Элитный русский флирт

Шейн вернулся домой в семь тридцать. Поужинал. Помыл посуду. Принял душ. Ровно в половине девятого сел за стол. Достал блокнот. Открыл на новой странице. Написал дату. ##.##.## «Наблюдения. Илья.» Сегодня в библиотеке: • Илья спросил, можно ли потрогать мои волосы. Я разрешил. • Он сказал: «Твои волосы… они твои». Это не имеет смысла. Мои волосы всегда мои. Но он сказал это так, будто это что-то объясняет. • Он не настаивал. Не делал больше ничего. Просто убрал руку и вернулся к конспекту. Я не понял, зачем ему это было нужно. Но мне не было неприятно. Наоборот. Шейн остановился. Перечитал последнюю фразу. Наоборот. Он не знал, как это назвать. Не «приятно» — слишком громко. Не «спокойно» — слишком тихо. Он оставил как есть. Ещё: Илья писал вчера, что хочет спеть мне песню. Он был пьян. Я ответил, что подумаю. Сегодня я спросил его об этом. Он сказал: «Я был пьян. Думал, это будет весело». Я не знаю, какую песню я хотел бы услышать. Я никогда об этом не думал. Шейн отложил ручку. Посмотрел в окно. За стеклом темнело, фонари уже зажглись. Он снова взял ручку. Нужно будет понаблюдать: 1. Почему он хотел потрогать мои волосы. 2. Почему мне не было неприятно. 3. Что значит «они твои». Шейн закрыл блокнот. Убрал в ящик. Лёг в кровать. Заправил одеяло ровно. Выключил лампу. В темноте он смотрел в потолок и думал об Илье. /// На середине лекции телефон Ильи завибрировал. Он хотел сбросить, но увидел имя — Света. «Сашу увезли в больницу. Не знаю что случилось. Мы в скорой. Приезжай». Илья встал так резко, что стул стукнулся о парту сзади. Несколько человек обернулись. — Извините, мне нужно выйти. И вышел, не дожидаясь ответа. В коридоре он набрал Свету — не взяла. Написал: «Что случилось?» Ответ пришёл через несколько минут. «Не знаю. Упал в обморок на паре. Скорая сказала, что похоже на аппендицит. Мы почти доехали». Илья бежал к выходу, чуть не сбив какого-то парня с охапкой книг. В голове мелькнула мысль о Шейне — они же должны встретиться в библиотеке после пар. Но мысль утонула в другом: «Саша, блять». В больнице он провёл весь день. Пахло хлоркой и лекарствами, лампы под потолком светили слишком ярко, резали глаза. Света сидела в кресле, обхватив себя руками. Лицо бледное, под глазами тени. Она не плакала — просто смотрела в одну точку на белой стене. — Светик, — сказал Илья. — Ты как? Она не ответила. Только кивнула. Он знал, что она ненавидит больницы. Этот запах и атмосферу. Илья сел рядом. Они ждали вместе. Саше сделали операцию. К вечеру Света выглядела хуже, чем утром. Тряслись руки, она не могла усидеть на месте. Илья поймал такси и отправил её домой. Сам остался. Из больницы он вышел уже затемно. Фонари горели, ветер гнал по асфальту сухие листья. Телефон сел ещё днём. Он искал розетку в коридоре, но все были заняты. Домой он вернулся за полночь. Поставил телефон на зарядку. Экран засветился. Ни одного сообщения от Шейна. Илья подумал написать ему, но вспомнил про время. Половина первого. Шейн точно уже спит. «Скажу ему всё завтра». Лёг спать. Но долго не мог уснуть — всё прокручивал в голове больничные коридоры, бледное лицо Саши и Свету, которая смотрела в белую стену. /// Утром Илья проснулся без будильника — просто распахнул глаза и понял, что проспал. Собрался на автомате, натянул первые попавшиеся джинсы, сунул в рюкзак тетради. На первой паре они с Шейном были в разных аудиториях. Он старался писать конспект, но не успевал за преподавателем. Потом началась вторая пара. У них была общая лекция. Илья зашёл в аудиторию, оглядел ряды. Шейн сидел на третьем ряду — на их обычном месте. Свет из высокого окна падал на его тёмные волосы и веснушки. Рядом — пустой стул. Илья сел. — Привет, — сказал он тихо. — Привет, — ответил Шейн. Коротко. Сухо. Не посмотрел на него. Профессор начал лекцию. Илья достал тетрадь, ручку. Писал механически, не вникая. Всё внимание было на Шейне. Тот писал, не поднимая головы. Ровно, аккуратно. Не подвинул тетрадь. Не показал формулу. Пальцы перебирали ручку чуть быстрее обычного — единственный признак, что что-то не так. Когда лекция закончилась, Шейн быстро собрал вещи — быстрее обычного, не аккуратно, а так, будто хотел поскорее уйти. — Шейн, — позвал Илья. Шейн не остановился. Вышел в коридор. Илья догнал его уже у лестницы. — Шейн, подожди. Шейн остановился. Не обернулся. Илья обошёл его и встал перед ним. — Сашу увезли в больницу. Вчера. Аппендицит. Я был с ним. Телефон сел. Я приехал домой в полночь. Не стал писать — думал, завтра объясню. Шейн посмотрел на него. В тёмных глазах не было злости. Было что-то другое — Илья не мог понять что. — Я не знал, — сказал Шейн. — Я знаю. Я поэтому говорю сейчас. Шейн молчал. Пальцы его перебирали лямку рюкзака. — Ты обиделся? — спросил Илья. Шейн молчал. Несколько секунд. В коридоре было шумно, но между ними повисла тишина. — Да, — сказал он наконец. — Кажется, да. — Я не специально. — Я понял. — Ты расстроен? Шейн посмотрел на него. — Я не знаю, — сказал он. — Я думал об этом. Это нелогично. Ты не обязан приходить. Я могу заниматься и без тебя. Но я смотрел на дверь. Илья замер. — Ты смотрел на дверь? — Да. Каждый раз, когда кто-то входил. Илья представил это. Полупустая библиотека. Шейн один за столом. Его взгляд отрывается от тетради каждый раз, когда скрипит дверь. И каждый раз — не тот. — Саша в порядке? — спросил Шейн. — Да. Выписывают завтра. — Хорошо. Повисла пауза. — Ты сегодня придёшь? — спросил Шейн. — В библиотеку? — Да. — После пар. Как обычно, — сказал Илья. Шейн кивнул. — Хорошо. Он развернулся и пошёл. Илья смотрел ему вслед. На ровную спину. На тёмные волосы. На то, как он лавирует в толпе, никого не задевая. — Шейн! — крикнул он. Шейн обернулся. — Увидимся в библиотеке. Шейн посмотрел на него. Несколько секунд. Потом кивнул. И пошёл дальше. /// В библиотеке они сидели за своим столом. Шейн открыл тетрадь, начал писать. Илья сидел напротив, смотрел, как солнечный свет из окна падает на страницы, как ручка Шейна выводит ровные строчки. — Шейн. — М? — Ты больше не злишься? Шейн поднял голову. — Я не злился. Я просто не понимал, почему расстроился. — А сейчас? Шейн подумал. — Сейчас ты здесь. Всё в порядке. Илья улыбнулся. Он взял ручку. Открыл тетрадь на пустой странице. Слева, на поле, написал: «Прости за вчера». Пододвинул тетрадь к Шейну. Шейн посмотрел. Потом взял ручку и написал ниже: «Я понял. Давай заниматься». Илья прочитал. Улыбнулся. Он ничего не сказал. Просто взял ручку и начал писать.