Шкатулка октября

Гарри пока не выполнил заданную Волдемортом домашку, но это не мешало им переписываться, как и задавать домашнее задание. Связанные шкатулки оказались очень удобными. Закинул записку, пошел на уроки, вернулся, уже лежит ответ. Гарри как-то бросил: «Теперь ты не сможешь угрожать мне Хогвартс-экспрессом!» — ответ: «Я могу тебя заставить узнать все о магическом Кингс-Кроссе». И ведь, черт побери, это оказалось так интересно! Оказалось существует множество магических поездов, а не только Хогвартс-экспресс, ходящий по пятницам от Хогсмита. Платформа 7 и 1/2 вела во Францию и Германию через Ла-Манш; 5 и 2/5, 2 и 3/4 и 1 и 1/9 — регулярные рейсы в Эдинбург, Кардифф и Дублин; 6 и 3/4 использовалась как запасная для Хогвартс-экспресс на случай непредвиденных ситуаций, например Вторая мировая, в остальное время платформа была закрыта и обросла легендами. Рита Скитер дописалась аж до того, что именно с 6 и 3/4 ходят поезда в Азкабан. Хотя никто даже не предполагал, что в Азкабан вообще ходят поезда. Рон, так же, случайно заставший Гарри за нанесением регулярных рейсов на карту Англии, упомянул платформу 8 и 5/6, с которой практически каждый Новый год уезжает в Лилль к родственникам матери. Все свои заметки, находки и изрисованные карты, Гарри небрежно запихнул в шкатулку, захлопнул крышку. Потом открыл, проверил, что шкатулка пуста и записки ушли адресату. Кстати, о Роне. Гарри даже понятия не имел, что у того есть родственники во Франции. И вообще, после того знаменательного случая с Коростой, друг необычно притих — Гарри раздумывал как же помириться. И не придумал ничего лучше, чем привести Рона в Выручай-комнату. Наблюдать, как его друг разевает рот, глядя на появляющуюся посреди глухой стены дверь, радовало. Гарри театрально указал на вход: — Добро пожаловать в Выручай комнату! В ней будет все, что ты пожелаешь. Достаточно три раза пройти мимо нее, думая о чем-то необходимом. За распахнутой дверью открывался вид в Нору. Бутафорский, излишне солнечный — именно такой, каким ее запомнил Гарри. Рон выкрикнул: — Блеск! Когда нашел?! Это будет наше тайное место! Гарри натянуто улыбнулся. Не нужно Рону знать о… И тут же прервал мысли. Почему Рону не нужно знать? Обидится? Закатит глаза? Устроит истерику? Он так и так когда-нибудь узнает. Произойдёт раньше или позже — не важно. Гарри мелко задрожал: — Мне ее показали старшекурсники. — Он впервые за много лет четко выражался по какому-то вопросу. — И они ей пользуются время от времени. Рон скривился, презрительно фыркнув: — Старшекурсники? — Гарри так и знал. — Да. Нотт, Эйвери, Яксли… — Они же слизни! — Наша Лиза — староста, Селвин! — Надавил Гарри. — Мы в школе. В очень старой школе, Рон! Здесь сложно сохранять секреты такого масштаба. Многие из них переходят «по наследству». Рон почесал голову: — Наверно, ты прав. Но Гарри его уже не слышал. Его трясло от переполняющих эмоций: — И да, я нисколько не жалею, за то, что сделал с Коростой. И мне плевать, что тебя наказали за потерю «семейной любимицы». В твоем доме жил чертов убийца! И я рад, что он за все поплатит! Рон нахмурился: — Я злился не из-за Коросты, а из-за того, что ты отдал его Волдеморту! — И что?! Отдал. Сторговался. Получил все, что хотел. А Петтигрю все равно оказался в Министерстве под Империусом с показаниями. Выходит, Волдеморт не такая уж и сволочь, раз решил не оставлять меня без крестного! Волдеморт писал, что ему пришел ответ Вальбурги. Семья Блэков свернет свои дела в Голландии к февралю и вернётся в Англию. Будут добиваться снятия ареста с фамильных сейфов, артефактов (стало понятно, почему они уехали), амнистии «непутевого сына» и разрешения на встречу с Гарри. И если все пойдёт хорошо, то к пасхальным каникулам у него будет крестный. Волдеморт обещал. Рон выпучил глаза: — Крестный? Кто? — Сириус