Наследие.Второе поколение

Фэйт тяжело сглотнула, чувствуя, как воздух в комнате стал вязким, почти удушающим. Темная магия пропитывала каждую частицу пространства, словно тёмный туман, и её источник — Джози — стояла перед ней, медленно ухмыляясь.   Но это была не её Джози. А ее извращенная, темная версия. Её осанка была расслабленной, но в этой расслабленности чувствовалась угроза. Каждое движение — слишком плавное, слишком уверенное.   — О, да ладно, Фэйт, — протянула она, делая ещё один шаг вперёд. — Ты смотришь на меня так, будто я только что сожгла детский сад.   Фэйт не сводила с неё глаз, стараясь не выдать того, как бешено колотится её сердце.   — Не может быть, что это «ты».   Джози рассмеялась.   — Нет? — Она наклонила голову, рассматривая Фэйт с любопытством, словно оценивая. — Забавно, ведь «такой» я себя чувствую.   Её голос был напевным, почти сладким, но в нём слышался металл.   Лиззи за спиной Фэйт раздражённо выдохнула.   — Ты несёшь очевидный бред.   Джози перевела взгляд на сестру и ухмыльнулась шире.   — Ну конечно, сестричка, как всегда с твоими резкими суждениями, — её глаза сверкнули мрачно, и в комнате стало чуть темнее. — Напомни мне, кто из нас должен был выжить во время проведения слияния? Лиззи стиснула зубы, но промолчала.   Фэйт шагнула вперёд, осторожно.   — Мам, давай без игр.   Джози моргнула и сложила руки на груди, склонив голову чуть в сторону.   — Ох, снова зовешь меня «мамулей», но это же так скучно.   Она подошла ближе, вставая прямо перед Фэйт, её тёмные глаза в упор изучали трибрида.   — Признайся, — её голос стал мягче, но от этого он казался ещё опаснее. — Тебе ведь понравилось то, что ты чувствовала, когда тьма была в тебе, да?   Фэйт напряглась.   — Нет.   Джози тихо хмыкнула.   — Тебе говорили, что ты врать не умеешь? Она потянулась к лицу Фэйт, но та отпрянула.   Джози лишь рассмеялась.   — Ты боишься меня, Фэйт? Доченька, ну ты чего? — Я боюсь за тебя - это разное. То, что ты сейчас говоришь — ненормально. Ты всегда была против любой тьмы. И теперь я поняла почему. И это моя вина. Если бы не я… Джози закатила глаза.   — Ох, не начинай этот трогательный бред.   Фэйт нахмурилась.   — Я серьёзно.   — А я нет.   Фэйт почувствовала, как гнев внутри неё начал нарастать.   — Это не ты! Темная магия разве так влияет? Джози хмыкнула, но на мгновение в её глазах промелькнуло нечто… человеческое.   Только на мгновение.   — Ты забавная, знаешь? — тихо проговорила она. — Так боишься того, кем являешься. Думаешь, если будешь отрицать свою тьму, она исчезнет?  — Она наклонилась вперёд, её губы растянулись в ухмылке. — Но я-то знаю правду.   Фэйт не двигалась, но ощущение, что она стоит на краю пропасти, не покидало её.   — Во мне нет больше тьмы, ты ее выкачала. Джози улыбнулась шире, и её голос стал шёпотом:   — Ты слишком наивна. Поверь, те жалкие заклинания, которые ты использовала — это лишь часть тьмы что находиться внутри тебя. Я даже сейчас это чувствую. Не бойся. Ты такая же, как и я. Как и Хоуп. Как свой дед. _____________________ Фэйт вышла из комнаты, будто её вытолкнули волной. Воздух в коридоре был холодным и резким — он царапал горло, заставляя дышать чаще, чем нужно. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно снаружи. Ладони всё ещё покалывало — след магии не хотел сходить. Лиззи вышла следом и захлопнула дверь с такой силой, что стены отозвались глухим эхом. Она прислонилась к двери спиной и на секунду прикрыла глаза, собираясь. — Великолепно, — выдохнула она наконец, с сухим, нервным смешком. — Просто идеально. Как будто у нас и так недостаточно проблем. У нас бродит «трибрид-мясник-без-человечности», а теперь ещё и Тёмная Джози снова решила напомнить о себе. Фэйт медленно выдохнула, стараясь привести дыхание в порядок. — «Тёмная Джози»… — тихо повторила она. — Она… часто такой была? Лиззи резко открыла глаза и посмотрела на неё слишком внимательно. — О да, периодически, — она дёрнула плечом. — Думаешь, это новая фишка? Ты правда ничего не знаешь? Она опять тебе не рассказывала? Фэйт нахмурилась. В груди неприятно сжалось. — Ты хочешь сказать, что такое уже случалось? — Хочу? — Лиззи фыркнула. — Я прямо говорю. — Она оттолкнулась от двери и шагнула ближе, уже без шуток — Но сначала — руку. Нам нужно запечатать дверь. Фэйт колебалась. Всего мгновение — но этого было достаточно, чтобы почувствовать страх. Не за себя. За Джози. За то, что сейчас происходит нечто, что уже нельзя будет просто «откатить назад». Она протянула ладонь. Пальцы Лиззи сомкнулись вокруг её руки — крепко, почти болезненно. Магия вспыхнула сразу: резкая, жгучая, будто искры под кожей. Поток Фэйт был тёплым, глубоким, тяжёлым — как тёмная вода. Ладонь Лиззи засветилась небольшим малиновым сиянием, в том месте где соприкасалась кожей с ладонью Фэйт. — Слушай меня и не сбивайся, — быстро сказала Лиззи. — Я начну ты подхватываешь. Если почувствуешь откат — сразу говори. Фэйт кивнула. Лиззи