Наследие.Второе поколение

Глухой раскат грома сотряс стены школы, заставив стекла задребезжать, а воздух сгуститься, словно перед надвигающейся бурей. Ветер с силой рванул кроны деревьев, закручивая листья в хаотичном вихре, но ни Хоуп, ни Джози не обратили на это внимания. Они стояли друг напротив друга — две стихии, две силы, одна из которых отчаянно боролась за свет, а другая добровольно утопала во тьме.   Джози склонила голову набок, её губы изогнулись в мягкой, почти ласковой улыбке, но в глубине глаз сверкало жестокое удовольствие.   — Ты включила свою человечность, Хоуп. Какая глупость.   Голос Хоуп прозвучал твёрдо, без тени сомнения.   — Глупо? Нет, Джози. Глупо — позволять тьме поглотить себя. Опять. Джози тихо хмыкнула, её тёмные глаза блеснули снисходительностью, как у взрослого, смотрящего на наивного ребёнка.   — Ты правда думаешь, что можешь меня спасти?  — Я знаю, что могу, — Хоуп шагнула ближе, её движения были спокойными, уверенными, словно она знала, что говорит с Джози, а не с той, кем та притворялась.   Джози закатила глаза, в её взгляде промелькнуло раздражение.   — Ты даже не представляешь, насколько ты жалкая сейчас. Ты была сильной, Хоуп. Ты была ужасом, который внушал страх. А теперь? Теперь ты всего лишь девчонка, которая надеется, что дружба спасёт всех. Сиротка, которая не вырастила своего ребенка.   Едва она закончила, небо осветилось вспышкой молнии, но грома не последовало. Всё замерло. Воздух сгустился, напрягся, будто сама природа замерла в ожидании. Где-то вдалеке раздался слабый треск пламени, но ни Хоуп, ни Джози не придали этому значения.   Хоуп глубоко вздохнула, её голос звучал ровно, но в нём сквозила сталь.   — Я знаю, что ты не это хочешь сказать, Джози.   Глаза Джози сверкнули раздражением.   — О, теперь ты ещё и мысли читаешь?   — Нет, но я знаю тебя. Ты боролась за меня, а теперь я борюсь за тебя.   Джози издала насмешливый смешок, и её пальцы медленно скользнули к поясу.   — Как трогательно…   Хоуп напряглась, её взгляд метнулся вниз, и в следующее мгновение весь мир сузился до одного предмета.   Джози держала в руках кол из красного дуба.   Воздух словно стал ледяным.   Лиззи побледнела, её губы дрогнули.   — Где ты его… — Хоуп даже не смогла договорить.   Джози небрежно покрутила кол в пальцах, будто просто игрушку, а не оружие, способное убить трибрида.   — О, я его просто нашла. В комнате Лиззи. Интересно, для чего она его хранила столько лет..  Лиззи ахнула, затем вспыхнула, её лицо исказилось от возмущения.   — Ну я же им не воспользовалась! Я про него даже забыла! — Лиззи, не сейчас! — рявкнула Хоуп, не отрывая взгляда от Джози.   — Ну а когда? — возмутилась Лиззи, картинно вскинув руки. — Кто-то лезет ко мне в комнату, крадёт оружие для убийства моей подруги, а я даже не могу пожаловаться?!   Джози раздражённо закатила глаза, и в следующее мгновение взмахнула рукой.   Лиззи вскрикнула, схватившись за голову.   Она рухнула на колени, корчась от боли, а Джози наблюдала за этим с откровенным удовольствием.   Хоуп сделала резкий шаг вперёд, инстинктивно желая помочь, но… ничего не почувствовала. Магия Джози не действовал на нее.  Джози нахмурилась, затем сощурилась.   — Ах да, точно. Ты теперь трибрид. Столько лет прошло, каждый раз забываю.  Хоуп едва сдержалась, чтобы не зарычать.   Но прежде чем она успела что-то сказать, Джози резко метнула кол.   Хоуп успела заметить его полёт.   Она развернулась, вытягивая руку, чтобы перехватить.   Но не успела.   Кол завис в воздухе в 20 сантиметрах от тела Хоуп. А затем вспыхнул огнём.   И сгорел.   Джози нахмурилась. Лиззи, всё ещё слабая, замерла.   А Хоуп медленно повернула голову.   Там, всего в нескольких шагах от неё, стояла Фэйт.   И её глаза пылали.   Не просто светились, а по-настоящему пылали — яркое волчье сияние сливалось с холодными, черными, вампирскими венами. Глаза трибрида.   Её кожа была покрыта лёгким налётом золы после пробуждения на поле, одежда сгорела, но тело оставалось невредимым.  