Могло быть всё иначе

До определённого момента жизни маленький Вадик считал, что у него самая лучшая семья. А почему же ему было так не считать, ведь у него были замечательные папа и мама, которые гуляли с ним, покупали игрушки, а самое главное любили. Папа с мамой работали, а Вадик ходил в детский сад и с нетерпением гадал, кто же сегодня из родителей его заберёт. И всё было бы прекрасно, если бы в один из, казалось бы, замечательных дней в его комнату не вошли радостные родители.  — Вадик, хотим тебя поздравить, — начал отец.  — Скоро у тебя будет братик или сестрёнка, — продолжила мама.  Пятилетний Вадик не понял радости родителей. Какой ещё братик или сестрёнка?  — Я не хочу,  — проговорил мальчик, непонимающе смотря на обоих родителей.  Мужчина с женщиной переглянулись и присели на кровать сына.  — Вадик, это же очень хорошо. Представляешь, ты будешь не один, — попыталась утешить сына мама.  — Да, сынок, это хорошо, когда у тебя есть кто-то младший, которого ты можешь защищать.  Вадик неуверенно кивнул, что вроде как облегчило родителей.  Больше к этому вопросу они не возвращались.  Уже в детском саду Вадик смог подробно узнать, как это быть не одному в семье.  — Вадик, это ужасно, — как-то сказал ему лучший друг Ваня.  — Теперь тебе надо будет каждый день слушать крики, так ещё и делиться сладостями и игрушками.  От последнего Вадик возмутился. С чего это он должен будет отдавать свои игрушки какому-то братику?  — Ерунда, — влез в диалог Павлик. — У меня вон младшая сестра и я души в ней ни чаю. Вот представь, Вадик, ты старший брат, который может защитить свою маленькую принцессу от хулиганов.  И Вадик представил.  — Да, наверное лучше сестра, чем брат, — заключил он.  — Вот и правильно, — вмешался Славик. — Брат всегда будет тебе мешать.  В дальнейшем диалога больше не случилось так, как воспитательница разогнала всех по кроватям. Но Вадик точно для себя решил, что никакого брата у него не будет.  **** — Смотри, Вадюш, какой он хорошенький, — миловитым голосом сказала мама, показывая сыну новорожденного брата.  — Фу, мам, он не красивый, — фыркнул Вадик, отодвигая младшего брата от себя.  — Он ещё совсем маленький, Вадик, — вмешался отец, разглядывая младшего сына на руках жены.  Мальчик поморщился. И что родители нашли в этом маленьком сморщенном создании, который даже глаз толком открыть не может?  **** — Я же сказал тебе не трогать мои игрушки! — зло процедил Вадик, выхватывая машинку из крошечной ручки. Из-за резкого движения, которое точно не принесло никакой боли (так думал Вадик), Глеб начал плакать. Мальчик закатил глаза и сел за стол, оставляя брата одного на ковре.  — Что здесь произошло? — обеспокоено спросила мама, вбегая в комнату братьев.  — Он мои вещи берет! — воскликнул Вадик, показывая пальцем на рыдающего Глеба.  — Вадюш, но это же всего лишь одна машинка.  — И что? Это моя любимая. Я ему уже сто раз сказал, чтоб он её не брал!  — Вадик, он ещё маленький и не понимает тебя, — объяснила мама, поднимая на руки младшего сына, унося его из комнаты.  — Глупый Глеб, — напоследок буркнул мальчик в спину матери, сталкиваясь взглядом с заплаканными голубыми глазами.  **** — Как же ты меня достал! — ругается Вадик, рукой дёргая верёвку санок, на которых сидел трёх летний Глеб.  — Вот почему я должен всегда забирать тебя из садика? Глеб только повёл плечами, сильнее цепляясь за санки руками в варежках.  Вадик не знал куда деться от этой несправедливости. От злости он слишком сильно дёрнул санки, из-за чего, сидящий на них, Глеб не удержался и упал на заснеженную дорогу.  — Вадь! — вскрикнул он, но брат даже не обернулся.  — Пешком иди, — буркнул он, продолжая двигаться вперёд уже с пустыми санками. — Раз  сам ходить умеешь.   **** — Вадик, ну как же так, — качала головой Ирина Владимировна, осматривая разбитые колени Глеба.  — Он сам упал, — оправдался тот, скрывая, что несколько раз нарочно толкнул брата с горки.   — Да мам, я сам упал, — подтвердил Глеб, косясь на удовлетворенное лицо старшего.  **** — Вадь, это тебе, — Глеб протягивает руку с рисунком брату.  —  И что это? — без интереса спрашивает старший.  — Это подарок.. тебе Вадик переводит взгляд на изрисованный карандашами листок.  Он хмыкает.  — Ну и зачем мне нужна эта твоя размазня? — вопрос был задан с такой недоброй и насмешливой интонацией, что шестилетний мальчик замялся, позабыв, что хотел сказать.  — Я просто.. хотел тебе приятно сделать, — почти шёпотом цедит Глеб, опуская взгляд.  — Глеб, мне будет приятно, если ты отстанешь от меня со своими глупостями.  Вадик вновь перевёл внимание на книгу, оставляя брата в замешательстве.  Глеб немного постоял возле кровати брата, но так и не получив от него и доли внимания, вернулся на кухню, где лежали его карандаши.  От обиды мальчик разорвал рисунок на пополам, выкинув его в мусор.  — Ты чего, Глебушка? — спросила мама, стоящая у плиты.  — Ничего, — буркнул мальчик, беря в руку синий карандаш.  — Ему не понравилось, — процедил он, но мама его уже не слышала.  Уже ночью, когда Вадик почти уснул, брат снова окликнул его.  — Вадь.. — Ну чего тебе ещё?  Глеб замер, тон старшего снова испугал его.  — Вадь, мне страшно.. — А мне что с этого?  Глеб замялся, боясь сказать, что именно хотел от старшего.  — Можно я сегодня с тобой посплю, пожалуйста?  — Нет, — понятно объяснил старший, отворачиваясь от брата к стене и накрываясь одеялом с головой.  Глеб вздохнул. Придётся справляться с тёмными тенями самому… **** — Вадь, можешь мне помочь, пожалуйста? — спросил Глеб, перед выходом в школу.  — Нет, я занят.  — Ну пожалуйста.. — парень судорожно посмотрел в окно.  — Сказал же - нет, — холодно бросил старший.  — Я же как-то сам в двенадцать справлялся, значит и ты справишься.  Глеб вздохнул и, подняв с пола портфель, вышел из дома.  Только потом Вадим узнает какая именно помощь нужна была Глебу.  Вечером, зайдя в комнату, старший заметил, что брат что-то прижимает к лицу. Любопытство пересилило привычное равнодушие, и он всё же подошёл к нему.  — Что с тобой случилось? — спросил он, рассматривая разукрашенное лицо младшего.  — Ничего, — отмахнулся Глеб, вытирая кровь с носа. — Уже ничего. Спасибо за помощь.  Он всхлипнул, поднявшись с кровати, обошёл озадаченного старшего и вышел из комнаты.  Вадим так и остался смотреть на мельхиоровую ложку, которую Глеб прикладывал к лицу.  **** Вадим вместе с новой пассией завалился в квартиру. Мать ушла на смену, а мелкого по подсчётам не должно было быть дома ещё около двух часов.  — Вадик, а дома точно никого не будет? — хмыкнула девушка, оглаживая плечи Самойлова.  — Нет, нет, не будет, — вдохнул он в её губы, прижимая хрупкое тело к стене. — Будем только ты и я.  Девушка хмыкнула, целуя парня в губы. Вадим двумя руками огладил женскую грудь, плавными движениями перемещаясь на её талию, а потом и на бёдра. Парень уже хотел залезть под подол коротенькой юбочки, как сзади раздался голос брата.  — Вадь… Оба вздрогнули. Девушка вскрикнула, а Вадик убрал руки резко разворачиваясь на брата.  — Что ты блять здесь делаешь?! — прикрикнул он. — Какого хрена ты не в школе?  Глеб сделал шаг назад, когда почувствовал, что старший начал приближаться, явно не с благими намерениями.  — Мне плохо стало, и меня отпустили домой, — протараторил парень, вскрикнув, когда старший резко толкнул его к двери. Глеб больно ударился затылком о деревянное покрытие. Тень Вадика полностью накрыла его.  — Сейчас тебе точно будет плохо, — пригрозил он, взвешивая руку. — Уж поверь.  Глеб вжался в угол между стеной и дверью, жалея что отпросился из школы.  А сам Вадим был, словно хищник, поймавший жертву в виде младшего брата. Он навис над маленькой фигуркой, готовый в эту же секунду разорвать за то, что испортил ему шикарный день. Гибкие женские пальцы вовремя ухватили его за руку.  — Вадик не надо, он же не знал, — девушка добродушно посмотрела на него.  — Ты же, я так понимаю, Глеб?  Парень осторожно кивнул.  — Вадик, Глеб не знал, что мы будем здесь.  Вадим перевёл взгляд на зашуганного младшего, потом на девушку и смог согласиться с ней.  — Я наверное пойду, — пробормотала она, быстро выскальзывая в подъезд.  Вадик не успел ничего понять, как входная дверь хлопнула, оставляя его с младшим братом наедине.  — Вадь, прости… — Заткнись и вали в комнату! — приказал старший, и Глеб, на свой страх и риск, согласился и быстро прошмыгнул в их с братом комнату под звук шагов, бегущих по подъездной лестнице.  **** — Эй, какого чёрта ты мой одеколон взял?  — А тебе чё жалко?  — Да жалко!  — Ну вот и жалей себя дальше, а у меня свидание, — Глеб поправил воротник рубашки, собираясь накинуть на неё лёгкую куртку.  — У меня вообще-то тоже свидание, — сообщил Вадим, на что удосужился наглой усмешки.  — Да? И какое это, как ты выразился Свидание за последнюю неделю? Десятое? А нет, двадцатое, — Глеб подошёл и похлопал брата по плечу. — Что, братик, если конечно мне можно тебя так называть, совсем не даёт никто?  Вадим резко притягивает брата к себе за грудки.  — Сейчас допиздишься, и я у тебя возьму, ясно? — прорычал он.  — Нет, не ясно, — Глеб улыбнулся ехидной улыбкой. — Если ты хочешь, возьми.  — Сука, — Вадик неровными движениями утягивает за собой брата, толкая его в комнату, — сейчас посмотрим, как ты смеяться будешь.  Он толкает Глеба на кровать, начиная расстегивать пуговицы его рубашки. Пальцы почти не слушались, поэтому приходилось сдирать уж совсем не поддающиеся пуговицы. Оголив торс младшего, старший прикладывается губами к его шее, оставляя на ней фиолетовый след.  — Эй, полегче, не думаю, что Таньке понравятся эти следы на мне, когда она их увидит.  — Заткнись!  Он стаскивает с себя футболку, отбрасывая её в сторону, и снова набрасывается на, манящую его, шею.  Глеб сильнее выгибается, подставляя старшему больше пространства. Он толкается вперёд бёдрами, задевая эрекцию брата своей. От такого действия Самойлов-старший еле сдерживает стон. А похоть уже окончательно подобралась к коре головного мозга. Он одним резким движением срывает с брата брюки, а следом и бельё. Глебовский член уже во всю находился в боевой готовности. От одного только созерцания этой картины, низ живота старшего до боли стянуло.   — Не знал, что твои свидания именно так проходят, — рассмеялся Глеб, разглядывая пах родственника.  — Сучёныш, — Вадим ощутимо хлопает брата по бедру, стаскивает штаны вместе с бельём и, без какой либо подготовки входит.  Боль перемещалась с похотью, создавая микс приятных ощущений. Глеб стонет, самостоятельно насаживаясь на чужую плоть, руками обхватывая вадиковскую шею.  — Ну давай же, погрубее, — просит голубоглазый, провокационно глядя прямо на старшего, пошло проводя языком по своим губам.  Старший хмыкает.  — Я же тебя так отделаю, что ходить не сможешь.  Глеб фальшиво ахает: — Давай же.  После непродолжительного поцелуя, Вадим начал двигаться внутри чужого нутра, интенсивно наращивая и наращивая темп. Глеб быстро подстроился под нужный ритм и принялся двигать тазом в такт толчков.  — Что-то ты как-то быстро, — ухмыляется старший, когда со ствола Глеба начинает вытекать белая жидкость.  — Это вы, Вадим Рудольфович, слишком долго работаете, — усмехается Глеб, беря в свою руку руку брата, заставляя её лечь на свой член.  Вадим смекнул, что от него требуется и принялся грубо водить рукой вверх-вниз.  Спустя несколько минут, оба, доведенные до оргазма, лежали рядом друг с другом.  — Ладно, со Светкой сегодня не судьба, — заключает Вадим. — Я нашёл себе подружку поинтересней.  Он садится на кровати и закуривает сигаретой брата.  — Слабак, я сейчас немного отдохну и пойду на встречу с Танюхой, — Глеб улыбается, переворачиваясь на живот и подкладывая руки под подушку.  — Ах ты, маленький пиздёныш, вздумал пойти трахаться с другими, — шутливо вспыхивает старший. — За такое ты должен понести наказание.  Глеб хмыкает, на что Вадик отвешивает ему неслабый шлепок по его, ничем не перекрытому заду.  — Ох, ну если на то пошло, я могу немного задержаться, — урчит Глеб, вновь получая, как выразился старший, наказание по своему мягкому месту.   **** Вадим, лёжа на кровати, смотрит, как брат натягивает, валявшиеся на полу, боксёры на свой покрасневший от ударов зад.  — Всё таки уходишь? — спрашивает он.  Глеб останавливается, оставшись одной ногой в штанине.  — Да, я же обещал, — отвечает Глеб, продолжая одеваться.  — И куда ты с ней пойдёшь?  — В кафе.  — А откуда деньги?  — У тебя из тумбочки взял.  Вадик пару секунд размышляет над словами младшего, как его озаряет.  — Вот же мелкий сучёныш, мало я тебе по заднице надавал.  — Ни кипятись, Вадик, я немного взял, — хмыкает Глеб, саркастично махая рукой старшему на прощание.  **** Добравшись до нужной квартиры, Вадим достаёт из кармана ключ и проворачивает его в дверном замке. Дверь со скрипом открылась, пуская мужчину во внутрь. — Ты ебанулся чтоли? — из ванной вышел взъерошенный Глеб. — А если бы я голый был?  — Да ты вроде и так, — хмыкнул старший, рассматривая брата, бёдра которого были обмотаны белым полотенцем, а с волос и тела стекала вода, образовывая мириады капель на полу.  Глеб ничего не ответил, только пару секунд просверлил ненавистного родственника взглядом. Он цокнул языком, направляясь в сторону спальни. Вадим скинул обувь рядом с разбросанными ботами Глеба и пошёл за ним.  Зайдя в комнату он упёрся взглядом в поджарую фигуру брата, который стоял возле шкафа с одеждой.  — Так и будешь тут стоять? — спросил Глеб, обернувшись.  Вадим кивнул, не отвечая.  Голубоглазый ухмыльнулся и, махнув рукой, снял полотенце с бёдер, откидывая его на кровать и продолжая заниматься поисками нужной одежды.  Старший наблюдал за каждым действием брата, как за ритуалом. Поиск нижнего белья, носки, рубашка, джинсы. А Глеб будто специально провокационно вертел задницей, словно приглашая, и старший еле сдержал себя, чтобы властно его не нагнуть.  — Кхм.. зачем пришёл? — спустя несколько минут спросил Глеб, застёгивая пуговицы на тёмной рубашке.  Вадим потряс головой, чтобы избавиться от похотных мыслей.  — Как зачем? — удивлённо вопросом на вопрос спросил кареглазый. — Родного брата повидать уже нельзя.  Глеб усмехнулся, но улыбка не излучала и доли веселья.  — С каких это пор ты начал считать меня своим братом?  Вопрос загнал в тупик.  — Как с каких? С твоего рождения конечно же.  — Да? Что-то я ни разу не замечал, чтобы ты относился ко мне, как к брату.  — Черт, Глеб, чего ты завёлся?  — Ничего! Просто так мне захотелось!  Глеб отошёл к столу, беря в руки механические часы и надевая их на левое запястье.  — Мне просто интересно, ты всю жизнь меня презираешь, а теперь приходишь и говоришь о каком-то братстве. Тебе не кажется это аморальным?  Мужчина разворачивается на старшего, сталкиваясь голубыми глазами с карими.  — С чего ты взял, что я тебя презираю?  Глеб набрал побольше воздуха в лёгкие.  — А как я по-твоему должен был это расценивать? Ты специально толкал меня на горке, чтобы я упал, орал на меня, потому что тебе не хотелось забирать меня из детского сада, хотя прекрасно знал, что у мамы с отцом не было времени, а сам я физически не мог добраться до дома самостоятельно. Ты прямым текстом говорил мне, что тебе не нравятся мои подарки, которые я делал тебе. Я, ведь просто хотел быть к тебе ближе!  — мужчина неровными движениями схватил стакан с водой, стоящий на столе, и осушил его за считанные секунды. — А когда я попросил тебя мне помочь, потому что ко мне лезли пару отморозков, ты мне что сказал? Не напомнишь?! Я бы не смог им ничего сделать, они были старше и больше меня.  И ты после этого хочешь сказать, что меня не презираешь?  Вадик молча слушал весь поток слов, который выливал на него Глеб.  — А как же.. — Что? А, я понял, — Глеб натянул фальшивую улыбку. — Да, хорошо, соглашусь, секс с тобой великолепен и, знаешь, во время него я действительно чувствовал себя нужным и тебе на меня не плевать. Но к сожалению или наверное уже к счастью тебе на меня не плевать исключительно только во время секса.  Мужчина вышел в коридор, а старший последовал за ним, как когда-то делал сам Глеб: постоянно следовал за старшим братом, словно хвостик.   — Так, что, Вадик, давай мы не будем друг другу рассказывать, как мы любим друг друга в мимолетное мгновение. Хотя, скажу честно, я раньше и вправду нуждался в тебе, наверное, как все дети ищут себе идол и стараются следовать ему во всём.. Так о чём я? Ах да, не надо строить из себя сентиментальность, Вадик, оно мне больше ни к чему.  Голубоглазый мужчина взял ключи с тумбочки.  — А теперь мне нужно идти на встречу. Если хочешь - оставайся. Можешь ещё в магазин сходить, еды у меня всё равно нет, — Глеб дёрнул ручку двери.  — Ну бывай, братик.. Дверь закрылась, оставляя Вадима в четырех стенах квартиры брата.  Мужчина долго смотрел на закрытую дверь, раз за разом проворачивая в голове слова Глеба.  Он кивнул в пустоту, соглашаясь со всем сказанным.  — ..Могло быть всё иначе..