Блэк. — Что?! — Рон пробормотал пару матерных: — Как такое возможно? Они же темные! Гарри закатил глаза. Опять эта басня про свет и тьму, она уже так надоела. — И друзья моего отца. Моей семьи, которой больше нет! Гарри схватился за голову, забегал по комнате, слезы застилали глаза. Ему вообще не надо было заводить разговор, надо было как всегда согласиться с Роном. Но сейчас, Гарри уже не мог остановиться. Его сердце словно выпрыгивало из груди: — Пойми, Рон, я не Гарри Поттер. Я просто Гарри. — Он осел на пол: — И когда чертов Волдеморт рассказывает о моей семье больше, чем Дамблдор, это странно. Рон застыл, задумался, помотал головой: — Я попрошу папу забрать тебя к нам на лето. Гарри застонал. Рон это говорил уже второй год. На прошедшее лето забрать Гарри не получилась: Дамблдор сказал, что у Дурслей он в безопасности — как, если они магглы? И на самом деле, Гарри не думал, что директор позволит хоть одно лето провести где-то в другом месте. Почему-то это оказалось очень важным. Хотя вариант вырваться под опеку Блэков с помощью крестного, Гарри даже нравился. Честно, он с большим удовольствием провел бы лето у Того-Самого-Волдеморта, чем у Дурслей. Уизли не настолько хороший вариант. Гарри пробыл у них целый месяц перед вторым курсом. Красивый, теплый дом, наполненный магией, на поверку оказался точно таким же, как и маггловский… только с магией. Те же самые готовка, стирка, уборка. Еще семья в три раза больше, чем Дурсли. Хоть Гарри ничего не заставляли делать, даже наоборот, отговаривали, целый месяц провел как на иголках: когда заставят готовить ужин? Когда убирать чужие комнаты? Чистить одежду? Ухаживать за совами? Да еще и шебутная семья. Гарри тогда так и не смог выполнить ни одно летнее задание — у него просто не было сил сосредоточиться: то Рон позовет покататься на метле, то Джинни пристанет с разговорами, то близнецы попросят участие в экспериментах, то мистер Уизли пристанет с расспросами о маггловском быте. То лето было самым шумным в жизни Гарри. И повторения концерта… честно, не желал. Рон надул щеки: — Я договорю хоть с Дамблдором, чтобы ты остался у нас на летом! Гарри махнул рукой: — Не надо. Только репутацию себе испортите. — Рон глядел на него умилительно. — Я вообще-то, вроде как, извиниться хотел. За Коросту. И может еще за что-то, что обидел… А в итоге, накричал. Рон задумчиво кивнул головой: — Я, кажется, понимаю. Волдеморт… он тогда передал тебе воспоминания? Тебя не было в спальнях все воскресенье, и потом ты пропадал, я… мы с Гермоной беспокоились, вот! Гарри не ожидал таких откровений. С Гермионой он уже объяснился. Даже рассказал, куда Рона поведет, и клятвенно обещал потом привести в Выручай-комнату и ее саму. Гарри чувствовал, что Гермиона о нем заботилась. Но то, что подобное говорил Рон, уже куда необычнее. Гарри замялся: — Я просто думал, ты дружишь со мной, потому что я Мальчик-Который-Выжил? По-началу, ты мало чем отличался от Малфоя: правильные друзья, только по другую сторону. Рон скривился: — Я не слишком умный. — Еще одно удивление: открыто признавал свои недостатки! — Я в детстве только и слышал о «Гарри Поттере». Всегда хотел подружиться. Но я хотя бы письма не писал и куклы у меня не было! Да, про письма, Гарри обсудил их еще на прошлом курсе с Малфоем. То же фанат, оказывается. Что-то писал, ответы не приходили — обиделся. Хорошо, что хоть разрешили эту ситуацию. А Малфой, по итогу, оказался и не таким уж засранцем. А куклы… — Мерзкая штука. Рон вспыхнул: — Я сразу говорил Джинни избавиться от нее! Это было само неприятное открытие Гарри перед вторым курсом: младшая сестра лучшего друга с куклой «Поттера» в руках — Гарри, когда понял, с чем имел дело, всеми силами сдерживал рвотные позывы. Рон закатил глаза: — Девчонки странные. Гарри лишь засмеялся в ответ.

