Я-её защитник?

Я молча поставил корзинку на стол, стараясь не смотреть на то, как Лили любовно рассаживает помятые игрушки по местам. Её совершенно не волновало, что я только что разнес половину её домика серой рукой. — О, Ангел, ты такой молодец! — пропела она, разливая из пустого чайника воображаемый напиток. — Присаживайся. Кэнди, не будь букой, подвинься! Я нехотя опустился на крошечный стул, который жалобно скрипнул под моим весом. Напротив сидела Лили, сияя своей фарфоровой улыбкой. На столе стояли надколотые чашки, а в центре лежали те самые булочки с чердака. — Знаешь, — Лили вдруг замерла, и её взгляд стал неестественно неподвижным. — Поппи говорила, что ты пришел всех спасти. Но Кэнди шепчет мне, что ты просто ищешь выход. Что ты хочешь бросить нас здесь... как бросили те, другие. Она медленно протянула руку и взяла булочку, но не стала её есть. Вместо этого она начала медленно крошить её прямо на скатерть. — Скажи мне, Ангел... — она подняла глаза, и я снова увидел те самые искры негатива, которые теперь горели ярко, как угли. — Если я предложу тебе остаться здесь навсегда, в этом милом домике, где нет боли и страха... ты ведь не откажешь маленькой кукле? Моя рука непроизвольно легла на рукоятку Грэб-пака.  Желтая рука была готова в любой момент впитать энергию от ближайшей лампы, если ситуация станет горячей. В животе неприятно заныло — я понимал, что это «чаепитие» плавно переходит в допрос. Тишину «чаепития» разорвал нечеловеческий скрежет. Из теней за спиной Лили показалась костлявая, огромная рука Прототипа. Его когти со скрипом прошлись по розовым обоям, оставляя глубокие борозды. — Он пришел за тобой, Ангел... — прошептала Лили, но в её голосе не было страха, только безумие. Я не стал ждать финала. Рванул с места так, что стул отлетел в стену. Плевать на Прототипа — сейчас эта психопатка пугала меня куда больше! Я бросился обратно к дыре в потолке и по балкам выкарабкался на чердак, а оттуда — на крышу домика. Впереди простилалась «небесная» декорация: огромные голубые облака из металла, подвешенные на толстых тросах под самым сводом цеха. Я прыгал с одного на другое, чувствуя, как они раскачиваются под моим весом. Но Лили не отставала. Она двигалась с пугающей грацией, перелетая через пропасти, а её коса с головой Кэнди хлестала по металлу. Когда я наконец зацепился за главную платформу, Лили замерла на соседнем облаке. Её лицо исказилось в яростной гримасе, фарфор пошел трещинами. — Я впустила тебя в свой дом! — закричала она, и этот голос больше не был детским. — Пригласила пить чай! И вот КАКОВА ТВОЯ БЛАГОДАРНОСТЬ?! Ты такой же, как они! Лжец! Она присела, готовясь к прыжку, чтобы вцепиться мне в глотку. — Ну уж нет, — выдохнул я. Я активировал серую руку. Тяжелый пресс с грохотом обрушился на крепление троса, удерживающего её облако. Металл смялся, болты вылетели со свистом пуль. Трос начал с треском рваться, и облако под ногами куклы резко накренилось. Лили вскрикнула, теряя равновесие. Она начала падать в бездонную тьму под домиком. В этот миг в моей голове что-то перемкнуло. Все те обрывки памяти, всё, что я пытался зачеркнуть... — МИСС ГРЕЙСИ! — заорал я так, что сорвал голос. Я выстрелил рукой Грэб-пака вниз, в пустоту. Пальцы сомкнулись на её тонком запястье в самый последний момент. Рывок едва не вывихнул мне плечо, но я удержал её. Лили повисла над бездной, глядя на меня широко раскрытыми глазами, в которых негатив внезапно сменился чистым, человеческим ужасом. Я медленно, стиснув зубы от напряжения в плече, вытянул её на платформу. Лили — или теперь уже Грейси — безвольно упала на металл, тяжело дыша. Её фиолетовые волосы растрепались, а коса с головой Кэнди безжизненно замерла рядом. Снизу, из глубины кукольного домика, донесся последний скрежет когтей Прототипа. Он понял, что упустил момент, и растворился в темноте, не желая рисковать в открытом столкновении. Мы остались одни в тишине огромного цеха, подернутого сизым туманом. Я сел рядом на холодную платформу, тяжело дыша и глядя на Грэб-пак. Серая рука была испачкана в пыли и смазке, а желтая всё еще тихо гудела. — Грейси… — тихо произнес я, боясь спугнуть это мгновение ясности. Она медленно подняла голову. В её глазах больше не было искр негатива или фальшивого восторга. Там была лишь бесконечная усталость человека, который слишком долго притворялся куклой. Она посмотрела на пролом в потолке своего «идеального» домика, потом на меня. — Ты назвал меня моим именем, — прошептала она, и её голос больше не дрожал. — Я... я почти забыла, как оно звучит. Все здесь называют меня куклой. Или монстром. Она не сделала попытки напасть или убежать. Вместо этого она осторожно коснулась своей золотой звезды на комбинезоне. — Выход там, — она указала на дальний край цеха, где за облаками виднелась тяжелая гермодверь. — Но я не пойду. Моё место здесь, среди моих сломанных друзей. Но ты... ты должен идти, Ангел. Я посмотрел в сторону двери, а потом на неё. Бежать дальше в одиночку казалось правильным, но что-то внутри подсказывало, что эта встреча была важнее, чем все найденные кассеты и разгаданные загадки. Я остался сидеть рядом. Возможно, на этой фабрике еще можно спасти не только себя. ——————————— Ваша дружба вас и погубит.. *Смешок* Не волнуйся,читатель.. Я лишь сказал факт..)