project n0

Цирк больше не был цирком. Слой за слоем у пространства заканчивалась причина удерживать собственную форму. Остался черно-белый каркас, в котором даже цвет казался ошибкой — слишком мертвый и не принадлежащий ни одному источнику. Рванные куски, названные самим Кейном «пустотой», выступали из частиц цифровой области. В этих разрывах висело то же самое «ничто», что однажды показалось Помни в самом начале. Состояние, в котором перестает существовать даже сама идея формы. Помни шла по коридору. Он был слишком длинным для места, которое уже не работало как структура. Стены с обоих сторон казались собранными из повторяющихся фрагментов. Ряд дверей, уходящих в глубину. На каждой из них аватар персонажей, перечеркнутый крестами. Это были люди, что существовали здесь, и те, кто не выдержали гнета. Одним и тем же повторяющимся знаком, крест за крестом, Помни остановилась у знакомой двери. Силуэт «весельчака». Ее пальцы нерешительно на секунду замерли в воздухе, шут не давал оценки своим действиям. Бездумно она нашла силы постучать ему в дверь, просто убедиться, в порядке ли он. Ответа не поступило, и стук прозвучал снова. Послышался тяжелый вздох, дверь слегка приоткрылась. — Ты снова тут, — голос Джекса звучит устало, даже без ядовитости, — тебе заняться нечем? — Я… искала тебя, — Помни старается не уйти от его взгляда. — Плохое хобби. — Ты всегда так уходишь от разговоров? — А с тобой обязательно разговаривать? Он отворачивается, слегка закрывая дверь, чтобы спрятать себя. Разговор был на полной готовности закончиться сам по себе. — Все это… не работает так, как ты думаешь, — наконец бросает он. — А как оно работает? — почти съязвила в ответ Помни. — Никак. Вот и все. Помни бросила взгляд под свои ноги, пытаясь найти опору для мысли, которой собиралась выстрелить пулей по Джексу. — Тогда почему ты все еще здесь? Не рассеялся? — Потому что «уйти», — слегка усмехнулся он, — это такая же иллюзия, как и… «остаться». Пауза становится длиннее и холоднее. — Ты боишься, — говорит Помни тише. — Я? — он резко поворачивается, — Нет. Я просто не трачу время на глупости вроде «надежды». — Тогда почему ты не один? Глаза кролика замерли на ней. Последовал еще один вздох. — Потому что «один здесь» — это тупик. Он продолжил тише, почти злясь на себя. — Но и с кем-то — не сильно лучше. Помни сжала руку в кулак. — Значит, ты уже выбрал. — Я ничего не выбрал. — Ты стоишь рядом со мной! — Это не «рядом», — пробормотал он, — это просто… отсутствие альтернатив. — Этого вполне достаточно. Поняв «намек», Джекс наконец открыл дверь и показал себя. Помахивающим жестом руки он указал на комнату. — Ладно, заходи. Неожиданно быстро Помни переступила порог. Маленькое пространство встретило ее тишиной, которая ощущалась менее гнетущей, чем в коридоре. Круглый столик, окруженный тремя стульями, кровать, «рабочий» стол, какие-то аккуратные стеллажи. Почему-то Помни ожидала увидеть что угодно от его места, но не порядка. Но одна деталь выбила ее из колеи — снимки на стене. Девушка начала будто сжирать их глазами, желая узнать что там, но присутствие Джекса в одном месте перекрыло ее фокус. — И? — послышался глухой голос Джекса. Помни моргнула и вернулась обратно в разговор. — Прости, что просто так взяла и вторглась. — Ты ведь пришла не за этим, — бросил Джекс, не глядя на нее. Он прав, как никогда ранее. Ее взгляд соскользнул в сторону стены у кровати. — Эти… снимки, — начала она. — они ведь важны тебе. Кто это? — Неважно. — Тогда зачем они у тебя? — спросила наконец Помни. — Потому что они уже были здесь. — Это не ответ. Джекс повернулся к ней. От одного движения стало более напряженно. — Боже, тебе всегда нужны ответы? — спросил он. — Мне нужно понимать что происходит. — Тогда ты выбрала не то место. Помни перевела взгляд с него обратно на комнату и сделала пару неловких шагов к стулу. — Здесь все выглядит так, будто ничего не происходит, — сказала она тихо. Джекс усмехнулся. — Потому что если это начать замечать, становится, — он остановился, стараясь подобрать подходящие слова, — сложнее игнорировать все… остальное. — Остальное? Он не ответил сразу, и это ощущалось намного хуже любого ответа. — Ты правда думаешь, что отсюда есть выход? — Уже нет, — выдохнула она и аккуратно села на стул. Джекс чуть наклонил голову, прислонился к двери. Глазами он уперся на фигурку сидящего шута. Впервые на его лице не было спазма сарказма. — Поначалу всем казалось, что здесь есть выход. Кейн, он… давал нам хоть какой-то смысл на существование. Исчезнул он — исчезнет все здесь, — Джекс наконец выдохнул, — да, это пугает меня. Я, блять, боюсь. Помни сжала руки на коленях. Такого признания она не ожидала слышать никогда от кроля. — Тогда… почему ты остаешься один? — Так проще контролировать, когда именно все перестает работать, — слабо усмехнулся он уголком губ. — И работает ли это? Его молчание ощущалось честнее любого ответа. — Нет. Помни чуть наклонилась вперед. Неужели он «обнажился» перед ней вне своего фальшивого темперамента? — Значит, не справляешься? — Похоже на то. Глаза Помни прогулялись по пустоте, на лице мелькнула неловкая, почти случайная ухмылка. — Тогда, — осторожно начала она, — продолжать существовать поодиночке — вообще не вариант. Джекс посмотрел на нее. Лицо приняло вопросительную гримасу. — Это ты к чему вообще ведешь? — Ты понял меня, — она чуть выдохнула, уже не пряча легкую улыбку, — я предлагаю перестать делать вид, что это на нас не влияет. — Перестать делать вид, — повторил он, — забавно. Ты говоришь это так, будто кто-то из нас вообще умеет «не делать вид». Помни никак на это не ответила. Не было какого-либо желания снова наломать дров, прервав его монолог. Джекс бросил взгляд куда-то мимо стен. — Знаешь, я все время думал, что если держать все под контролем… — он оборвал свою фразу, — что если не подпускать никого ближе — ничего не сломается. Снова. «Без смешка?» — Гениально, да? Только вот странная хуйня получается. Чем больше ты пытаешься… держать все в одиночку — тем сильнее начинаешь замечать, что внутри уже ничего не держится. Нет этой стабильности. «Решающий вывод?» — Похоже, я не от других убегал, — исторгнул он, — я все это время просто… от себя пытался отвалиться. «Победа»