Cogito Ergo Что?

Спэйс, грохоча как стулья в актовом зале, совершенно неуместно и нагло, согнулся буквой зю и выпрямился лишь внутри светлого помещения. Сразу же сложилось впечатление, что трубы реактора обили электрической мешаниной проводов и плат. Они безобразно свисали со стен, в злобной тишине ругаясь друг с другом, пиная друг друга и дебоширя. Ветер сталкивал их между собой, а свет свысока безразлично наблюдал за вечными войнам, не меняясь ни на йоту ни днём, ни ночью. — Почему мне приходится возиться с этой чертовщиной? — Хм. Ты знаешь о людях достаточно, — Молния мягкими плавными шагами вошла внутрь вслед за Диппером. — За что я это должен воспринять, а? — За субъективнейшую оценку, — звук донёсся из какой-то крохотной точки, но откуда — непонятно. Одноглазый судорожно попытался уловить источник, вопрошающе смотря на микросхемы и медь. Взгляд тревожно заметался по покрову помещения. Среди электроники совершенно непонятного происхождения прорезались и узнаваемые элементы. Бежево-серые панели управления, зубастые печатные машинки «Ундервуд» и одинокая «Корона» рядом. Проигрыватели, утюги, лампы накаливания, неоновые ленты и гирлянды. Все они подглядывали из щелей, ожидали часа, что никогда не придёт. Разбитые телевизоры, системные блоки с охлаждением, что работает через раз. Повербанки, ноутбуки, телефоны и планшеты, технологичные колонки, фотоаппараты, видеокамеры… но ничего похожего на настоящий, трепещащий и шипящий звук не имелось. — Это и есть наш клиент? — Всё наше окружение — это он. Молния вскарабкалась по ковру, дрогнувшему от внезапной нагрузки. В воздухе повисло понятное на подсознательном уровне удивление крепости и одновременной неустойчивости конструкции. Со вздохом Спэйс неуверенно коснулся проводов, будто спрашивая разрешения на вход. Среди красных, жёлтых, синих, зелёных, хаотично развешенных и похожих на тоненькие волосинки спагетти, забытые на слишком долгий срок, прорезался яркий оттенок голубого. Он подмигнул учёному, скользнув через трубку от пищевого конвейера. Только сейчас, взобравшись повыше, можно было разглядеть небольшой островок из кабелей. Он казался крайне нереалистичным, но настолько просто объяснимым, что объяснения подобрать было невозможно совершенно никак. Местами ПВХ было разодрано, обнажая тяжело дышащие жилы. В полной тишине и вправду создавалось ощущение, что вся Машина дышала, дышала тяжело, но тихо, так же, как заядлый курильщик, хрипела и першила. Шнуры на этом уровне зажёвывали хомуты, в данных условиях похожие на больных, уродливых и ребристых змей. Техника пряталась глубже, но иногда выпячивалась наружу, будто для жертвоприношения редким посетителям V.I.C.T.O.R.ской системы. Из стены на расстоянии в десять метров торчала одинокая ручка аквариумного очистителя. На ней повисла единственная спутница сего водостойкого чуда: компьютерная мышь на проводе. Молния, никак не коментируя происходящего, полезла выше. Наконец, им удалось пробиться на вершину. С неё труба казалась Кольской скважиной. Стеклянный купол венчал дом Машины. В него с яростью бился дождь. Устеленный кабелями, тоненькими и маленькими, пол, не представлял собой особого интереса. Здесь не было каких-то устройств или изъян в проводке. Просто сборник электричества. — Комплекс был построен в конце 20 века. Его хотели использовать как музей, посвящённый технологиям. Сначала здесь стояли сервера нейросети. Потом компания обанкротилась. После новый владелец поручил разработку ИИ мне, — Профессор скрестила руки за спиной, приблизившись к белому деревянному столу с монитором. Ящики были с корнем выдраны, но два нижних ещё находились на месте, хоть и пустые. — Здравствуй, Виктор. — Я вас слышал. Хотите продолжу? Молния склонилась над столом, молча склонив голову. — На данный момент моя система является самой технологичной в мире. Можно сказать, что я — победитель Монополии. Крупная помесь из вычислительных и языковых моделей. — На основе всех проведённых ранее тестов и экспериментов, можем ли мы считать Виктора за разумное существо? — Честно говоря, я посчитал бы его за бога.