Наследие.Второе поколение

Школа «Сальваторе» дышала своей привычной суетой. Витрины коридоров были уставлены тёмными артефактами, которые щекотали магическую чувствительность всех, кто проходил мимо.  В воздухе пахло кофе, пылью старых книг и влажной листвой за окном — дождь опять собирался. Студенты болтали, ругались, показывали друг другу эффекты новых заклинаний. Казалось, что здесь время двигалось по собственным правилам. Фэйт опустилась на привычное место в главной аудитории, закинув на спинку стула рюкзак.  Через мгновение напротив плюхнулся Лиам — высокий, русоволосый, с неуловимо тёплой улыбкой. Он всегда улыбался именно так, будто знает что-то хорошее о мире, о чём тебе забыли сказать. — Я видел взгляд Лиззи на доске расписания, — протянул он, прикусывая нижнюю губу, — Сегодня кто-то точно обуглится. — О. Великолепно. Надеюсь, это снова не я, — драматично вздохнула Фэйт и ткнула его пальцем в плечо. — Ты же понимаешь, что именно твои сумасшедшие идеи заставляют меня лезть в неприятности? — Не льсти себе, — отозвался он, картинно поправляя воротник. — Неприятности сами тебя любят. — Это правда, — сказала Кэс и шлёпнула на стол сумку, появившись буквально из ниоткуда. Брюнетка поправила небрежно собранные волосы, изящно выгнув бровь. — И да, всем доброе утро. Мне снилось, как вы оба сгорели от необдуманных решений. Было… красиво. Она сказала это с такой будничной, безмятежной сладостью, что одноклассник за соседним столом нервно сглотнул. — Ты же понимаешь, что это звучало как угроза? — усмехнулась Фэйт. — Абсолютно, — Кэс блаженно улыбнулась, и клыки едва заметно блеснули, хоть завтрак вампиров давно закончился. — Ну так что, ставки? Кто первый вылетит с урока за наглость? Лиам поднял руку. — Я ставлю на Фэйт. Она смотрела на Лиззи как на прокисшее молоко. — А я ставлю на тебя, — парировала Фэйт. — Ты начал спорить с преподавателем некромантии о логике смерти. На полном серьёзе. — Ну, она же была неправа, — фыркнул он. — «Душа покидает тело под углом тридцать градусов» — ну кто вообще это проверял? Кэс покатила глазами. — Господи, вот откуда у меня мигрень. Но смех застрял в горле Фэйт. Пока друзья перекидывались язвами, в животе у неё ползло чувство: настороженность. Будто воздух в школе стал плотнее. Будто кто-то смотрит. Она незаметно обвела взглядом аудиторию. В стороне — два старших студента переговаривались шёпотом. На доске объявлений красовалось новое предупреждение о безопасности. И… с прошлого месяца таких предупреждений стало подозрительно много. — Земля вызывает Фэйт, — протянула Кэс, щёлкнув перед её лицом пальцами. — Ты снова зависла. Фэйт моргнула. — Всё нормально. Просто… ощущение странное. Лиам присмотрелся — в его серых глазах мелькнула тень заботы, но он прикрыл её привычной ухмылкой. — Ощущение странное — это наша каждодневная норма. Добро пожаловать в школу для сверхъестественных, детка. — Да-да, — сказала Фэйт, но пальцы сжались в кулак сами собой. — Просто магия последнее время ведёт себя… нервно. — Может, это гормоны? — невинно предложила Кэс. — Может, это твоя ненасытность? — тут же ответила Фэйт. Кэс театрально вздохнула: — Оскорбления до десяти утра? Я тебя люблю. И в этот момент прозвенел звонок. Громкий. Настойчивый. Нервный — как будто предупреждал. Лиам вздохнул и поднялся. — Ну что, приготовьтесь. Если сегодня кто-то загорится — я заранее снимаю сторис. Кэс приложила руку к сердцу. — Рядом с вами я точно не заскучаю. Фэйт шла к кабинету, чувствуя, как что-то внутри шепчет. Небольшая трещина под поверхностью привычной жизни. И совсем скоро — она расколется. ___________________________________________ Аудитория медленно наполнялась приглушённым гулом голосов. Чуть пахло озоном — в воздухе витал остаточный отпечаток заклинаний, будто сама