начала первой. Голос её стал ниже, сосредоточеннее — слова ложились чётко, почти механически: — Claudimus limen. Ligamus voluntatem. Sigillum sanguinis… Фэйт почувствовала, как магия потянулась к двери, будто живая, вгрызаясь в пространство. Она сглотнула и вступила, язык сам лёг на губы — знакомый, древний, будто она знала его всегда: — Par le sang et par l’âme, que nul ne passe, que nul n’entende… Пол под ногами едва заметно дрогнул. Символы на двери вспыхнули тусклым светом — не ярко, а глухо, тревожно. Фэйт резко вдохнула: внутри что‑то откликнулось, будто тьма узнала зов. — Держи поток! — прошипела Лиззи. — Не отпускай! Фэйт сжала пальцы сильнее. В висках стучало. Перед глазами на секунду поплыло — образы, не её воспоминания: чужая злость, обида, вкус силы. Заклинание оборвалось резко, как перерезанная нить. Свет на двери погас. Лиззи тяжело выдохнула и отпустила её руку. — Этого должно хватить, — сказала она, уже тише. — Не навсегда. Но задержит. Фэйт смотрела на дверь, за которой осталась Джози. — Почему… — голос у неё сорвался, — я не понимаю, почему тёмная магия так повлияла на неё… а на меня нет? Лиззи замерла, потом медленно повернулась. — Ты сейчас серьёзно? — Да.  Лиззи провела рукой по лицу, будто стирая усталость. — Ладно. Экспресс‑курс «почему твоя семья — кошмар любого сверхсущесьва». Ты, судя по всему, остановилась на пункте «Хоуп — ошибка природы». — Фэйт не ответила. — Твоя прабабка — Далия, — продолжила Лиззи уже без сарказма. — Она не просто пользовалась тёмной магией. Она её переписала. Создала. Так что да… — она посмотрела Фэйт прямо в глаза, — твоя система скорее всего к ней адаптирована. — То есть… это просто в моей крови? — тихо спросила Фэйт. — Именно. А у Джози — нет. У неё с тёмной магией давняя и очень токсичная история. Фэйт напряглась. — Насколько давняя? Лиззи отвернулась, будто собираясь с силами. — Первый раз это случилось, когда нам было шестнадцать. Она впитала слишком много чёрной магии… и «это» появилось. Она кивнула на дверь. — И что тогда было? — спросила Фэйт почти шёпотом. — Тогда её удалось вернуть, — ответила Лиззи. В голосе прозвучала жёсткость. — И сейчас мы тоже её вернём. Но когда Фэйт посмотрела на неё, она увидела другое — страх. — Тогда нам повезло, — добавила Лиззи уже тише. — В тот раз у нас была возможность. — Какая? — насторожилась Фэйт. — Надеюсь не письмо Санте? Пауза. — Хоуп, — сказала Лиззи. — Имя повисло в воздухе, тяжёлое и опасное. — Она вернула Джози, — продолжила Лиззи, криво усмехнувшись. — А сейчас… — она устало потерла висок, — сейчас наша спасительница предпочитает вырывать сердца. — Лиззи снова посмотрела на дверь. — Значит, выкручиваться будем сами. Фэйт ничего не ответила. Только сильнее сжала пальцы — впервые по‑настоящему испугавшись не Джози… а того, что в этой истории она — источник тьмы. _____________________________ Фэйт ждала, стоя у окна. Утро за стеклом было густым, тяжёлым — таким, что казалось, если открыть створку, оно ворвётся внутрь и затопит комнату. В школе давно стих шум, коридоры опустели, но внутри неё самой всё продолжало гудеть, будто после удара колокола. Она сама собрала их здесь. Сознательно. Понимая, что после этого разговора ничего уже не будет по-старому. Дверь скрипнула тихо — первым вошёл Лиам. Он не стал сразу подходить, остановился в паре шагов, будто проверяя границу, за которой Фэйт могла отстраниться или, наоборот, развалиться прямо у него на глазах. Его взгляд задержался на её лице дольше, чем требовалось для вежливости. — Ты не навестила меня, — сказал он наконец. — Я подумал… — Я знаю, — перебила она мягче, чем собиралась. — Всё нормально. Настолько, насколько вообще может быть. Лиам кивнул, но не выглядел убеждённым. Почти сразу вслед за ним появилась Кэссиди. В отличие от Лиама, она не колебалась — захлопнула за собой дверь, скинула кеды и устроилась на кровати так, будто делала это уже сотню раз. Поджала ноги, опёрлась локтем о колено, внимательно всматриваясь в Фэйт. — Ладно, — протянула она. — По лицу вижу: либо ты собираешься сказать что-то очень плохое, либо очень странное. В идеале — и то и другое. Но , видимо, мы ждем еще одного. Фэйт невольно усмехнулась — коротко, почти болезненно. Эзра вошёл последним. Он не сел, не подошёл — остался у стены, в полутени, скрестив руки на груди. Его присутствие не заполняло пространство, но будто смещало его — делало комнату уже, напряжённее. Он смотрел только на Фэйт. Всегда только на неё. Когда все собрались, Фэйт наконец отвернулась от окна. — Я позвала вас, потому что собираюсь сделать одну вещь, — начала она. — И мне нужно, чтобы вы знали об этом заранее. — Это никогда не звучит хорошо, — заметила Кэс. — Я иду к Хоуп, — сказала Фэйт прямо. Наступившая тишина была резкой, почти оглушающей. — Ты… что? — Лиам сделал шаг вперёд. — После всего? — Я отдам ей пророчество, — продолжила Фэйт, не отводя взгляда. — Взамен она вернёт Джози. — «Вернёт Джози», — медленно