Исход определен — 4. Родная кровь

      Не успела Ава дойти до палаты, где продолжала находиться под наблюдением врачей Энни, как женщину окликнул солдат и догнал ее. Он был немного встревожен, но старался держаться максимально уверенно, чтобы не вызвать ни у кого подозрения относительно его будущего поступка. Хотя, после того, что произошло с канцлером, явно никому нет дела до простого солдата.       Ава остановилась и, вынырнув из дум о насущных проблемах, изучающим взглядом осмотрела мужчину.       — Пройдемте со мной, — сказал он максимально тихо. — Это очень важно. И не задавайте лишних вопросов.       Как не задать, если уже поведение солдата показалось женщине странным. Он осторожно осматривался, будто чего-то опасался, боялся быть кем-то замеченным или словно искал кого-то среди немногочисленных сотрудников.       — Что-то случилось? С Дженсоном? — Ава все-таки спросила, чтобы хотя бы примерно представлять, что такое серьезное произошло и что именно она должна увидеть.       — Случится, — все так же вполголоса ответил солдат, — если не пойдете со мной. Я прошу! Я объясню все позже.       Хотя Ава и не догадывалась, что ждет ее впереди, она молча выполнила настойчивую просьбу солдата и направилась к главному входу. Мужчина все это время держался рядом, не выпуская доктора Пейдж из поля зрения. Сейчас он не мог допустить ни одной ошибки.       Всю дорогу он не проронил ни слова, вел себя максимально осторожно, не привлекая внимания, словно находился на чужой территории или делал что-то запретное. Впрочем, делал, но в глубине души он знал, что лучше так, чем увести Аву откуда-нибудь с улицы без наличия камер. Ему было очень важно, чтобы каждый его поступок был зафиксирован.       А доктор Пейдж терпеливо ожидала той заветной минуты, когда ее просветят в тонкости всего происходящего.       — Сейчас мы поедем в одно место. Садитесь в машину, — встретив непонимающий взгляд Авы, предупредил солдат, когда они подошли к одной из служебных машин на стоянке.       — Может быть, все-таки скажете, что происходит? — женщина предприняла последнюю попытку хоть что-то выяснить, но и она не увенчалась успехом. В этот раз ее вопрос просто проигнорировали.       Когда она оказалась на переднем сиденье рядом с водителем, то двери сразу заблокировали, не дав ей даже мысль допустить о возможном бегстве. Впрочем, она об этом и не думала. Женщина не из пугливых, чтобы сразу бежать без оглядки от пугающей неизвестности.       Однако родились и другие мысли: о Дженсоне и Энни. Перенесшие тяжелые моральные и физические травмы, они остались в ПОРОКе, а она сейчас вынуждена поехать в неизвестном направлении, оставив их одних без надежного плеча. Доктора Пейдж начала напрягать вся эта ситуация, но выбора ей не оставили. Она верила лишь в то, что операция сохранит жизнь доктора Грей, и она выкарабкается, а Дженсон сделает все, чтобы обезопасить ее жизнь в дальнейшем. И прежде всего, свою жизнь. Куда бы Аву не собирались отвезти сейчас, Дженсон должен вести себя максимально осторожно и рассудительно.       — Я сожалею о том, что произошло с Дженсоном на базе, — первым начал разговор солдат. Сейчас он чувствовал себя гораздо увереннее в замкнутом пространстве автомобиля, распоряжаясь чужой судьбой. — И рад, что он сумел выжить. Он достойный руководитель и хороший, понимающий человек. Он сохранил мне жизнь и я нескончаемо благодарен ему за это. Но вы знаете, у него много врагов, которые не дадут ему спокойно насладиться каждым днем рядом с вами.       Ава больше не задавала вопросов, а только молча впитывала информацию, стараясь уловить в каждом предложении солдата нечто самое важное. Она чувствовала, что происходит что-то неладное, что-то такое, что от нее скрывают, но пока у нее нет возможности это узнать. Нужно набраться терпения.       — Я не хотел, чтобы все это произошло с нами: мутация вируса, очередная борьба за выживание, страх за судьбы близких и вынужденное принятие очень серьезных решений, — продолжил мужчина уверенным голосом. — Вы понимаете меня?       