комната помнила каждый магический всплеск, случавшийся здесь за десятилетия. Фэйт опустилась на своё место с тяжёлым вздохом. Внутри — знакомое покалывание раздражения. Сегодня всё опять пойдёт наперекосяк. Её магия последнее время вела себя так, будто была чужой — уводила руку в сторону, меняла силу отдачи, вспыхивала без повода. В то время как одноклассницы уже спокойно поднимали несколько предметов одновременно, запечатывали огонь, переплетали элементы. А она? Она еле удерживала простую телекинез. Лиззи вошла резко, почти стремительно — волосы идеальны, взгляд острый. Но во внешней браваде что-то дёрнулось. Сегодня она была на взводе. — Рассаживаемся. Откройте конспекты, — произнесла она слишком быстро, будто скрывала собственные мысли. — Тема — базовая телекинетическая стабилизация. Как я уже объясняла, магия должна слушаться вас, а не наоборот. На этих словах Фэйт почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Жизнь — насмешница. — Фэйт, начинай, — Лиззи жестом указала на ровный гранитный камень посредине стола. Конечно. Смешки соседних парт заставили её кожу загореться жаром. Она встала, разжала плечи, сделала глубокий вдох. Пальцы потеплели от потока энергии. Заклинание должно было быть простым. — Motus… — прошептала она. Камень дёрнулся, дрогнул, приподнялся… и рванул вбок, будто его ударил невидимый молот. Гранит разлетелся о стену, оставив на штукатурке трещину почти до потолка. Класс взвизгнул. Кто-то прыснул от смеха. — Фэйт! — голос Лиззи прозвенел как хлыст. — Я… я не хотела… — пробормотала девушка, чувствуя, как земля под ногами дрожит от унижения. — Магия — не игрушка, — холодно отчеканила Лиззи. — Особенно для тех, кто пока даже не понимает её цену. Тоновая часть класса уставилась на Фэйт, как на ошибку, которая вот-вот повторится. Она сглотнула ком в горле и опустилась на место. Руки дрожали. Сердце билось в горле. И раз за разом в голове звучал один и тот же вопрос: Почему я единственная такая? ________________________________ Коридор встретил её шумом и беготнёй, но Фэйт чувствовала себя так, будто шла под водой. Она хотела просто исчезнуть — раствориться в стенах, стать невидимой. — Фэйт, подожди. Голос Лиззи догнал её у поворота. В нём не было злости. Только усталость. И — странный страх. Фэйт остановилась, но не повернулась, кусая внутреннюю сторону щеки до металлического привкуса. — Что со мной не так? — спросила она тихо, почти не слышно. — И только не говори «ничего». Лиззи нахмурилась; взгляд её на секунду сорвался в сторону, будто там стояли ответы, которых она боялась. — Ты… — она поджала губы. — Проходишь через фазу нестабильности. У магии ковена близнецов бывают странности вмагии. Это… нормально. — Нормально? — Фэйт резко обернулась. Зрачки блеснули гневом. — У других близнецов магия послушная. У других близнецов не взрываются стены. Лиззи моргнула. Кулаки на мгновение побелели. — Магия у всех разная, — ровно, почти отрепетировано сказала она. И Фэйт наконец заметила: она говорит слишком быстро. Улыбается слишком сухо. Уходит от ответа слишком резко. — Лиззи… — голос дрогнул. — Разве такое бывает у ковена близнецов? Тишина. — Или это из-за… моего отца? — выдохнула Фэйт. И Лиззи вздрогнула. Едва заметно, но неукрываемо. — Мы… — она сглотнула слова. — Его нет в твоей жизни. Это неважно. — Тогда почему вы не можете даже произнести его имя? — прошептала Фэйт. Лиззи отвела взгляд к окну. На стекле отразился огонь камина из гостиной этажа ниже — и на секунду её лицо стало пустым, беззащитным. — Потому что некоторые имена… лучше не трогать, — сказала она тихо. Фэйт почувствовала, как в груди растёт холод. Не обида даже — а пустота. Она кивнула, не доверяя голосу, и отвернулась. Перед уходом Лиззи бросила ей в спину: — И, Фэйт… не сравнивай себя с