, лишь бы в итоге почувствовала себя лучше. Сара решает проводить Бону прямо до комнаты. Я не препятствую, даже предлагаю помочь ей подняться, ведь нога всё ещё болит. В какой-то степени меня радует то, насколько она волнуется. Это явно показывает её с хорошей стороны, а также заставляет усомниться в моих убеждениях. Целую сестру в лоб перед тем, как она скрывается за дверью своей спальни. Сара тоже выражает поддержку, крепко обнимая возлюбленную. Я уже собираюсь пойти мыть руки, как вдруг чувствую, что ноги подкашиваются. Конечности резко становятся ватными, взявшийся из ниоткуда холод пробирает до костей. Перед глазами мелькают кадры прошедшего вечера, затмевая собой очертания прихожей. Останавливаюсь, пытаясь отдышаться, но весь кислород будто заканчивается. Слышу шорох двери где-то позади себя и речь Сары. Она звучит неразборчиво, словно из поломанного радио. – Арбен? – повторяет она в который раз, касаясь моего плеча. Не могу дёрнуться, чтобы сбросить руку. Страх ледяным копьём пронзает сердце, и вот я уже оседаю на пол, спиной прижимаясь к стене. Всё ещё не могу сделать глубокий вдох. – Эй, Арбен, – Сара садится напротив, отнимает мои потные ладони от лица, – всё в порядке. Ты дома. Тебе ничего не угрожает. Боне тоже. Мне бы хотелось, чтобы сейчас передо мной находилась она – моя опора и поддержка, мой огонёк. Сейчас ей, наверное, так же хреново, как и мне, если не хуже. Мысли о ней тревожат ещё больше. Противный холод то отступает, то накатывает вновь. Сара всё ещё держит меня за руки, и это, что странно, помогает не терять связь с реальностью. Теперь я чётко понимаю, где нахожусь. – Слышишь меня? – мягко уточняет она, на что я киваю. – Отлично. Позволишь помочь? Цепляюсь за чужие ладони ещё сильнее, опасаясь её ухода. Она медленно разминает мои пальцы, просит попробовать вдохнуть и выдохнуть. Стараюсь не отвлекаться на неприятное покалывание в конечностях, выполняю всё, о чём она говорит. Челюсть разжимается сама собой, звуки вокруг становятся чётче. Всё это время Саре приходилось общаться со мной шёпотом, дабы не тревожить Бону. Когда становится чуть лучше, отпускаю её, устало прислоняясь затылком к холодной стене. С груди словно убрали что-то тяжёлое. Не знаю, сколько прошло времени, но Сара всё ещё сидит на полу, не спуская с меня глаз. Почему она не ушла? Ладно, если честно, меня это мало волнует. Не хочу сейчас оставаться в одиночестве. Видимо, мне стало настолько хреново, что даже возможность побыть с ней воспринимается как нечто хорошее. Лучше так, чем пытаться самому справиться с этим дерьмом после безумно трудного дня. – Дать воды? – учтиво интересуется она. – У меня с собой. Хочу ответить, но поперёк пересохшего горла встаёт ком. Набираю побольше воздуха в грудь и отрывисто шепчу: – Да. И таблетки. В моей сумке. Осознание, что я не пропустил график приёма препарата, успокаивает, разливаясь по телу вместе с прохладной жидкостью из прозрачной бутылки. Чувствую себя таким вымотанным, будто не спал всю ночь. Прикрываю глаза, сосредотачиваюсь на дыхании. Конечности подрагивают, хотя в помещении тепло. – Если нужно, я останусь и подожду, пока ты придёшь в себя, – напоминает Сара и вдруг резко отворачивается, бормоча: – Я понимаю, что мы с тобой не в ладах, но... – Плевать, – резко перебиваю её и прокашливаюсь. – Ещё минут двадцать. Пока средство не подействует. Пожалуйста. Перемещаемся на кровать в моей комнате. Растягиваюсь на ней, не поднимая одеяла. Сара робко усаживается на край вполоборота ко мне. – Могу что-нибудь для тебя сделать? – этот вопрос почему-то кажется слишком особенным. От него бешеный стук сердца замедляется, дышать становится проще. – Просто побудь здесь, – выпаливаю быстро, глядя в потолок. – И ещё скажи, как там Бона. Мне страшно от того, что мы её оставили. – С ней всё хорошо, – медленно проговаривает Сара, плавно вскидывая ладонь. – Когда я уходила, она ложилась спать. Если бы я видела, что она близка к паничке или нервному срыву, то побыла бы с ней. Пожалуй, она не станет врать о состоянии своей возлюбленной. Значит, эти чувства всё же искренние? Или я слишком просто поверил ей? Разбираться с этим нет сил, как и с тем, что меня поистине успокаивает её присутствие. Или это обычное воздействие лекарства? Веки кажутся удивительно тяжёлыми, гул холодильника с кухни доносится словно из-под воды. Сонно бормочу: – Почему осталась? – Не могла бросить тебя в таком состоянии, – без колебаний произносит Сара. Она всё ещё сидит на краю кровати, совсем сгорбившись. – У меня нет к тебе ненависти. Просто неприязнь. Это не влияет на моё желание помочь. Такие слова впечатляют. С одной стороны, без её помощи мне бы действительно пришлось хуже. С другой... это всё ещё Сара. Я не готов пойти на мировую прямо сейчас. Мне нужно больше времени, чтобы свыкнуться с тем, что она может быть хорошей, даже после спасения, организованного ей. Противоречия разрывают. Никто из нас не решается заговорить. Сара царапает ткань джинс, я закидываю руку за голову, наблюдая за ней. – Ты оказалась... кстати, – признаю с трудом. – О, да неужели, – она качает головой, тихо хмыкает и поворачивается ко мне. – Считай, услуга за услугу. Без тебя я бы даже до машины не дошла. Не понимаю, к чему это было сказано. Вместо ответа на сарказм тихо добавляю: – Спасибо. Если бы не ты, нас бы здесь уже не было. Сара удивлённо таращится на меня, а затем уважительно кивает. Ощущается это так, будто лёд между нами начал таять. Она предстала передо мной совершенно уязвимой, а позже мне пришлось сделать то же самое. Получается, мы квиты. Благодаря этому мне не слишком стыдно от мысли, что она видела меня в таком состоянии. Проводив Сару, возвращаюсь к себе. Брови стремительно ползут вверх, когда вижу на экране телефона сообщение от Боны, которая предлагает лечь вместе. Думал, она уже спит. Безусловно, соглашаюсь, перед этим попросив подождать минут десять. Под душем смываю с себя тяжесть прошедшего дня. В голове ни одной мысли. Слишком устал, чтобы что-то обдумывать. Наконец дохожу до комнаты Боны, прижимаю сестру к себе и проваливаюсь в сон.