Error in the form

— У тебя чë, реально на Минхо встал?! — присвистнул Феликс, следя за старшим. — Хуйни не неси, — отмахнулся Джисон, хватаясь за стакан воды. Лишь проснувшись окончательно, он почувствовал итог двухдневного бухалова, когда от боли в голове не смог встать с кровати, а лишь медленно сполз с неё на пол. Про жажду пить он вообще молчал. — Ну-ну, — с ядовитой улыбкой покивал Феликс, — А почему тогда ты его звал во сне, а? Ой ты что, засмущался? — в открытую смеялся он, когда щеки Джисона подозрительно покраснели, — Моя то ты девственная прелесть! Смущается! Ути-пу... — Да, блять, всё! Заткнись! — хотел грозно крикнуть Джисон, но изо рта вылетел лишь жалкий хрип. Он даже ничего не мог сказать в своё оправдание! Так паршиво ему не было ещё никогда. — Моя то ты нежность, — вздохнув, покачал головой блондин, — Есть будешь, монашка? — Обойдусь. — Да не обижайся ты! С кем не бывает! — самодовольно протянул Феликс, махнув рукой, — Ну... В твоём случае это, конечно, странно, но... — Да завали ебало! — Пф... Молчу-молчу. Поставив стакан на стол, Джисон вытер рот ладонью. Признаться даже самому себе в том, что его утренняя проблема не ушла сама собой, он не хотел. — Хëнджин через пару часов приедет, кстати, — сказал Феликс, потягиваясь, — Надо тебе волосню быстрее покрасить. — Не надо мне ничего. Домой поеду, — фыркнул Джисон, демонстративно шагнув к выходу с кухни. — Побыстрее Минхо увидеть хочешь? — издевательски улыбнулся блондин. Джисон аж затормозил от такого вопроса. И вправду... Домой сейчас ехать не лучшее решение. У Феликса остаться тоже не вариант, а Чанбина он пока видеть не хотел. Но, всё же, запереться в своей личной комнате, даже зная про Минхо за стенкой куда лучше, чем наблюдать издевательства Феликса каждую секунду. Раздумья Джисона привлёк шипящий звук. Младший, внимательно следя за раздумьями Джисона, затянулся очередной одноразкой, наполняя воздух запахом клубники. Старший с недовольством нахмурился. — Ладно. Крась меня давай уже. Джисон чувствовал себя максимально некомфортно. Даже когда большая часть головы была прокрашена, а Феликс подпевал очередной песне, звучащей из колонки, старший сидел в напряжении. И, как бы он не старался, сон так и лез в голову, отчего самочувствие Джисона становилось только хуже, а утренняя тошнота вновь подступала к горлу. Это просто сон! Да и к тому же перед самым сном он увидел эту злосчастную фотографию, из-за чего мозг сыграл с ним плохую шутку. Очень плохую. А Минхо... Да Минхо просто первым в голову пришёл! Не мог же ему присниться Феликс, или, что ещё хуже, Чанбин? А девушек у него в окружении попросту нет, поэтому и приснился Минхо! Не Нами же ему сниться, в конце концов! Но, как бы Джисон себя не пытался успокоить, его шея до сих пор горела от фантомных поцелуев, а в животе противно скребли мурашки. А лицо Минхо, которое то и дело всплывало перед ним, ухмылялось настолько искренне, что поверить в то, что это был лишь сон, было трудно. — Ало! — раздалось над самым ухом. Джисон вздрогнул и недовольно поморщился. — Чë? — Наконец услышал! О чëм это ты интересно, думаешь, раз меня даже не слышишь... — Какая ты сука! — Джисон, не сдерживаясь, ударил младшего по руке. — Да всё-всё! Закончил я, минут двадцать, и смывать идëшь, — фыркнул Феликс, — Потом нанесëшь на волосы вчерашнюю маску, понял меня? — Понял я... Феликс, оставив Джисона в комнате, отошёл в ванную. Старший, стараясь не касаться покрашенными волосами дивана, встал и подошёл к окну, стараясь не смотреть на лежащий на подоконнике фотоаппарат. Вздохнув, Джисон посмотрел на мокрый асфальт под окном. Погода со вчерашнего дня не изменилась, даже казалось, что дождь усилился, да и к тому же на пару градусов явно похолодало. Вдруг, смотря на проехавшую машину, Джисон вспомнил злосчастный лес. Страх и холод на мгновение поглотил его, и ему даже показалось, что картина вновь встала перед глазами. Такое частенько происходило с ним, ему всё ещё снился тот день, никак не желая отпускать. Но рассказывать об этом у Джисона не было желания, хоть и чужая помощь была бы кстати. Но... Как именно ему можно было помочь, Джисон даже не представлял. Страх, который он испытал, был слишком сильным. И Джисон не мог с ним справиться, уже даже засматриваясь на успокоительные таблетки. Но принимать что-либо без рецепта ему казалось слишком рискованным, оттого Джисон ничего не предпринимал. Уж лучше он помучится от воспоминаний, чем сходит к врачу. Вдруг в подъезде послышались шаги, а затем в скважине провернулся ключ. Феликс, выскочивший из ванной, радостно побежал в коридор. — Ой, а ты чего так рано? — блондин чмокнул Хëнджина, на что Джисон сморщился, хоть даже и не видел этого. — Привет милый... Да не знаю. По тебе соскучился, — неловко улыбнулся Джин, — Джисон в комнате? — тихо спросил он, но Джисон, стоящий у окна, всё равно услышал. — Ага. Джисон! Иди сюда! — в проёме показалась белая макушка, — Вживую хоть познакомитесь, наконец-то. Нехотя Джисон прошёл мимо дивана, подметив, что Феликс несколько раз капнул краской на подушки. Выйдя в коридор, первое, что его удивило — рост Хëнджина. Хоть Феликс и говорил, что он выше него, да и фотки показывал, но вживую это было увидеть необычно. Его влажные, очевидно от дождя, волосы спутались и свисали сосульками, чёрная подводка на глазах слегка потекла, а на штанах виднелись мокрые грязные пятна. Хëнджин, с интересом осмотрев друга своего парня, первый протянул руку. — Приятно наконец познакомиться, — произнёс он с лёгкой улыбкой, — А то Ликс столько о тебе рассказывал. — Взаимно, — только и смог произнести Джисон, пожимая руку. В голове, к его сожалению, всплыла фотография, как человек, стоящий перед ним, стоял на коленях перед Феликсом, из-за чего Джисон неосознанно дëрнул головой. — Ликс, ты и ему волосы испортить решил? — со смешком