Она стояла замотанная в пальто Лиззи. На губах застыла слабая усмешка, в голосе звучала хрипота, будто она только что вырвалась из пламени.   — Ну что ж… — её губы растянулись в слабой, чуть дерзкой улыбке, а голос прозвучал твёрдо, почти торжественно. — Теперь я полноценный трибрид.   И в этот момент мир содрогнулся. Тишина повисла в воздухе, словно натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения. Единственное, что нарушало её, — тихий, едва слышный потреск огня, всё ещё тлеющего в воздухе после уничтожения последнего оружия против Хоуп.   Джози склонила голову набок, её губы изогнулись в насмешливой улыбке.   — Ну что ж, семейное воссоединение вышло довольно эффектным, — лениво протянула она, покрутив пальцами прядь своих волос. — Мамочка, доченька… как трогательно.   Фэйт метнула на неё холодный взгляд, а Хоуп сжала челюсти, но не сказала ни слова.   Она действительно была немного сбита с толку.   Фэйт даже не задумываясь уничтожила кол. Единственное оружие, способное её убить.   Почему?   Хоуп привыкла к тому, что люди боятся её, что они всегда хотят подстраховаться, держать рядом хоть что-то, чем можно её остановить. Даже Лиззи, даже Аларик, даже Джози — они не могли позволить себе такой роскоши, как безоговорочная вера в неё.   Но Фэйт…   Фэйт уничтожила последнее, что могло её убить, без тени сомнения.   Как же сильно она походила на Лэндона.   — Хоуп, сосредоточься, — Фэйт оторвала взгляд от Джози и повернулась к ней, её голос был спокойным, но в нём сквозила твёрдость. — Нам нужно вернуть её.   Хоуп моргнула, её тело напряглось, инстинкты вампира кричали быть начеку, но она быстро взяла себя в руки.   — Я знаю, — её голос был хрипловатым, но уверенным. — Ты поможешь мне?   Фэйт усмехнулась.   — Разумеется.   Они встали бок о бок, плечом к плечу.   — Лиззи, — Хоуп бросила быстрый взгляд на подругу, та всё ещё выглядела немного ослабленной, но уже оправилась от магической атаки Джози. — Прикроешь нас?   Лиззи вздохнула, закатив глаза.   — О, конечно, оставьте меня одну с психопаткой, вооружённой жаждой разрушения. Что может пойти не так? И кстати, Джози? Я говорила уже, что черный не твой цвет? Но, несмотря на сарказм, она встала в стойку, готовая в любой момент поставить защиту.   Фэйт и Хоуп переплели пальцы, закрыли глаза и начали читать заклинание.   Воздух вокруг них завибрировал, сгустился, закружился вихрем магии.   Но прежде чем они успели завершить его, Джози резко вскинула руку.   Фэйт взвизгнула, когда её тело дёрнулось вперёд, словно кто-то потянул её за невидимую верёвку.   Она полетела к Джози, как кукла, лишённая контроля над собственным телом.   — Ну уж нет! — взорвалась Лиззи, вскидывая руки, но прежде чем она успела создать щит, Фэйт уже оказалась в руках Джози.   — Ой, ты прелесть, — Джози насмешливо склонила голову, её пальцы крепко сжали горло Фэйт. — Знаешь, мамочка бы, наверное, сделала всё, чтобы спасти тебя…   Но прежде чем она успела закончить, Фэйт ухмыльнулась.   — Спасибо за приглашение, — прошептала она.   И в следующее мгновение её сознание прорвалось сквозь магию, захлестнуло Джози тьмой, и она проникла в её разум.   *** Мир вокруг Фэйт превратился в пустоту.   Сначала была тьма.   Бесконечная, поглощающая, тягучая, словно бездонный океан.   Но затем появились огоньки.   Слабые, мерцающие, будто звёзды на ночном небе.   И где-то вдали — знакомый голос.   — Джози? — голос Фэйт эхом разнёсся в этом странном пространстве.   Тишина.   Затем — шорох, будто кто-то медленно ступал по хрустящей листве.   Фэйт повернулась.   И увидела её.   Джози стояла вдалеке, её платье развевалось, волосы были распущены, а глаза мерцали странным блеском.   Но это была не та Джози, которую Фэйт знала.   Она выглядела…   Одинокой.   Затерянной.   Фэйт сделала шаг вперёд.   — Джози, — повторила она, уже мягче. — Это ты?   Девушка моргнула, её губы дрогнули, будто она боролась сама с собой.   — Ты не должна была сюда приходить, — её голос был глухим, наполненным болью.   Фэйт крепче сжала кулаки.   — Ну, извини, что испортила твою вечеринку, но кто-то должен был это сделать.   