Мост судьбы.

Ну вот, приехали. Ещё и с ним завтра ехать на учёбу. Я поднялась на второй этаж. Длинный коридор освещался тусклым ночником, с рядом одинаковых дверей, как в отеле. Вот эта дверь в его комнату. Я остановилась, сама не зная зачем. Пальцы сами потянулись к ручке. Я легонько приоткрыла дверь и воспоминания ударили в голову, как электрический разряд. Переступила порог. В темноте комната выглядела больше, пустыннее. Но я помнила, где стоит кровать. Помнила, как лежала на ней голая. Как его руки гладили мою кожу. Как он входил в меня сначала с болью, потом… Стоп. "Не надо, Сакура. Не думай. Не смей вспоминать." Посмотрела на кровать. Та же самая. Свежие простыни, но это ничего не меняет. В прошлый раз, когда я была здесь, я лежала на ней. Беззащитная. Нагая. В его полной власти. Желудок сжался в тугой ком. Щёки вспыхнули, но не от возбуждения, от стыда и унижения. Я отступила назад, к двери, и прижалась спиной к стене уже в коридоре. Дыхание сбилось. "Так, надо уходить. Немедленно." Сделала шаг к своей комнате и в тот же миг услышала тяжёлые, уверенный шаги на лестнице. Он поднимался. Я метнулась к своей двери, заскочила внутрь и бесшумно закрыла за собой. Тихо провернула замок, чтобы не привлекать внимания. Прижалась ухом к двери. Сердце колотилось где-то в горле. Шаги прошли мимо. Остановились. Потом, щелчок его двери. "Успела." Выдохнула. Отклеилась от двери, отошла к кровати, села. Руки дрожали. А если бы не успела? Если бы он меня увидел? Что бы подумал? Что я подглядываю? Что я сама пришла к его двери, как… как одна из тех, кто вешается ему на шею? Я ненавижу его. Он перечеркнул всё моё представление о близости. Он лишил меня права на первый раз, на выбор, на согласие. Да, моё тело отреагировало это физиология, рефлексы, с этим ничего не поделать. Но это не отменяет того факта, как он нагло привёз меня сюда и сделал то, что сделал. Я этого не хотела. У меня не было выбора. Именно за это я его ненавижу. Он не спросил, есть ли у меня кто. Ему было плевать. Он жёсткий, доминантный, привык подчинять. А если бы я сопротивлялась, что было бы со мной? Вопрос риторический. Я сделала правильный выбор в тот вечер, подчинилась и выжила. Иначе, возможно, меня бы уже не было в живых. Или было бы хуже. Я махнула головой, отогнала мысли и пошла в душ. Включила воду похолоднее, почти ледяную. Стояла под струями, пока кожа не онемела, пока мысли не перестали метаться в голове. Ближе к двенадцати, разобрала конспекты. Закончила и тут же навалилась жажда. Такая, будто язык к нёбу присох. В горле пересохло, то ли от нервов, то ли от духоты в комнате. Я осторожно вышла из комнаты. В коридоре темно и тихо. Подошла к лестнице, прислушалась ни звука. Только где-то внизу тикали старые напольные часы. Успокойся. Он спит. Или сидит в своей комнате. Главное не шуметь. Спустилась на кухню. Темнота, только лунный свет из окна серебрил столешницу. Я налила воды из кувшина, сделала глоток ледяной прохлады и в тот же миг зажёгся свет. — Не спится, девочка? — его тихи и вкрадчивый голос, пробрал до мурашек. Я вздрогнула так сильно, что чуть не выронила стакан. Вода плеснулась на пальцы. — Нет. То есть да. — сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить сердце. Не показывай страх. Не дай ему увидеть, что ты боишься. — Я просто спустилась воды попить. — Понятно. Он встал из-за стола я только сейчас заметила, что он сидел в темноте. Как хищник в засаде. Ждал? Меня? Или просто любит темноту? Медленно, не спеша, подошёл ко мне. Я отступила назад, упёрлась поясницей в край раковины. Холодный мрамор врезался в спину. Дальше некуда. Он остановился вплотную. Пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он был без майки только свободные шорты низко на бёдрах. Я заставила себя смотреть только в лицо. Только в глаза. Не смей опускать взгляд. Он смотрел на мои губы. Потом в глаза. Наклонился. Расстояние