Клубничный блеск!

Мартовское утро выдалось холодным. За окном стояла гробовая тишина. Собаки не лаяли, ветер не свистел, гоняя облака, деревья не шуршали. Ни единого звука. Вспомнился шумный город в Германии, где ни минуты не было покоя. Раньше хотелось тишины хоть на секунду, а сейчас эта желанная тишина выедала мозг маленькой чайной ложкой. Майя посмотрела в окно, но увидела лишь сплошную черноту. Странно, в марте в это время уже должно быть светло. Вмиг на окне появилась белоснежная, пожелтевшая от старости рама. Стены приобрели грязно-серый оттенок, а кровать превратилась в старую, скрипучую и неудобную раскладушку, колющую спину. Летова просто наблюдала. Она спит? Что происходит? На стенах один за другим появлялись постеры с музыкальными группами, актёрами, аниме. А в углу снова стояло декоративное лимонное дерево. Воспоминания вспыхнули, словно огонь. И вот Майя снова восьмилетняя девочка, читающая в комнате. Белая дверь открывается, и заходит он. Резкий мужской парфюм ударил в нос. Майе он всегда казался противным и тяжёлым. Наконец, Майя увидела его, а ужас застыл внутри. Но дядя ведь был хорошим! Он всегда носил девочку на руках, катал на спине, читал на ночь, укладывал спать и обязательно целовал в лоб. Но сейчас его взгляд был другим. Снова пьёт? Маленькая Майя, как всегда, улыбнулась дяде. Оно он лишь медленно подошёл к ней и сел рядом на раскладушку. — Ты уже совсем взрослая, — тихо сказал он. Низкий хриплый голос эхом раздался в голове. — Правда?! Я правда совсем-совсем взрослая? — девочка радостно посмотрела на дядю, словно маленькое солнышко. — Конечно. А знаешь, что нужно сделать, чтобы стать совсем взрослой? — загадочно произнёс он. — Нет… расскажи! Расскажи! — девочка вскочила с кровати, заинтересованно глядя на дядю, но в ответ получила строгий взгляд. Пришлось сесть обратно. Дядя подвинулся ближе, совсем вплотную. — Только никому не говори, я просто помогу тебе, — его улыбка враз стала сальной. В тот момент всё перевернулось. Огонёк в глазах больше не блестел. Она плакала, она кричала, умоляла. А он продолжал мерзко улыбаться, держа её за детские светлые волосы. Медленно появлялась неприязнь к себе самой. Тело казалось грязным и… каким-то не таким, стыдным. Было противно, страшно. Хотелось просто умереть. Его мерзость въедалась в голову, подолгу не отпуская. Только тогда Майя заметила, какой дядя на самом деле отвратительный. Волосатые руки, небритая щетина, потная грязная майка-алкоголичка, пивное пузо, сальные волосы и лицо — такое морщинистое, с бородавками. И глаза. Глаза особенно запомнились. Они напоминали звериные: будто животное, не евшее месяцами, вдруг получило еду, да ещё какую — самый лакомый кусочек. Мерзко! Отвратительно! Гадко! Страшно… он двигался резко и быстро, не давая девочке даже выдохнуть. Все, что оставалось делать – это жалобно скулить, уткнувшись лицом в подушку. Все эмоции разом смешались. Было и страшно, и мерзко, и обидно, и грустно. Хотелось рыдать, но приходилось кусать подушку. Все такое липкое… потное… мерзкое… тянуло стошнит прямо на это… чудовище. Мама говорила, что люди и животные разные: животные действуют инстинктивно, а люди думают мозгами. А разве дядя не… не поступал как грязное дикое животное, ведясь на свои инстинкты? У людей ведь нет инстинктов? Прозвенел звонкий будильник, долбя по ушам оглушительной трелью. Сон… Воспоминания, которых Майя упорно избегала, пытаясь забыть, всё же догнали её. Теперь парфюм ей снова мерещится, а моменты из прошлого картинками мелькают в голове. Старые тёмные шрамы на руках напомнили о том, что дядя регулярно приходил в гости к Летовым на протяжении двух лет, а маленькая девочка каждый раз боялась сказать родителям. Как дядя делал это не один раз, и не два, и не три. И как Майя каждый раз пыталась сбежать, но её грубо хватал за волосы. Поставив босые ноги на ковёр, Майю обдало холодом. Это, кажется, помогло вернуть все мысли на место и наконец начать собираться. *** После завтрака, который Майя запила чаем, девушка наспех оделась