28-14

«Испытание номер четырнадцать. Камера двадцать восемь. К запуску приготовиться.» Петя смотрит на Влада и кивает. