Han Tentacle

      На дворе стоял две тысячи пятьсот шестой год, и технологии не стояли на месте. Минхо нравилось думать, что именно он толкал их вперёд. По крайней мере, он был уверен, что его новый проект если не сделает прорыв в науке, то хотя бы станет любимчиком общества.       Около тридцати с небольшим лет назад, когда Минхо ещё не родился на свет, начала развиваться узкая направленность биоинженерии, суть которой заключалась в создании гибридов для сексуальной деятельности. Тогда она была ещё совсем слабенькой, ничего не удавалось, многие особи погибали один за другим от болевого шока при перестановке костей или операциях, однако в нынешнее время прогресс был виден невооружённым глазом.       В борделях содержались искусственно созданные гибриды: девушки с кошачьими ушами, парни с членами, похожими на собачьи, и другие разнообразные особи, которые удовлетворяли желания нормальных, живых людей.       Некоторые борцы за гуманность писали статьи, что это было неэтично, жестоко и несправедливо. Однако Минхо, работавший уже пять лет над созданием гибридов, понимал, что это был бред. Как искусственно выведенное существо могло что-то чувствовать? Их ведь никто не воспитывал, не социализировал и уж тем более не любил. Они просто не могли проявлять эмоции и испытывать чувства. В любом случае, Минхо было плевать на то, что думали какие-то глупые идиоты, когда на подходе было достижение всей его жизни.       Гибрид с щупальцами.       Минхо создавал его с нуля, буквально с каркаса. Подбирал ему нужные характеристики, следил за его развитием, вносил кучу изменений, учил базовому языку для взаимодействия с клиентами в борделе, дал понятие о его предназначении. Да что уж там было говорить, он сам выбирал ему «тело». Когда он увидел Питера, разбившегося на своём аэроцикле парня, он сразу понял, что вот он, его Джисон.       Минхо обожал Джисона, пресловутого гибрида с щупальцами. Это было его великое творение, над которым он работал в одиночку. Несколько лет он выращивал его в специальном контейнере и только недавно он перевёл его в камеру с бассейном.       Парень приблизился к небольшому экранчику, который быстро считал рисунок сетчатки его глаза, после чего раздался щелчок. Минхо радостно улыбнулся и прошёл вперёд, закрывая за собой первую дверь. На пути было ещё три, которые открывались уже проще: отпечатком ладони или же по лицу. Как только он оказался в камере Джисона, он с удовольствием осмотрел чужое нагое тело.       Минхо был хладнокровным учёным, однако даже у него был типаж и свои тайные грязные фантазии, и Джисон подходил под все критерии идеально. Ну а как же, ведь именно Минхо создал его.       Понятно, на что он опирался.       Гибрид не был высоким, однако это компенсировалось мощной мышечной массой. Его черты лица были мягкими, почти без острых углов, но всё равно каждая кость лица отражала его мужественность. Член Джисона тоже был внушительный: длинный, толстый, венистый и своеобразной формы с буграми, совершенно не похожий на привычные пенисы гибридов. Честно, Минхо гордился даже тем, насколько идеально вышел этот чужой член. Он боялся, что могли возникнуть проблемы, ведь он не работал по уже существующим шаблонам. Однако, обошлось. Наверное потому, что Минхо всё же родился гением. За спиной Джисона в воде жили своей жизнью щупальца.       У Минхо, возможно, текли слюни.       Им он уделил особое внимание, работая даже над вкусом жидкости, которую они выделяли. И его усилия, на его скромный взгляд, окупились. Чернильно-синие щупальца были достаточно гладкими, чтобы не повредить внутренности, но при этом на стороне были мелкие безвредные присоски. Минхо мог только представлять, насколько приятными были касания этих невероятных конечностей, насколько глубоко они могли войти в него, как они могли наполнить его до краёв.       — Господин Ли? Вы снова пришли ко мне в гости? — удивлённо прощебетал Джисон, выплывая из своего бассейна. Увесистый член висел между его ног, и Минхо соврал бы, если бы сказал, что у него не появилось желания на него сесть. Однако было ещё рано. Джисон, конечно, уже был достаточно покладистым, коим он и должен был быть, но иногда он всё ещё не понимал своего предназначения. А это могло доставить Минхо множество хлопот в будущем.       — Конечно. Как я могу оставить такое сокровище без внимания? — учёный сделал пару аккуратных шагов вперёд, после чего снял с себя халат и уселся в бассейн Джисона. Это было привычное действие, так как гибрид был создан для секса, по началу он реагировал на обнажённое тело неадекватно, и Минхо аккуратно приучал его думать головой, хоть он и сомневался, что существо на это было способно. По крайней мере рефлексы у него существовали и с ними уже была возможность играть. — Как твои дела, Джисон-а? К тебе, наверное, приходили другие мои коллеги, пока я был в отъезде. Ты не хулиганил? Хорошо себя вёл с ними? — Минхо знал, что Джисон не доставлял проблем, но всё же хотел услышать, как себя оценивал сам гибрид. Был ли он на это способен?       — У меня всё отлично. Пару часов назад господин Ким сменил мне воду на чуть более солоноватую. Сказал, в ней мои щупальца будут чувствовать себя лучше. Недавно ко мне также заходил господин Хван. Он мне не нравится, но ради вас я старался вести себя хорошо, — Джисон с надеждой заглянул в глаза Минхо, что скрыл за рукой ухмылку. В любом другом случае он бы забил тревогу, что у гибрида присутствовала чёткая предвзятость, так ещё возможное понимание того, что ему нравилось, а что нет. Вот только не сейчас, ведь гибрид перед ним был ходячей живой картой всех грязных фантазий Минхо.       Он должен был быть расчётливым, но и он был всего лишь таким же похотливым человеком, как и все на этой прогнившей планете.       — И насколько хорошо ты вёл себя для меня, м? — игриво поинтересовался Минхо, пригибаясь к гибриду чуть ближе, цепляясь пальцами за бортик. — Скажи господину, насколько ты был хорошим мальчиком.       Джисон сглотнул, его щупальца нервно заходили под водой, а щёки покраснели. Всего этого не должно было быть у гибридов, слишком уж он был человечным, но Минхо нравилось. Если бы не холодная вода в бассейне, он был уверен, что его член бы обязательно встал. Господи, он создал собственную смерть, по-другому он никак не мог назвать Джисона.       Минхо нужны были эти нервные тентакли внутри, чтобы они так же метались внутри него, цепляясь друг за друга. Они были нужны ему вокруг тела, вокруг шеи, вокруг его члена.       Но он был учёным, а не клиентом или тестировщиком. Он не мог позволить себе столь непрофессионального действия. Если это всплывёт, то, вероятно, его просто уволят. А у Минхо на уме были ещё десятки проектов. Он не мог так просто выбросить своё будущее и будущее этой отрасли на ветер.       — Я был хорошим. Не грубил. Делал всё, о чём меня просили. Не задавал лишних вопросов. Но мне не нравится ни господин Хван, никто другой. Я ждал вас, — Минхо был на грани рвануть в уборную и жалко растянуть себя за закрытой дверью.       Это было опасно.       Чувства не были свойственны гибридам. Минхо знал об этом на своём опыте, ведь он работал на трёх проектах до Джисона, даже если просто помощником.       — Хм-м, думаю, тебя стоит наградить. Что ты хочешь? Тот чизкейк из кофейни, что я приносил тебе однажды? — Джисон на секунду задумался, как будто выбирая между чем-то в своей голове, как вдруг он резко уставился на Минхо, словно поедая взглядом.       — Вас, господин. Я хочу вас. Полностью. Только себе. Я заслужил? — он выглядел невинно, но что-то подсказывало Минхо, что это напускное. Однако гибриду даже не нужно было стараться, чтобы заслужить, ведь он был соткан из фантазий учёного. Минхо априори хотел его в ответ. Но, к сожалению, это было под запретом. Если говорить по-хорошему, Минхо уже должен был бежать к начальнику, чтобы доложить о странном поведении проекта.       — Джисон, я не клиент. Ты не должен просить меня о таком, — пробормотал Минхо, неловко отодвигаясь, когда чужие щупальца раздражённо всколыхнулись под водой. Гибрид нахмурился, после чего задумчиво уставился вниз, вглядываясь в дно, освещённое лампами.       — Почему я обязан работать с какими-то клиентами? Почему я не могу быть с вами, господин Ли? Мне не нравятся другие голые люди, я не хочу их касаться. Смогу ли я не работать с ними? — для гибрида Джисон мыслил немного слишком человечно. Он не должен был думать о том, что ему нравилось, а что нет, ведь у него не было прошлого опыта, на который он мог опираться, а учёные вдалбливали ему, что удовлетворение клиентов — его единственная задача.       — Джисон, ты не человек. Ты ведь помнишь об этом? Я твой создатель, и моей целью было сделать из тебя идеального секс партнёра для клиентов одного из самых престижных борделей нашей страны. Ты не должен испытывать ко мне ничего. Ты, скорее всего, и не испытываешь. Просто копируешь поведение людей, — пожал плечами Минхо, на что Джисон раздражённо вздохнул и резко подплыл к парню, сжимая щупальцами все его конечности. Нормальный человек бы уже поднял тревогу, начал кричать, вырываться, но…       Хотел ли этого Минхо?       Всегда можно было подчиниться, получить своё, чтобы потом, если вдруг вскроется, сказать, что он ничего не мог сделать. За толстыми стенами его никто бы и не услышал никогда, а кнопка тревоги находилась на наручных часах, до которых он не мог дотянуться.       — Как вы можете так говорить обо мне? Господин Ли, неужели вы правда считаете, что я ничего не чувствую? — Минхо пожал плечами, насколько ему позволял чужой захват. А что он должен был думать? Как существо, которое даже в социуме никогда не бывало и слова «люблю» никогда не слышало, могло утверждать, что оно имело чувства? Как бы Минхо не хотел чужие щупальца в себе, и как бы он не хотел чужой член в себе, он не был готов поверить в то, что гибрид обладал человеческими качествами. Он был просто секс машиной. Милой, покладистой, похожей на человека, но всё ещё пригодным только для секса. — Если вы мне не позволите, я возьму вас силой.       Минхо фыркнул.       Джисон был таким глупым. Абсолютно глупым.       Но у него были огромные щупальца и восхитительный член, так что, возможно, Минхо мог простить ему этот бред.       — Джисон, ты немного не понимаешь, видимо, последствий своих действий. Если вскроется, что ты напал и изнасиловал одного из учёных, тебя уничтожат. Сожгут в этой маленькой камере. Тогда меня поставят на другой проект. У меня будет новый гибрид, — с вызовом прошипел Минхо, на что Джисон низко прорычал, неконтролируемо сдавливая запястья и лодыжки парня щупальцами. Учёный мог поклясться, что слышал хруст костей под давлением. Любой другой бы сразу прикусил язык, побеспокоившись за свою жизнь, однако Минхо был совершенно иным экземпляром.       Боль приносила ему удовольствие. Он обожал находиться в безвыходном положении. Обожал чувство опасности и был без ума от мысли, что сейчас Джисон продемонстрирует всё мастерство своих щупалец и члена.       — Что же. Думаю, оно того стоит. Тем более лучше сдохнуть, чем всю жизнь напролёт трахать всех подряд. Остановлюсь только на вас, господин Ли, — Джисон перехватил его конечности поудобнее и перевернул на четвереньки, опирая чужое тело о бортик. Минхо неприятно ударился грудью о холодный кафель. Вода взбунтовалась и волной перевалила за пределы бассейна, осыпаясь осколками у лестницы. Учёному стоило огромных усилий не застонать в голос.       Джисон даже не догадывался, что он знал тело Минхо наизусть, что он идеально знал, как с ним обращаться. Свободная толстая щупальца скользнула к губам парня, и Минхо почти без сопротивления распахнул рот, чтобы та проскочила глубже. Присоски приятно давили на язык, потягивая. Гладкая поверхность тёрлась о нёбо и глотку, проскальзывая чуть дальше, прежде чем вернуться в изначальное положение у самых зубов, чтобы дать Минхо возможность сделать вдох. От такого неожиданного проникновения, Минхо казалось, что его могло вырвать, однако жидкость, которую выделяли щупальца, блокировала спазмы и приятным холодом оседала на языке.       Джисон приподнял таз Минхо над водой и приставил два влажных от слизи пальца к колечку мышц, оглаживая сжимающийся и разжимающийся ободок, прежде чем без предупреждения ввести их в нутро учёного, болезненно растягивая неподготовленную дырочку. Минхо был готов кончить только от этих ощущений. Одновременно его мучительно растягивали сразу два пальца и в горло долбилось толстое щупальце. Как только колечко мышц стало свободнее, Джисон добавил третий палец. Минхо громко застонал вокруг щупальца, что резко вошло чуть глубже, заглушив все звуки, оставив только глухое хлюпанье слюны в горле.       — Господин Ли, мне кажется, вы всё же тоже этого хотите. Вы так отчаянно сжимаете мои пальцы, ваше тело дрожит вокруг меня, — прошептал ему на ухо Джисон, после чего на ягодицу резко приземлился болезненный шлепок другого щупальца, пуская дрожь по всему телу Минхо.       Джисон был прав. Минхо не то, что хотел, Минхо был готов умереть, лишь бы это не заканчивалось. Колечко мышц жгло от быстрого и халатного растяжения, горло пересохло и болело от того, как долбилось в него щупальце. Бёдра дрожали, поддерживаемые рукой и щупальцами Джисона, пальцы едва сжимались на краю бортика.       — Как я раньше не додумался, что вы, господин, мой создатель, наверняка опирались на свои грязные желания. Вы создали меня по своим фантазиям, не так ли? Наверняка не можете дождаться, когда я войду в вас больше, чем только пальцами, — Минхо восторженно простонал, сжимаясь вокруг этих самых пальцев в подтверждение. Джисон усмехнулся, разводя фаланги до максимума, растягивая бедное колечко мышц до победного. Слёзы удовольствия брызнули из глаз Минхо от того, как невыносимо приятно жгло дырочку от растяжения. Его тело задрожало и он судорожно кончил в воду. Джисон наблюдал, как его трясло от оргазма, и явно был доволен. Это было понятно по тихому грудному урчанию. — Никогда бы не подумал, что боль может так вас заводить, господин. Стоит ли мне добавить четвёртый палец? Или вам будет приятнее, если я заменю их на член? — Минхо тяжело дышал, задыхаясь от каждого мощного толчка ему в горло. Он не мог ничего ответить. Он даже вздох делал с трудом.       Однако, он точно бы предпочёл второй вариант.       И Джисон знал это.       Он медленно вытащил пальцы, явно наслаждаясь тем, как чувствительное колечко мышц судорожно сжималось и разжималось вокруг них. Минхо ничего не мог поделать, скуля от стимуляции.       Джисон чуть опустил его таз, чтобы приставить крупную головку к дырочке. Минхо почти с ужасом осознал, насколько чужой член был огромным.       Только от одной мысли об этом он готов был кончить ещё раз.       Джисон смазал член слизью с щупалец, после чего резко вошёл, не дав Минхо и возможности подготовиться. Бугристый ствол неравномерно растягивал стенки, стимулируя простату каждую секунду. Дырочка не была готова к такому напору, Минхо с удовольствием подумал, что она могло просто не выдержать. Щупальце вздрогнуло в его рту и через секунду вниз по горлу начала стекать мятная холодная густая жидкость. Минхо глотал каждую каплю, параллельно скуля от того, как чужой член идеально растягивал его изнутри.       — Как же чудесно вы меня принимаете, господин Ли. Ваша дырочка так жадно проглотила мой член. Вы чувствуете это? Может быть, я могу вам показать? — Джисон без предупреждения сорвал чужое тело с бортика и отплыл к противоположной части бассейна, что стояла у зеркала. Гибрид уселся на кафельную плитку так, чтобы Минхо мог видеть, как каждый бугорочек растягивал его колечко мышц с неумолимой силой. Чувствительная дырочка раскраснелась и едва сжималась на каждом толчке.       Минхо чувствовал, как чужой член двигался внутри, как он растягивал его изнутри, как он проезжался по простате, стимулируя её в несколько раз лучше, чем обычные игрушки или члены за счёт своей формы.       