другими. Ты ещё… не понимаешь, какая ты. Это не изъяны. Но когда дверь мягко закрылась, Фэйт едва не рассмеялась: Звучало как ложь. Она ушла быстрее, пока бессильные, непослушные искры магии не вспыхнули на ладонях — слишком заметно. И уже в пустоте коридора она прошептала самой себе: — Тогда почему, чёрт возьми, я чувствую себя испорченной? ____________________________________________________ Запах поджаренного хлеба и пряного супа висел в столовой плотными тёплыми клубами. Студенты шумели, спорили, смеялись — жизнь кипела так, будто не существовало понятий «опасность» или «тёмное прошлое». Фэйт села за дальний стол, откинувшись на спинку, пытаясь выглядеть расслабленно. Хотя внутри её будто закрутивший винт срывал резьбу — магия до сих пор пульсировала в пальцах, спотыкаясь, вспыхивая под ногтями тусклыми искрами. — Лиззи снова читала тебе лекции? — Лиам плюхнулся рядом, как всегда громко, и сразу кинул ей яблоко. Она поймала, даже не глядя. — Нет, просто решила взорвать половину стены, — лениво произнесла Фэйт, откусывая кусочек. — Чисто для эстетики. Коридоры скучные, пусть будут текстуры. Кэссиди — аккуратная, с идеально подведёнными стрелками, — склонила голову набок. — Ты пытаешься шутить, но вид у тебя такой, будто тебя сбили автобусом. Честно. — Угу. Ещё скажи, что я выгляжу уставшей, — проворчала Фэйт. — Все девочки обожают это слышать. Кэс подняла руки в притворной защите. — Я просто волнуюсь. Ты не похожа на себя. — А это плохо? Может, новая я офигенная. — Фэйт пожала плечами. — Со спецэффектами. Лиам фыркнул, усмехнувшись. Его серые глаза всегда смеялись первыми, даже когда он сам ещё не решил — смешно ли. — Со спецэффектами, которые почти снесли потолок, — подмигнул он — Слушай, если что, я поддержу. Всегда мечтал о доме с панорамными окнами. — Очень остроумно, Вульфберг, — буркнула она. — Может, откроем бизнес: «Фэйт & Дырки в стенах»? — Звучит как стартап, — вмешалась Кэс. — В духе «Сальваторе»: разрушения, травмы, неожиданные мутации… Фэйт усмехнулась — но это была тонкая, почти еле заметная улыбка. Скорее чтобы скрыть дрожь внутри. Почему даже простейшее заклинание выходит так? Почему у всех получается? Почему только у меня магия рассыпается, как стекло? Она отогнала мысли. Нельзя показывать это вслух. — Эй, — мягко сказал Лиам. Он умел считывать эмоции лучше, чем признавался. — Ты не обязана всё делать идеально. Магия — это… странно. Она у всех идёт по-своему. — Да-да, знаю, — она отмахнулась. — «Каждый звёздный свет уникален». Напомни мне, кому дать по голове за такую мотивационную чушь? — Самой себе, — ухмыльнулась Кэс. — Тебе нравится цинизм. Фэйт закатила глаза. — Нравится, когда хотя бы что-то слушается, — пробормотала она. Но мысль вырвалась вслух. Слишком искренняя. Кэс нахмурилась. — А вдруг дело не в тебе? Фэйт дернулась. Сердце будто провалилось ниже желудка. — В смысле? Кэс откинула волосы, прищурилась. — Ну… ты же из ковена близнецов. Сильная эйдическая линия. Не бывает, чтобы магия отказывала. Это нелогично. Фэйт кусанула губу. — Спасибо. Мне легче. Я официально неисправима. — Я не это… — начала Кэс, но Лиам перебил: — Может, ты просто не спешишь. Бум! Развитие характера. Ну, как в комиксах. — Отлично, значит, я — прописанный с багом персонаж, ждущий патча? — ухмыльнулась Фэйт. Он пожал плечами: — А что? Главное — харизма, — и ткнул её локтем. Фэйт на мгновение расслабилась. С ними она всегда умела находить воздух. Хотя тревога всё равно сидела под рёбрами — колючая, как ржавая проволока. Когда они уже собирались расходиться, Фэйт задержала взгляд на столе — кончики пальцев понемногу светились, будто под кожей шевелилось электричество. — Лиззи что-то скрывает, — тихо сказала она. — Про магию. Про… меня. Точно. Лиам замолчал. Кэс тоже. — Может, это из-за