и вышла на улицу. На неделе она ходила с мамой в школу – отдавала документы. Дорога была уже знакомой, да и школа виднелась издалека. Обходя лужи, Майя всё время скакала по мокрому песку или снегу, стараясь не намочить ноги. Мимо проходили другие школьники. Кто-то весело болтал, а кто-то так же одиноко шагал. За заборами соседей лаяли собаки, не подпуская никого ближе. Солнце ласково светило, недавно взойдя на горизонт. Майя с родителями уже познакомилась с соседями. Тогда она узнала о Сене и Тане. Они сёстры, но, к сожалению, Майя будет в параллельном классе. Девочки показались милыми, хоть и немного пессимистичными. Две миловидные, похожие друг на друга девчонки с русыми волосами, заплетёнными в аккуратные косички. Блёклые, забывшие солнце веснушки, карие глаза, выражающие доброту и доверие, худощавое телосложение и высокий рост. Майя была им примерно по шею. Они договорились встретиться после второго урока на четвёртом этаже. Вдалеке виднелась серая школа. Её окружал невысокий железный забор с облезшей от времени чёрной краской, в узорах скопилась пыль, а где-то висела старая паутина. Судя по всему, другие ученики привыкли к этому, зная, что никто здесь ничего не собирается менять. Зайдя на территорию, перед рыжей возвышалась четырёхэтажка. Бежевая краска местами облупилась, окна были мутными, казалось, их давно не мыли, а лестница, похоже, служила лет тридцать: в некоторых местах бесстыдно отвалились целые куски ступенек, где-то лишь маленькие кусочки. Но всё внимание привлекла одиноко стоящая девушка. Слегка расстёгнутая белоснежная блузка, чёрная юбка-карандаш до колен, чёрные кроссовки, свисающий с плеча рюкзак. А под слабым светом школьного фонаря блестели её губы. Незнакомка неожиданно бросила взгляд на Майю. — Ты Майя Летова? — скучающе спросила она. — А… а, да, я! — Майя живо кивнула и подошла ближе. — Я Станислава Беляева. По совместительству староста твоего нового класса. Мне нужно познакомить тебя с учителями, показать школу, влить в классный коллектив. — Стася протянула руку. Майя изумлённо смотрела на неё. Она такая… прекрасная! Чёрные послушные волосы отражали свет. Глаза глубокого синего цвета выражали холод и недоступность. Майя запоздало пожала руку и тепло, словно солнце, улыбнулась. — Рада познакомиться! — рыжая улыбнулась шире. — Ага. Пойдём внутрь. — Стася махнула рукой в сторону школы. — В общем, на первом этаже у нас столовая, кабинет директора, Елена Геннадьевна, раздевалка, там гардероб для учителей, там стойка с охранником, если что, обращайся к нему. Вон там спортзал, там библиотека, а там лестница на второй этаж. Там ничего интересного, только классы с первого по четвёртый. На третьем — с пятого по седьмой, а на четвёртом — наши девятые и восьмые классы. Наш кабинет четыреста пятый, математика. Майя внимательно вслушивалась в каждое слово. Её голос был нежным, среднего диапазона. Летова была уверена на сто процентов, что Стася пела бы партию сопрано. — Всё поняла! — Майя улыбнулась, поглядывая на черноволосую. — Ты получила учебники? — спросила Беляева, незаметно разглядывая свой аккуратный маникюр. Рыжая разглядывала каждый кусочек Стаси. Хотелось с ней подружиться, узнать поближе. Да что там поближе… хотелось узнать каждую её частичку и заглянуть в самые тёмные уголки её жизни! Прямой нос, пухлые губы, скулы, слегка бледная кожа, бархатные на ощупь руки… Чёрт возьми, да она само воплощение красоты! — Ты соизволишь мне ответить? — Станислава перевела взгляд на Майю после недолгой паузы. — А? — Летова оторвалась от созерцания и посмотрела ей в глаза. Какие же они невероятные! — Какая ты странная… — неслышно пробурчала черноволосая. — Так ты получила учебники? — Да, конечно! Мы с мамой, когда шли сюда, нам сказали прихватить с собой учебники. Они были такие тяжёлые… — рыжая тяжело выдохнула, вспоминая, как трудно ей было дотащить их до дома. — Ясно. Пойдём? — Стася безучастно кивнула, кажется, даже не вслушиваясь. — Да, я готова. — Майя энергично кивнула. — А свою… олимпийку? Вроде так