Что бы сказали его коллеги, если бы увидели его сейчас? Хёнджин, с которым он общался больше всех, наверное, разочаровался бы, ведь до этого он всегда равнялся на Минхо в его профессионализме. А что по итогу? Минхо пускал слюни на члене гибрида, так ещё и бракованного. Его стоны отскакивали от толстых стен камеры, и он даже не пытался вызвать подмогу с помощью часов.       Сынмин, что по большей части работал над оборудованием клеток, наверное бы сразу заблокировал Минхо везде. Несмотря на то, что парень был самым младшим в их кругу, он лучше всех справлялся со своей работой. Возможно, он просто не был извращенцем, как Минхо.       А Чан? Что подумает он? Мужчина уже несколько месяцев ухаживал за ним, дарил подарки, пытался затащить в постель, водил на свидания. И всё это для того, чтобы увидеть, как Минхо разваливался на части, сидя на члене гибрида, над которым всё это время работал. Наверняка его сердце бы оказалось разбито.       Но было ли Минхо до этого всего дело?       Очевидно, что нет.       Как только он почувствовал толстое щупальце на своём языке, как только головка бугристого члена проскользнула внутрь — для него перестало существовать всё в этом мире.       Плохо?       Возможно.       Но Минхо был всего лишь маленьким никчёмным человеком, который хотел испытать внеземное удовольствие. Ему не нужно было уважение младшего коллеги, ему не нужна была дружба Сынмина, ему не нужен был член Чана, когда был член Джисона и уж тем более его щупальца.       — Позор, господин Ли. Вы просто грязная сучка, жадная до секса. Вы даже не пытаетесь вырваться! Надо было раньше посадить вас на член силой, а не ждать, — выдохнул Джисон ему на ухо, приподнимая Минхо щупальцами, чтобы резко опустить его на всю длину. В подтверждение этому с губ учёного сорвался плаксивый стон. Минхо чувствовал, как его щёки горели огнём от стыда, однако он ничего не мог с собой поделать, кроме как захлёбываться своей слюной и просить о большем. — Знаете, насколько тяжело смотреть на ваши оголённые бёдра и ничего не делать? Знаете, как тяжело было быть послушным? Я делал всё, что вы мне приказывали, но никогда не получал ничего подобного в ответ, — Джисон вынул член из Минхо, напоследок хлопая головкой по сжавшемуся колечку мышц.       Минхо не был обязан отвечать ему взаимностью, не был обязан награждать его. Джисон был просто секс игрушкой, которая в лучшем случае протянет лет десять в борделе, а потом пойдёт на выброс к таким же отбросам-гибридам из нижнего города, огороженного со всех сторон электрическим забором.       Джисон был существом без права голоса и свободы. Он был искусственно созданым рабом. Грязный, никому не нужный по-настоящему. У него не было родителей, не было друзей, не было дома, не было даже свидетельства о рождении. Его даже за человека не принимали, однако как же прекрасно чувствовал себя Минхо, подчиняясь чужой воле.       Ему было так стыдно, что он опустился до уровня клиентов борделя, у которых не было ни чувства гордости, ни уважения к себе. Они лишь хотели неординарного удовольствия, готовы были опуститься до того, чтобы позволить трахнуть себя какому-то грязному существу.       И Минхо был таким же, хотя именно ему это было настрого запрещено.       Джисон одним резким движением перевернул Минхо на живот и перевалил его за бортик, чтобы перед его лицом осталась только задница учёного. Минхо поднял взгляд вверх и на секунду замер, смотря на своё красное лицо в зеркале. Его тело удерживали от падения только щупальца Джисона, что встал на бортик коленями и приставил член к его дырочке вновь. Одно дело чувствовать всё на своём теле, но теперь он ещё и видел это.       Он, Ли Минхо, сын из богатой семьи, молодой учёный, который уже считался лучшим и лучших, студент с золотым дипломом, податливо висел в ожидании, когда сломанный гибрид Джисон опять войдёт в него. Если это не унижение, то что это?       Минхо считал, что это благословение.       Его член возбуждённо дёрнулся, когда головка Джисона коснулась его колечка мышц. Он видел в зеркале, как гибрид завороженно смотрел на то, как судорожно сжималась чужая дырочка, и Минхо был готов кончить во второй раз только от этого.       