повторила Кэс, словно пробуя слова на вкус. — Что случилось с Джози? И ты серьёзно думаешь, что с ней можно договориться? — Я не думаю, — ответила Фэйт. — Я знаю, что другого варианта нет. Лиам сжал челюсть. — Фэйт, это Хоуп Майклсон. Она убила меня, чтобы манипулировать тобой. Чтобы ты сорвалась. Чтобы показала истинную себя… — он сам запнулся, выдохнул сквозь зубы. — Она играет людьми, как пешками. — Именно поэтому она и согласится, — глухо сказала Фэйт. — Потому что для неё это сделка. Кэс поднялась с кровати, сделала пару шагов по комнате. — Хорошо, — сказала она резко. — Тогда начнём сначала. Я то мои мозги еще не привыкли к внезапной смерти Лиама, и такому же воскрешению. Что конкретно с Джози? Фэйт опустила взгляд. Этот момент был самым тяжёлым — тяжелее, чем разговор о Хоуп. — Это моя вина, — сказала она тихо. — Когда я сорвалась и полезла на Хоуп с тёмной магией… Джози впитала её. Всю. А пользовалась я ей… довольно-таки внушительно. Лиам нахмурился. — Она же ведьма-сифон, — осторожно сказал он. — Она справлялась и не с таким, уверен. Джози Зальцман разве не опытная ведьма? — Не с таким объёмом, — покачала головой Фэйт. — И не с такой магией. Она подняла глаза. — Джози переполнена темнотой. Она стала худшей версией себя. Кэс замерла. — Типа… как вампир без человности? — уточнила она почти шёпотом. — Без фильтров. Без тормозов. — Да, — кивнула Фэйт. — Только сейчас это хуже. У нее в нашем возрасте были такие эпизоды. Но тогда у неё был выход. Помощь. Сейчас — нет. — Лиззи знает? — спросил Лиам. — Да. Она заперла её. Кэролайн сразу увела Джози после стычки, но это временно. Тьма в ней не утихает — она структурируется. Не как во мне. Ей она отравляет ее только физическую оболочку, но и создание, влияет на душу и личность. — Чёрт, — выдохнула Кэс, проводя рукой по лицу. — Это плохо. Это реально плохо. Замдиректора новый антагонист. Ли о у Зоуп конкуренция, либо новая подруга. — Поэтому я и иду к Хоуп, — повторила Фэйт. — Она уже возвращала Джози. Значит, знает как. — Тогда Хоуп была явно… другой, — заметил Эзра. — С человечностью в первую очередь. Фэйт сжала пальцы. — Я знаю. Наступила пауза, тяжёлая, тянущая. — Есть ещё кое-что, мало ли что произойдет, — сказала Фэйт и почувствовала, как внутри всё сжимается. — Хоуп… моя биологическая мать. Кэс резко развернулась. — Прости, ЧТО? — Я её дочь, — повторила Фэйт. — Я узнала об этом пару месяцев назад. Поэтому я резко отдалилась от вас. — Подожди, я в индийском сериале что ли… И где остальные реакции. Я одна тут в полном шоке? — Кэс медленно перевела взгляд на Лиама. — Лиам. Ты знал. — Лиам кивнул. — Не говори, что и ты знал. — повернулась она к Эзре. — Давно, — спокойно подтвердил он. Кэс рассмеялась — резко, нервно — Отлично. Просто прекрасно. Все всё знали, кроме меня. Лучшие друзья года. Если моими родственниками окажутся представители британской монархии. — я вам тоже ничего не скажу!   — Я не говорила, потому что… — Фэйт запнулась. — Потому что сама не знала, что с этим делать. — Она об этом знает? — спросила Кэс уже тише. — Нет, — ответила Фэйт. — И это осложняет всё ещё больше. Запутанная история, но расскажу тебе об этом позже, с комментариями и ответами на доп вопросы. Комната снова погрузилась в тишину. — Значит, ты идёшь к женщине, которая тебя не признает, но может запросто убить, — медленно сказала Кэс. — Ради спасения приемной матери, которая стала такой из-за тебя. — Затем тихо добавила — Господи, я точно в сериале на нетфликс. — Да, — просто ответила Фэйт. — И если она тебя убьёт? — вмешался Эзра. Фэйт подняла голову. — План Б. Тогда активируется мой вампирский ген. Лиам побледнел. — Ты… серьёзно? — Да. — Значит, либо ты возвращаешь Джози, — Кэс сглотнула, — либо у нас появляется ещё один трибрид. Еще одна аномалия вселенной. — Либо меня не станет, — добавила Фэйт. Никто не ответил сразу. — Мы идём с тобой, — сказал Лиам наконец. — Умирать, значит красиво. Даже не обсуждается, — буркнула Кэс. — Я уже по уши в этом дерьме. Сниму все на камеру, говорят операторы не умирают. Эзра ничего не сказал. Он просто кивнул. Фэйт медленно выдохнула. Грудь сдавливало, но впервые за долгое время это была не пустота. Она всё ещё не одна Несколько секунд никто не говорил ни слова. Кэссиди первой нарушила тишину — но не репликой, а коротким, нервным смешком. Она прошлась по комнате, остановилась у стены, потом резко развернулась к Фэйт. — Подождите. Дайте мне свыкнуться и принять это. Мои мозги сейчас взорвутся. Я не тупая, но надо услышать это еще раз. — она подняла ладони, будто пыталась физически удержать реальность. — Ты хочешь сказать, что Хоуп Майклсон — та самая Хоуп, которая сейчас держит школу в страхе, — твоя мать? Не какая-то там однофамилица? Тезка? Вот именно та самая неукротимая, самое могущественное существо в мире. И ты? Фэйт, я люблю тебя, но ты и Хоуп это как не о и Земля. Она крутая в силах. А у тебя проблемы с контролем. — Фэйт кивнула. Кэс