Сборник драбблов

Душевая комната, и без того раздражающая своим томно-жутко-желтым цветом горящего света, наполнена двумя людьми. Одним олененком. И одним хищником. По ощущениям Чон У, он купается уже минут тридцать. И все это время не может расслабиться, сосредоточиться, потому что взгляд соседа то и дело ползает по телу раздражающими укусами. Они молчат. Впервые за все обычные дни. Обычно они говорят практически всегда. О чем-то бредовом и непонятном для самого лапули, но все-таки говорят. Сейчас же как будто что-то изменилось. Как будто Мун Джо что-то задумал. Задумал что-то странное, такое, к чему Юн никак не мог приготовиться. Но все еще не действовал, ожидая будто какого-то спускового крючка. Не выдержав тишины, не считая звуков воды, разумеется, Чон У заговорил первым: — Чего смотришь? Естественно, ничего милого и вежливого он изначально говорить не собирался, потому что сосед все, что только делал сейчас, это раздражал своим присутствием. От вопроса брюнет резко оживился, загадочно улыбнувшись. Хмыкнул. И снова посмотрел. Снизу вверх. Медленно. Оценивающе. Изучающе. — Хочу. Простой ответ, понятный, даже если бы шатен ничего не спрашивал. Но такой прямолинейный, что захотелось запретить ему делать то, что желает. Вместо этого Чон У выпрямился и ответил максимально серьезно: — Я тоже много чего хочу. Но не делаю же. — Так сделай. Тебя кто-то держит? — усмехнулся в ответ Со, вздернув бровью слегка. — Хочу тебе врезать. — Попробуй. Тогда я сделаю еще кое-что, что хочу. — И что это? — А ты врежь, и тогда узнаешь. Если правда хочешь, конечно. Идти на поводу и браться на слабо какого-то психа Юн в обычной ситуации не стал бы. Но сейчас, почти доведенный до бешенства чужой нахальностью и раскованностью, он не мог думать. И, честно говоря, еще не понимал, почему его так раздражает взгляд, наведенный на него. Взгляд, бесстыдно блуждающий по коже и словно одним только своим осмотром оставляющий следы, помечающий территорию. Еще не понимал. Но это дело времени. Ведь, стоило ему таки исполнить желание в действие, его неизбежно поймали. Схватив чужие запястья и победно улыбнувшись, Мун Джо вдруг резко подался вперед, заставив ноги Чон У сдвигаться. Пытаться отдалиться. Хотя бы на капельку. И до холодной стены брюнет охотно поддавался, а следом, продолжив улыбаться все столь же холодно и чудовищно страшно (или Чон У чувствовал уже не совсем страх - четко тут не поймешь), повернул шатена спиной к себе и прижался всем телом. Холодная стена, обнявшая живот и грудь. Горячая плоть сзади. Что-то, упирающееся в зону ягодиц. И хриплый голос на ухо: — Хочу получить удовольствие, лапуля. От тебя. Сейчас. Сердце у лапули от таких заявлений улетело в пятки, и на секунду бросило в холод. Он замер, не зная, как себя вести, но встрепенулся, когда обжигающая рука все-таки спустилась к заднице и цапнула ее, как какую-то булку с магазина. — Ты совсем долбанулся? — повысил тон парень, явно не очень желая продолжать происходящее и задëргавшись, но, ожидаемо, никто отпускать его не собирался. Потому что, заметив активное шевеление лапули, брюнет резко повернул его на себя и ударил в грудь, в самое солнечное сплетение, заставив согнуться от боли. — Не дергайся. Или ты хочешь, чтобы я связал тебя? — в голосе ни капли сочувствия или сожаления. Только зверское желание. И мерзкая улыбка. Затем - касание подбородка. Шеи… сдавливание. Поцелуй. Язык, не спрашивающий, можно ли. Рука, заставляющая задыхаться. И другая рука где-то рядом с ребром, будто напоминание, что он всегда может сломать и это ребро. Дышать становится тяжелее. В какой-то момент сердце как будто уже и замедляется в темпе, но Чон У еще держится и пытается брыкаться. Это не мешает Мун Джо, и тот только ближе продвигается к парню. В конце концов Юн неизбежно ощущает, как трется чужой член о его бедро. Слышит легкий стон из чужих уст. И как будто умирает от нехватки кислорода, но, когда мужчина резко убирает руку с шеи и прекращает поцелуй, кислород возвращается в бесконечно прекрасном размере. Чон У дышит прерывисто, словно сейчас захлебнется, а брюнет продолжает движения, ускоряясь сильнее. И улыбается. Чертов ублюдок. В конце концов шатен приходит в себя. Но, когда это происходит, он остается в душевой один. С чужой спермой на бедре. И с памятью об этом ужасном «Хочу».