Секунда, и Джисон резко вошёл внутрь, вновь растягивая дырочку, проходя так глубоко, что, казалось, головка застряла в горле. Минхо выгнулся с отчаянным стоном, поджимая пальцы ног и наблюдая, как член двигался между его ягодиц только для того, чтобы таз Джисон стукнулся о его тело, пуская дрожь по коже.       Господи, Минхо не мог смотреть на себя в зеркало. Он выглядел такой грязной шлюхой. Его тело уже было запятнано грязными руками гибрида даже внутри. Он никогда не отмоется от этого позора, и, Господи, он мечтал, чтобы так оно и было.       Он мечтал, чтобы следы от рук Джисона остались на его талии навечно, он мечтал, чтобы его нутро приобрело форму члена Джисона, он мечтал, чтобы щупальце гибрида присосалось к его языку до момента его смерти.       Пошлые шлепки эхом отдавались от стен. Тело Минхо трясло от приложенной к нему силы, и он был готов рыдать от стыда и наслаждения. Что бы сказала его мама, узнав об этом? Его коллеги? Его бы уволили с грязным позором. Но самое ужасное, Минхо знал, что он бы повторил это вновь и вновь, даже зная последствия. Его ноги затекли, бёдра кололо от неудобного положения, кровь прилила к вискам и её стучание сливалось с каждым шлепком тела Джисона о его ягодицы.       Тяжёлое дыхание гибрида едва разрезало хриплые стоны Минхо, что просто не мог держать рот на замке.       — Господин Ли, я знаю, что вы не принимаете меня за живое существо. Я знаю это уже давно. Знаю потому, что каждый раз вы смотрели на меня свысока, как будто я глупый, как будто я ничего не понимаю, как будто я просто новая, неизведанная игрушка, которая не умеет чувствовать. Я всё это знал, — тихо прошептал Джисон, проскальзывая щупальцем по дёрнувшейся дырочке Минхо, что растягивалась под давлением члена. — Я знаю, что даже сейчас я не значу для вас ровным счётом ничего. Я для вас просто ожившая фантазия, но не нечто большее, — его голос дрогнул, и на секунду Минхо показалось, что он заплачет.       Но Джисон был прав. Минхо не думал о нём, как о живом существе. Гибриды просто игрушки, и никогда ранее с ним не приключалось таких эксцессов. Просто Джисон был бракованным, откуда-то имел чувства, которых у него быть не должно. Он не должен был любить Минхо, не должен был иметь своего мнения, не должен был расстраиваться, не должен был злиться. У него не должно было быть ничего. Он был просто игрушкой для богатеньких.       И для Минхо он таковым и являлся. Он не был ничем больше, чем плодом его фантазии во плоти. Даже не потому, что Минхо был плохим, а потому, что для него любить Джисона ощущалось, как любить картину, любить связанную игрушку, любить предмет, сделанный собственными руками.       Единственное отличие Джисона от той же пыльной куклы Барби заключалось лишь в том, что он умел удовлетворять фантазии сполна.       — И зачем ты тогда мне это говоришь. Если знаешь, — пробормотал Минхо, и почувствовал, как щупальца Джисона дрогнули на его теле, после чего агрессивнее сжали его в своей хватке.       — Знать не значит мириться с этим. Я не понимаю, почему вы не можете полюбить меня в ответ. Я могу заботиться о вас, я могу удовлетворить все ваши фантазии. Если вам наскучат мои щупальца, я с удовольствием подставлюсь под нож, чтобы стать вашей новой фантазией. Я сделаю всё, чтобы быть вашим идеалом. Вы ни с кем не будете так счастливы, как со мной, потому что никто, кроме меня, не будет готов сделать для вас столько всего, — Минхо фыркнул, склонив голову набок, чувствуя подступающий оргазм. Он пытался сдерживать стоны, думая над тем, как ответить Джисону, но мысли не складывались воедино под давлением члена и щупалец.       — Вот поэтому ты и не человек, Джисон, — единственное, что смог выдать Минхо. Он слышал, что люди пару сотен лет назад предавали любви какой-то смысл, но сейчас подобный тип мышления уже совсем устарел. Минхо презирал его, потому что любовь портила всё.       Если есть любовь, то путь к новым извращениям мог быть закрыт.       Любовь не была вечна, зато извращения были, как и карьера.       