спросил Хëнджин, посмотрев на блондина, — Просто... Видишь? — обратился он уже к Джисону, указывая на небольшую прядь возле лица. Если приглядеться, было видно, что её цвет отличался от других волос— Это он нашёл бордовую краску, и решил испробовать её на мне, чтобы не портить свои прекрасные волосюшки. — Вообще-то я собирался тебя всего покрасить, — цыкнул Феликс, запустив пальцы в волосы старшего, — Тебе бы пошло. Смотря на то, с какой любовью Хëнджин смотрел на Феликса, Джисон невольно начинал завидовать. Безусловно, за друга он был очень рад. Но его расстраивало то, что сам он это счастье до сих пор ни разу не испытал. И уж явно не испытает в ближайший год. Поэтому, решив тактично оставить парней в коридоре, Джисон ушёл обратно и, плюхнувшись на диван, засел в телефон. Но и тут ему удача не повернулась — новых сообщений не было, а чего-то помимо инстаграмма и ютуба у него не было. Пальцы словно сами собой нажали на иконку приложения. А затем на полупустой диалог с Минхо. Перечитав свои пьяные сообщения, Джисон вздохнул. Ну и зачем Минхо ему писал вообще?! Вдруг под ненавистным Минхо (сосед) высветилось *в сети*. А потом и вовсе надпись сменилась на *печатает... *. Всë это случилось так неожиданно, что, запаниковав, Джисон случайно уронил телефон себе на ногу, а когда развернул экраном к себе, увидел испуганное лицо Минхо, в затем и своё в маленьком окошке в углу экрана. Твою мать! Минхо, сдвинув брови, вглядывался в экран. — Эм... Джисон? Зачем звонишь? — нос старшего дëрнулся,— Я тебе только писать начал. — Случайно нажал, — ответил Джисон первым, что пришло в голову спустя пару секунд, когда понял, что облажался по полной. — Ладно... Ну, раз так, сегодня домой придёшь? — старший пожал плечами и странно улыбнулся, когда Джисон опустил телефон так, чтобы в экране было видно только его волосы, — Ого, ты... Волосы покрасил? Джисона аж передëрнуло от фразы Минхо, сказанной точь-в-точь с той же интонацией, что и во сне. — Вечером приеду, — ответил он лишь на первый вопрос. — О, супер. Полей цветы на подоконнике, пожалуйста. — Ч-чего?! — Джисон даже не ожидал такой просьбы, отчего голос его прозвучал крайне возмущëнно, — А самому слабо что ли? Вдруг на заднем плане послышался женский голос. Джисон вслушался, приблизившись к экрану ухом. Минхо вздохнул, а потом крикнул, оглушив Джисона. — Сейчас! Я тут с Джисоном! — С Джисоном? — переспросил женский голос, и Джисон нахмурился. Но когда в кадре показались чёрные волосы, собранные в пучок, всё стало ясно, — Привет, дорогой! Минхо, а чего это его не видно совсем? Связь не ловит? Поняв, что тут никак не отвертеться, Джисон нехотя показался. — Здравствуйте, — поздоровался он с Миëн, чуть кивнув. — Рада тебя видеть, Джисон! Ой, а что у тебя с головой?.. Ты когда приедешь к нам? — тепло улыбнулась женщина, и Джисон даже удивился, что её мягкая улыбка может быть обращена именно к нему, — Хëнбин тоже тебя спрашивает. Джисон замялся. Не собирался он с чужими родителями говорить в таком нелепом виде. — Даже не знаю... Пока занят немного. А вспомнив о том, что перед Миëн надо было играть человека, который любит её сына, настроение Джисона упало в ноль. — Ну, как знаешь. Наши двери всегда открыты, — произнесла женщина, переглянувшись с сыном, — Ну ладно, пойду. Пока, Джисон! А ты, Минхо, потом отцу в гараже поможешь. У него спину защемило, он полки повесить третий месяц не может. — Ладно... Ну, до связи, Джисон? — Минхо посмотрел на младшего блестящими глазами. Но Джисон лишь молча сбросил звонок, отодвигая от себя телефон как можно дальше и закрывая лицо руками. Какой позор! — И с кем это ты разговаривал? — выплыл из-за угла довольный Феликс, — Неужто с Мин... На это Джисон лишь взвыл, откинувшись на спинку дивана. — Отвали! Хëнджин, появившийся следом, тихо рассмеялся. Зайдя в комнату, он поставил на пол свою сумку. — Ликс, ну не лезь ты к человеку, — мягко произнёс он, — О, кстати, я тебе показать кое-что хотел. Убрав с лица мокрые волосы, Хëнджин подошёл к подоконнику и взял в руки фотоаппарат. Джисон, на секунду убрав от лица ладони и открыв глаза, сразу же замер. Фотоаппарат. — Я тут одну фишку обнаружил.., — включив камеру, Хëнджин вдруг нахмурился, всматриваясь в экран. Затем он поднял глаза на парней и странно улыбнулся, — Ликс ты зачем комнату фотал? Феликс, приподняв бровь, подошёл к старшему. Джисон же, следя за ними, пытался слиться с диваном. Взяв в руки фотоаппарат, Феликс просмотрел все сделанные ночью фотографии. Затем он на мгновение поднял глаза на Джисона, пронзив его взглядом. — Да я вчера Сону решил просто фотик показать, — легко сказал он, — Вон, фотки даже не смазались, хотя я камеру тряс. Да, Джисон? — Д-да, — с облегчением выдохнул он, вжавшись в мягкую обивку. Сколько ещё стыда он испытает?! — А-а, ну понятно, — кивнул Хëнджин, а Феликс вновь посмотрел на друга, задавая очевидный вопрос. — Мне... Наверное пора смывать, да? — неловко спросил Джисон, пододвигаясь к краю дивана. — Да. Можешь смывать. Кто с Феликсом не знаком, или знаком мало, ничего бы не понял. Но Джисон уловил в его голосе нотки злости. Даже не просто злости, а настоящей ярости, означающие на обычном языке «тебе пизда». Подскочив с дивана, Джисон быстро оказался в ванной, запираясь изнутри. И не прогадал — уже через секунду ручку задëргали, ударив в дверь. — Сон. Я тебе тут полотенце принёс, — прошипел он, дëрнув ручку ещё раз, — Пожалуйста. Открой. — Ни за что! — тихо пискнул Джисон, на всякий случай вжавшись поясницей в стиральную машину напротив двери. — Так полотенце же на месте висит! — вдруг донëсся голос Хëнджина. — А. Точно, — с наигранной улыбкой выдохнул Феликс, — Ладно, Хан. Выйдешь — посмотрю на твои... Волосы. Когда Феликс нехотя отошёл от двери, Джисон с облегчением выдохнул и еле устоял на покосившихся ногах. — Мне пизда...

｡･:*:･ﾟ’☆

— Спасибо за тёплый приём, всем пока! — схватив рюкзак и еле как разобравшись в том, как открыть входную дверь, Джисон выскочил в подъезд, пока Феликс не успел поймать его. — Пока.., — удивлённо крикнул Хëнджин, переведя взгляд на явно недовольного Феликса, — Какой-то он нервный... — Недотрах у него, — фыркнул стоявший у окна блондин, глядя на неуклюжего Джисона, выскочившего на улицу, сразу же наткнувшегося на лужу. Джисон матерился себе под нос. Левая нога была уже насквозь мокрой из-за предательской лужи прямо перед подъездом. На затылке он ощущал колючий взгляд, и он даже не сомневался, чьим этот взгляд был. Мокрая голова замёрзла сразу же, волосы прилипли к лицу. Отфыркиваться от каплей было бессмысленно, и Джисон смирился с противным мокрым ощущением. В этот раз автобус тащился со скоростью улитки, из-за чего ждать пришлось почти полчаса на остановке с дырявым козырьком, а ехать — ещё дольше. Попав в самые ужасные пробки, Джисон страдальчески стоял между такими же мокрыми и недовольными пассажирами. На очередной остановке он услышал металлический звук, но даже не попытался поднять с грязного полы отцепившийся от рюкзака значок с любимой группой, мысленно распрощавшись с ним навсегда. Грустно вздохнув, Джисон задрал голову вверх, смотря на мигающую лампочку и пытаясь игнорировать запах автобуса, так и рвущийся внутрь его головы. — Извините, — вдруг сквозь тихую музыку в наушниках Джисон услышал голос. Кто-то слегка похлопал его по ноге. Повернувшись, Джисон чуть было не отскочил назад. На кресле позади него сидел Минхо. Но, проморгавшись и скрестив мысленно пальцы, Джисон вновь опустил взгляд. И блеснувший в полутьме бейджик с печатным «Ян Чонин», нацепленный на белоснежную рубашку, позволил Джисону с облегчением выдохнуть. Надо же было так подумать! — Вы уронили, — продолжил парень, протягивая значок Джисону. — Да, спасибо большое, — неловко поклонившись, насколько ему позволяло пространство, Джисон взял значок в руку, засунув его в карман. Отвернувшись от Чонина, Джисон уставился на чужую спину, потому что куда-либо ещё ему смотреть было невозможно. Когда противный женский голос объявил его остановку, Джисон еле как протиснулся к выходу. Оплатив поездку, он выскочил на улицу, набирая полную грудь воздуха. Взяв телефон в руку, чтобы переключить песню в наушниках, Джисон услышал сзади всплеск. Нахмурившись, он развернулся. На земле позади него сидел тот паренёк из автобуса. Жалобно нахмурившись, он упёрся ладонью в землю, пытаясь подняться из лужи, в которую он упал. Его рюкзак уныло утонул грязной воде, а проехавший мимо мотоцикл слегка забрызгал рубашку брюнета, отчего он выглядел ещё более жалко. Только сейчас заметив, что брюнет прижимает к груди сломанную руку, Джисон поспешил к нему, снимая на ходу наушники и протягивая парню руку. Подняв довольно лёгкого паренька, Джисон попытался оттряхнуть его спину, но поняв, что лишь размазывает грязь, решил не продолжать. — Спасибо большое, — неловко и очень тихо шептал парень, опустив голову вниз. Стыд читался на его лице. — Ну ты как так! — по-доброму улыбнулся Джисон, протягивая рюкзак парню, — Подскользнулся? — Нога со ступеньки соскользнула, — всхлипнул он, надевая рюкзак на одно плечо, — Спасибо. Поняв, что нависла неловкая пауза, Джисон решил разбавить обстановку. И сразу же убедился в том, что не умеет этого делать. — «Старшая школа Чунан»? — увидев на рубашке парня эмблему, Джисон внимательно посмотрел на опущенную голову, а точнее на свисающие волосы, закрывающие лицо, — Тебе сколько лет то...Чонин? Брюнет нахмурился и поднял глаза на Джисона. — Восемнадцать. Джисон чуть дар речи не потерял. На вид Чонину было не больше шестнадцати. Хотя... Джисону тоже девятнадцать бы никто не дал. Особенно с синей башкой. Посчитав, что продолжать диалог невозможно, Джисон уже собирался распрощаться с парнем, но тут он, коснувшись загипсованной руки, спросил: — А вас как зовут? — Меня? А... Джисон, — сначала замялся он, переваривая вопрос. — Ясно. Ну ладно... Поняв, что диалог наконец-то закончен, а последний вопрос был задан исключительно из вежливости, Джисон, кивнув на прощание, пошёл к дому. Но и тут ситуация вышла очень неловкой — Чонину нужно было идти в ту же сторону. Смущëнно помолчав почти минуту, Джисон, дабы не идти в колючей тишине, решил сказать первое, что пришло в голову — всё равно они больше никогда не встретятся. — А ты как руку сломал? Чонин, удивлённо посмотрев на старшего, вновь глянул на свои ноги. — На тренировке упал. Было совершенно очевидно, что он что-то недоговаривает. Но кто Джисон такой, чтобы выпытывать что-либо из человека, которого он знает всего ничего? — Понятно... Спустя ещё несколько молчаливых минут, Чонин заговорил с едва слышной улыбкой: — Вам рок нравится? — Давай на «ты», — вместо ответа сказал Джисон, поджимая губы в чём-то, по типу улыбки, — Я всего лишь на год старше. — Оу... Я думал в... Тебе больше двадцати, — удивлённо распахнул глаза Чонин, всматриваясь в мокрый профиль Джисона. Старший гордо надулся, радуясь. Впервые ему дали больше, чем ему есть. — Так... Что насчёт рока? — в сомнениях спросил брюнет. Вся эта ситуация казалась до безумия неловкой, но диалог как-никак клеился, и по меньшей мере минут десять его поддерживать как-то надо. — А, да. Честно, только его бы и слушал, — Джисон посмотрел на Чонина, но наткнувшись на его изучающий взгляд, задержал дыхание и вновь посмотрел себе под ноги, — Вообще люблю линкин парк, там, корн, бэд оменс... Радиохэд начал недавно слушать. Раммштайн папа слушал, когда мне лет пять было. Я тоже до сих пор песни их люблю. А ты? — Как... Много групп, — восторженно протянул Чонин, подставив лицо навстречу каплям, летящим с неба, — Мне на всю жизнь, кажется, двух исполнителей хватит, — он ухмыльнулся, — Очень люблю Билли Айлиш... Жить без неё не могу. И Сигареты после секса, если знаешь. — Ну... Честно, не знаю, удивлённо округлил глаза Джисон, услышав название группы, — Билли тоже слушаю иногда, но не меланхолию, а более яркие песни, по типу её фита с Чарли, — кивнул сам себе он, — Не очень люблю сопливые песни... Не в обиду! Чонин по-лисьи улыбнулся, щуря глаза. — Да я понимаю. Ты наверняка ещё и классику не слушаешь? — Нет... — А вот я её даже играть умею, о Паганини слыхал? Каприс двадцать четыре там, концерт номер два? — Ты скрипач? — решил уточнить Джисон, чувствуя себя тупым и необразованным. Несмотря на своё желание научиться играть на пианино, о классике прошлых веков он почти ничего не знал. — Ага. Но душу я Дьяволу не продавал, — усмехнулся Чонин, но увидев, что Джисон его шутки не понял, лишь вздохнул, — Собственно... Вот мой дом, — Чонин кивнул на серый комплекс слева от них, — Ну... Пока? — Был рад познакомиться, — улыбнулся Джисон, протягивая руку. — И я, — кивнул Чонин, отвечая на рукопожатие. Поправив рюкзак на плече, он направился к своему дому, смотря куда-то вверх, очевидно высматривая свет в окнах квартиры. Джисон и сам так делал, когда жил с матерью.