Он переключил скорость, и машина поехала чуть медленнее. Доктор Пейдж сосредоточенно следила за дорогой и пыталась запомнить пройденные повороты на всякий случай, но все остальное внимание сконцентрировалось на солдате и его действиях.       — Да, — она кивнула и перевела задумчивый взгляд на мужчину. К чему он клонит? Вариантов, конечно, предостаточно, но не для излияния же души она ему нужна?       — И я не хотел, чтобы все это произошло с вами, но от прошлого не уйти, ведь так? — закончил он свою мысль и сконцентрировался на дороге. Машин в утренние часы было достаточно — город проснулся, и его жители уже спешили по своим делам.       — Что вы хотите этим сказать? — наконец, спросила Ава, полагая, что сейчас уже можно начать пытаться строить разговор с выгодой для себя. В конце концов, она имеет право знать, что ждет ее в ближайшее время.       — Мне все равно, что вы сделали в прошлом. У каждого из нас есть такие моменты, о которых вспоминать не хочется. Прошлое уже не исправить. В наших руках будущее. Будущее наших близких, наших детей. И мне очень важно, чтобы вы поняли, почему я так поступил, — вдруг совершенно серьезно сказал он.       — Как поступили? — осторожно поинтересовалась Ава. Уж если он начал откровенничать, пусть доверяет ей до конца — она сохранит этот разговор только у себя в душе и сердце, и он не всплывет за пределами дверей автомобиля.       Солдат вздрогнул и задумался. Ему пришлось действовать не по людским законам, он вынужден был поступать вопреки собственным установкам и идеалам. Но он не жалел об этом, зная, что это ради жизни любимой женщины.       — Ради Оливии я готов на все, — с теплотой в голосе отозвался солдат. По-другому и быть не могло в его случае. Он спас ее. Но вынужден будет покинуть этот мир сам. Рано или поздно. Это лишь вопрос времени. И виной тому будет не вирус. — Даже пожертвовать чужой жизнью. Думаю, ради Дженсона вы бы поступили точно так же. Вы пожертвовали бы всем, чтобы сохранить жизнь ему, и никто не осудил бы вас за это. Разве в любви могут быть какие-то границы?       Почему солдат все чаще обращается к личности Дженсона? Чего хочет этим сказать?       К неожиданности Авы, он подъехал к тротуару и остановил машину. Но не для того, чтобы дать возможность женщине покинуть салон. Она еще не знала, что ее путь, полный боли, страха и отчаяния только начинается, но уже в пределах родного города ей грозит серьезная опасность.       — Я знаю, что больше не увижу ее, — с особым сожалением продолжил мужчина, будто уже догадывался, что больше не предоставится случай встретиться с Оливией. — Мне не дадут после того, что я сделал. И сделаю сейчас. Вы не должны знать это, но я все-таки скажу…       Из-под потайного почти плоского кармашка под своим креслом он достал весьма старую, сложенную в несколько раз, древнюю карту и положив на колени, раскрыл ее. На ней был представлен довольно расплывчатый план Последнего города и его ближайших окрестностей, то бишь Жаровни. Однако и на ней можно было увидеть обозначения каких-то дорог и строений. Ава и сама не знала, что находится внутри них. Наверняка они стали домами для выживших, кто еще не нашел в себе силы поверить ПОРОКу и начать жизнь с чистого листа. Но, разумеется, в них могли прятаться и зараженные.       — Видите, здесь отмечено место, куда мы направляемся сейчас, — солдат показал на отметку ввиде небольшого, но довольно яркого кружка где-то к северу от города. Ава понятия не имела, зачем мужчина раскрывает ей столь конфиденциальную информацию, по его словам. Словно хочет таким образом успокоить, дать понять, что в целом все относительно прозрачно. — Это далеко отсюда, но там будет безопасно. Если мы доберемся туда, то у вас появится шанс… — он резко замолчал и свернул карту под непонимающим и настороженным взглядом доктора Пейдж. Убрал обратно на место.       