Карьерный путь мог привести к счастью гораздо эффективнее и быстрее, чем любовь.       И то, что Джисон думал, как какие-то совсем глупые и допотопные люди лишь подтверждало догадки Минхо.       Что Джисон не был похож на него. Не был похож даже на влюблённого Чана. Потому что Чан это делал ради престижа, думал о карьере, долго выбирал подходящую кандидатуру. Минхо знал, что через пару лет, может, пять, он бы действовал точно так же.       Потому что в их мире не было месту ничему, схожему со словом любовь, когда в любой момент вся твоя жизнь могла быть разрушена.       Над его головой раздался тихий всхлип и бёдра Джисона застыли. Минхо поднял глаза и увидел, как парень вытирал капли слёз с щёк.       — Почему ты так говоришь? Я человек. Ты сделал меня из человека, просто добавил что-то от осьминога, — это было правдой, но никто из учёных не мог сказать, что гибриды были людьми. Они были кем-то вроде обычных кукол, возможно, роботов. Но они не были людьми. Джисон злобно фыркнул, после чего усилил темп, сдавливая Минхо в своих тисках, не давая ему и шанса сделать лишнее движение. Он не мог даже выгнуться. Член оказался зажатым между холодным кафелем и его разгорячённым телом. Учёный громко простонал, изливаясь под себя.       Оргазм был такой силы, что на мгновение ему показалось, что он потерял сознание. Джисон же продолжал вбиваться в него, догоняя свой оргазм с ярым остервенением.       Он был зол на своего создателя.       Был обижен.       Но при этом хотел использовать его тело по полной, тем более, что, вероятно, ему грозило устранение сразу после.       Минхо же не станет держать это в секрете?       Он ведь не такой. Он правильный работяга, который готов был положить весь мир ради карьеры.       Член Джисона дёрнулся внутри, и Минхо почувствовал, как его наполнила сперма гибрида. Он прошипел куда-то в холодный кафель, после чего почувствовал, как головка вышла из его растянутой дырочки. Колечко мышц сомкнулось вокруг пустоты, после чего разжалось и выпустило струйку спермы вниз по бёдрам прямо в бассейн.       Когда Сынмин будет чистить воду, он заметит? Подумает, что гибрид удовлетворял себя сам? Или подумает, что Минхо тоже приложил к этому свою руку?       В любом случае, как бы его друг не подумал, ситуация была отвратительной. И Минхо нужно было её решать.       Решать лучшим способом для себя.

***

      — Блять, Минхо! — раздался крик Сынмина в кабинете на следующий день. Учёный наигранно зевнул, после чего повернулся к другу.       — Что ты так кричишь? — устало спросил он, хотя уже знал ответ парня. Всё же, он приложил руку к тому, о чём сейчас будет говорить Сынмин.       — Джисон пропал! Его не видно ни на каких камерах, в момент его исчезновения они все просто вырубились. Мы уже всё обыскали, но нет никакой возможности отследить его, ему же ещё не вживили чип! Его украли, Минхо! Что делать?! — прокричал он в панике, и Минхо пришлось нацепить на себя точно такую же маску.       Как будто не он выкрал Джисона. Как будто не он отправил его в совершенно новую, довольно отсталую, но безопасную для них страну под совершенно новым именем. Ещё и планировал перелететь к нему через некоторое время, когда он будет вне подозрений. Как бы от депрессии, что его любимый проект оказался украден.       — Какой ужас! Мой проект! Всё пошло насмарку, — Минхо наигранно закрыл глаза руками, после чего со всего размаху ударил кулаками по столу. — Кто мог допустить подобное, зная, что сейчас терять его нельзя! Его же тупо нельзя отследить! Вдруг его решили убить наши конкуренты?! — Минхо думал сделать всё, чтобы все так и думали. Он знал место, где можно было вырастить копию Джисона, только в этот раз уже точно безжизненную. Без частицы сознания внутри. Всё для того, чтобы в итоге убить это тело и выдать его за труп настоящего.       Это было опасно, если вдруг всё же вскроется несоответствие. Или если его разоблачат, то это кончится плохо и для него и для Джисона.       Однако…       Возможно, оно стоило того.       Он точно знал, что стоило.