***

Вот так, заново установив крепкий мир, друзья направились на зелья. Гарри коротко кивнул Малфою, Панси Паркинсон, Блейзу Забини — теми слизеринцами, с которыми наладил знакомство за последнее время. Малфой, узнав на прошлом курсе, какое именно было детство у Поттера, нажаловался (уж скорее наплакался) с три короба отцу. С тех пор книжки и игрушки о «Гарри Поттере» стали исчезать с полок магазинов со стремительной скоростью. С Панси Паркинсон и Блейзом Забини Гарии сошелся совсем недавно и до сих пор сходился. Оба были членами самопровозглашенного «Восьмого сфинкса», достаточно большого, по меркам Гарри, общества, в которого входили дети Рыцарей, Пожирателей — так называемое, младшее поколение — и просто неравнодушные к магии, политике, экономике и прочему. Гарри туда звали, но он пока отнекивался. Не решился. И не думал, что решиться. Уж слишком Сфинкс напоминал начинающих Рыцарей или Пожирателей. Может стоит написать о них Волдеморту? Его детище, пускай разбирается! Снейп отчитал лекцию. Тягомотную и муторную. Нет, Волдеморт тоже учил его из-под палки, но заканчивалось все, если не интересом, то новыми знаниями — а тут, в одно ухо влетело, из другого вылетело. Никакого толку! Пока все медленно, включая Гарри, перемещались к котлам, он думал: а кого можно считать семьей? Однозначно лезли в голову лишь Дурсли, как-никак она его вырастили. И хоть иногда запирали без ужина, кричали, страшного ничего не делали. Разве что Дадли. Но, как Гарри убедился на своем опыте уже двух школ, его кузен был обычно-традиционно избалованным хулиганом. Малфой порой становился куда хуже, хотя руку не поднимал, лишь за палочку хватался. Директор Дамблдор был еще страннее, чем все Дурсли вместе взятые — волшебник во всей своей красе, без «пол-литра», как говорится, не разберешься. В точки зрения Гарри волшебники в принципе были странными. Странный Дамблдор; странная Макгонагалл, никак не заметившая целого Волдеморта в Хогвартсе; странный Снейп, которого еще почему-то не уволили за жестокое обращение с детьми; странный мистер Уизли, главный любитель магглов, который с этими самыми магглами даже не общался; странный Малфой, совершенно не аристократично устроивший драку с мистером Уизли при многочисленных свидетелях; странный Том Риддл, «убийца», который решил обучить магии (и видимо жизни) своего собственного «убийцу». От такого набора голова Гарри пухла, похлеще, чем у Гермионы. Хотя ей, возможно, было проще. Она — магглорожденная, переводя, никто. У нее нет истории Поттеров за плечами, нет пророчества, нет загадок и тайн — тихо-мирно, и поэтому можно не скрываться. Но все-таки… да, Гарри ей завидовал. Чуть-чуть. — Мистер Поттер, — по слогам отчеканил голос у него за спиной. Когда Снейп морщил свой подвижный нос, он становился еще более комичным. — Вы сильно отстаете от своих однокурсников по времени. Навряд ли успеете доделать зелье за занятие. Намек всегда считывался легко. Обычно Гарри уже собрал бы вещи и покинул бы класс, но сегодня: — Нет, профессор, доделаю, что смогу. — С чего бы такое рвение, Поттер? — Надоело получать «троллей» от вас. — Хамите, Поттер? — Вы первый начали. — Гарри