моего отца, — прошептала Фэйт так, будто боялась, что стены услышат. Лиам нахмурился. — Но… они бы сказали. Это же семья. Фэйт усмехнулась жёстко: — Да? Тогда почему каждый раз, когда я спрашиваю, они выглядят так, будто боятся заговорить? Тишина повисла над столом, как дым. Кэс осторожно коснулась её руки: — Что бы там ни было… ты не одна. Фэйт хотела ответить остро, саркастично — как обычно. Но слова застряли. Она только кивнула. И где-то глубоко внутри — едва слышно — будто что-то щёлкнуло. Как маленькая трещина. Незаметная. Но уже есть. ___________________________________ Общий урок магии для всех факультетов всегда чувствовался хаосом: в одной аудитории собирались вампиры, оборотни, ведьмы. Сегодня аудитория казалась особенно шумной: кто-то спорил, кто-то мерялся мускулами, а некоторые пытались заставить свечи танцевать в воздухе. Фэйт пришла за десять минут до начала — и не ради прилежности.  Она устала. Устала от косых взглядов, подавленного смешка, от взгляда Лиззи, в котором читалось плохо скрытое беспокойство. И устала от той пустоты под рёбрами, в которой её магия урчала, как голодный зверь. Она подняла руку, сосредоточилась на столе перед ней. Дерево тихо дрогнуло, затрещало… и сорвалось вверх слишком резко, почти переворачивая стоящую рядом парту. — Ну давай же… — прошипела она сквозь зубы. Стол завис в воздухе на пару секунд, потом бухнулся обратно с силой, как будто кто-то опустил его через злость. — Осторожнее, ведьма-погром, — лениво протянул знакомый голос. Лиам шагал по проходу, держась за затылок, будто только что проснулся. Его серые глаза лучились теплотой и вечным озорством. — У меня всё под контролем, — парировала Фэйт, хотя стол жалобно скрипнул, будто не согласен. — Ага. Контроль. Я видел. — Лиам кивнул на вмятину в полу. — Настоящий мастер точности. Кэссиди появилась следом, элегантно, как будто ступала по подиуму. — Ты просто нервничаешь, — сказала она, бросая рюкзак. — Магия реагирует на эмоции. У нормальных ведьм. Фэйт резко повернулась: — Спасибо. Прямо вдохновила. — Эй, подруга, это звучало поддерживающе… в моей голове, — Кэссиди подняла руки. — Чуть-чуть сарказма, и всё падает на неё, как шкаф, — кинул ей Лиам. — У шкафов меньше претензий, — буркнула Фэйт. Она попыталась улыбнуться, но внутри всё жгло. Чем старше она становилась — тем страннее была её магия. Она словно не принадлежала ей. Наоборот — магия будто терпела её присутствие рядом. __________________________ — Стабилизирующее заклинание для ведьм, — произнесла Лиззи, обходя класс, будто шерстя стаей волчат. В голосе — привычная сталь. В глазах — что-то ещё. Секрет. — С его помощью вы научитесь приручать вспышки энергии. Фэйт почувствовала, как в груди всё напряглось. Приручать. Звучит так, будто магия — бешеная собака. — Фэйт, встань напротив Лиама, — сказала Лиззи. У девочки внутри всё упало. — Отлично, опять я. — простонала она. — А можно сразу вызвать скорую? — Ты справишься, — шепнула Кэссиди, пихнув её локтем. — Или хотя бы не убей своего парня по команде. — Я не ее… — начал Лиам, но осёкся, поймав взгляд. Фэйт выдохнула и подняла руку. Заклинание, слова, намерение… всё сплелось в голове в бессвязный клубок.  Не думай о провале. Не думай о… Она почувствовала, как магия потекла по пальцам. Дрожащая, горячая, неправильная. — Стабилизируй… — прошептала Лиззи. Я пытаюсь! Взрыв. Не огонь — толчок. Импульс. Лиама откинуло в стену так, словно его ударил грузовик. Он выругался, уползая вниз по гипсу. Класс ахнул. Кэссиди сорвалась с места: — Лиам! Лиззи резко прижала пальцы к вискам — её магические защиты едва сдержали удар. — Фэйт! — её голос прозвенел, как стекло. — Ты даже не слушаешь инструкции! Ты существуешь отдельно от занятия? Или от реальности?! Фэйт почувствовала, как что-то