Женщина едва догадывалась, во что ее только что втянули, и какую роль во всем этом играет солдат. Сев в машину, она и мысль не допускала о том, что в скором времени может оказаться за пределами защитных стен на совершенно неизведанной территории в обществе тех, кто явно не собирается следить за безопасностью ее жизни, несмотря на совершенно иную информацию от мужчины. В его словах настораживало абсолютно все. Каждое предложение являлось загадкой для доктора Пейдж. Но что она могла сейчас сделать, чтобы обезопасить себя?       — Благодаря нашим камерам видеонаблюдения, Дженсон без труда сможет проследовать за нами. И данная карта ему поможет, если вдруг… — он выдохнул и опустил взгляд на руль.       Только не Дженсон! Ава не могла допустить и его ввязать в это черное дело. Он едва окреп после катастрофы на базе. И теперь… Что для него уготовила судьба?       Ава попыталась заглянуть в лицо собеседника, но он тут же отвернулся и нажал на педаль газа. Хватит с него откровений. Это единственное, что он мог сделать для нее, чтобы хоть как-то дать понять, что произойдет в ее жизни в ближайшее время.       — И прошу вас, не пытайтесь оказать сопротивление, — добавил он тихим голосом. — Так сделаете только себе хуже.       Доктор Пейдж напряглась еще сильнее. Что ей теперь делать? Как действовать, чтобы не оказаться за главными воротами города?       — На кого вы работаете? Кто за всем этим стоит? — спросила женщина вполголоса, не особо рассчитывая на ответ. Да и в целом хоть на какое-то толковое и подробное объяснение тому, что происходит. Все, что она сейчас узнала, — это ничто по сравнению с тем, что происходит на самом деле в окружении солдата.       Внезапно сзади машину кто-то сильно толкнул. Резким ударом кто-то врезался в багажник или заднее крыло.       Солдат мгновенно среагировал на инцидент и нажал на тормоз, благо вокруг полосы были свободными. Но остановиться ему не дали намеренно. Автомобиль не смог сбавить скорость.       Ава вжалась в сиденье и испуганно начала оглядываться по сторонам в надежде понять, кто прямо сейчас решил внести коррекцию в ее судьбу и судьбу солдата. Не зря он сказал, что до места они могут и не добраться.       В следующий миг снова послышался грохот удара, похожий на выстрел, и машину увело в сторону на приличной скорости, обрекая ее на столкновение с фонарным столбом. Капот всмятку. Лобовое стекло в трещинах, но чудом осталось не выбито.       Мгновенно сработали подушки безопасности и сигнализация, от которой у Авы заложило уши, когда до нее едва ли начал доходить смысл происходящего.       Она чувствовала подступивший жар и острую боль в плече, как по щеке из разбитой брови стекала струйка крови, как щипала от ссадины губа. В ее растерянном взгляде можно было прочесть непонимание, муку и мольбу все это прекратить.       А потом она услышала автоматную очередь. Зазвенели стекла, раздался звон от удара стали о сталь. Что-то противно взвизгнуло возле уха…       С трудом нащупав крепление ремня безопасности, Ава отстегнула его. Надо выбираться. И поскорее. Надо быстрее спасаться и найти какое-нибудь укрытие, позвать помощь.       Она бросила взгляд на солдата и только сейчас поняла, что он мертв. Из его рта вытекала кровь. К счастью, она не видела с другой стороны его лицо, изуродованное застрявшей в виске пулей.       В следующую секунду открылась дверь, и чьи-то грубые жесткие руки схватили ее за плечо и, словно куклу, выволокли наружу. Ава успела сделать лишь глубокий вдох и едва удержать равновесие. Кто-то неизвестный остановился возле нее и окинув женщину хищным взглядом с головы до ног, сделал кивок своему помощнику и он, крепко зажав ей горло локтем, приложил к носу и рту платок, смоченный достаточно вонючей жидкостью, имеющей жгучий вкус, благодаря которой Ава мгновенно утратила самую малую способность к каким-либо действиям. Ее словно оглушили тяжелым, увесистым предметом, и лишили возможности двигаться. Жгучий холод сковал все ее тело, проник в самое ее сердце и мозг. Внезапно отключились абсолютно все процессы, которые смогли бы помочь доктору Пейдж защитить себя. Жажда жизни ушла в кому, и Ава уплыла в расслабляющую темноту.