｡･:*:･ﾟ’☆

Из-за того, что шёл дождь и волосы были мокрыми всю дорогу до дома, всё лицо и шея Джисона были украшены синими разводами, которые он отчаянно пытался оттереть ватным диском. Было совершенно непривычно находиться в пустой квартире, зная, что никто сюда сегодня уже не заявится. Хоть почти весь октябрь Минхо дома не было, но он приходил вечером и хотя бы ночевал. А сейчас Джисон всю ночь будет в квартире совсем один. На кухонном столе лежал телефон, из динамиков которого доносилась песня группы, о существовании которой Джисон услышал лишь сегодня. Уже прослушав пару песен, он морщился от излишней «сопливости». Дав шанс песне с названием «Heavenly», Джисон тыкнул на экран телефона, вешая мокрое полотенце на спинку стула. Наливая в стакан воды, Джисон, привалившись поясницей к столешнице смотрел на улицу, уже почти чёрное небо, всё такой же сильный дождь. Мокрая уличная одежда тоже крайне грустно висела на спинках стульев, ибо в комнате места попросту не было. Услышав довольно грустную мелодию, которая зацепила его сразу же, а затем и мягкий голос, Джисон вслушался. Даже с его познаниями в языке, текст был вполне понятным. Когда голос дошёл до припева, Джисон стал аккуратно покачивать головой в такт, держа стакан на весу и ловя взглядом капли дождя. Ноги сами понесли его на балкон. Открыв окно, Джисон выставил перед собой руку, чувствуя все ледяные капли, падающие ему на ладонь. Музыка тихо доносилась с кухни, лёгкие слова припева въелись Джисону в память, и второй половине песни он уже подпевал. Было холодно. Ноги не спасали махровые носки, на руках бушевали мурашки, а голова замёрзла из-за мокрых синих волос. С ума сойти, он согласился на это! Коснувшись мокрых волос, Джисон, глядя на волнующиеся снизу лужи, покрутил прядь между пальцами. Надо за ум браться, а он хуйнëй страдает! Взгляд Джисона упал на влажную пепельницу на подоконнике и на окурок, покрытый мокрыми пятнами. В голове всплыла просьба Минхо. — Тц, цветы полить, — цыкнул Джисон, закрывая балконное окно, — А чë тебе ещё полить, интересно? Но просьбу выполнить он всё же собирался. Набрав в стакан воды из-под крана, Джисон по привычке подкрался к комнате Минхо, открывая дверь. Включив свет, он, постояв на пороге пару секунд, прошуршал к подоконнику. На месте Минхо, Джисон бы не позволил шастать в своей комнате кому попало. Оценив ситуацию, Джисон жалостно вздохнул — не нужно было быть флористом чтобы понять, что цветам пизда. Лишь кактус на подоконнике еще более или менее выглядел живым, в то время, как остальные цветы уныло желтели, наклонившись вбок. — Бедные, — выдохнул Джисон и, аккуратно придерживая стебли растений, налил в горшочки воды, — Издеваются над вами? Проведя пальцем по бархатному листу вероятной фиалки, у которой отвалились все цветы, Джисон собирался уже уходить. Но тут его внимание привлекло кое-что, что явно выделялось из общей картины. На столе, среди привычных и обычных бумаг с разными отчётами и рабочими документами, лежал лист, исписанный вручную. Строки плясали, слова то и дело наезжали друг на друга, а где-то и вовсе сливались в одно целое, что в конечном итоге было многократно перечеркнуто чёрной пастой. На середине листа красовался стикер зелёного цвета с восклицательным знаком. Всё-таки первое мнение о Минхо, как о чистоплотном и аккуратном человеке, было очень ошибочно. И Джисон с уверенностью мог бы сказать, что в их квартире чистоту мог поддерживать исключительно он. Хоть и в самый первый день кухня сверкала от чистоты, но Джисон только потом догадался, что ей попросту не пользовались, а Минхо питался заказной едой, о чём однажды даже обронил пару слов. Он конечно умел и любил готовить, но зачем готовить самому, когда есть деньги и возможность поесть вне дома? Да и готовить ему нравилось больше для других, чем для себя. Джисон уж явно бы не стал копошиться в чужих вещах, а уж тем более в вещах Минхо, но... Раз его нет дома... Чувствуя себя полнейшим идиотом, Джисон, на всякий случай осмотрев комнату на наличие камер, поставил стакан на подоконник и взял в руки мятый лист.

«Я затаю дыхание в ожидании твоего ответа»

«Скажи мне, да или нет?»

«Люби меня, или оставь меня»

«Холод в твоих глазах и словах...»

Читая всё больше и больше строк, которые, на первый взгляд, никак между собой не были связаны, Джисон смущался всё больше и больше, чувствуя, что читает то, что не должен. Его чувства были схожи с теми, которые он испытал, подслушав молитву за него же. Проследив за кривой стрелкой, ведущей от одной строке к другой, Джисон вдруг понял — это были стихи. А возможно и песня, пока ещё очень сырая и неготовая, но уже даже на этом этапе ясно прослеживался сюжет и идея. Минхо сомневается. Сомнения в собственных чувствах бушуют в нём, как море при грозе. Джисон с неким страхом убрал от себя лист, с силой кидая его на стол. Вероятность того, что Минхо чувствовал что-то к нему была невероятно высокой. Даже если предположить, что у Минхо есть кто-то, о ком Джисон не знает... Бред! Даже Крис, когда Минхо в комнате не было, сказал, что с появлением Джисона, его друг стал более отстранëнным и задумчивым. Он в целом и всегда был не особо разговорчивым, но сейчас всё стало гораздо хуже. И, как бы Джисон не старался найти словам старшего другого объяснения, всё сводилось к одному — Минхо чувствовал что-то к нему. И это было самым страшным, что могло вообще произойти. — Бред, — махнул головой Джисон, пялясь на лежавший на краю стола лист. Сделав шаг назад, он запнулся о ножку кровати и, громко ойкнув, полетел вниз, зацепившись рукой за подоконник и случайно смахнув с него стакан. По всем законам подлости, стакан, упав сначала на стол, в итоге стал рассыпанным в острые осколки на полу. Джисон же, успев сгруппироваться, сейчас уныло лежал на кровати, глядя на то, что раньше было стаканом. Громко вздохнув, он расслабился и, положив голову на подушку, уставился в потолок чужой комнаты.

«Даже зная твой ответ, я не могу отказаться от тебя...»

Да какого чёрта вообще?! Можешь всë-таки на работе нашёл кого-то?.. Сердце в груди билось, вместе с ним по уличному подоконнику колотили капли дождя. Через открытую дверь Джисон слышал очередную песню, но не мог расслышать ни мотив, ни слова. Оставалось только лежать и думать, потому что тело в одно мгновение стало слишком тяжёлым, и встать, хоть и с чужой кровати, сейчас не хотелось. Да к тому же, кто об этом узнаёт? — Затаив дыхание... Жду твоего ответа.., — на выдохе прошептал Джисон, — Даже если нет... Скажи мне. Затаив... Промычав, Джисон закрыл глаза. Текст чётко стоял перед глазами. Он плыл, мягко покачиваясь из стороны в сторону. Его окружало мягкое свечение, которые звучало особенно аккуратно и нежно. — Затаив дыхание.., — мелодия постепенно выстраивалась у него в голове. Она расплывалась нежно-фиолетовым цветом у него в голове, образуя линии и волны, — Жду твоего ответа... Напев четыре строчки, которые Джисон явно видел в будущем припеве, он распахнул глаза. Выдуманная мелодия ему настолько понравилась, что подскочив с кровати, он помчался на кухню, и, взяв телефон в руки, начал запись в диктофоне. Промычав мелодию и закончив запись, Джисон, переслушав её, довольно улыбнулся. Вышло красиво. И если бы слова не были адресованы ему, возможно Джисон даже бы придумал и всё остальное. Но, зная так называемую предысторию текста, ему хотелось только недовольно морщиться и фыркать. По ногам пробежали мурашки, влетевшие на кухню с прокуренного Минхо балкона. Было холодно. Джисон щëлкнул чайник, вслушиваясь в его шипение, которое завершало какофонию дождливого вечера. Коробка чая со смородиной заманчиво лежала на столе, чуть ли не сверкая, как предмет в игре, с которым обязательно нужно провзаимодействовать. Рядом с ним стояла пузатая кружка Минхо с кофе на дне. Поëжившись от прохлады, Джисон, закатив глаза, поставил кружку в раковину, ещё раз убедившись в том, что Минхо вообще ни разу не аккуратный. Он во всём был такой. Игра на пианино. Работа. Готовка. Поведение. Детали. Мимика. Жесты. Всё изначально казалось аккуратным и сдержанным. Но живя вместе уже больше месяца, хоть и проводя время вместе гораздо меньше, Джисон убедился в том, что Минхо много чего скрывает. Он скрывает внутреннюю энергию под напускным спокойствием и холодом. Сдерживать все эмоции внутри себя, Минхо даже не замечает, как проявляет их в мелочах, действуя в моменте агрессивно и чересчур ярко. Джисон даже мог предположить, с чем связано то, что Минхо так прячет настоящего себя. Минхо что-то чувствовал к младшему. И отрицать это уже бессмысленно и глупо. Точку его размышлению поставил щëлкнувший чайник. Очнувшись и убрав из головы образ Минхо, Джисон, достав свою кружку, налил себе чай, прошипев сквозь зубы, когда рука дрогнула и кипяток полился на стол. О разбившемся стакане в комнате Минхо он вспомнил только тогда, когда уселся на свою кровать, слепив мягкое гнездо из одеяла. Обматерив весь белый свет, он нехотя вернулся в соседнюю комнату, начиная собирать крупные осколки. Находиться здесь долго не хотелось, потому что появился навязчивый страх найти ещё что-то, что ему не понравится. Не обращая внимания на листок на столе, Джисон, собрав мокрой тряпкой всю мелкую стеклянную пыль, повесил её на змеевик в ванной и вернулся к себе. Гитара заманчиво стояла в углу, но сейчас у Джисона в планах было окончательно согреться под одеялом за просмотром очередного видео. Но, как бы он не старался отвлечься на закадровый голос блогера, проходившего компьютерную игру, в голове всплывал тот листок. Строчки плясали перед глазами и звучали они мягким голосом старшего. Ещё и этот чëртов сон... Краска медленно прилипла к лицу. А что будет, когда Минхо приедет домой? Как в глаза ему смотреть? Поднять ли эту тему, или нет? Джисон поймал себя на мысли, что ещё пару месяцев назад его жизнь было не такой насыщенной и интересной, но нравится ли ему это? Скорее нет. Он чувствовал, что вот-вот и взорвётся от всего происходящего. Чего только стоил тот день, когда Джисон заблудился в лесу... Теперь, плюсом к этим воспоминаниям, голова была забита чувствами старшего. Не просидев и получаса, Джисон почувствовал, как вдруг комната стала до ужаса узкой и маленькой, а дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Одеяло давило на Джисона, потолок стремительно опускался, а приоткрытое окно, казалось, совсем не пропускало в комнату воздух, из-за чего лёгкие болезненно сжались. Страдальчески простонав, Джисон захлопнул крышку ноутбука, скидывая с себя одеяло на пол. Ему был жизненно необходим воздух. Хоть и выходить под дождь категорически не хотелось, но и находится в квартире сейчас было нельзя. Даже находясь в полном одиночестве, Джисон боялся разрыдаться. Поэтому, накинув первое, что «выпало из шкафа», он, сунув телефон в карман, выскочил в подъезд, даже не подумав о наушниках. Кивнув охраннику, Джисон оказался на улице. Раньше он был уверен, что как только у него появится безопасное место, он будет сутками сидеть дома и никуда не выходить. Но сейчас же, чувствуя весь холод и давление в квартире, Джисон понял, что пока он зациклен на всём происходящем, спокойствия ему не видать. Шмыгнув носом, Джисону только и оставалось, что вслушиваться в звуки дождя и хлюпание по лужам. Замёрзнув сразу же, он нахохлился, как мокрый воробей на ветке. Убегая словно от самого себя, Джисон петлял по району, заходя в дворы, задевая головой ветки деревьев, с которых капли летели ему за шиворот. Ноги уже промокли, хоть Джисон находился на улице всего ничего. Перед глазами мельтешили синие волосы, редкие фонари и машины слепили Джисону глаза, капли противно стекали по лицу. По ощущениям прошло не больше десяти минут, когда Джисон, перебежав мокрую дорогу, оказался в небольшом парке. Хоть и живёт он в этом месте уже немало, в эту сторону он не ходил ни разу. Прошлëпав внутрь, он оказался на небольшой площадке, покрытой кривыми кирпичами. Фонарь, стоявший возле забора, неровно мигал, светя то тёплым, то холодным светом. Было пусто — вряд ли кто-то бы захотел морозить свой зад в такую погоду вечером, ещё и в подобном месте. Засунув руки в карманы, Джисон двинулся дальше, сам не зная, зачем и куда. Главное, что мысли о Минхо не так громко чирикали в его мозгах, а остальное уже не так важно. Помимо фонаря на входе, парк ничего больше не освещало. Чем дальше Джисон шёл, тем темнее казалось место, а воздух становился всё холоднее. Провалившись в пару луж, из-за чего стараться сохранить тепло в ногах было бессмысленно, Джисон перестал чувствовать кончик носа. Проклиная осень и дождь, который он вообще-то