разрывается внутри. — Я слушаю! — выкрикнула она. — Я всегда слушаю! Я просто… не понимаю. Почему у всех получается? Почему у меня магия перепаивает мозги?! Тишина. Десятки глаз. Злые, испуганные, восторженные. Для них — шоу. Для неё — позор. Фэйт сжала кулаки. В горле стоял ком. Сарказм, обычно спасший мир, не пришёл — оставил голой. Тетрадь с грохотом упала на пол, будто подтверждая её мысли. — Фэйт… — начала Лиззи мягче, но слишком поздно . — Не надо. Я поняла, — прошептала она. — Я дефект. Эксперимент, который не удался. Спасибо, что сообщили. И выскочила из аудитории, не давая никому увидеть, как блеснули глаза. За её спиной Кэссиди тихо выдохнула: — Лиззи… ты была слишком жёсткой. Лиам, держась за ребро, усмехнулся болезненно: — Я и не думал, что она бьёт жёстко. Лиззи закрыла глаза, прошептав в жестяной пустоте класса: — Она взрослеет. А её магия — возмущённое море. Это хуже, чем вы думаете. Кто-то позади шепнул: — Может, она вообще не ведьма… Слова повисли холодом. Лиззи стиснула зубы. — Она — моя семья. И я разберусь. Но в взгляде — страх. Не за себя. За неё. _________________________________ Лес за школой всегда казался безопасным — тишина, пахучие сосновые иголки, редкие всполохи магии, тлеющие в воздухе после практик. Здесь не было косых взглядов, перешёптываний, и взглядов Лиззи, от которых у Фэйт внутри дребезжали нервы. Она села у старого дуба, упёрлась лбом в колени. Под грудью жгло — не боль, а паника. Магия — это ты, — так говорили. Но её магия вела себя так, будто не признаёт хозяйку. За спиной хрустнула ветка. — Ты драматично убежала, — фыркнула Лиззи. Фэйт даже без взгляда чувствовала её взгляд: приподнятая бровь, лёгкий вызов. — Извини, что не согласилась умереть при свидетелях, — буркнула Фэйт и поднялась. Лиззи скрестила руки. — Никто бы не умер. Максимум — лёгкое сотрясение. — Пауза. — Может, снова. — О, отлично! Я просто люблю быть ходячим магическим багом, — огрызнулась Фэйт. Лиззи закатила глаза. — Ты не баг, Фэйт. Ты… — она замялась, взгляд скользнул в сторону. — Ты просто отличаешься. — Это типа «у тебя особая личность»? — Фэйт усмехнулась. — Спасибо, я знаю, что странная. — Я не это имела в виду. — В голосе Лиззи появилось что-то хрупкое.  — Просто… у некоторых ведьм магия… эээ… не срабатывает, когда отец… Фэйт прищурилась. — Когда отец что? Оборотень? А может, инопланетянин? Или принц из лавки каламбура? Потому что звучит, Лиззи, как твой самый тупой розыгрыш за всё время. Лиззи прикусила губу, замолчала — слишком надолго. — А что ты вообще знаешь о своей настоящей матери? — наконец спросила она. Воздух будто треснул. Фэйт моргнула. — Прости. Что? — Ну, Джози… — Лиззи покрутила пальцами. — Как бы, формально — да. Но если подумать о магии синергии и родовых линиях, то… — Ты несёшь бред, — оборвала её Фэйт резко, громче, чем хотела. — И кстати, очень мерзкий бред. Лицо Лиззи дрогнуло — там мелькнул страх. Не за себя. — Фэйт, я просто… — Ты просто пытаешься отвлечь меня от того, что я — дефектная ведьма, — выплюнула Фэйт. — Отличный метод педагогики: «Давай намекну, что у тебя, возможно, вообще другая мама! Ха-ха, сюрприз!» Лиззи вздохнула. Она выглядела усталой, старше. Она хотела сказать правду, но… — Ты не понимаешь, — произнесла Лиззи, тише. — Это не шутка. Есть вещи, которые… — Лиззи, достаточно, — прозвучал женский голос, чистый, но с резкостью, которую не услышишь в коридорах. Кэролайн Форбс-Сальваторе спустилась по тропинке так же легко, как спускалась когда-то по ступенькам бала: спокойная, собранная, но глаза — строгие. Она подошла к дочери, остановилась рядом. — Я просила — пока не говорить, — сказала она тихо Лиззи, опустив ладонь ей на плечо. — Это не тебе решать. Фэйт стиснула зубы. — Говорить что?! Почему все вокруг меня вдруг решают, когда