называется… Ты снять не хочешь? — На Майе была чёрная кофта «Adidas», дорого она, однако, стоила… Стася с небольшой завистью глянула на новоиспеченную одноклассницу. Очередная богатая городская фифа? — Ой, точно, забыла. — Майя мигом стащила с себя кофту и небрежно повесила на крючок. Подтянув шнурки на кедах, она последовала за Стасей. — Нашу классную руководительницу зовут Екатерина Владимировна, она ведёт математику, вернее, все эти алгебры, геометрии... Учительницу русского и литературы — Мария Игоревна, физкультуры — Виктор Олегович, физики — Евгений Александрович, химии и биологии — Елена Анатольевна, английского и немецкого — Анастасия Владимировна, труда — Мария Александровна. Вроде всех назвала. Все добрые, конечно, кроме Анастасии Владимировны. Частенько ставит оценки только любимчикам, а новеньким и остальным сильно занижает. Так что, если ты не знаешь иностранных языков, заплывёшь в двойках. Кажется, Стася была тем самым «нелюбимым» учеником, и, судя по её раздражённому голосу, между ними была взаимная ненависть. — Ну, языки я вроде хорошо знаю, — Майя кивнула. Стоило ли упоминать, что немецкий — её родной, а английский и русский она учила с детства? — Она всегда требует невозможного. Только «одарённые» ученики, по её мнению, заслуживают пятёрок. Даже не пытайся. — Беляева закатила глаза, всем видом показывая пренебрежение. — Ха-ха, я поняла. Запомню её как злобную грымзу, — рыжая хихикнула. Ну, если Стася так сказала, значит, так и есть! Через пару мгновений девочки оказались перед дверью четыреста пятого кабинета. Станислава открыла дверь и вошла. В нос ударил её вишнёвый парфюм. Такой нежный и приятный… Как только за Майей захлопнулась дверь, прозвенел до жути противный звонок, его трель словно била по ушам. — Майя Летова? — женщина лет сорока улыбнулась. — Я Екатерина Владимировна. Твоя новая классная руководительница. Садись со Стасей. Рядом с ней как раз свободное место. — Хорошо, — еле слышно ответила Майя и вновь пошла за Стасей. Та сидела на второй парте первого ряда. Теперь это новое место Майи, первый вариант. — Подойди ко мне, пожалуйста, после второго урока, будет самая длинная перемена. Тебе нужно будет написать короткий тест, чтобы оценить твои способности по математике. — Екатерина кивнула сама себе и принялась рисовать уравнение на доске. Урок тянулся медленно, словно жвачка. Математика Майе никогда не давалась. Кому вообще нужны эти циферки, уравнения, задачи… к чёрту их! А устный счёт — страшный сон Летовой! Фу-фу-фу. Наконец прозвенел звонок. Та же противная трель, бьющая по ушам. Майя должна встретиться с новыми подругами. Рыжая потянулась на стуле, тот скрипнул, и Майя встала. Быстро закинув тетрадь, учебник и пенал в рюкзак, она резво побежала в коридор. Русоволосые Сеня и Таня болтали о чём-то своём. — Привет! — Майя радостно улыбнулась, помахала рукой и подошла. — Привет! — кивнула Таня. — Приветик, как у тебя дела? Как первый урок? — Сеня мило улыбнулась и склонила голову в ожидании ответа. — А-а-а, урок прошёл хорошо. Только вот я ничего не поняла, — Летова забавно нахмурила брови, но тут же улыбнулась. — Ха-ха, всё с тобой понятно. У тебя алгебру ведёт Екатерина Владимировна? — спросила Таня. — Да, она, — немка кивнула. — О, тебе ещё повезло. Она очень хорошо объясняет. А вот Инга Сергеевна… — поддержала диалог Сеня. — Точно-точно! Она просто отвратительно объясняет, — подтвердила Таня. — Вернее, она даже не объясняет… — расстроенно помотала головой Сеня. — Ох… — Майя удивлённо вздохнула, — я и так, и так не понимаю. Так что без разницы, кто мне объясняет, — Летова пожала плечами и улыбнулась. — А у тебя какой сейчас урок? — спросила Таня. — Ой… я, если честно, не знаю, — Майя растерянно поправила прядь волос. — Давай посмотрим? На первом этаже есть расписание для всех классов. — Сеня кивнула в сторону лестницы. — Летова! — знакомый голос крикнул откуда-то из толпы. Сквозь ребят протолкнулась черноволосая. В животе что-то перевернулось, и взгляд Майи упал на Стасю. — Я забыла тебе расписание