уставилась на неё так, будто видела впервые. — И ты… — она медленно покачала головой. — Ты выглядишь вот так. Разговариваешь вот так. Сидишь у себя в комнате, как нормальный человек. А у тебя в родственниках ходячий апокалипсис. Легенда. Да вся семья получается легенды. — Поверь, — сухо сказала Фэйт, — я тоже не в восторге. — Охренеть, — выдохнула Кэс и опустилась обратно на кровать. — Просто… охренеть. Лиам знал. Эзра знал. А я тут, значит, сижу, шучу про биологию сверхвидов и не понимаю, почему вокруг теперь конец света. Она подняла глаза. — Это многое объясняет. И одновременно ничего не делает легче. Мне срочно нужен разговор с психологом. — Именно, — тихо сказала Фэйт. Лиам всё это время молчал, но теперь резко шагнул вперёд. — Вот поэтому этот план — бред, — сказал он, глядя на Фэйт. — Ты не можешь просто идти к ней, рассчитывая на то, что если она тебя убьёт, всё моментом станет лучше. — Я не рассчитываю, — ответила Фэйт. — Я учитываю вероятность. — Ты говоришь о своей смерти как о страховке, — жёстко сказал Лиам. — Это ненормально. — В нашем мире много ненормального, — вмешался Эзра, отталкиваясь от стены. — Но в этот раз я с тобой согласен. Твоя смерть многое изменит. Не факт, что станет все радужно. Лиам резко обернулся. — О, серьёзно? Ты согласен? — в его голосе зазвенела злость. — Тогда, может, объяснишь это ей? Эзра подошёл ближе. Слишком близко. — Я объясняю это сейчас, — спокойно ответил он. — План «если Хоуп тебя убьёт, ты станешь трибридом» — худшее, на что можно рассчитывать. — Почему вы решаете за меня? — резко спросила Фэйт. Эзра посмотрел прямо на неё. Без насмешки. Без привычной язвительности. — Потому что ты не знаешь, какой станешь, и что тебя ждет, — сказал он. — Хоуп выключила человечность как только стала трибридом. Клаус вообще был катастрофой тысячелетиями. А ты думаешь, что сможешь умереть, воскреснуть? — Я сильнее, чем ты думаешь, чем все вы думаете, я должна справиться. — тихо сказала Фэйт. — Ты точно не знаешь, но я знаю, насколько ты сильная, — ответил Эзра. — Именно поэтому мне это не нравится. А если пророчество начнет сбываться после того как ты активируешь все гены? Ты об этом подумала? Не о других, а о себе? Лиам фыркнул. — Как трогательно. Ты вдруг переживаешь о ней? Эзра резко повернулся к нему. — А ты вдруг строишь из себя единственного, кому не всё равно? — Я хотя бы не подталкиваю её к тому, чтобы умереть, — огрызнулся Лиам. — Я не подталкиваю. Ты видимо гибрид с багом, не лучше стал слышать, а хуже. — голос Эзры стал холоднее. — Я ее предупреждаю, малыш Лиам, если тебе надо еще раз это услышать. Они стояли друг напротив друга, напряжение между ними было почти физическим. Воздух в комнате будто сгустился. — Хватит, — сказала Фэйт, но оба проигнорировали. — Ты смотришь на неё так, будто она твой последний шанс всё исправить, — бросил Эзра. — Как будто если ты будешь рядом, она не сорвётся. — А ты смотришь так, будто ждёшь, когда она это сделает, — ответил Лиам. — Потому что тебе удобно быть рядом с катастрофой. Это ударило. Эзра медленно усмехнулся — без радости. — Может быть, — сказал он. — Но я хотя бы не вру себе. — ХВАТИТ! — Фэйт резко выбросила ладонь вперёд. Воздух дрогнул. Не ударом — давлением. Оба инстинктивно отступили на шаг, будто их сжало изнутри. А затем сжались от ультразвука. — Я не собираюсь устраивать тут тестостероновые войны, — сказала она жёстко. — И я не собираюсь оправдываться за то, что делаю. Она обвела их взглядом. — План Б — не цель. Это крайний исход. И мне он тоже не нравится. Убирать я как бы не собираюсь! Не иду с клеймо смертницы. Кэс подняла руку. — Можно я скажу, как человек со стороны? — спросила она. — Повторюсь. Потому что у меня сейчас мозг плавится — Фэйт кивнула.— Эта идея — опасная, — сказала Кэс честно. — Очень. Но… — она вздохнула. — Мы все успели увидеть перформансы Хоуп. Если ты придёшь к ней без рычага — она тебя сожрёт. Если с рычагом — хотя бы подумает. — Спасибо, — буркнул Лиам. — Очень обнадёживает. — Я не говорю, что мне это нравится, — огрызнулась Кэс. — Я говорю, что это реалистично. — Она посмотрела на Фэйт. — Но если ты станешь трибридом… — её голос стал тише. — Ты уже не сможешь вернуться назад. Никогда. Фэйт это знала. И по её взгляду было видно — знала давно. — Я не хочу этого, — сказала она. — Но если выбор будет между мной и Джози… я выберу Джози. Эзра отвернулся первым. Лиам закрыл глаза, медленно выдохнул. — Чёрт, — пробормотала Кэс. — Мы реально в это идём. Фэйт кивнула. — Да. И в этот момент стало окончательно ясно: назад дороги нет. Фэйт все решила. __________________________________ Следующее утро выдалось тягостным. Не просто серым — давящим, будто небо опустилось ниже обычного и медленно наваливалось на плечи. Фэйт нервно шагала по дорожке к футбольному полю, то и дело закусывая губу до боли, словно это могло удержать её от мыслей, которые снова и снова возвращались к одному и тому же. Хоуп. Не просто