Джози нахмурилась, но не отступила.   Фэйт сделала ещё шаг.   — Это место… Это не ты, Джози.   — Я… — Джози вздрогнула, её пальцы сжались в кулаки, и вдруг весь мир содрогнулся.   Тьма вокруг начала двигаться, закручиваться, словно живое существо, готовое напасть.   Но Фэйт не остановилась.   Она знала, что нашла её.   Настоящую Джози.   И теперь у неё был только один путь: вытащить её обратно. Фэйт сделала ещё шаг вперёд, ощущая, как воздух вокруг неё сгущается, словно сопротивляясь каждому её движению. Она чувствовала это давление, эту тьму, которая цеплялась за Джози, как хищник, не желающий отпускать свою добычу.   Джози стояла неподвижно, её глаза, сверкающие магией, наблюдали за ней с непроницаемым выражением.   — Знаешь, — протянула Фэйт, стараясь придать голосу привычную лёгкость, — мне всегда казалось, что если кто-то из нас и свихнётся, то это буду я. Ну, с моей семейной историей и всем этим.   Джози даже не дрогнула.   Фэйт прищурилась.   — Но, видимо, гены Зальцман.. Паркеров бьют наповал, — продолжила она. — Я имею в виду..Кай, Лиззи временами… список людей, которые потеряли рассудок, просто потрясающий.   Губы Джози дрогнули, но выражение её лица не изменилось.   Фэйт скрестила руки на груди и вздохнула.   — Послушай, я не собираюсь разыгрывать здесь спектакль в стиле «я твоя совесть, вернись к свету», — сказала она, фыркнув. — Но мне, чёрт возьми, нужна ты.   Джози моргнула, но всё ещё не отвечала.   Фэйт продолжила, её голос стал ниже, мягче, но в нём всё ещё звучала твёрдость:   — Ты нужна мне, не как биологическая мама. Ты мне нужна, как та Джози, которая была со мной всю жизнь. Которая вытирала мне слёзы, когда мне было больно. Которая боролась за меня, когда никто другой не мог. Которая каждый раз, когда я чувствовала себя никем, доказывала мне, что я что-то значу.   Её горло сжалось, но она не позволила себе замолчать.   — Я стала трибридом, — произнесла она, и в её голосе прорезалась настоящая паника. — Я... я вообще не знаю, что мне теперь делать. Я думала, что справлюсь, что смогу держать всё под контролем, но, Джози... мне страшно.   Она сглотнула.   — Я думала, что я к этому готова. Но я не готова.   Её руки сжались в кулаки.   — Мне нужен мой родной человек.   Она посмотрела Джози прямо в глаза, не отводя взгляда.   — Мне нужна ты, мам. Тишина повисла между ними, тяжёлая, как свинец.   Фэйт смотрела, как лицо Джози дрогнуло, как в её глазах мелькнуло что-то… человеческое.   И тогда Джози медленно выдохнула.   — Ты похожа на Хоуп, — произнесла она тихо.   Фэйт замерла.   Джози медленно подошла ближе, её губы изогнулись в лёгкой улыбке, в которой было столько боли и любви, что Фэйт почувствовала, как у неё сжалось сердце.   — И на Лэндона, — добавила она, чуть склонив голову набок. — Не только внешне, но и внутренне.   Фэйт сглотнула, но ничего не сказала.   Джози мягко коснулась её щеки, словно пытаясь запомнить каждую черту лица.   — И я горжусь тобой, — её голос был наполнен нежностью. — Я горжусь, что вырастила такую прекрасную девушку.   Фэйт не удержалась и, забыв о сарказме и иронии, просто шагнула вперёд, крепко обняв Джози.   И в этот момент мир вокруг них начал рушиться.   Тьма дрожала, разрывалась, словно ткань, а Джози зажмурилась, резко выдохнув.   — Я... — её голос был полон боли. — Я так устала, Фэйт.   — Я знаю, — прошептала Фэйт, крепче сжимая её.  — я тоже. — Я не хотела...   — Я знаю.   — Но тьма...   — Ты сильнее её.   Джози замерла, а затем, с дрожащим вздохом, уткнулась в плечо Фэйт.   — Пора домой, — мягко сказала Фэйт.   Джози кивнула.   И свет поглотил их. Фэйт чувствовала, как мир вокруг них растворяется, как тьма уходит, сжимаясь в маленькую точку, а затем исчезает вовсе. Она не отпустила Джози, даже когда их тела начали ощущать тяжесть реальности, когда воздух стал гуще, а шум окружающего мира прорвался в сознание.   Они вернулись.   Фэйт первой открыла глаза.   