ловил множество удивленных взглядов. — Я спокойно варил зелье, а вы меня выгоняете! Снейп начинал дымиться от ярости: — Поттер! — И не говорите, пожалуйста, что я, как отец. В этой школе учатся поколениями. Здесь каждый кому-то сын, внук, сват. Если вы можете меня оценивать исключительно, как сына Джеймса Поттера, может вам стоит пойти работать в другую школу, где фамилии меняются куда чаще? — Полное молчание в ответ. — Тогда я доготовлю свое задание, если вы не против, профессор? Гарри не дожидаясь ответа, тут же развернулся к своему котлу, и случайно поймал взглядом беззвучные аплодисменты Забини. Он улыбался, как змея. Гарри лишь покачал головой. Слизеринцы странные. Хотя и он сам не лучше. Почему ему так неприятно, что сравнивают с отцом? Да, он больше похож на Зевса и на Генриха, но все же… По итогу сваренное зелье вышло вполне ничего. Гарри даже получил «удовлетворительно». А об сцене в классе к вечеру знала вся школа.

***

Старшие шушукались в Большом зале. — Гарри сделал все правильно, — утверждала Лиза. — Но студенты должны соблюдать приличия, — опровергал Перси Уизли. — Приличия заканчиваются там, где начинается честь, — Селвин чуточку усмехался. — Даже если профессор Снейп учился вместе с отцом Поттера, и он того задирал — не имеет никакого права срываться на студента. Это все равно, что тебе бы все время припоминали, как твоя мать Хогвартс бросила. Перси неожиданно вскочил, занес руку для удара, но в последний момент опомнился. А Гарри лишь раскрыл рот. Он не знал, что миссис Уизли бросила школу. Перси заиграл жевалками: — Признаю. Профессор был не прав. — И Гарри сварил хорошее зелье, — вступился обычно тихий Невилл, — которое Снейп оценил лишь на «У». У Гарри есть способности к зельеварению. Если бы его не выгоняли так часто из класса, он бы хорошо учился. Несмотря на почти три года учеба, Гарри так и не смог понять Невилла. Вроде тихий, вроде трусливый, а иногда такое вытворит или скажет, что хоть стой, хоть падай. Гермиона собрала пушистые волосы в хвост, чтобы не мешались: — И как отреагировала Макгонагалл? Вуд вздохнул: — Никак. Селвин подмигнул ему, скоро приближался матч «Гриффиндор-Хаффлпафф». Внимание к Вуду, как к капитану команды, выросло в разы. — Что вы хотите. Наша дорогая мисс Макгонагалл и заместитель директора, и казначей, декан, профессор. Она еще умудряется что-то публиковать в журнале «Страж транфигурации». Рон фыркнул: — Ей просто все равно. — Он пристально посмотрел на Гарри. — Всегда так было. О да, знаменитый первый курс: трое малолеток влезли в опасности, декан даже бровью не повела, хотя ясно понимала, чем все закончится. Лиза уткнулась носом в ладони: — И Снейпу ничего не будет… отцу нажалуюсь. Гарри захлопал глазами: — Почему? — Он под протекторатом директора. М-да, ситуация вах! Селвин аккуратно поправил салфетку на столе: — Змейки молчат, их декан тоже. Посмотрим, что будет завтра. В таком безумном напряжении и прошел ужин. Гарри смог выдохнуть лишь вернувшись в башню. Для проверки открыл шкатулку. В ней лежала лишь одна записка: «Поезд с платформы 6 и 3/4 ходит до Азкабана каждый первый понедельник четвертого месяца».