* * *

      Дженсон неумолимо жал на газ, чтобы как можно скорее оказаться на месте катастрофы. Как ему сообщили чуть позднее, вся передняя часть автомобиля солдата была прилично покорежена из-за столкновения с фонарным столбом, пробито лобовое стекло, а на кузове отчетливо видны следы от пуль. Кто-то очень сильно постарался, чтобы забрать свое. Солдата убили, а Ава могла быть ранена. И от этой мысли, что кровь медленно покидает ее тело, Дженсону становилось дурно. Сердце колотилось в груди, как бешеное, а дыхание становилось все более прерывистым. Внутри начал клубиться тонким туманом неотступный страх, сжимающий горло.       Дженсон неожиданно стиснул зубы и резко крутанул руль, отчего машину немного занесло на повороте, и его тряхнуло.       На месте, окруженном толпой зевак и автомобилями патрульных, он оказался достаточно быстро и сразу начал осматривать разбитую машину. Вдруг там найдется зацепка, где искать Аву. Вдруг глаз увидит такую необходимую ему подсказку. Второй автомобиль, который тоже замешан в катастрофе, Дженсон решил изучить позднее.       Пуля пронзила висок солдата, из-за чего на его щеке успела затвердеть струйка крови, в ней же испачканы и губы, в ладони, зажатое пальцами, видимо, так и не примененное в деле оружие, оборванный ремень безопасности на коленях. Ничего особенного или нового Дженсон не увидел в трупе. Только предателя. Крысу.       Затем перевел взгляд на салон, осмотрел и ощупал переднее сиденье и пространство под ним и обнаружил что-то блестящее на коврике в углу. Взял в ладонь и раскрыл на свету.       Черная заколка Авы. Женщина точно находилась в машине. А потом… Потом Дженсон не знал, что случилось с Авой. Он верил, что не самое страшное, что могло быть. Но стоило лишь представить, кому понадобилось похитить ее, становилось не по себе.       Его прошиб холодный пот. Сейчас он чувствовал себя так, словно вокруг сомкнулись стены. К горлу подступила тошнота. Колючая боль отозвалась во всем теле, лишая последних красок и обрекая на серое сосуществование с судьбой. Опустошенность. Скорбь. И одно единственное желание — найти и спасти Аву, где бы она ни находилась. Дженсон чувствовал, она жива. Он знал это. И ему не нужны были никакие доказательства.       И если он восстановит примерную хронологию действий, поймет мотив поступка, то появится шанс узнать, в чьих руках находится доктор Пейдж.       Она не могла уйти с солдатом просто так. Наверняка ей сказали что-то такое, отчего она вынуждена была покинуть ПОРОК и поехать в неизвестном направлении. Возможно, ее запугали или сообщили что-то страшное, что заставило принять столь скорое решение, не дав возможности рассказать все самому Дженсону. Но что такого узнала Ава? Относительно кого или чего? Об эпидемии, о конкретном человеке или каком-то событии? Какую роль играл солдат в этой истории? Дженсон был уверен, что за всем этим стоит тот, кому выгодно получить смерть кого-то из них двоих: самого Дженсона или Авы. Вряд ли Энни в этом замешана. У нее нет такого темного прошлого в отличие от доктора Пейдж. А в жизни последней слишком много тех, кто не упустит возможность поквитаться с ней и выйти победителем.       Да и почему именно она? Через нее хотят оказать давление на Дженсона?       И почему похищение произошло не в каком-то укромном месте, а исключительно в ПОРОКе, где все зафиксировали камеры видеонаблюдения? Почему, к примеру, нельзя было подготовиться, выждать удобный момент и застать Аву врасплох у дома или по дороге домой? Словно солдат специально хотел, чтобы его поступок кто-то увидел и раскрыл преступление.       А потом его убили. Почему? Не стал выполнять чужие приказы? Больше не пригодился в чужом деле? На кого он работал?       Дженсон выругался последними словами. С каждой минутой вопросов рождалось больше, чем ответов. И это совершенно не тот путь, по которому мужчина должен следовать. Время идет, и ему нужно действовать.       Он приказал охране опросить всех жителей из ближайших домов, расположенных вокруг места катастрофы с целью получить от них хоть какую-то информацию. Возможно, кто-то что-то видел, в том числе и момент убийства солдата. Тот, кто совершил нападение, достаточно рисковал, чтобы заполучить Аву. И она явно нужна этой мрази живой.       Так же Дженсон поручил одному из охранников, тому, в котором точно был уверен, раздобыть видеозаписи с уличных камер, на которых мог бы быть зафиксирован момент катастрофы и дальнейшая судьба доктора Пейдж. Такие данные очень помогли бы Дженсону в ее поисках. Конечно, на них рассчитывать нельзя со стопроцентной уверенностью, их город не до конца еще был оснащен последними новшествами, но все же стоит попытаться использовать все ресурсы. На некоторых зданиях и заправках камеры видеонаблюдения точно должны быть.       