Они находились в главном зале школы. Магические свечи едва мерцали, будто только что пережили бурю. Лиззи стояла в стороне, напряжённо вглядываясь в них, а рядом с ней – Хоуп, её лицо всё ещё было бледным, но в глазах больше не было ледяной пустоты.   Джози дышала прерывисто, всё ещё сжимая в руках ткань пальто Фэйт. Она выглядела измученной, но... настоящей.   Фэйт почувствовала, как её плечи расслабляются.   — Ну вот и всё, — пробормотала она, отпуская Джози и отступая на шаг.   Джози, будто осознавая, что произошло, моргнула, её взгляд наконец-то сфокусировался.   — Фэйт... — её голос был хриплым, словно она не говорила годами. — Я...   Лиззи не выдержала и с громким выдохом шагнула вперёд.   — Ладно, давайте не будем устраивать слёзливую драму! — сказала она, театрально закатывая глаза. — Мы это сделали, Джози вернулась, ура, фанфары, шампанское, всё такое!   Фэйт слабо улыбнулась, но её внимание тут же перешло к Хоуп.   Хоуп смотрела на Джози, а затем перевела взгляд на Фэйт.   Фэйт вдруг осознала, как тяжело ей было дышать рядом с ней.   Они обе знали, что произошло.   Они обе знали, что Хоуп её убила.   Но сейчас, глядя на Хоуп, Фэйт не видела в ней монстра.   Она видела сломленную девушку, которая боролась со своими демонами и наконец выиграла.   — Ты вернулась, — тихо сказала Хоуп.   Фэйт кивнула.   — Ага. Не благодаря тебе.   Хоуп сжала губы, её руки дрожали, но она кивнула, принимая удар.   Джози, всё ещё держа Фэйт за руку, посмотрела на Хоуп, и на её лице появилось странное выражение — смесь тоски, прощения и... понимания.   — Спасибо, — вдруг сказала она.   Хоуп удивлённо моргнула.   — За что?   — За то, что всё ещё борешься, — тихо сказала Джози.   Хоуп отвела взгляд, её глаза сверкнули, но она не дала слезам упасть.   Лиззи хлопнула в ладони, привлекая внимание.   — Ладно, у нас нет времени на сопли! — заявила она.   Все посмотрели на неё.   — Во-первых, — продолжила Лиззи, — у нас новый трибрид. Фэйт, поздравляю, теперь тебе официально нужно пить кровь, жить с бессмертием и разбираться со всем этим хаосом.   Фэйт закатила глаза.   — Спасибо, Капитан Очевидность.   — Во-вторых, — продолжила Лиззи, игнорируя сарказм, — нам всё ещё нужно разобраться с последствиями. Например, как ты, Джози?   Джози глубоко вздохнула.   — Устала. Опустошена. Но... я здесь. И я снова я.   Лиззи смягчилась, но тут же вернула себе прежний тон.   — Отлично. Тогда самое время встретить наших родителей.   Как только она это сказала, в коридоре раздались громкие шаги.   На пороге зала появились Аларик и Кэролайн.   Кэролайн мгновенно оценила обстановку: её дочь в полной боевой готовности, Фэйт с горящими глазами, Джози, выглядящая словно после войны, и Хоуп, явно только что пережившую нервный срыв.   — Объясните, что, чёрт возьми, здесь происходит? — голос Аларика был низким, угрожающим.   Хоуп стояла в центре зала, её сердце всё ещё бешено колотилось в груди. Всё закончилось.   Джози вернулась.   Фэйт... её дочь... жива.   Её человечность снова с ней, и теперь боль, страх и любовь, которые она так долго подавляла, накрыли её волной.   Она услышала тяжёлые шаги и подняла голову. Аларик медленно шёл к ней, изучая её взглядом. В его глазах не было ни осуждения, ни гнева — только усталость и... облегчение.   — Хоуп, — он выдохнул её имя, будто не верил, что она действительно стоит перед ним.   Хоуп нервно ухмыльнулась:   — Ты постарел, Рик.   Аларик на мгновение застыл, а затем фыркнул, покачав головой.   — А ты... вернулась, — его голос был мягким, полным отцовской тепла.   Хоуп почувствовала, как что-то в ней сжимается.   Она вспомнила.   Вспомнила, как чуть не убила его.   Как её собственные руки сжали его горло, как в тот момент в её душе не было ничего, кроме холода.   Воспоминание пронзило её, и она резко отвела взгляд, но Аларик шагнул ближе и, не говоря ни слова, крепко обнял её.   Хоуп замерла.   Его объятия были тёплыми, крепкими, настоящими.   Как у отца.   Её дыхание сбилось, и она сжала его рубашку в кулаках.   — Прости, — её голос был едва слышен.   — Всё в порядке, — тихо сказал он, чуть крепче прижимая её к себе. — Ты снова с нами. Это единственное, что имеет значение.   