Хоуп Майклсон. Не просто трибрид без человечности. Её мать. Почти восемнадцать лет Хоуп считала свою дочь мёртвой. Почти восемнадцать лет жила с этой пустотой — или заглушала её кровью, яростью и разрушением. И теперь Фэйт шла прямо к ней, неся с собой не только пророчество, но и правду, которая могла разорвать всё окончательно. Если Хоуп увидит пророчество, она увидит меня, — мелькнуло в голове. Не абстрактную фигуру. Не тень. Фэйт. Живую. Дышащую. Вписанную в узор судьбы. А что, если этого будет достаточно, чтобы она поняла? А что, если наоборот — станет поводом уничтожить? Фэйт сглотнула. Пророчество было ловушкой. Оно делало её ценной — пока она нужна. Но что будет потом? Когда слова исполнены, когда фигуры расставлены, когда судьба щёлкнет челюстями? Хоуп никогда не оставляла свидетелей. Злодеи так не делают. — Она на поле, — сказала Кэссиди, поводя плечами, будто сбрасывала с себя чужие взгляды. Фэйт заметила их тоже. Ученики по краям дорожек, у корпусов, на скамейках — перешёптывались, украдкой смотрели, отворачивались. Словно все уже знали, что сейчас произойдёт что-то плохое, и не хотели быть слишком близко. — Откуда знаешь? — Лиам прищурился. — Я вампир, помнишь? И ты теперь тоже, учись, малец. — Кэс постучала пальцем по уху. — Половина школы обсуждает, насколько это идиотская идея — идти к ней сейчас. Слово «идиотская» болезненно отозвалось где-то под рёбрами. Фэйт замедлила шаг. Потом ещё. Пальцы вцепились в рукава толстовки так, что побелели костяшки. Опасно. Хоуп всегда была опасной. Но Хоуп без человечности — это уже не просто риск. Это стихийное бедствие. Мысль накрыла резко, почти панически. А если она почувствует связь? Если поймёт, кто я, раньше, чем услышит пророчество? Или — хуже — одновременно? Сердце заколотилось слишком быстро. Я не готова. Я не могу. Фэйт резко развернулась, почти споткнувшись на месте. — Так! — выпалила она. — Нет. Не сегодня. Лиам и Кэссиди синхронно замерли. — Что? — одновременно. — Я… — Фэйт заговорила быстрее, чем думала, слова сыпались одно на другое. — Я лучше поищу другое заклинание для Джози. Или… или ритуал. Или ещё что-то. Я уверена, что что-нибудь есть, просто мы не туда смотрели, понимаете? Можно поговорить с ведьмами, пересмотреть архивы, может, я что-то пропустила… — Фэйт… — начал Лиам. — Нет, правда, это отличный план! — она уже делала шаг назад. — Зачем идти к Хоуп, если можно неидти к Хоуп? Кэссиди молча скрестила руки на груди и наклонила голову. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. — Половина школы до сих пор считает, что ты убила Лиама, — спокойно сказала Кэс. Фэйт застыла. — Поздравляю их. Я его не убивала. — Я знаю. Когда-то я тоже так считала. Но слухи живут своей жизнью, — Кэс пожала плечами. — А ещё они уверены, что именно после его «смерти» у тебя активировался волчий ген. Фэйт медленно опустила руки. — …Что? — Логика у них простая, — вмешался Лиам, криво усмехнувшись. — Трибрид. Волчий ген. Кого-то убила. Бам — оборотень. — И теперь ты официально страшнее, чем раньше, — добавила Кэс с насмешкой. Фэйт застонала и закрыла лицо руками. — Прекрасно. Просто замечательно. Значит, теперь я и убийца, и трибрид, психованная… — Потенциальный трибрид, — лениво протянул Эзра. Фэйт бросила на него убийственный взгляд. — Спасибо, Эзра. Без тебя мой день был бы неполным. Она собиралась сказать ещё что-то — язвительное, резкое, защитное — но он вдруг оказался слишком близко. Фэйт не успела даже отреагировать, как его пальцы сомкнулись на её запястье, тёплые, уверенные, разворачивая её к себе. — Что ты… — Фэйт, — тихо сказал он. — Просто замолчи. И поцеловал. Это не было нежно. И не было аккуратно. Поцелуй был резким, горячим, словно он хотел выбить из неё панику физически. Его губы накрыли её, не спрашивая разрешения, не оставляя пространства для мыслей. Эзра сжал её талию, притягивая ближе, и Фэйт на мгновение потеряла ощущение земли под ногами. Мир сузился до этого ощущения — тепла, дыхания, бешеного ритма сердца. Внутри что-то сорвалось. Она замерла лишь на секунду — а потом ответила, неосознанно, резко, словно цепляясь за него, как за якорь. Пальцы сами нашли ткань его куртки, сжали, будто если отпустить — всё рассыплется окончательно. Поцелуй был беспорядочным, почти злым, но в нём было слишком много подавленного напряжения, слишком много невысказанного. Не страсть ради страсти — а столкновение двух людей, которые оба слишком хорошо понимали, насколько всё хрупко. — О боже… — протянула Кэссиди. — Я официально ненавижу свои глаза, — пробормотал Лиам. — Выколите, прошу! Фэйт их не слышала. Когда Эзра наконец отстранился, его лоб на мгновение коснулся её, дыхание было неровным. Его взгляд прожигал, будто он пытался запомнить её такой — живой, здесь, сейчас. Как будто прощался. Да нет, бред какой-то. Фэйт стояла, ошеломлённая, чувствуя, как щеки горят, а сердце всё ещё колотится где-то в горле. — Теперь, — медленно сказал он, не сразу убирая руки, — когда ты перестала паниковать… — Она сглотнула, стараясь не смотреть на его губы. — …постарайся не стать трибридом. Фэйт моргнула. — Ты сейчас серьёзно? Нашелся умник. Его голос стал другим. Тише. Тяжелее. — Я не шучу. И я не умничаю. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Если ты перейдёшь эту грань… пути назад не будет. — Что-то в его тоне — не страх, не приказ, а почти просьба — кольнуло сильнее, чем всё остальное. — Пообещай мне, — сказал он. Фэйт медленно кивнула. — Обещаю. Эзра выдохнул и отступил, он знал, что это ложь, и словно только сейчас позволил себе отпустить. — Ладно, — проворчал Лиам, — мы закончили с этим…эмоциональным экзорцизмом? Или продолжим, пока Хоуп не решит сама прийти и всех нас прикопать? Фэйт глубоко вдохнула. Потом ещё раз. Собралась. — Хорошо, — сказала она и повернулась к полю. — Желудок сжался в узел. — Идём. И на этот раз она не свернула. Она никогда раньше не чувствовала себя настолько неуверенно. Не из-за страха — нет. Страх был бы проще. Его можно было бы списать, пережить, подавить. Это было хуже. Футбольное поле казалось бесконечно большим, пустым и слишком открытым, будто само пространство нарочно лишило её возможности спрятаться. Воздух давил на грудь, вязкий, насыщенный магией и чем-то ещё — чужим, хищным. Даже трава под ногами выглядела мёртвой, притихшей, словно боялась шевельнуться. Хоуп Майклсон уже была там. Она стояла почти в самом центре поля, небрежно, расслабленно, будто ждала не людей, а очередную неприятную мелочь, которую придётся устранить. Вес тела перекатывался с пятки на носок, руки свободно опущены — ни намёка на напряжение. Только глаза. Пустые. Холодные. Слишком внимательные. Она подняла взгляд, когда они подошли ближе, и уголок её губ дёрнулся в ленивой ухмылке. — О, — протянула Хоуп. — Это что, групповая терапия? Вы по очереди будете рассказывать, как я вас травмировала? Фэйт почувствовала, как у неё дёрнулся угол рта. Вот она. Та самая Хоуп. Без сантиментов. Без пафоса. Только голая, жестокая честность. — Нам нужно поговорить, ребята подождут в стороне. — сказала Фэйт и сама удивилась, что голос не дрогнул. Хоуп приподняла бровь. — Конечно. Все всегда так говорят перед тем, как совершают ошибку. Фэйт шагнула вперёд, чувствуя, как внутри всё сжимается в узел. Не потому что хотела — потому что не имела права отступить. — Речь о Джози. Это сработало. Не драматично. Не резко. Просто что-то в выражении Хоуп изменилось — интерес, едва уловимый, как вспышка лезвия. — Джози, — повторила она с лёгкой усмешкой. — Надо же. Ты всё ещё о ней беспокоишься. — Потому что с ней происходит то, что не должно было произойти, — резко ответила Фэйт, и в этой резкости было больше вины, чем злости. — Тёмная Джози вернулась. Опять. И ты знакома с таким ее состоянием. Хоуп скрестила руки на груди. — И ты решила, что это моя проблема? — Я решила, что это моя вина, — выпалила Фэйт, а потом добавила уже тише, с ядовитой самоиронией: — Но раз уж я не справляюсь, приходится обращаться к специалисту по катастрофам. Кэссиди едва слышно усмехнулась. Лиам напрягся. Эзра был позади всех, тихо наблюдая. Его можно было даже не заметить с ракурса Хоуп. Хоуп же… улыбнулась шире. — Серьёзно? — она наклонила голову. — Ты правда считаешь, что Джози сама полезла в тёмную магию просто так? Фэйт сжала челюсть. — Она впитала её из меня. — Мм, я в курсе. — протянула Хоуп. — Значит… она рискнула собой ради тебя. — Пауза. — Забавно. Фэйт почувствовала, как по спине пробежал холод. — Что именно? — язвительно спросила она. — То, что кто-то всё ещё готов жертвовать собой ради других? — Нет, — спокойно ответила Хоуп. — То, насколько ты для неё важна. Она сделала шаг ближе. Не угрожающе — наоборот, слишком спокойно. — Скажи мне, — продолжила она, — почему заместитель директора школы, умная, рациональная ведьма, добровольно влезает в тёмную магию, зная, чем это для нее заканчивается? Фэйт открыла рот — и закрыла. Ответ был слишком очевиден. И слишком личен. — И, — Хоуп прищурилась, — почему тебя это так гложет? Фэйт усмехнулась — нервно, криво. — Потому что я не привыкла, что из-за меня люди ломают себе жизни. — Какая трагедия! — тут же отрезала Хоуп. — Ты привыкнешь. Все потом привыкают. Фэйт почувствовала, как слова попали точно в цель. — Мне нужна твоя помощь, — сказала она жёстче, чем планировала.  — Не потому что ты добрая. А потому что ты знаешь, как вытаскивать людей из тьмы. Ты уже спасала ее. — Теперь я знаю, как загонять их туда, — парировала Хоуп. — Это разные навыки. — Тогда научи меня обратному, — огрызнулась Фэйт. — Или хотя бы намекни. Хоуп замолчала, разглядывая её так, будто пыталась разобрать сложный механизм. — Ты либо очень смелая, — наконец сказала она, — либо отчаянная. — Второе, — не задумываясь ответила Фэйт. — У меня нет выбора. — Выбор есть всегда. — Когда речь идёт о Джози — нет, — резко ответила Фэйт. — Я не позволю ей исчезнуть из-за меня. Хоуп хмыкнула. — Интересная у вас связь. Фэйт закатила глаза. — Это называется «быть человеком». Попробуй как-нибудь. Улыбка Хоуп стала тоньше. — Осторожнее, — сказала она почти ласково. — Ты сейчас разговариваешь с существом, которому плевать на мораль. — Зато мне нет, — бросила Фэйт. — И именно поэтому я здесь. Хоуп смотрела на неё долгую секунду. Потом сказала: — Тогда дай мне что-то взамен. Фэйт выдохнула. — Пророчество. Это слово разрезало воздух. Улыбка Хоуп исчезла мгновенно. Лёгкость — тоже. Она выпрямилась, вся её фигура стала собранной, опасной, как натянутая тетива. — Говори. — Я покажу, — ответила Фэйт. — Но ты поможешь Джози. И не убьёшь меня. Хоуп усмехнулась. — Ты торгуешься, — заметила она. — Смело. Глупо. Но все таки смело. — Я предупредила, — язвительно сказала Фэйт. — Я сегодня вообще не в лучшей форме. Хоуп сделала ещё шаг ближе. — Я хочу увидеть это сама. — Конечно, — вздохнула Фэйт. — Потому что рассказать словами — слишком просто. Понимаю.. — Я залезу в твой разум, — спокойно сказала Хоуп. — Если тебя это пугает — можешь бежать, все равно найду. Фэйт фыркнула. Но решилась дать наводку. — Пугает? Нет. Меня пугает, что ты там найдёшь больше, чем пророчество. Хоуп улыбнулась. — Уже интереснее. Фэйт закрыла глаза. — Делай быстрее, пока я не передумала. Хоуп молниеносно оказалась напротив Фэйт и схватила ее за шею. И мир взорвался. Чужое сознание ворвалось без предупреждения — холодное, тяжёлое, безжалостно точное. Мысли разлетались, воспоминания всплывали и тут же тонули, будто их вырывали руками. Фэйт задыхалась, цепляясь за себя, за ощущения, за реальность. — Этого достаточно! — выкрикнула она, чувствуя, как теряет равновесие. — Нет, — прозвучал голос Хоуп где-то внутри. — Я только начала. И в этот момент Фэйт поняла страшное. Хоуп видела всё. И имя, сорвавшееся с её губ, прозвучало приговором. — Фэйт… «Мир рухнул. Она снова там.   Перед ней камень. Вокруг — взгляды, ожидания, напряжение.   — Фэйт, ты первая, — голос Лиззи раздаётся над ухом.   Сердце стучит.   Она пытается сосредоточиться, но что-то внутри дрожит, колеблется, ломается.   Фэйт поднимает руку.   И её магия вспыхивает.   Камень летит вверх, затем разлетается вдребезги о стену.   Грохот.   Реальность сотрясается.   — Фэйт! — голос Лиззи как удар кнута.   Фэйт хочет исчезнуть, стать невидимой.   — Простите… — шепчет она, пригибая голову, но уже знает — никто не забудет этого.» Хоуп внимательно смотрит на неё.   В её глазах нет насмешки.   Но есть что-то ещё.   — Ты никогда не контролировала свою силу…   Она произносит это медленно, словно размышляя.   И Фэйт вдруг чувствует холод в груди.   «— Что ты знаешь о своей матери?   Лиззи.   Фэйт замирает.   — Ты о Джози?   — Нет.   Нет.   Рядом Кэролайн, её лицо напряжённое, замкнутое.   — Лиззи, не надо!   Но Лиззи не слушает.   — Ты хочешь, чтобы она сама всё узнала?   Фэйт чувствует, как что-то ледяное пробирается по её позвоночнику.   — Расскажите мне правду! — её голос срывается.   Но тишина.   Гнетущая. Давящая.   И она вдруг понимает — ей не скажут.» Хоуп смотрит жёстко. Как будто действительно участвовала в этом моменте. Как будто она могла как-то на него повлиять. — Ты даже не знала правду о себе…   Губы дрожат.   Но она не отводит взгляд. «— Фэйт, ты трибрид.   Её мир рушится.   Разлетается на осколки.   Она смотрит на Аларика, не в силах дышать.   — Нет. Нет, это невозможно.   — Ты унаследовала её способности.   Её.   Способности.   Холод.   Оцепенение.   — Я не хочу быть как она! — Фэйт взрывается, едва сдерживая слёзы.» Хоуп напрягается. Челюсть дрожит.   — Она? — её голос тихий, но в нём что-то меняется.   Но эмоций всё ещё нет.   «— Нет… нет…   Боль.   Неописуемая, оглушающая.   Каждая клетка кричит.   Кости ломаются, мышцы сжимаются.   Фэйт не может дышать.   Она чувствует, как её тело меняется.   Рык.   И вот уже на месте девушки стоит зверь.   Чёрный, с горящими золотыми глазами.» Хоуп моргает.   Пальцы дрожат.   — Ты такая же как я. Но в голосе нет удовлетворения.   Только ледяная пустота.   «— Ты выбрала не того человека, чтобы шпионить.   Фэйт дрожит.   Перед ней — Хоуп. Живая. Настоящая. Но не та, что она представляла.   — Ты…   — Убирайся, пока можешь.   Фэйт не уходит.   Она поднимает руку.   Магия вспыхивает.   Хоуп усмехается.   — Ах, эти жалкие трюки ведьм…   Но что-то в её глазах дрожит»

Трек - “All the things she said” t.A.T.u