отдать. Станислава протянула слегка помятую бумажку. — С-спасибо, — рыжая неловко улыбнулась и дрожащими руками взяла листок. В нос вновь ударил запах спелой вишни — духи Стаси. Староста кивнула и ушла. — Теперь можно не идти на первый этаж. — Сеня улыбнулась. — Блин, урок скоро начнётся, мы пойдём. Тебе показать кабинет, в котором будет урок? — Таня заглянула в бумажку. — У-у-у, немецкий с этой злыдней. Удачи, это четыреста первый кабинет, думаю, Стася тебе уже пожаловалась на неё, он вон там! — Сеня тепло похлопала Майю по плечу и попрощалась. Учительница и вправду оказалась неприятной. Внешность располагала к себе: молодая, длинные ухоженные блондин стыде волосы, сочитающачся между собой розовая обеда, высокие розовые бархатные каблуки, нежно-розовая помада. Типичная модница! Стоило отметить, немецкий Анастасия Владимировна знала прекрасно. На уроке она и вправду работала с одним и теми же ребятами, которые едва могли связать два слова. Майю же, Анастасия, даже взглядом не одарила. После урока Майя отправилась к классной руководительнице. Та дала короткий тест. Мозг лихорадочно вспоминал формулы, пытался быстро посчитать простые цифры, вспомнить таблицу умножения, которую Майя благополучно забыла ещё в пятом классе, а в задачах так и остался прочерк вместо ответа. — М-да… математика у тебя не просто хромает, она даже не ходит. И что ж теперь делать… У меня времени на дополнительные уроки не остаётся… и Инга Сергеевна тоже не сможет. — Женщина тяжело выдохнула и опустилась на свой скрипучий стул. — А давай-ка мы поставим к тебе в помощь Станиславу, а? — Ну… можно, наверное. — Сердце забилось быстрее, а чувство лёгкости перемешалось с неким страхом. — Стась! Поди сюда, — Екатерина Владимировна посмотрела на ученицу, сидящую в классе. — У новенькой с математикой всё очень плохо. Не против ей помогать? Составите удобный график, когда сможете заниматься? — Учительница с надеждой посмотрела на Беляеву. Станислава явно была не рада, она поджала губы. — Хорошо, я помогу, — черноволосая неохотно кивнула. — Спасибо, солнышко! — Екатерина улыбнулась и принялась что-то строчить в журнале. — Ну и… когда ты сможешь? — всё так же холодно спросила Стася. — Да в принципе все пять дней в неделю, а на выходных я обычно читаю и… занимаюсь своими хобби. — Рыжая непринуждённо пожала плечами, стараясь не показывать нервозность. В животе порхали бабочки, не давая сделать нормальный вдох. — Хорошо, тогда давай в понедельник, среду и пятницу? — предложила Станислава, начиная теребить волосы. — Да, супер! — Летова ярко улыбнулась. Стася невольно поморщилась. *** Майя неспешно накинула куртку в опустевшем гардеробе и переобулась. За окном ярко светило солнце, грело, конечно, слабо, но как приятно! Особенно после холодной и мрачной зимы… Толкнув тяжёлую дверь, Летова оказалась на скудной территории школы. Вдохнув свежий воздух, рыжая спрыгнула с небольшой лестницы и прогулочным шагом отправилась домой. Солнце светило прямо в глаза, мешая смотреть на дорогу, поэтому пришлось идти с опущенной головой. Снег уже подтаял, но всё равно хрустел под ногами. На соседских сиренях виднелись маленькие наросты – почки. Всё ещё дул морозный ветер, но как же славно было на душе! Светлые чувства переполняли Майю, выворачивали душу наизнанку. Стася. Какая же она прекрасная. Лёгкая, изящная, красивая, но в то же время строгая. Она казалась сильной: будто проткни ей живот ножом – не дрогнет, а умри самый близкий человек – не прольёт ни слезинки. Такая… идеальная. Но Летова понимала: Станислава не просто красивая картинка с обложки модного журнала. Ей так хотелось узнать, какие скелеты спрятаны в её шкафу, услышать самые страшные секреты и подарить ей всю свою любовь. Зайдя на свой участок, Майя с недоверием глянула на новый дом. Да, он выглядел свежее, но всё ещё не был тем самым тёплым домом. Войдя внутрь, она сразу почувствовала холод в душе. Перед ней пронеслась чёрная тень, отдающая могильным морозом. Сердце куда-то упало и забилось чаще, а ноги наполнились ватой.