Метки
Описание
Сборник драбблов, не связанных друг с другом по сюжету, но все вдохновленные дорамой «Незнакомцы из ада».
Названия: «Губа, прокушенная тобой»; «Быть всем, но не собой»; «Первое творчество»; «Фотография из книги»; «Кошмар, который не хочется прерывать»; «Хочу»; «Мгновение любви»; «Память»; «Моя работа»; «Мелодия, которую никто не слышит»; «Свобода».
Примечания
Сборник непременно будет дополняться! 🖤
Спасибо, что читаете и интересуетесь моим творчеством. Это вдохновляет продолжать работать.
Моя работа.
24 апреля 2026, 01:56
Со Мун Джо.
Койка под светом тускловатой лампы позволяет любоваться чужой челюстью и орудовать всяческими рабочими предметами по удалению нехорошего и не оставляющего надежд зуба, а некоторым зашивать раны. Каждый, кто входит сюда - эксперимент. Каждый, кто живет в общежитии - тоже эксперимент. Может, поэтому я так люблю обе свои работы. А когда в одном человеке соединяются оба экспериментальных опыта, это превращается в особый вид удовольствия. Как прямо сейчас, когда напротив меня лежит никто иной как лапуля. Беспомощный, неподвижный, настороженно смотрящий, но доверяющий мне ничто иное, как свой рот. Свой скользкий язык, который на вкус явно лучше любой иной человечины, что я пробовал раньше. Сухие и окровавленные от драки губы, которые хотелось бы порвать сильнее сделанного и зашить обратно, чтобы оборвать вновь. Чтобы потекла струйка крови обильнее. Чтобы запеклась новой коркой. Манящая, солоноватая, особенная. Такая, каких нет ни у кого. Только у олененка. Только у зайчонка. Только у лапули. У Юн Чон У. И, наконец, ровный ряд зубов. Как группа людей на ярмарке. Для того, чтобы другим людям стало удобнее, надобно, чтобы исчез самый гнилой. Он мешает. Его хочется убить. От него несет ароматом безысходности и смерти. А даже если не так, разбираются ли люди в жизни в том, насколько человек перед ними достоин смерти? Мы безжалостнее зубной феи и стоматолога. Потому что выдираем и гнилые, и здоровые корни из мира. Возможно, в этом и заключается некоторая красота моего нового браслета, что я готовлю для Чон У. В его необыкновенной красоте и чистоте. В смерти. И в том, что я сделал, что захотел. Снова. Потому что так правильно. Я и тебя научу, лапуля. А пока что лишь продолжаю свою работу. Его глаза упорно смотрят на меня, изучают, ненавидят, боятся. Но интересуются. И это льстит. Хочется содрать его кожу. Сломать его кости. Коснуться шеи и беспощадно сдавить, чувствуя, как дико приятно и горячо бьется сердце под венами. Ощутить, насколько он живой. А потом поцеловать. До невозможности грубо, без спроса и всяческого разрешения. Но вместо этого доделываю работу и отстраняюсь, любезно улыбаясь. Все вроде бы подходит к логическому завершению, но вдруг лапуля задает столь глупый и в то же время милый вопрос, что не заинтересоваться продолжением загонять того в ловушку кажется абсурдным выбором: — Кто вы такой? В глазах плещется испуг вперемешку с чем-то еще. Каким-то сладостно-нежным, таким, от чего внутри меня все самое темное желает вылезти наружу и прижать к себе олененка ближе. Не оставить ему выбора, которого у него не было изначально. Потому что он уже мой. Но ему предстоит еще это понять самостоятельно. Поэтому я решаю не торопить события и пока только подсказать новую тему, о которой ему предстоит подумать. Чтобы вогнать Чон У в состояние недоумения и задумчивости, много делать не нужно. Потому мне не стоит никаких усилий ответить на этот вопрос с все прежней и размеренной улыбкой, что пугает его столь сильно: — А кто я по-твоему? Дантист, живущий в общежитии, или серийный убийца из детективного романа? Парень уставляется на меня собой пуще прежнего. Будто он не знает ответа. Будто он сам не такой же. Это не я избил тех людей, малыш. Не я. Это сделал ты. Это и есть ты. Так почему ты так боишься быть собой со мной? Пораненные губы дрожат. Хотят что-то сказать, но не говорят. В эту секунду я более всего люблю свою работу. Потому что я всегда могу разорвать его в клочья. Но как же приятно видеть, как лапуля ломается медленно, теряя по кусочку морали и обретая истинного себя. Как же приятно чувствовать хруст его костей из глубины сердца. Хруст его души, медленно умирающей под кожей. Глубже, чем он видит. Ярче, чем слышу я. — Ты - пиздец. Хорошее заключение, вызывающее во мне очередную улыбку. И это не последний вечер, когда ты будешь думать, что я такой. Однако однажды я дождусь, чтобы ты понял это и о себе. Я буду ждать, сколько нужно. Сколько хочешь ты. Сколько желаю я. Я заберу из тебя все, лапуля. Мы убьем всех. И будем вместе. Как одно целое. Как единая черная душа с проблесками загадочно печальных звезд. Всегда вместе. Всегда рядом. Потому что мы - единственные, кто сможет нас понять.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.