Покажи мне меня

― … и эта программа требует очень серьезной доработки, ― сделав умное лицо, Гарри вешает директору лапшу на уши. Которая спасет его от многих и многих неприятностей с теми же зельями, способными выходить из-под контроля из-за малейшего чиха… то бишь, неправильных пропорций и дозировок. ― Ты уверен, Северус, что это так необходимо посреди учебного года? ― приподняв кустистые седые брови, добродушно спрашивает Дамблдор, помешивая сахар в чашке. Перед Гарри тоже стоит чашка с изумительно пахнущим травяным чаем. Он так изголодался до ужина, что не смог отказаться. Хотя Снейп по идее отказался бы, даже если б не ел дня три перед этим. Железная воля у этого человека. Гарри не такой. И вряд ли сможет стать хотя бы наполовину. Но Дамблдор ему верит. Пока что. ― Да, Альбус, ― мысленно морщась, произносит он имя директора. Снейп перед этим рассказал ему основные моменты, на которых можно засыпаться как дважды два. ― Понимаете, шестикурсники и семикурсники уже вовсю экспериментируют с зельями и мне нужно месяца два, чтобы сделать эту программу безопасной, ― без эмоций произносит он, представляя, как бы Снейп говорил с директором. ― Два месяца! ― восклицает тот. ― И что, скажи на милость, будут делать старшекурсники все это время? ― Я им дам большое теоретическое задание, а потом сразу же проведу контрольную, ― повторяет Гарри слово в слово, что ему сказал Снейп. И ничего не забыл. Не надо тут про мозги. Впрочем… теперь у него мозги Снейпа. И весьма недурные. Чтобы скрыть смущение, он прихлебывает из чашки. Получилось довольно шумно. ― Знаешь что, Северус… ― Дамблдор вдруг хитро скашивает на него глаза. Гарри со стуком отставляет чашку. Неужели догадался?.. Впрочем, он не против, чтобы директор его раскусил. Но в то же время против. Из-за Снейпа. Тот приказал ничего не рассказывать, мол, они справятся сами. И если Гарри ослушается, следующие шесть лет ему придется сносить издевательства зельевара, которые могут быть очень изощренными. И такими, что комар носа не подточит ― никому и не пожалуешься. Так что лучше он будет шифроваться до последнего. ― Что? ― глуповато спрашивает он и тут же ругает себя: ну почему он не может хотя бы пять минут побыть Снейпом? Это же несложно! ― Ты изменился. ― Дамблдор критически его осматривает. ― В лучшую сторону. ― Он выставляет руку вперед, не давая Гарри сказать ни слова. ― Ну, это… э-э… хорошо? Превосходно. Просто превосходно. Ведь Снейп именно так и говорит с директором. Вот почему с Пинс все получилось, как надо, а с Дамблдором Гарри чувствует себя, как букашка под микроскопом? Вот ничего от него не скроешь, смотрит своим сканирующим взглядом, и душа в пятки убегает… ― Может, лимонную дольку? ― подмигивает директор. ― Что? Э… да, пожалуй. ― Гарри нервно вытаскивает засахаренную лимонку из предложенной пачки и засовывает себе в рот. Уф, полегчало. И кстати… эти дольки такие вкусные! Директор знает толк в сладостях. И кстати… Снейп точно бы не взял ни одной лимонки у Дамблдора. Но отступать поздно. Не вытаскивать же обслюнявленную конфету изо рта! ― Нравится? ― спрашивает Дамблдор. ― Ага… можно еще одну? ― совсем забывшись выпаливает Гарри. ― Конечно, мой мальчик, еще спрашиваешь! Гарри приходит в себя уже после того, как засунул в рот вторую лимонку. ― Я вас удивил, да? ― с набитым ртом спрашивает он… и очень ― очень старается не представлять, как при этом выглядит Снейп. Странно, что директор до сих пор не валяется в истерических конвульсиях под столом. Вот это выдержка! ― Немного… хотя ты всегда был сладкоежкой, Северус, просто зачем-то это скрывал, ― ласково журит его директор. ― Хочешь еще что-нибудь? ― А можно всю пачку? ― Он тянет руку, глядя на нее, как