Перед тем, как вернуться в ПОРОК и максимально подготовиться к поискам доктора Пейдж, Дженсон еще раз осмотрел автомобиль, который успел пересечь несколько улиц, прежде чем быть готовым к отправлению на свалку. Взгляд мужчины упал на солнцезащитный козырек. Ничего особенного в отделениях, где хранились ручки и какие-то платежные карточки Дженсон не обнаружил, да и с чего он вообще решил, что кто-то оставит ему подсказку? Похититель и так слишком рисковал, когда уводил доктора Пейдж у всех на виду, хватит и этого, словно он изначально хотел дать понять Дженсону, в каком направлении нужно будет потом искать Аву, словно желал облегчить ему жизнь.       Его предали. Его войску едва ли можно довериться в серьезных делах. Если пострадала Ава, то он и сам может находиться в опасности, но только почему-то он до сих пор жив и цел, а Ава вынуждена так страдать. Как он может теперь в полной мере положиться на охрану в поисках любимой? Что он должен сделать, чтобы обезопасить себя от возможности получить пулю в грудь и не спасти жизнь доктора Пейдж?       Еще и тревога за жизнь Энни висела на душе тяжелым грузом.       — Твою мать! Черт! Черт! К шизам все! — выругался Дженсон, вложив в удар кулаком по кузову автомобиля все свое отчаяние и злость, огромное желание найти Аву и увезти ее как можно дальше от этого места, от города в целом, спрятать ее и больше никогда не видеть этих мерзких лиц всех ублюдков. — Проклятье!       Тяжелый поток ветра хлестнул Дженсона по лицу, а неизвестность и ледяные лапы страха сжали его сердце смертной судорогой. В глазах потемнело, легкие разрывались от боли…       Ава не заслужила всего этого! Не заслужила находиться сейчас рядом с тем, кто желает ее смерти. Но рано или поздно смерть ждет его самого. Дженсон поклялся самому себе, что убьет любого, кто причастен к исчезновению доктора Пейдж. И ему уже все равно, кто это будет: какой-то залетный паршивец с улицы, либо влиятельный человек из правительства. Кто бы это ни был, он ответит за сделанное.       После небольшого анализа произошедшего Дженсон вновь принялся за тщательное изучение автомобиля и, к его счастью, наткнулся на ту самую карту, которую и показывал солдат Аве.       Странное место, выбранное на плане, встревожило Дженсона еще сильнее. Если оно имеет хоть какое-то отношение к похищению женщины, то сейчас ее могли везти туда, очень-очень далеко от Последнего города. Впрочем, после автокатастрофы место могло и измениться. А особого выбора у Дженсона не имелось. Вряд ли Аву прятали где-то в пределах города. Здесь нет никаких заброшенных и пустующих строений. За этим тщательно следили. Скорее всего, ее уже вывезли за пределы стен, в Жаровню и единственный шанс узнать, куда, это вновь отправиться прямиком на выжженную солнцем местность, пустыню, медленно возвращающуюся к полноценной жизни после эпидемии.       После быстрого осмотра второго автомобиля Дженсон со всей скоростью порулил в ПОРОК. Ему внезапно стало холодно. Дрожь пронизывала насквозь, словно он сам, промокший до нитки, попал под сильные потоки гнетущего ветра.       Он уже ни о чем не думал, только как о спасении Авы. Только бы она не была ранена. Только бы она сумела выжить на чужой территории. Только могла бы сделать все от себя зависящее, чтобы обезопасить себя.       Дженсон не сомневался, солдат должен был доставить ее живой. Иначе с Авой расправились бы точно так же, как и с охраной. Вряд ли за исчезновением женщины стоит Энджелл и его люди из Общества. Они тупо ворвались в ПОРОК за сывороткой и больше ничего не хотели получить. Связь с кем-то из войска Дженсона казалось мужчине абсурдной.       Значит, Ава могла понадобится кому-то из членов правительства. Но кому? Самой Фишер? Зачем? Исходя из их последнего разговора Дженсон точно знал, вице-президент уверена в нем, как в единственном убийце Харриса.       Ава понадобилась кому-то из ее окружения? Для чего?       Или кто-то хочет содрать с Дженсона немалую сумму? Впрочем, в их мире все мерится совсем не деньгами, а лекарством. Оно важнее долларов, за которые здоровье порой восстановить невозможно.       Или кто-то еще объявился из прошлой жизни доктора Пейдж, решивший припомнить ей былые раздоры и отомстить за все сделанное?       Вариантов могла быть масса, и именно эти путающиеся между собой мысли не позволяли Дженсону сосредоточиться на вождении. Он то и дело слишком резко тормозил, едва не задевая бамперы впереди ехавших машин, или вовсе забывал о светофорах, продолжая гнать автомобиль по оживленным улицам. Он забыл о собственной безопасности и думал только об Аве, мысленно прося ее набраться терпения и дождаться его. Он обязательно найдет ее! Даже, если она будет находиться на другом конце света.       