Хоуп глубоко вдохнула его знакомый запах — запах бумаги, старого виски и чего-то ещё, родного, связанного с прошлым, в котором он был тем, кто всегда стоял за её спиной.   Она закрыла глаза, впитывая этот момент.   Когда они разомкнули объятия, рядом оказалась Кэролайн.   Она смотрела на Хоуп с мягкой улыбкой, но в её глазах было что-то ещё — что-то, что Хоуп не сразу смогла понять.   — Что? — тихо спросила она.   Кэролайн покачала головой.   — Просто... я вспомнила Клауса.   Имя отца Хоуп повисло в воздухе, наполненное смыслом.   — Он бы гордился тобой, — продолжила Кэролайн, и её голос чуть дрогнул. — Именно такой Хоуп — со своим упрямством, силой и сердцем — и была его дочерью.   Хоуп резко сглотнула.   Она вспомнила его лицо. Его улыбку. Вспомнила, как он всегда говорил, что она — его величайшее творение.   — Да, — она усмехнулась, но её голос был хриплым. — И он бы наверняка сказал что-то вроде «Ну, разумеется, она справилась, ведь она Майклсон».   Кэролайн рассмеялась, но в её глазах заблестели слёзы.   — О да. Именно так.   Хоуп вздохнула и тихо сказала:   — Я скучаю по нему.   — Я тоже, — прошептала Кэролайн.   Хоуп посмотрела на неё.   — Вы ведь были близки, да?   Кэролайн кивнула.   — Я любила его, — просто сказала она, а потом добавила, с лёгкой улыбкой: — И он, чёрт возьми, любил тебя.   Хоуп закрыла глаза и кивнула, позволяя этим словам осесть в её сердце.   Аларик положил руку ей на плечо.   — Добро пожаловать домой, Хоуп.   Хоуп посмотрела на них обоих — на людей, которые знали её всю жизнь, которые были с ней в самые трудные моменты, которые не отвернулись даже тогда, когда она превратилась в монстра.   Она сделала глубокий вдох и кивнула.   — Дом, — повторила она.   И впервые за долгое время это слово не казалось пустым. Фэйт стояла неподвижно, её зеленее глаза, сверкающие, неотрывно смотрели на Хоуп. В её взгляде не было ни сочувствия, ни понимания — только холодная, болезненная реальность.   Хоуп всё ещё чувствовала на себе тепло объятий Аларика, всё ещё слышала слова Кэролайн о том, что Клаус гордился бы ею. Но стоило ей встретиться глазами с Фэйт, как всё это исчезло, словно мираж.   Здесь была только её дочь.   Дочь, которая смотрела на неё с обидой и гневом.   — Ну, — Хоуп выдохнула, скрестив руки на груди, — кажется, у нас с тобой намечается разговор.   Фэйт ухмыльнулась, но в её улыбке не было ничего, кроме горечи.   — О, да, ещё какой.   Она сделала шаг вперёд, сузив глаза.   — Ты вообще задумывалась, что я существую?   Хоуп нахмурилась.   — О чём ты?   Фэйт скривилась.   — О том, что тебе было удобно представить, будто я умерла. Так проще, правда? Не нужно думать, не нужно переживать. Можно просто выключить человечность и стереть всё, что мешает.   Хоуп сжала зубы.   — Я не «представила», — её голос был низким, почти угрожающим. — Я знала, что ты мертва.   Фэйт издала короткий, резкий смешок.   — Правда? Или ты просто решила, что так будет легче?   Хоуп уже собиралась ответить, но Фэйт перебила её, почти сверкая яростью:   — Ты даже не попыталась! Ни единого раза! Ты просто выключила эмоции и всё! — её голос сорвался. — А я была младенцем! Я была твоей дочерью, я нуждалась в тебе!   Лиззи осторожно подняла руку.   Фэйт даже не повернулась в её сторону, её взгляд был прикован к Хоуп.   Хоуп тоже смотрела на неё, её грудь тяжело вздымалась.   — Думаешь, я сделала это по своей воле? — холодно спросила она. — Думаешь, я выбрала выключить человечность?   — Конечно, выбрала! — резко бросила Фэйт.   — Нет.— голос Хоуп стал низким, почти рычанием. — Она выключилась автоматически, когда я убила Лэндона, потому что в тот момент я потеряла всё.   Фэйт напряглась.   — Ты не потеряла всё. У тебя была я.   — Я считала, что ты мертва, — сказала Хоуп жёстко. — Маливор сказал мне это. И у него был локон твоих волос в доказательство.   Фэйт на секунду замерла.   — Что?   Хоуп продолжала:   — Я не хотела выключать свою человечность. Я не выбирала это. Но когда я убила Лэндона — или, по крайней мере, того, кем он был тогда, — у меня не осталось ничего. Моё сердце просто…сдалось.   