мне можно знать что-то о моей собственной жизни?! Лиззи отвела взгляд, кусая губу — редкое, почти незаметное признание вины. Кэролайн повернулась к Фэйт и мягко коснулась её плеча, как умела только она — с теплом, которое заставляло стены внутри рушиться: — Фэйт, Лиззи просто… слишком увлечённо драматизирует. Она иногда забывает, что слова — это оружие. И использует их очень неуклюже. — Эй! — возмутилась Лиззи, но Кэролайн пристально взглянула — и та замолчала. — Никаких альтернативных матерей, никаких трагических тайн, — продолжила Кэролайн ровно. — Ты из семьи, в которой тебя любят. Просто у некоторых ведьм магия бурная в подростковом возрасте. Ты не исключение. Фэйт сглотнула. — Но у всех остальных это выглядит нормально, — прошептала она. — Только я — как взрывающаяся чайник-ведьма. Кэролайн улыбнулась — грустно, понимающе: — У некоторых просто лучше получается скрывать, что внутри у них буря. Фэйт хотела поверить ей. Она очень хотела. — Так это просто подростковые гормоны? — спросила она, пытаясь спрятаться за сарказм. — Абсолютно, — заверила Кэролайн. Лиззи закатила глаза: — Ну, если бы моя магия так взрывалась в подростковые годы, я бы уже сожгла половину школы. Хотя… — она задумалась. — Ладно, да. Бывало. Фэйт выдохнула, немного успокаиваясь. — Окей. Просто… не разыгрывайте меня таким образом. Это тупо. — Я не разыгрывала, — пробормотала Лиззи себе под нос. Кэролайн шикнула: — Лиззи. Та замолчала. Но глаза её говорили: там правда. И она огромная. А лес шептал ветром: ещё не время. ______________________________________________ Позже вечером Фэйт сидела на кровати, согнувшись, и держала в руках фотографию с Джози. Лицо матери светилось мягким светом, улыбка была привычно тёплой и заботливой. Но в груди снова разливалась тяжесть — какой-то странный холод, который оставил после себя разговор с Лиззи и Кэролайн. Я дефект? — думала она, глядя на фотографию. Или это просто подростковый хаос магии… а может, кто-то играет со мной? К тихой постели протиснулся стук в дверь. Лиам. — Фэйт, ты… ты в порядке? — его голос был мягким, но в нём сквозила тревога. Она не ответила, не сразу, продолжая смотреть на фото, будто там могла быть подсказка, как исправить себя. — Слушай, — тихо сказал он, заходя в комнату и садясь на край кровати. — Ты знаешь, что ты крутая, да? Фэйт подняла глаза, скривившись в лёгкой усмешке. — Может быть. — Без «может быть», — усмехнулся Лиам, почти шутливо, но с тем самым легким блеском в глазах, который Фэйт, как всегда, не замечала. — Ты — Фэйт. Та, что способна поднять стол силой мысли, даже если потом он упадёт тебе на голову. Та самая, что случайно устроила бурю на уроке зельеварения. Она хмыкнула, сарказм всегда был её щитом. — Спасибо, что напомнил, — пробормотала она, но голос звучал мягче, чем она хотела. Лиам посмотрел на неё дольше, чем следовало, будто выбирал слова. — Мы все через дерьмо проходим, Фэйт, — сказал он наконец. — Но ты не одна. Фэйт молча кивнула. Она чувствовала тепло присутствия рядом, но быстро закрыла это ощущение за сарказмом: — Ага, спасибо, персональный терапевт, — протянула она, улыбаясь лишь краешком губ. Он усмехнулся, будто понимал, что сарказм — это её способ дышать. И, может быть, понимал больше, чем она думала. Внутри Фэйт всё ещё бурлило: Почему Лиззи и Кэролайн не могут просто сказать прямо? Почему магия не слушается меня? Почему я чувствую себя чужой даже среди своих? Она отвернулась, стараясь не показать, что её сердце чуть сжалось от присутствия Лиама рядом. — Всё нормально, — пробормотала она себе под нос, — просто очередной кошмарный день. Но Лиам видел это. И, хотя она не замечала, в его глазах мелькнуло что-то большее, чем дружеская забота. Что-то, что Фэйт, с её привычкой прятать эмоции, пока ещё не могла прочесть.