По возвращению в организацию Дженсон первым делом собрал экстренное собрание, на котором присутствовали несколько солдат — те, которым он мог безоговорочно доверять. Их работа проверена временем. В этих ребятах он мог не сомневаться и возложить на них ответственное и рисковое задание.       Он коротко, но емко изложил суть проблемы и задачу, которую должны принять во внимание: Аву необходимо найти и как можно скорее и доставить в ПОРОК живой.       — Четыре вертолета, по трое человек на борту каждого. Больше людей нет, чтобы отправиться по воздуху в Жаровню. Возьмите все, что может пригодиться: вещи первой необходимости, лекарства, еду и воду. Заправляйтесь по полной и в путь! Не забудьте рацию. В первые километры она вам поможет. Даю разрешение стрелять на поражение в тех, кто представляет прямую угрозу жизни Авы. Уничтожить всех! Все понятно? — дал последние указания Дженсон перед полетом своим людям. Возможно, с кем-то из них они больше никогда не увидятся, чего мужчине меньше всего хотелось бы. За эти несколько дней он и так потерял две трети всей охраны и рисковать последними людьми он меньше всего желал. Но иного выхода не имелось.       Ребята молча кивнули.       — Я же отправляюсь на ее поиски по земле. Если связь позволит, докладывать мне о ходе действий каждые полчаса, — закончил свою речь Дженсон. Впрочем, мог и не говорить о своих планах. Они никого не касаются, кроме него самого.       — Сэр, вы поедете один? — вдруг всполошился один из солдат и тут же добавил: — Это очень опасно. Жаровня полна заразных тварей…       Но разве мужчину сейчас остановят какие-то аргументы, когда жизнь любимой в гораздо большей опасности, чем сам Дженсон, когда окажется на законной территории зараженных?       — Будьте предельно осторожными, — продолжил Дженсон все таким же уверенным голосом, внимательно осматривая каждого подчиненного. — Тот, в чьих руках сейчас находится Ава, знает, что его будут искать. И масштабы его ответных действий могут быть непредсказуемыми. Помните, что вы можете стать последней надеждой на ее спасение.       — Мы сделаем все возможное, чтобы найти и вернуть доктора Пейдж в город, — ответил самый старший и опытный солдат. — Разрешите выполнять?       Дженсон кивнул и отпустил ребят на самое важное и очень ответственное задание.       У самого же в распоряжении имелось не больше десяти минут, чтобы подготовиться к долгой и непредсказуемой поездке по Жаровне и узнать последние новости о состоянии здоровья канцлера.       К счастью, он успел застать оперировавшего Энни врача в коридоре неподалеку от палаты и узнать не самые светлые новости.       — Мистер Дженсон, операция прошла успешно, но… — врач остановилась и опустила глаза. Видно было, что она слишком устала, чтобы еще что-то объяснять доступным языком, но Дженсону необходимо знать о состоянии Энни абсолютно все. — Я не могу дать никаких прогнозов. У доктора Грей поврежден спинной мозг, но, к счастью, травма не такая значительная, — поспешила добавить врач, заметив, как Дженсон напрягся и стал глубже дышать. — Повреждены периферические нервные клетки, но шанс на восстановление есть. Малый, возможно, один из ста, но есть. Но должна вас предупредить, что не могу исключать наступление летального исхода. Ближайшие сутки станут для пациентки решающими. Это все, что я могу вам сказать.       Первой мыслью, посетившей сознание Дженсона после услышанного, стало, а как он скажет Аве о том, что канцлера больше нет, если Энни не сумеет выжить? Он понял, что все испытания доктора Грей еще впереди и никто не знает, что с ней будет дальше и сможет ли ее организм в полной мере восстановиться и воспринимать, как и прежде окружающую среду.       Чувство какой-то беспомощности охватило сознание и душу Дженсона. Он знал, что в эту минуту бессилен перед судьбой, перед самой жизнью! Он знал, что невозможно повернуть время вспять, несмотря на то, что имелось огромное желание исправить то, что неподвластно человеческим силам — вернуть к жизни. Не разгадали пока тайну бессмертия, не открыли чудодейственную сыворотку, которая сумела бы вернуть дорогих людей.       Дженсон выдохнул и закрыл на мгновение глаза, приказав себе прекратить думать о самом трагичном исходе для канцлера. Она молодая и сильная девушка и не даст смерти захватить себя в когтистые лапы.       Сейчас он вынужден оставить ее в ПОРОКе снова одну на неизвестный срок, но Аве он необходим гораздо больше, чем Энни. Потратив еще не более пяти минут на загрузку в машину консервов, воды и теплой одежды, Дженсон на всех скоростях отправился по улицам Последнего города навстречу неизвестности прямиком в Жаровню, так и не дождавшись хоть каких-нибудь новостей от охраны относительно свидетелей или видеозаписей. Это было слишком долго, а ничего из нужного мужчина мог и не получить. Времени терять нельзя. Лишняя минута в обществе потенциального врага может стоить Аве жизни.