завороженный. ― Нет! Гарри поднимает на него глаза. Дамблдор хватает пачку и прижимает ее к груди. Несколько раз моргает и… приходит в себя. ― Извини, Северус, кажется, я сегодня устал, ― он потирает переносицу. ― Ты можешь купить эти конфеты в «Сладком королевстве». Придешь, скажешь, что от меня ― получишь десять процентов скидки, ― с энтузиазмом проговаривает он, предусмотрительно пряча пакет лимонных долек в необъятный карман серебристой мантии. Гарри тупо смотрит на него, не понимая, что делать. Уходить? Или продолжить изводить бедного директора совсем не снейповскими замашками? ― Ах да, ― Дамблдор встает, прохаживается возле стола, ― твоя просьба. Хорошо, думаю, ты знаешь, что делаешь. «Еще бы не знать, ― мрачно думает Гарри. ― Спасаю себя от позора на веки вечные». ― Ну что? ― первым делом спрашивает Снейп, когда Гарри, весь пропахший лимонными дольками, входит в кабинет зельеварения. ― Получил скидку в «Сладкое королевство», ― мрачно говорит он. *** ― Значит так, проверяем связь. ― Снейп притрагивается к волшебному зеркалу, в котором тут же появляется кабинет зельеварения. Он водит пальцами, продвигаясь то в начало, то в конец помещения. А Гарри придирчиво осматривает стены, которые увешаны такими зеркалами по три штуки на каждой. К счастью, их не видно. Магия творит чудеса. ― А теперь вставляйте наушник, Поттер, ― командует он, как будто они готовятся к шпионской вылазке. ― Раз, раз… прием! ― Ой… ну не орите так, ладно? ― морщится Гарри, прикладывая руку к уху. ― И вообще… вы уверены, что сможете убедить МакГонагалл, что вам требуется индивидуальный подход и профилактика угрей в Больничном крыле целую неделю? И почему именно угрей? У меня их никогда не было! ― все больше распаляется он. ― И потом… за эту неделю я вряд ли освою зельеварение за все пять курсов, так что вам придется мне помогать и дальше… Но вы же не сможете два месяца подряд проваляться в Больничном крыле, ссылаясь на прыщи, угри, сопли и прочую ерунду! ― Именно так и делают студенты, ― говорит Снейп, на удивление внимательно выслушав его и не перебив. ― А угри и правда есть, без обид. Я уже выдавил один… вот здесь. ― Знаете что, дергайте свой нос, сколько вам влезет, а мой оставьте в покое! ― сердится Гарри. ― И вообще… из-за каких-то черных точек вас никто на больничный не отправит. ― Спорим? ― протягивает руку Снейп. Гарри какое-то время смотрит… на свою руку. И не решается ее даже потрогать. Ведь это как-то странно, когда твоя рука ― вне тебя. И ты ее совсем не чувствуешь… Он встряхивается. Только не хватало еще запаниковать! ― Вот еще, ― отворачивается он. ― Просто я не верю, что все могло быть так просто. ― У вас этот номер не пройдет, сразу говорю, ― предупреждающим тоном произносит Снейп. ― Ну конечно, это же только вам все можно… ― Что-что, я не расслышал? ― Ничего, ― бросает Гарри и привычно втягивает голову в плечи. Он совсем забыл, с кем говорит. И что этот малолетка ― вовсе не безобидный очкарик-Поттер, а декан Слизерина. И просто человек, который его терпеть не может. Хотя насчет безобидного ― Волдеморт бы с этим поспорил. Гарри горько вздыхает. Вообще-то они с Роном и Гермионой как раз после Рождества условились найти этого Фламеля и разузнать, кто он такой. А еще они чуть не достались на обед трехглавому псу, начали окучивать Хагрида насчет всех секретов, которые он знает, столько всего интересного начало происходить… А теперь он должен ходить с лицом Снейпа, в мантии Снейпа, говорить голосом Снейпа и пугать своих друзей. Друзей, которых ему так не хватало… все одиннадцать лет. И когда он будет вести у них урок, они будут видеть Снейпа ― и никого другого. Почему-то Гарри отчаянно захотелось им признаться. Да только… примут ли они его таким?