любит, Джисон смотрел себе под ноги, пытаясь разглядеть хоть что-то. В животе резко заурчало. Остановившись Джисон, задумчиво приподнял голову, пытаясь вспомнить, ел ли он что-то вообще. Ворча, как недовольный пьяный дед, он остановился на том, что пора возвращаться домой, а по пути заскочить в магазин, купить хотя бы лапшу. Благо оплатить можно было телефоном, потому что кроме него и ключей у Джисона с собой ничего не было. Шумно вздохнув, Джисон развернулся и поплёлся обратно, пытаясь понять, зачем он вообще сюда пришёл и ища хоть какой-либо смысл в его бессмысленных действиях. Избегание вышло на новый уровень — физический. И, как бы Джисон не старался убегать от мыслей об этом, в конечном итоге они оказывались куда быстрее, заполняя всю его черепную коробку собой и заставляя его чувствовать себя глупо и по-детски. Действуя уже который раз на эмоциях, Джисон осознавал, что кто и портит ему жизнь, так это он сам. Окончательно замёрзнув, Джисон старательно передвигал ноги, то и дело натыкаясь на кривые кирпичи, бордюр и лужи, на дне которых гнили осенние листья. Низ штанин можно было уже выжимать — настолько они были мокрыми. Опустив голову вниз, Джисон вдруг ойкнул от резкого толчка в плечо. Перебрав кучу эмоций, начиная возмущением и заканчивая страхом, он с сомнением поднял глаза, вглядываясь в почти чёрный силуэт около себя. Сгорбившаяся тень остановилась, стоя к Джисон спиной. Одна рука грузно висела сбоку, а вторую видно даже не было. Тёмная ткань, по которой скатывались капли, отражала те обрывки света, которые было возможно поймать сквозь ряд деревьев. Благо свет от проезжавших машин проскальзывал довольно часто. — Эй! — возмущённо протянул Джисон, оценив ситуацию и поняв, что кто и получит пизды, так только этот щуплый силуэт, — Сказать ничего не хочешь? Его молчаливый собеседник медленно развернулся. Маска самодовольства медленно стекла с лица Джисона, став искренним удивлением. — Чонин?! Ты... Прижимая сломанную руку к себе, младший стоял, стыдясь поднять красные глаза на Джисона. Сжавшись, он явно не знал, что сказать Джисону. — Ты что тут делаешь? Молча замотав головой в разные стороны, Чонин сделал шаг назад. Вдруг проезжающая со скрипом колёс машина на миг осветила его лицо. Джисон аж открыл рот — на губе младшего красовалась застывшая кровь, стекшая по подбородку тонкой струйкой, а в глазах Чонина стояла вселенская печаль и страх. — У тебя кровь! — вскрикнул Джисон первое, что пришло в голову, — Блять, что случилось? Чонин! Вместо ответа младший лишь молча покачал головой, пытаясь развернуться, что ему, благо, не удалось из-за кривого асфальта. Джисон не дал ему уйти, схватив за плечо мёртвой хваткой. — Что произошло? Кто тебя так? — начал выпытывать Джисон, в моменте забыв о том, что человек, стоявший перед ним, по сути для него никто, — Почему ты не дома? — Неважно, — наконец подал голос Чонин, дëрнув плечом, — Отпусти. — Тебе ебальник снесли, куда ты пошёл? — перешёл на маты Джисон, начиная злиться, — Ты несовершеннолетний даже, менты поймают и пизда, чë делать будешь потом? — Сам разберусь. Джисон приподнял брови в насмешке, из-за чего Чонин моментально потерял всю свою уверенность, вновь глядя в землю. — Чонин, почему ты не дома? — решил всё же добиться своего старший. Если Чонин не хочет говорить, кто ему украсил лицо, и за что, что было его полным правом, то нужно было хотя бы узнать, почему после такого он не пошёл домой. — Не могу я домой пойти, — всё-таки сдался младший, перестав дёргаться и пытаться убрать руку Джисона с плеча. — Почему? — Ты мне мать, блять, или что?! — вскипел Чонин, — Если увидел меня в позорном положении, это не значит, что имеешь право доëбываться до меня! — Воу, — удивлённо выдохнул старший, — Я просто помочь хочу. — Если хочешь помочь, приюти меня на ночь! Слабо?! — грустно усмехнулся Чонин, чувствуя себя победителем в этом детской стычке, — Вот и не... — Ну пойдём, — пожал плечами Джисон, убирая руку от младшего и разворачиваясь к выходу. — Ч-чего?.. — Пойдём, говорю, — нахмурился старший, — Глухой что ли? — Но... Я же пошутил. — А я нет. Тебе ебальничек обработать надо хотя бы, отогреться. Да и в позднее время лучше на улице не появляться, мальчик не маленький, должен понять, что к чему, — произнёс Джисон с таким лицом, будто полностью знает, о чем говорит. Но при этом почти никогда из дома без надобности не выходил, да и дрался он только с Феликсом, и то в шутку, — Или ты жопу морозить собрался? Постояв пару секунд в раздумьях, Чонин всё же неуверенно шагнул. Не хотелось ему конечно идти домой к почти незнакомому человеку, мало ли кем он окажется, но идея сидеть под дождём всю ночь в Богом забытом парке тоже не привлекала его. Поэтому, выбрав меньшее из двух зол, младший со страданьями, написанными на лице, плелся за Джисоном, который внутри был счастлив, что ему удалось помочь если и не себе, так кому-то другому. Да и ответственность, взвалившаяся на его плечи за долю секунды, заставляла его чувствовать себя взрослым. Да и к тому же, как Джисон мог оказаться маньяком, убивающим людей, если сам аж до остановки сердца испугался Чонина? Младший и вправду выглядел, как брошенная дворняга, а разбитая губа только ухудшала его вид. Да и сломанная рука эта... Джисон уже сам для себя решил, что сломанная благодаря неудачному падению рука была лишь выдумкой. Правду осталась лишь узнать, додумать или выпытать. — Зайдем в магазин сначала, — бросил через плечо старший, иногда следя за тем, чтобы Чонин шёл за ним, — Хочешь есть? — У меня нет денег, — тихо проскулил младший, прижимая руку к себе. — Я не спросил, есть ли у тебя деньги, — цыкнул Джисон, придерживая дверь в магазин для младшего, — Я спросил, хочешь ли ты есть, или нет? Чонин слабо кивнул, сдавшись под гневным взглядом старшего. — Так бы сразу, — фыркнул Джисон, сложно старший брат, — Я надеюсь ты не обидишься, если возьму лапшу. Мне пиздецки лень готовить. О том, что он и не умеет, Джисон решил не рассказывать. Взяв лапшу и банку кофе, парни направились к кассе. Грустно вздохнув, видя совсем не весёлое число на карте, Джисон, оплатив всё, сунул младшему пакет. — Понесёшь, — поставил он Чонина перед фактом, вновь придерживая дверь, выпуская его на улицу. Всю дорогу до дома они тяжело молчали. Лишь у самого подъезда Чонин решился сам подать голос. — А ты что... Один живёшь? Джисон нервно сглотнул. Об этом он не подумал. Вызвав лифт, он задумчиво посмотрел в щенячьи глаза младшего, ещё раз убедившись в том, что его знатно потрепали. Было совершенно очевидно, что в квартире живёт кто-то помимо него. Да и видно было, что именно