* * *

      Женщина пришла в сознание от тупой боли, пульсировавшей в затылке. Видимо, она сильно приложилась головой, прежде чем оказалась здесь. Но где? Пока она не могла с точностью сказать, в каком месте находится и до какой степени успели покалечить ее, насколько глубоки и серьезны повреждения.       Она и не помнила, что произошло до того, как ее привезли сюда. В сознании лишь худо-бедно всплыл разговор с солдатом в машине, а потом в них врезались и началась стрельба. А спустя несколько секунд кто-то намеренно отключил ее сознание ради своей цели. И теперь она точно где-то на чужой территории очень далеко от родного дома.       Очередной вдох — легкие заполнились плотным затхлым воздухом — это тусклое обширное помещение явно не проветривали долгое время. Ава откашлялась и в следующую секунду почувствовала, как жжение и ломота охватили все ее тело, сгущаясь где-то глубоко под ребрами с правой стороны и отзываясь в правом бедре — не самые приятные ощущения. Она попыталась пошевелиться, чтобы прогнать боль, но та только в разы усилилась в мышцах, в суставах, в конечностях. Казалось, что тело внезапно прекратило ее слушаться и делать то, что приказывал мозг, но нет, на самом деле ему не позволили делать то, что требовалось — оно было изранено и покалечено.       Едва доктор Пейдж раскрыла глаза, как почувствовала, что в шее что-то хрустнуло. Она попыталась повернуть голову, но без очередного укола боли не получилось, поэтому женщина прекратила жалкие попытки шевелиться лишний раз, чтобы не сделать себе хуже.       К счастью, она осознала, что все чувствует — это значит она не была парализована, и у нее имелся шанс выбраться отсюда. Если сумеет освободиться…       Ибо над головой ее запястья между собой почти намертво были зафиксированы толстой и прочной веревкой, прикрепленной металлическими крючками к железной балке, именно поэтому затекшие руки и непривычное положение тела доставляли только новых проблем. Аве даже толком нечем было опереться на землю — никакого бетонного покрытия не имелось — полусогнутые, сцепленные проволокой ноги казались совершенно ненужными. Ей приходилось удерживать вес на руках, опираясь на низко расположенную балку.       По спине одновременно пронесся жаркий пот и озноб. Невозможно было найти какое-то более-менее удобное положение, чтобы скрыться от ломоты в теле.       Ава попыталась сделать глубокий вдох, но горло сразу же обжег сухой кашель. Она давилась им, возникло ощущение, что нет возможности дышать. А если и получалось вдохнуть, то легким этого было недостаточно. Словно все, что делала Ава — впустую для организма.       Из-за этого странного, болезненного ощущения она думала, что неминуемый конец близок, что пройдет еще несколько минут и ее сердце остановится, она закроет глаза навсегда, все ее мучения разом закончатся. Наверное, она очень мечтала об этом, потому как терпеть их не хватало никаких сил.       Она попробовала сфокусировать взгляд на голой бетонной стене напротив. Слишком мрачно. Не внушало оптимизма и скудное освещение, состоящее из одиноко свисающей на длинном шнуре лампочки. Тело Авы сжалось, а сердце бешено заколотилось стоило ей только получше разглядеть место ее пыток.       Оно было похоже на какой-то старый подвал, где располагалось все, что только необходимо для нужд: начиная от канализации и заканчивая самыми примитивными вещами, которые только можно представить: ящики со специальными ручными слесарными инструментами, пара старых велосипедов, на прогнивших полках — несколько банок разного объема с краской и лаками, разбросанные кисточки рядом, чистящие средства, растворители, чуть подальше — лопаты, вилы, гора пустых ведер, свернутые в моток провода и объемные мешки с каким-то хозяйственным хламом. Но вряд ли что-то из этого поможет Аве освободиться от пут в ближайшее время. Если только тот, кто привез ее сюда, проявит милость… Но на это рассчитывать точно не стоило.       Доктор Пейдж на мгновение прикрыла тяжелые веки. Пульсирующая боль отдавала в виски, а шею будто сдавила невидимая петля, которую неторопливо, с издевкой затягивали. Женщина не питала даже ложных надежд на свое скорое спасение. Кто за ней придет? Кто найдет ее где-то здесь? Уничтожить похитителя мог бы только Дженсон, но Ава надеялась, что с ним все в порядке, и он не находится по соседству с ней через стену. Кто знает, что на уме у того, кто совершил преступление?       