От грязи до роскоши всего один шаг, как вперёд, так обратно

Сначала им пришлось плыть на корабле, чтобы пересечь безграничное море. Плавание заняло где-то 2 часа. Но потом началось самое тяжёлое.. 4 часа в карете, в которой ты прыгаешь от каждой кочки, ноги затекают, а ещё.. — давно я не был в огненном королевстве! — это Танджиро. Он как-то проходил небольшое обучение у Кёджиро Ренгоку и сейчас ему разрешили во время лечения наследника Ренгоку побыть вместе с бабочками. Он развлекал своими рассказами Аой и Канаэ, а Канао молилась о своём рассудке и чтобы за время поездки, она его не потеряла. — Канао, всё хорошо? Выглядишь неважно — сказала Канаэ, глядя на ученицу. Она лишь коротко кивнула и облакотилась на стену кареты. Поездка её очень утомляла и высасывала все соки. С каждой секундой она чувствовала себя всё хуже. — хочешь, чтобы я приказал остановиться? Передохнём.. — сказал Камадо и положил свою руку на плечо девушки. — нет.. не стоит.. — сказала бабочка и продолжила страдать. Юноша ничего не сказал, только добавил: — если хочешь, то можешь полностью лечь. Можешь положить голову на мои колени. — отказываться она не стала и поступила так, как ей разрешили. Перед тем, как закрыть глаза, она заметила удивлённое и умилённое лицо Аой с Канаэ. Наконец она оказалась в мире снов.

***

— надеюсь вы не слишком сильно утомились от путешествия! — громко воскликнул Кёджиро — вам предоставят все необходимые условия для отдыха. — премного благодарны, хашира Ренгоку — с ноткой шутки ответила Канаэ. Пока эти двое болтали, Канао сосредоточилась на месте, в которое оно прибыли: Это была местность с жарким климатом и сухой погодой. Весь год тут было жаркое лето. Средняя температура была 25С°, от чего многие люди были в лёгкой белой хлопковое одежде. Но у этого королевства была одна особенность.. тут круглосуточно горели костры с особенным огнём, местные говорят, что он обладает целебными свойствами. Только вот дым от них совершенно не нравился подругам и они затыкали нос, дабы не чувствовать этого запаха. Но да ладно, сейчас они прибудут во дворец и наконец расслабяться. Этот дворец был.. восхитителен. Стены были из красного камня и рубином, которые блестели. Поверхности были украшены разными резьбами и рисунками огня. Везде были факела с ярко-красным огнём. Титул хашира не передавался по наследству, но семья Ренгоку исключение. Отец передавал свои знания и умения сыну и тот становился идеальным правителем. Но сейчас королевство вполне может лишиться будущего правителя. Канао, Аой и Танджиро сразу пошли отдыхать, а Канаэ и Кёджиро отправились к больному.. Кёджиро заметно поник, подойдя к двери. Он постучал три раза и открыл дверь. В комнате возле большой кровати кружились врачи и что-то бурно обсуждали. При виде Кёджиро все разом остановились и поклонились (ля я поэт). — великий Кёджиро..! Вы вернулись.. рады вас видеть.. — оставь любезности, меня интересует только одно.. — а, да.. его состояние ещё больше ухудшилось. За этот день он лишь пару раз был в сознании.. горячки нет, температуры нет, сердцебиение нормальное.. — довольно. Кочо, прошу, осмотрите его.. — да.. Девушка надела очки и подошла к постели. Под одеялом, на куча подушек лежал юноша 14-ти лет, его кожа была бледной и по ней бежали капли пота, его дыхание было прерывистым, иногда оно и во все прекращалось, его ресницы подрагивали. — внешних признаков болезней мало.. но думаю если углубиться.. В комнате было темно, лишь пару свечей с приятным персиковым ароматом освещали комнату. — сейчас сказать сложно. Я попробую найти болезни с похожими симптомами, а завтра утром я проведу обследование. — .. как скажете.. — прошептал старший Ренгоку и сел к брату на кровать. Его рука легла к мальчику на волосы и провели пальцами среди пряжей. По его щеке скатилась небольшая слеза, которая упала на одеяло. Ничего не сказав, он взял его слабые руки своими и приложил к своему лбу. Смерть брата казалась ему самым ужасным кошмаром, который вот-вот случится. Его душила беспомощность, сам факт того, что его любимый братик присмерти. Он так и не ушёл. До восхода солнца он так и не ушёл, только сидел возле дорого человека и молился, чтобы снова увидеть его улыбку.