парень. Сказать, что это друг?.. — Конкретно сегодня я дома один, — осторожно начал Джисон, стараясь не сказануть чего-то, что сможет навести на совершенно неправильные мысли, — А так я живу... С другом. — С другом? — приподнял бровь Чонин, — Так... Тебе же уже девятнадцать... Тактично промолчав, Джисон вышел из лифта, звеня ключами. Он надеялся, что Чонин не будет больше задавать неудобных вопросов, на которых Джисон и сам не знает ответа. — Ну, проходи. Куртку потом повешай на стул на кухне, чтобы высохла, — скинув обувь и забрав у младшего пакет, Джисон проследил за изучающим взглядом Чонина, — Щас я тебе найду одежду какую-нибудь, надеюсь подойдёт. Едва заметно кивая на всё сказанное, Чонин, убрав мокрые кроссовки с порога, прошлëпал на кухню. Его сгорбленная спина почти что кричала о том, как ему было неудобно в новом неизвестном месте. —А у тебя есть сушилка для обуви? — крикнул он Джисону, который копошился в шкафу в поисках сменной сухой одежды, — Мне просто в школу завтра... — В шк... Ауч! — хотел было крайне удивлённо прокричать ему старший, но тут с верхней полки ему на голову свалились штаны, ослепив Джисона на несколько секунд, — В школу?! — Да.., — спустя некоторое время еле слышно ответил Чонин. — Ебать, ты ж школьник, точно, — вздохнул старший, наконец откопав в шкафу довольно потрёпанные шорты и футболку, пережившую невесть что, — Иди сюда, я тебе одежду откопал! И, хоть и Джисон был довольно худым, Чонин оказался в разы дохлее, из-за чего пришлось искать булавку, чтобы заколоть шорты и избежать их падения. — А... Учебники? Форма? — вернулся к теме Джисон, поставив еле живые кроссовки младшего сушиться, — Ты же вообще ничего с собой не брал? Чонин на это, притянув к себе ноги, сидя на кухонном стуле, лишь пожал плечами. — Да... Нормально. Просто зайду домой перед уроками и соберусь. Резко вспомнив о том, зачем он вообще потащил Чонина домой, Джисон, подтащив стул, дотянулся до верха холодильника с прозрачным ящиком на нём. Из-за лежавших внутри лекарств и шприца Джисона слегка тряхнуло. — У тебя с родителями проблемы? — решил напрямую спросить старший, понимая, насколько бестактно прозвучали его слова, — Мне просто интересно, что ты забыл на улице, если знал, что завтра на учёбу? — спрыгнув со стула, он стал копошиться в аптечке. Чонин аж поперхнулся, кашлянув и удивлённо подняв глаза на спину Джисона. Тишину позднего вечера прерывали звуки бурлящей в кастрюле воды, в которой кипела лапша, и дождь. Младший сглотнул, а Джисон, смочив ватку перекисью водорода, протянул её младшему. — Нет... С родителями всё наоборот хорошо, — Чонин на автомате взял ватку, не задумываясь. Джисон в непонятках развёл руками. — А что тогда? Чувствуя себя, как на допросе в полицейском участке, Чонин даже огляделся, продумывая план побега. Но поняв, что бежать некуда, он убрав мокрые пряди с лица резким движением головы, всё же ответил: — Они сейчас не в городе. На вахте, если так можно сказать. Джисон с каждой секундой всё сильнее разочаровывался в себе, не понимая, кто из них двоих тупой. — То есть... Дома никого нет?.. — Брат. Старший, — кивнув самому себе, Чонин всё же приложил ватку к губе, болезненно поморщась. — Это... Он так тебя? — приподняв бровь, спросил Джисон, намекая на рассечённую бровь и согнутую руку. Чонин помотал головой в разные стороны, из-за чего Джисон окончательно запутался. Но вдруг младший заговорил сам: — Просто... Мой брат старше всего лишь на два года, он сейчас на втором курсе учится. И он частенько домой тащит своих одногруппников... — Подожди, так если ему двадцать, почему он всё ещё с вами живёт? — прервал его Джисон, мешая лапшу в кастрюле. — Там... Долгая история. Не суть важно, — отмахнулся младший. Шмыгнув носом, он продолжил, — А родителей часто дома нет, вот они и не знают даже. И Дэян, ну, мой брат, меня с пацанами познакомил. И... Чонин мялся так, словно он мальчик, случайно разбивший палетку теней матери, и теперь очень боится признаться в этом. Отчего-то ему было говорить некомфортно и тяжело, но Джисону было слишком интересно, да и власти у него было гораздо больше. — И? — подгонял младшего Джисон. — И в этой компании есть... Сонхун, — после сказанного Чонин совсем забился в угол, сгорбившись. Джисон же совсем не понимал, что происходит с младшим. Выключив плиту, он достал тарелки, поглядывая на Чонина через плечо. — Чë за Сонхун то? — фыркнул Джисон, раздражаясь всё сильнее и сильнее. — Сонхун — это тоже второкурсник, учится на лингвистике. Ходит на баскет, живёт через пару остановок отсюда, расстался не так давно с девушкой... — Ты чë, сталкеришь его что ли? — поставив тарелку перед младшим, спросил Джисон, — Зачем мне его биографию знать? — Джисон, — Чонин вдруг посмотрел на старшего глазами полными отчаяния. — А? — Тебе... Нравились парни когда-нибудь? Джисон хвалил небеса за то, что ещё не успел ничего съесть. Иначе вся лапша бы оказалась не только на лице Чонина, но и на столе и других поверхностях. — Что?! Чонин сглотнул. — Ты ведь не с простым другом живёшь, да? — Да с каких хуëв ты это взял? — со злостью крикнул Джисон, прекрасно понимая ход мыслей младшего. — Я... Не хотел сказать что-то не то, — поспешил прошептать младший, — Просто я не знаю, с кем мне поговорить. — Насчёт чего?! — Мне... Нравится Сонхун. И тут всё встало на места. Лицо Джисона сразу же расслабилось, глаза с удивлением искали ответа в мокрых глазах напротив. — Я просто думал, что ты поймёшь меня... Но видимо я ошибся, — грустно усмехнулся Чонин, со страхом глядя на старшего и неосознанно прижимая к себе сломанную руку, — Почти год я скрывал это. И осмелился признаться лишь в прошлом месяце. Но в ответ мне лишь почти что плюнули в лицо и избили прямо возле школы на следующий же день. И Дэян... Тоже был с ними. Теперь мало того, что я по улицам ходить спокойно не могу, так ещё и дома пиздец полный.., — Чонин облизал сухие губы, даже не смотря в сторону остывающей на столе лапши. Мокрая ватка всё ещё покоилась в его руке, — Единственное, за что я могу сказать ему спасибо, так это за то, что он не рассказал об этом родителям. Так бы я вообще ночевал, где попало, — младший поджал губы, — Если... Тебе мерзко, я могу уйти? В целом я знаю место, где можно пере... — Да ладно уже, оставайся, — цыкнул Джисон, — У меня таких... Педиков половина знакомых. Хоть слова его и звучали грубо, глубоко внутри Джисону было искренне жаль Чонина. Жизнь знатно потрепала его. Даже несмотря на то, что по его словам с родителями у него отношения хорошие, это не помогло ему. — Ешь давай, — вздохнул Джисон, положив перед Чонином