Вдруг она услышала звук открывающегося замка в двери. Немного напряглась, впрочем, было ли до этого расслабление?       Когда неизвестный вошел в помещение, то оно сразу же заполнилось еще более губительным запахом, словно вошедший не соблюдал гигиену несколько дней подряд. Ава с трудом, но все-таки заставила себя разглядеть его — это может пригодиться ей в будущем: в проходе стоял довольно рослый молодой мужчина, крепкого телосложения, одетый в темный спортивный костюм и серые кроссовки. На вид он выглядел вполне ухоженным, разве что только короткая щетина и взъерошенные волосы говорили о том, что не помешало бы слегка привести лицо в более приличный вид. Одной ей, будучи даже освобожденной от всех пут, точно с ним никогда не справиться, даже если она вооружится тяжелой лопатой.       Мужчина усмехнулся и захлопнул дверь. Его глаза отразили полную степень удовлетворения. Широкими шагами он медленно подошел к измученной Аве и заглянул ей в лицо.       — Что, наслаждаешься последними часами жизни, тварь? — задал он вопрос, положив руки в карманы ветровки.       Ава промолчала. Какой смысл отвечать? Меньше всего на свете ей хотелось разговаривать с этим человеком.       — А я скоро буду наслаждаться твоими страданиями, буду видеть, как смерть медленно проникает в тебя, насыщает собой каждую твою клетку, каждую вену, достигает кончиков пальцев… Если я не решу их отрезать! — он громко и истерично рассмеялся, сузив темные глаза. — Тогда мне действительно будет, на что посмотреть. Но до этого я сделаю еще нечто особенное… — продолжил он размеренно, изучая женщину хищным взглядом с головы до ног, словно перед ним находился уникальный шиз, которого необходимо было внимательно осмотреть, чтобы сделать первые выводы. — Но этого я тебе не скажу! — и снова громкий смех.       Потом мужчина опустился перед Авой на корточки и теперь снизу продолжил осматривать свою жертву. Бледное лицо, опухшие покрасневшие глаза, разбитая губа с застывшей кровью, прилипшая к щеке прядь волос… Пыльная тонкая кофта поверх расстегнутой на несколько первых пуговиц блузы… В Аве не имелось абсолютно ничего, чтобы могло привлечь внимание мучителя. Кроме того, она изо всех сил старалась не двигать лишний раз даже пальцем, и не показывала дрожи. Нечего подпитывать страхом желание мужчины расправиться с ней.       А страх, конечно, присутствовал. И уже успел осесть внутри доктора Пейдж, превращая ее организм чуть ли не в ледышку изнутри. Но опыт ей подсказывал, что биться в тревоге бессмысленно. Надо с достоинством принять то, что уготовили свыше. И если Аве суждено именно здесь встретить свою смерть, значит, так тому и быть.       Мужчина громко цокнул и достал из кармана складной нож с деревянными вставками. Демонстративно раскрыл его перед женщиной и стал увлекательно изучать острое лезвие, имеющее особенно яркий светло-стальной блеск, словно видел оружие впервые.       Сердце доктора Пейдж моментально пропустило несколько ударов. Она дрогнула и попыталась поменять положение, но это было невозможно. Руки затекли до такой степени, что ей казалось пройдет еще минута — и они сгорят от боли.       Мужчина наклонился к ней вместе с ножом и криво усмехнулся. Его глаза засветились лихорадочным блеском стоило ему лишь только приложить лезвие к шее Авы и провести им по тонкой коже, касаясь пульсирующей жилки… Доктор Пейдж ощутила на себе тяжелое дыхание мучителя и его странный запах. На секунду представила, что пройдет секунда — и он вспорет ей горло. И на этом все будет кончено.       Страх разгорелся сильнее, захлестнул сознание, мешая адекватно мыслить и оценивать все происходящее. А мучитель все наслаждался своим занятием: теперь холодное лезвие медленно проходило по левой стороне шеи, вырисовывая какие-то немыслимые узоры.       И вдруг оно легко, словно случайно, ненарочно полоснуло кожу. Кровь мгновенно выбралась наружу. Рану защипало, но Ава продолжала находиться в полном напряжении и делать хотя бы маленькие, такие необходимые вдохи. Однако теперь со связанными руками и открытой раной ей долго не продержаться. Веки стали тяжелеть, а мысли путаться. Перед глазами снова и снова мелькал этот едкий взгляд мучителя и его громкий, надрывный смех.       А потом он внезапно стих. По удаляющимся шагам и скрипучей двери Ава поняла, что мужчина покинул ее. Но это явно ненадолго.       Он обязательно еще вернется. Вернется и снова будет издеваться над ней. А пока это только живописное начало, в котором он уже дал ей понять, за кем здесь остается последнее слово.