Фэйт рухнула на землю, хватая ртом воздух, будто тонущий, которого выбросило на берег. Боль от удара прокатилась по её телу, но в этот момент это было неважно.   Перед ней стояла Хоуп.   Она держала лицо холодным, безэмоциональным.   Но что-то изменилось.   Фэйт чувствовала это, как ощущают надвигающуюся грозу: в слишком тяжёлом воздухе, в давлении на кожу, в глухом молчании, которое затянулось дольше, чем следовало.   Хоуп смотрела на неё.   Чуть дольше, чем нужно.   Задержалась.   И затем резко отвернулась, словно стряхивая с себя мысль, которую не хотела признавать.   — Ты лжёшь… — наконец произнесла она. — Это все фальшивка. Но её голос уже не звучал уверенно.   Фэйт уловила этот момент.   Тонкую трещину в броне.   — Ты боишься признать правду, — сказала она, стараясь не показывать, как сильно колотится её сердце.   Хоуп сжала кулаки.   — Ты ничего обо мне не знаешь, — её тон был жёстким, почти отстранённым. — Не знаешь о моей дочери! Но Фэйт видела, как напряглись её плечи.   Как чуть подрагивали пальцы.   Как её взгляд всё ещё скользил по ней, будто в поисках чего-то… чего-то, что она не могла позволить себе найти.   Фэйт медленно поднялась на ноги, ощущая, как воздух между ними становится плотным, натянутым, как струна.   И вдруг она поняла: что бы ни произошло дальше, Хоуп не сможет просто вычеркнуть это из своей головы.   Она не хочет верить.   Но сомнение уже пустило корни.   — Ты… — голос Хоуп стал ниже, словно обжигающий холодом шёпот. — Ты правда думаешь, что можешь заставить меня в это поверить?   Фэйт знала, что стоит на краю пропасти. Одно неверное слово — и она полетит вниз.   Но она сделала шаг вперёд.   — Это не ложь, Хоуп, — её голос был твёрдым, но не давящим.   Трибрида затаила дыхание, её челюсть напряглась.   — Жалкие попытки, — сказала она с кривой усмешкой. Но в глазах её промелькнуло что-то… другое. — Ты действительно веришь, что сможешь меня сломать?   — Ты уже сломалась, — прошептала Фэйт.  — Ты сломалась, когда убила Маливора. Сломалась, когда твои родители погибли..  Мир содрогнулся.   Раздался оглушительный хлопок, земля под ногами затрещала.   Густая вспышка магии вырвалась из-под ног Хоуп, рассыпая камни и листья во все стороны.   Фэйт пошатнулась, но не позволила страху взять верх.   — Ты боишься, — сказала она.   — Я НИЧЕГО НЕ БОЮСЬ!   Её крик пронёсся, как раскат грома, и тут же небо над ними потемнело.   Глаза Хоуп вспыхнули алым светом, вокруг неё поднялся вихрь, смешанный с магией, ветром и молниями.   Фэйт с трудом удержалась на ногах.   Но продолжила.   — Ты боишься, — повторила она тише, но твёрже.   Хоуп стиснула зубы, её дыхание стало неровным.   — Ты не хочешь признать правду… потому что тогда тебе придётся снова чувствовать.   — Я НЕ ЧУВСТВУЮ!   Гнев рванулся из неё волной — молния пронеслась по воздуху и с грохотом ударила в дерево.   Треск древесины разорвал тишину.   — Ты убила Лиама, — сказала Фэйт.  — И убивала еще множество невинных. Хоуп напряглась.   — Мне было всё равно, — но её голос уже не был бесчувственным.   Фэйт заметила, как дрогнули её пальцы.   — Ложь. Ты бросала людей. — Я НИКОГО НЕ БРОСАЛА!   — Ты бросила меня. Мам. Хоуп застыла.   И в этот момент Фэйт увидела, как треснула её маска.   Как в её глазах мелькнула боль.   Как её дыхание сбилось.   Но затем трибрида моргнула, и в её взгляде снова вспыхнула ярость.   — Ты… врёшь. Опять дурацкие игры Джози, чтобы включить мою человечность.  — Нет, — Фэйт сделала шаг ближе. — Ты знала, кто я. Ты оставила меня. Ты выбрала убивать, а не принять правду. Джози говорила тебе! Я даже не понимаю, любила ли ты меня до выключения человечности. — Это не имеет для меня никакого значения! Хоуп взорвалась.   Воздух содрогнулся.   Магическая волна пронеслась по лесу, ломая ветки, поднимая пыль и листья.   Фэйт не успела отшатнуться.   — Что случилось с моим отцом? — её голос был почти молитвой. — Что случилось с Лэндоно…   — ЗАМОЛЧИ!   Невидимая сила подхватила её.   Фэйт захрипела, когда её тело резко взмыло в воздух.   Её пальцы судорожно схватились за шею, но нечего было сорвать — хватка телекинеза была безжалостной.   Её зрение затуманилось.   Хоуп подняла руку, её глаза сияли, как при обращении в волка.   — Мне плевать.   Фэйт задыхалась.   Шея сжималась, воздух не поступал в лёгкие.   Тело слабо дёрнулось.   Перед тем как темнота окончательно окутала сознание, её губы дрогнули.   Она прошептала:   — Я… была твоей…   Щелчок.   Хоуп дёрнула пальцами.   Резкий хруст костей пронёсся по полю.   Тело Фэйт безвольно обмякло.   Её голова резко дёрнулась набок под неестественным углом.   Она не почувствовала боли.   Просто пустота.   Прежде чем её тело рухнуло на землю, тёмная вспышка прорезала воздух.   Эзра.   Он подхватил её в последнюю секунду, с молниеносной скоростью, которая не соответствовала его силам «оборотня», его глаза расширились от ужаса. Кэс с Лиамом стояли в оцеплении, гибрид держал подругу, чтобы та отчаянно не бросилась на Хоуп, а сам стоял с мокрыми глазами. — Нет… нет…   Хоуп стояла, тяжело дыша. На её руках ещё дрожала магия.   Грудь вздымалась, будто после долгого бега.   Глаза всё ещё сияли золотом.   Но…   На одно короткое мгновение, в этом сиянии вспыхнул страх.   Она смотрела на бездыханное тело Фэйт в руках Эзры.   И вдруг мир стал слишком тихим.   Слишком реальным.   Руки дрогнули.   Губы чуть приоткрылись.   Дыхание сбилось.   Она шагнула назад, ощущая, как что-то разрывается внутри.   Но нет.   НЕТ.   Она не будет чувствовать.   Никогда.