между нашими лицами сократилось до миллиметра. Я чувствовала тепло его дыхания, запах мятная паста и что-то ещё, мужское, терпкое. Мои пальцы сжали край раковины. — Спокойной ночи, девочка, — сказал он и легко поцеловал меня, почти невесомо, в уголок губ. И ушёл. Я стояла, прижавшись к раковине, наверное, минут пять. Или пятнадцать. Я не считала. Сердце постепенно замедлялось, дыхание выравнивалось. В голове образовалась пустота. Что это было? Он мог сделать что угодно. Мог прижать меня к столешнице, повторить то, что было днём. Мог… да что угодно. Но он просто поцеловал и ушёл. Почему? Играет? Проверяет мою реакцию? Или просто напоминает, что я в его власти в любой момент? Неважно. Главное я не сломалась. Не закричала, не отшатнулась, не показала страха. Я стояла и смотрела ему в глаза. Это маленькая победа. Очень маленькая. Но моя. Я допила воду, вымыла стакан и на цыпочках поднялась к себе. Закрылась на замок, проверила дважды. Легла в кровать, натянула одеяло до подбородка. Он был в одних шортах. Я видела его рельефное и сильное тело. Я ненавидела себя за то, что заметила это. За то, что где-то глубоко внутри что-то сжалось, не от страха, а от чего-то другого. "Нет. Это просто инстинкты. Животное начало. Оно не имеет ко мне отношения." Я закрыла глаза и заставила себя уснуть. Утро встретило меня солнечным светом из окна. Несмотря на то что я легла почти в час, выспалась на удивление хорошо. Настроение было… ровное. Не хорошее, но и не то ужасное, с которым я засыпала. Я даже улыбнулась своему отражению в зеркале через силу, но всё же. Сегодня будет нормальный день. Я не позволю никому его испортить. Быстро приняла душ, надела джинсы, белую майку, сверху толстовку привычный, удобный «доспех». Закинула рюкзак на плечо и вышла. На кухне уже были все. Запах блинчиков и гренок щекотал ноздри, в животе заурчало. Я заставила себя войти спокойно, не сутулясь, не пряча взгляд. — Доброе утро, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Доброе, — ответили мне мама и Фугаку. Саске молча кивнул, не поднимая головы от чашки. Я села за стол. Та самая служанка которая видела меня в прошлый раз, которую Саске называл Сесилией, подошла ко мне с вежливой, ничего не выражающей улыбкой. Налила кофе, положила на тарелку блины и гренки. — Спасибо, — поблагодарила я, стараясь не встречаться с ней взглядом. Интересно, она помнит меня? Помнит, как он нёс меня на руках? Если да, то вида не подаёт. Профессионал. Я ела быстро не потому, что торопилась, а потому что хотела уйти до того, как начнутся уговоры. Перехватила взгляд мамы она смотрела на меня с лёгкой тревогой, но молчала. Фугаку читал газету, иногда бросая короткие взгляды то на маму, то на сына. Саске пил кофе, не глядя в мою сторону. Идеально. Я доела, вытерла губы салфеткой и поднялась. — Мама, Фугаку, хорошего вам дня. Я развернулась к выходу, но мамин голос остановил меня: — Дорогая, а ты куда? — На учёбу, — ответила я, стараясь не раздражаться. Получалось плохо. — Мы же вчера говорили. Тебя довезёт Саске. Я закатила глаза. По ощущениям так сильно, что, наверное, было видно белки. — Не закатывай глаза, это неприлично, — отрезала мама. В её голосе прорезались стальные нотки те самые, которыми она отчитывала меня. "Боги, ну за что? Где я так нагрешила?" Я посмотрела на Саске уничтожающим взглядом. Он в это время спокойно пил кофе, даже не подняв головы. Как будто его это не касалось. Как будто он уже всё решил и ждал, когда я сдамся. — Если Саске будет медленно есть, мы опоздаем, — сказала я, сцепив зубы. — А я не хочу портить его трапезу. Лучше я поеду на маршрутке. — Ничего страшного, — он наконец поднял глаза. — Я могу позже заказать доставку. Не переживай за меня. А вот то, что ты опоздаешь, нехорошо. Поехали. Он встал, вышел из-за стола. Движения его были ленивый. Человек, который никуда не торопится, потому что мир подстроится под него. — Мебеку- сан, отец, хорошего дня. И ушёл. Я услышала, как хлопнула входная дверь. Ну вот. Мне капец. Я попрощалась еще раз и вышла следом, чувствуя спиной взгляд мамы. Мы ехали не быстро. Он помнил, что я боюсь быстрой езды или ему просто было плевать, а скорость он выбрал случайно. Я была благодарна за тишину он не задавал вопросов, не смотрел на меня, просто вёл машину. Город проносился за окном, и я делала вид, что меня интересуют витрины и прохожие. Но у демона были другие планы. Он прочистил горло. — Во сколько у тебя заканчиваются пары? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Зачем тебе? — я прищурилась, хотя он не мог этого видеть. Повернулась к нему лицом. — Если спрашиваю значит, надо. И не смотри на меня змеиными глазами. Не загипнотизируешь. — А я и не пытаюсь. Думаю, куда больнее укусить и пустить яд. Он беззлобно усмехнулся. Как будто я сказала что-то забавное. — Девочка-кобра? — Девочка-гадюка. — Я скрестила руки на груди. — Смотри на дорогу, а то мы сейчас превратимся в людей-фарш. — Я не услышал ответа, — напомнил он, послушно переведя взгляд на лобовое стекло. — Я его и не давала. И вообще, тебе какое дело? — Не хочу повторять. — В его голосе появились стальные нотки. Те самые, от которых по спине бежал холодок. — Не надо мне угрожать. — Я не угрожал. Я спокойно спросил. — Он бросил на меня короткий, давящей взгляд — Знаешь, что такое угроза? Я промолчала. В горле пересохло. — Сакура, — его голос стал тише, опаснее, — не выводи меня. А вот это угроза. По коже побежали мурашки. Я смотрела в окно, сжимая ремень безопасности, и считала про себя до десяти. Спокойно. Не показывай страх. Он этого и добивается. — В три, — ответила я наконец. Голос прозвучал ровно. — Доволен? — Более чем. В три приеду за тобой. — Зачем? — Отвезу тебя на работу. — Зачем? — я уже знала ответ, но должна была спросить. Должна была показать, что не согласна. — Как зачем? Вдруг какие-нибудь нехорошие люди украдут тебя, сделают больно. — Он сказал это буднично, как о погоде. Но я услышала подтекст. "Ты моя, и никто, кроме меня, не имеет права причинять тебе боль". — Единственного нехорошего человека я вижу сейчас перед собой, — выпалила я и тут же прикусила язык. Саске улыбнулся. Не обиделся. Даже не поморщился. — Таких людей много, — сказал он спокойно. — Да, я один из них. Не бойся говорить мне всё, что думаешь. А я уже буду решать, нравится мне это или нет. Это мои проблемы. Врёт. Если я буду говорить ему всё, что думаю, его терпение лопнет быстро. И тогда он сделает то, что обещал не мне, так кому-то из тех, кто мне дорог. Я вспомнила Ли, его бледное лицо. Нет. Лучше держать язык за зубами. Хотя бы иногда. Он посмотрел на меня, усмехнулся: — Не нужно посылать меня взглядом. Мы проехали ещё пару кварталов в молчании. Саске первым нарушил тишину, но на этот раз голос у него был почти ленивым, без стальных ноток. — Нравится тебе дом отца? — спросил он как бы между делом. Я удивилась вопросу, но ответила честно: — Большой. Красивый. Только… — я запнулась, подбирая слова. — Только что? — Только странно немного. Ты же вроде взрослый мужчина. Работаешь, машина вон какая. А живёшь с отцом. Я повернулась к нему. И сама не ожидала, что в моём голосе прозвучит лёгкий укор. Не злость даже искреннее недоумение. Богатый, самостоятельный, властный и под одной крышей с папой? Саске усмехнулся. Не той хищной усмешкой, которой пугал меня, а почти обычной, человеческой. — Дом мой строится, — сказал он, пожав плечом. — Уже почти год. Архитектор всё никак не сдаст проект, я его уже три раза переделывал. Пока он возится, живу с отцом. Не хочу снимать, глупо платить за чужое, когда своё уже почти готово. — А мама? — вырвалось у меня прежде, чем я подумала и вспомнила. — Ой... Я не... Тут же пожалела о вопросе. Его лицо на секунду окаменело, пальцы сильнее сжали руль. — Моя мать ушла, я тебе уже