Фэйт сжала кулаки.   — А как думаешь, каково было мне?   Хоуп посмотрела на неё, и в её глазах мелькнула боль.   — Я не знаю, — призналась она.   Фэйт выдохнула.   — Ну так слушай. Я росла без тебя. Я росла, не зная кто я, не зная своей истории. И да, я была не одна. Но это не значит, что мне не было больно.   Хоуп опустила глаза, затем снова посмотрела на неё.   — Ты права, — тихо сказала она. — Я не была рядом. И я не смогу изменить это.   Фэйт резко сглотнула.   — Нет, не сможешь.   Наступила тяжёлая пауза.   И тогда Фэйт ударила по самому слабому месту.   — И да.. Я боролась за твою человечность, Хоуп, но не ради тебя. Для уточнения. Хоуп моргнула, словно не сразу осознав смысл этих слов.   — Что?   Фэйт сжала челюсть.   — Я делала это ради Джози.   Лиззи резко подняла голову.   — Окей, ты перегибаешь, — сказала она.   Хоуп почувствовала, как внутри всё сжалось.   — У меня была выключена человечность, — процедила она сквозь зубы.   — О, правда? Мы все это заметили, — саркастично фыркнула Фэйт.   Но Хоуп не дала ей шанса продолжить.   — А Джози впитала в себя твою тёмную магию, — голос её был холодным, жёстким. — Так что, если тьма была во мне, когда моя человечность была выключена, то твоя тьма была с человечностью.   Фэйт вздрогнула. Её губы скривились в злобной ухмылке, но глаза загорелись ярким золотым светом, а под кожей проступили чёрные вены.   — Не смей, — её голос прозвучал почти звериным рыком.   В ту же секунду Хоуп ощутила прилив своей собственной ярости — её синие глаза сменились золотым, а под веками тоже проступили вампирские вены.   Лиззи мгновенно шагнула между ними, вытянув руки, словно разделяя двух хищников, готовых напасть друг на друга.   — О-о-о, нет, не в мою смену, — пробормотала она. — Черт, я привыкла что я ругаюсь с Майклсон, а не когда они друг с другом. — Я не Майклсон. — прошипела младшая. Фэйт и Хоуп злобно смотрели друг на друга через её плечо. Их магия, даже не будучи вызванной, уже трещала в воздухе, наполняя пространство напряжённостью.   Лиззи покосилась на них.   — Вы обе хотите поубивать друг друга, но давайте хотя бы не сегодня, ладно? Хотя после того, как Фэйт уничтожила последний кол из красного дуба, то думаю будет похоже на драку в женской раздевалке.  Хоуп тяжело дышала, её плечи приподнимались от напряжения. Она закрыла глаза, делая глубокий вдох, заставляя себя взять эмоции под контроль.   Фэйт стиснула зубы, затем медленно, почти нехотя, убрала эмоции с лица.   — Ладно, — сказала она, голосом, в котором всё ещё сквозил гнев.   Хоуп посмотрела на неё.   — Ладно, — эхом отозвалась она.   Лиззи кивнула.   — Отлично. Теперь, может быть, вместо того, чтобы сжигать друг друга взглядом, вы попробуете поговорить как нормальные люди?   Фэйт фыркнула.   — Ну, не знаю. У меня тут полная неуверенность в том, что моя «мама» вообще понимает, что такое «нормально».   Хоуп закатила глаза.   — Это от тебя мне передалось, что ли?   Фэйт ухмыльнулась.   — Возможно.   Лиззи устало выдохнула.   — Боже, спасите меня от семейных драм.   Но, несмотря на её сарказм, между Хоуп и Фэйт всё же промелькнуло нечто иное.   Может быть, не понимание.   Но первый шаг. *** Кабинет Аларика пропах бумагами, старым деревом и легким ароматом кофе, который Кэролайн поставила на стол, но так и не притронулась к чашке. Хоуп сидела на краю стола, скрестив руки, напряженно глядя на Фэйт, которая, сложив руки на груди, отгораживала себя от всех в комнате. Лиззи устроилась в кресле, качая ногой, а Аларик наблюдал за ними из-за стола с выражением, которое говорило: я не готов к этой драме, но выхода нет.  — Значит, ты думаешь, что пророчество было не обо мне? — голос Хоуп был спокойным, но в нем сквозила тень раздражения.   — Я не думаю. Я знаю, — Фэйт ответила резко, без колебаний.  — Ты была в пророчестве, но более знакомом образе маньячки, но пророчество о тебе уже было. — О, ну конечно, ты же у нас теперь такая всезнайка, — Хоуп закатила глаза.   