палочки. Благодарно кивнув и дождавшись, когда старший начнёт есть, Чонин взял палочки трясущейся рукой. Было неуютно тихо. А Джисон и не знал, что и думать. Единственное, что он знал точно — Чонин не заслуживал такое. Даже несмотря на свои взгляды насчёт однополой любви, Джисон видел в младшем побитого не только жизнью, но и любимым человеком парня. А это наверняка очень больно. — И тебе никогда никто не нравился больше? — спросил Джисон, когда его тарелка опустела, — Ну, девушка какая-нибудь, одноклассница, может быть, ещё кто? Почему именно этот... Сонхва, Сонхун, кто он там. Чонин аж вздрогнул от голоса старшего. — Не помню, если честно. Нравилась девочка со двора лет в восемь, но чтоб прям... Влюбиться... Такое впервые. Просто Сонхун единственный, кто интересовался мной, тем, как прошёл мой день, как у меня дела в школе. Даже брат хер на меня забил. Я всегда знал, что он меня ненавидит, — Чонин, опустив палочки в тарелку, подцепил ими лапшу, — А Сонхун... Он и со школы меня даже ждал, чтобы вместе домой пойти. И гулять звал, в баскет играть. И с девушкой знакомил лично... — И тебя... Не смущает, что он парень? — слегка высокомерно спросил Джисон, скрестив руки. Младший поднял свои щенячьи глаза на него. — Честно? Очень смущает. Я... Всегда считал себя типо гомофобом. Но познакомившись с ним напрочь забыл про это. Я даже, — Чонин неловко посмеялся, — Сочинил для него мелодию на скрипке. До ужаса простенькую, но... Всё же... — Точно. Ты же скрипач, — дëрнул бровями старший. — Кстати... В твоей комнате я видел гитару и синтезатор, ты тоже умеешь играть? — умело перевёл тему Чонин, отложив со стуком палочки. И это было как нельзя кстати — Джисон совсем не мог устоять перед темой, которая ему интересна с самого детства. Наверняка Чонин даже успел пожалеть, потому что, прибравшись на кухне, парни пришли в комнату к Джисону, где он, не замолкая ни на секунду, рассказывал и показывал свои умения. Старший только сейчас понял, как ему было важно поделиться хоть с кем-то, а мучать Феликса или Чанбина в сотый раз уже было скучно, поэтому, выбрав новую жертву в лице Чонина, Джисон посвящал его в свои мысли и идеи, забыв напрочь о том, что знакомы они меньше суток. Вообще Джисон и сам не заметил, как за жалкие пару часов стал видеть в Чонине младшего брата, которого у него никогда не было и не будет. Видя его восхищённые глаза, слушая глупые вопросы, на которые старший терпеливо отвечал, Джисон был просто в восторге от того, что хоть кто-то не видел в нём ребёнка. Даже Феликс, будучи младше и с гораздо сильным ветром в голове, иногда упрекал Джисона в его безответственном отношении к жизни. Чонин же с искренним интересом слушал всё, что рассказывал Джисон сначала о музыке, а потом о себе. Сначала немного побаиваясь резкости старшего, в итоге брюнет довольно сильно расслабился, то и дело зевая в кулак, что не осталось без внимания Джисона. — Бля... Тебе ко скольки в школу то? — хрипло спросил Джисон, убирая гитару в чехол. — Вообще к восьми, но у меня освобождение от физры, поэтому к третьему, — ответил Чонин, взяв почти севший телефон в руку, — Но я будильник всё равно на восемь поставлю, чтобы домой успеть. Промычав Джисон встал, уперев руки в бока. Задумчиво осмотрев Чонина, он нахмурился. — Ч-чего? — пробормотал младший, немного сжавшись. — Да думаю куда деть тебя, — вздохнул Джисон, глянув на время. Спать с ним в одной кровате Джисон совершенно не хотел. Как бы Чонин ему не нравился, всё же небольшое сомнение и недоверие присутствовало, да и к тому же, кто в здравом уме будет спать с едва знакомым человеком в одной постеле? К тому же на втором плане его мыслей скакали мысли о словах Чонина про его влюблённость в парня. Надувной матрас бы решил эту проблему, но его, к сожалению, в квартире не наблюдалось. Вдруг в голову пришла невероятно гениальная идея. Минхо дома нет, а значит и кровать свободна. Положить туда младшего? Не-ет, слишком просто. Лечь самому? Бред... А с другой стороны, какого чëрта Минхо может позволить себе нагло спать в кровати Джисона, а Джисон — нет? К тому же желание отомстить всё ещё было. Правда... Будет ли это местью? На этот вопрос Джисон предпочёл не отвечать. На часах высвечивалось 02:42. — Ладно, спи здесь, — махнул рукой Джисон, — Если мой провод подойдёт, можешь взять. Он там, справа от стола, — кивнул он, заметив, с каким беспокойством Чонин вглядывается в угол экрана. — Спасибо большое..,— благодарно кивнул Чонин, подойдя к столу и, осмотрев провод, поставил телефон на зарядку, — А ты? — Я... Не думаю, что буду спать сегодня, — пожал плечами Джисон, — Выспался. Демонстративно взяв ноутбук Минхо, Джисон подошёл к двери. В последний момент он обернулся и посмотрел на Чонина, который неловко лёг, накрывшись одеялом. — Ты это... Не думай только, что это с тобой что-то не так. Забей. Люди иногда бывают полными тварями, а тебе просто не повезло оказаться с ними рядом, — размеренно проговорил он, стараясь установить зрительный контакт с младшим, — Ну... Ладно, спи. — Спокойной ночи.., — еле слышно ответил Чонин. Джисон кивнул и выключил свет, выйдя за дверь. Закрывая дверь он услышал благодарное тихое «спасибо» и слабо улыбнулся.

｡･:*:･ﾟ’☆

Сев на кухне и даже не включив ноутбук, Джисон почувствовал сильное желание спать. Несмотря на то, что встал он аж в три часа дня, в сон клонило неимоверно. Даже крепкий чай не помог ему, а лишь усугубил положение, и Джисон засыпал сидя на стуле. Идея спать в комнате Минхо уже не казалась такой заманчивой, какой была всего несколько минут назад. К тому же Джисон совсем забыл и про одеяло, и про подушку, оставив всё это Чонину, из-за чего теперь в его распоряжении были лишь вещи старшего. Но, сравнивая пол и какую-никакую, но кровать, выбор был очевиден. Наспех умывшись, Джисон, прислушавшись к тишине в квартире и к тихому сопению моментально заснувшего Чонина, медленно открыл дверь в комнату Минхо, светя себе экраном телефона. Сразу же почувствовав сладковатый запах, Джисон остановился. Из-за того, что сейчас у него почти не было возможности пользоваться глазами, обострились слух и обоняние. Поэтому днём этот запах Минхо, чётко стоявший в этом месте, не было так слышно, как сейчас. Забравшись на кровать, Джисон сжался, прислушиваясь к себе. Сердце начало подозрительно замирать, словно он делал что-то незаконное. Но, ведь другого выхода нет?.. Не спать же ему на полу, верно? Стараясь себя успокоить, Джисон прижал одеяло к себе, неосознанно вдыхая понравившийся ему запах. Его разум был пуст, оттого и сон, в который поспешно провалился Джисон тоже был совершенно никаким — чëрным.