говорил — ответил он ровно, без эмоций. — Не люблю о ней говорить. Давай закроем тему. Я кивнула. В машине снова повисла тишина, но теперь не враждебная, а какая-то… почти человеческая. Саске впервые не врал и не угрожал. Просто ответил. Остаток дороги мы проехали молча. Наконец показалось здание колледжа. Я выдохнула с облегчением настолько явным, что он не мог не заметить. Плевать. Пусть видит, что я рада избавиться от него. Он остановился прямо у ворот. Там уже собралась небольшая толпа студенты разглядывали машину. Было на что посмотреть, Bugatti Veyron с номерами, на которых одни нули и буква "X", Чёрный, хищный, как и его хозяин. — Можешь отъехать? — попросила я. — Пожалуйста. — Зачем? — Я не хочу, чтобы все видели. Я не хочу, чтобы меня связывали с тобой. Не хочу вопросов, сплетен, слухов. — А-а-а, понял. — Он покачал головой. — Не могу. Либо ты выходишь сейчас, либо мы едем ко мне в офис, а оттуда ты добираешься на такси. Выбирай. Он посмотрел на часы, сделал вид, что вспоминает. — И во сколько у тебя пары? О, не может быть, они начнутся через десять минут. Злость закипела во мне. Он загнал меня в угол, снова. И наслаждается этим. Не хочу ехать с ним в офис слишком велика вероятность, что он меня не отпустит. И прогуливать первую пару нельзя, сегодня промежуточная аттестация, от неё зависит допуск к экзамену. Я сжала губы, открыла дверь. — Знаешь что, Учиха? Да пошёл ты. Я вышла и хлопнула дверью. Сильно. Так, чтобы он услышал. — До вечера, девочка! — крикнул он мне вслед. Я не обернулась. Я шла к входу, опустив голову, стараясь не смотреть по сторонам. Но чувствовала взгляды, десятки глаз провожали меня от машины до дверей. Шёпот за спиной. Кто-то даже сфотографировал я видела вспышку краем глаза. На пороге меня ждала Ино. — Боже мой, Сакура! — её голос был полон восторга. — Только не говори, что тебя привёз сам Учиха? В её глазах горел огонь интереса. Она мне раньше прожужжала все уши про какого-то Учиху про его деньги, про его семью, про то, что он " опасный, но такой горячий ". И только когда я узнала правду, до меня дошло, что Учиха это он. Тот самый, о ком она мечтала вслух на переменах. — И что с того? — ответила я холодно. — Ты чего такая? — Ино наклонила голову, разглядывая меня. — Неужели кто-то сорвал твой цветок? Она обняла меня и прошептала игриво это на ухо, по-дружески, как она привыкла. Меня перекосило. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Она даже не представляет, насколько близка к истине. И насколько это не смешно. Я отшатнулась от неё. Резче, чем хотела. — Ты в своём уме?! Если у тебя этот тип постоянно на устах не нужно меня под одну метлу. Он мне скоро сводным братом станет. — Что? — Ино вытаращила глаза. — Фугаку Учиха женится на моей маме. А это его сын. Чудесная взаимосвязь, не правда ли? Я говорила быстро, сбивчиво, почти не дыша. Потому что внутри всё кипело. — Я понятия не имела, кто они. И мне не интересно. Знакомы мы всего неделю, а он меня уже бесит. Прекрати о нём разговаривать со мной. Прекрати даже думать о нём в моём присутствии. Слышать о нём не хочу. И видеть не хочу. Ино стояла, открыв рот, и хлопала глазами. В её взгляде читалось. " Что я такого сказала?" — Сакура, ты чего? — сказала она наконец. — Я же пошутила. Я просто знаю, какой он просто так ничего не делает. Я не знала, что вы скоро станете семьёй. Извини, правда. Я вздохнула, пытаясь успокоиться. Она не виновата. Она не знает. Никто не знает. — Ладно. — Я взяла её за руку. Прикосновение к её тёплой ладони немного привело в чувство. — Ты тоже извини. Всё навалилось разом. А ты ещё со своим высказыванием. Пойдём, а то опоздаем. Мы пошли к аудитории. Ино не задавала больше вопросов, только иногда косилась на меня с тревогой. Я была ей за это благодарна. Но в голове всё равно крутилось одно. Он сказал " до вечера ". Значит, он придёт. Снова. И мне никуда от этого не деться..