Фэйт усмехнулась, но в её взгляде не было ни грамма веселья.   — Я не всезнайка, просто в отличие от тебя «смотрю на факты». И, например, не убиваю своего единственного потомка, потому что какая-то яма ей когда-то сказала, что я мертва! Лиззи подняла брови.   — Жестко. Даже для меня.   Фэйт пожала плечами.   — Что, неправда? Удобно было считать, что всё крутится вокруг тебя, да?   Хоуп медленно встала, её взгляд потемнел.   — Скажи мне, Фэйт, если ты знала, что пророчество про тебя, почему молчала? Я начала действовать только потому что ты его утаивала! Фэйт сжала зубы.   — Может, потому что я не просила этого, не хотела становиться трибридом и знать, что теперь всё дерьмо сверхъестественного мира — моя проблема?  — О, так это тебя напрягает? — Хоуп скрестила руки. — Добро пожаловать в клуб, новенькая. Наше с тобой рождение в любом случае означало, что мы будем «не такими»! Фэйт чуть подалась вперёд, её глаза вспыхнули.   — Только разница между нами в том, что ты добровольно отказалась от своей человечности. А я не могу себе этого позволить. Мне есть что терять! Кэролайн сдержанно кашлянула.   — Может, хватит?   Но Хоуп и Фэйт уже сцепились взглядами.   — Думаешь, я хотела выключить свою человечность? — в голосе Хоуп появилась опасная нотка. — Ты вообще представляешь, что я чувствовала?   — Нет, не представляю, — Фэйт резко развернулась к ней. — Потому что когда мне было больно, когда я была младенцем и нуждалась в матери, ты просто выключилась!  У меня была Джози! Всю мою чертову жизнь меня воспитывали они, а не ты — мать-кукушка! Тишина.   Даже Лиззи перестала качать ногой.   Хоуп сжала губы, её дыхание сбилось.   — Маливор сказал мне, что ты мертва.  — Повторила рыжеволосая — И ты поверила? Так легко? — голос Фэйт был почти шёпотом, но в нём было столько боли и ярости, что Хоуп даже пошатнулась.   — У него была прядь твоих волос в доказательство! — Хоуп повысила голос. — Ты знаешь, что я потеряла? Потеряла Лэндона, потеряла всё, и в тот момент я даже не выбирала. Человечность выключилась автоматически!   Фэйт оскалилась, её глаза вспыхнули золотым, а под глазами проступили тёмные вены.   — О, вот как удобно…   Хоуп сделала то же самое — её глаза засветились волчьим светом, и она чуть склонила голову, будто собираясь броситься в атаку.   Лиззи подняла руки, вставая между ними.   — Окей, стоп! Я не позволю вам устроить тут битву трибридов в кабинете моего отца. Так что обе — остыньте. Фэйт и Хоуп продолжали сверлить друг друга взглядами, но отступили.   Кэролайн, всё это время молчавшая, наконец заговорила:   — Мы можем вернуться к главному вопросу? Пророчество.   Аларик кивнул:   — Есть вероятность, что пророчество не о Хоуп, а о Фэйт. И, возможно, оно ещё сбудется. Пророчество о Хоуп, что она несет всем фракциям погибель не сбылось..пока что. Фэйт усмехнулась.   — Отлично. Ещё одна катастрофа на мою голову.   Лиззи пожала плечами.   — Добро пожаловать в семейку, дорогая. Надеюсь ты не сбежишь с лучшим другом оборотнем от нашей школы подальше.  Все хорошо поняли намек Лиззи про Лэндона, кроме Фэйт. И плечи старшего трибрида напряглись. Хоуп перевела взгляд на Аларика, но он вдруг замялся.   — Кстати, я не успел рассказать… — он сделал паузу.   Хоуп нахмурилась.   — Что?   — Я видел Лэндона.   Хоуп замерла.   — Что?   — Когда я был в коме, — Аларик посмотрел на неё внимательно. — В Лимбо.   Фэйт наблюдала за лицом Хоуп, которая словно не могла поверить в услышанное.   — Он всё ещё там?   Фэйт неожиданно для всех - кивнула.   — Я тоже его видела. Дважды. В последний раз, когда я «умерла» он был там. Хоуп прикрыла рот рукой.   — Ты… ты разговаривала с ним? Я считала, что он давно обрек покой. — Да, — Фэйт изучала её реакцию. — Он сказал, что любит тебя.   Губы Хоуп задрожали, и Фэйт, наблюдая за этим, на секунду почувствовала что-то странное — сочувствие.   — Мы же можем снова с ним встретиться, нас просто надо «вырубить»..— Фэйт продолжила, медленно, внимательно. — Ты… хочешь увидеть его?   Хоуп смотрела на неё широко раскрытыми глазами.   — Ты правда этого это хочешь? Как это сделать? Фэйт пожала плечами.   — Ну, у нас оказывается есть  «талант» к путешествиям между мирами. Вдруг пригодится.   Лиззи вздохнула.   — Ой, только не говорите, что я опять не получу спокойной жизни…   — А когда наша жизнь была спокойной — С теплой улыбкой сказала Хоуп глядя на Лиззи и Джози. Фэйт смотрела на неё, изучая.   Она всё ещё не знала, что чувствует к этой женщине, которая была ей матерью. Но одно она знала точно:   Они обе были трибридами. И теперь судьба снова столкнула их лицом к лицу. И только Хоуп может дать ответы.. — Всегда мечтала вас прибить, пока крошки! — Резко вскочила Лиззи и произнесла заклание. Тьма окутала их.   На секунду Хоуп почувствовала, как земля ушла из-под ног, как будто ее вырвали из реальности, выбросили за пределы мира. Она даже не успела испугаться. Где-то рядом была Фэйт, но её голос, её присутствие растворились в пустоте.   А потом все резко изменилось.   Густой, вязкий воздух. Странное чувство, будто гравитация работает как-то по-другому. Тусклый свет пробивался сквозь туманную дымку. Лимбо.   — Черт возьми, Лиззи. — тихо пробормотала Хоуп, поднимаясь на ноги.   Она повернулась, осматриваясь, и увидела, что Фэйт уже пришла в себя. Девушка стояла чуть поодаль, в тени скалы, но даже оттуда Хоуп чувствовала напряжение в её позе.   — Ты хоть предупредить могла, — раздраженно сказала Фэйт, отряхивая одежду.   — Я тоже узнала об этом в последний момент, — буркнула Хоуп, вставая рядом с ней.   Фэйт тяжело вздохнула, но в её глазах мелькнуло что-то, что заставило Хоуп нахмуриться. Ожидание.   И тогда она увидела его.   Лэндон.   Он сидел на краю пирса, глядя в воду, как будто ждал кого-то. Свет падал на него под странным углом, отчего он выглядел почти призрачным.   Фэйт первой шагнула вперед.   — Ты ведь шутишь? — Лэндон резко повернулся к ней, в его голосе прозвучал испуг. — Опять ты? Неужели тебя опять убили?   Фэйт скрестила руки на груди и ухмыльнулась.   — Разочарую тебя, старик. Я жива. И у меня есть сюрприз. Лэндон прищурился, заметив её игривый тон, но не успел задать вопрос.   Потому что в этот момент он увидел её.   Хоуп.   Он замер.   Её сердце заколотилось так сильно, что она на секунду подумала, что не выдержит.   — Хоуп... Просто её имя. Словно молитва.   Она сделала шаг вперед, но ноги вдруг стали тяжелыми. Фэйт отвела взгляд, давая им возможность поговорить.   Хоуп сглотнула.   — Когда я убила тебя... — её голос был тихим, словно если она скажет это слишком громко, то разрушит этот момент. — Когда я вонзила клинок в твоё сердце... Лэндон не двинулся.   — ...у меня отключилась человечность.   Слёзы жгли ей глаза, но она не позволяла им пролиться.   Лэндон медленно кивнул, его лицо оставалось спокойным, но в глазах отражалось столько эмоций, что у неё перехватило дыхание.   — Я рад, что пропустил этот эпизод, — наконец сказал он, шагнув к ней ближе. — Но даже если бы был там... я всё равно был бы на твоей стороне. Всегда. Хоуп сжала губы, пытаясь не дать дрожи овладеть ей.   — Всегда и навечно? Лэндон мягко улыбнулся.   — Всегда и навечно. И в этот момент она сломалась.   Она бросилась к нему, и Лэндон поймал её, обнимая так крепко, как только мог.   Фэйт наблюдала за ними, не зная, что чувствовать. Это было красиво. Настоящая, эпическая любовь. Та самая, о которой она читала в книгах, но никогда не видела в жизни.  Любовь ее родителей.. И почему-то это делало её ещё злее.   Она почувствовала, как сердце сжалось, но не от боли. От чего-то другого.   — Так трогательно, — наконец произнесла она, перекатывая слова на языке.   Хоуп и Лэндон отстранились, посмотрели на неё.   Фэйт вздохнула.   — Ладно, всё хорошо. Семейное воссоединение состоялось. Теперь, может, подумаем, как выбраться отсюда? Все вместе, конечно. Лэндон посмотрел на неё с удивлением.   — Ты стала ещё больше похожа на свою мать. Фэйт фыркнула.   — Да уж, комплимент. Хоуп посмотрела на неё, но промолчала.   Лимбо окружал их, но впервые за долгое время она чувствовала себя живой.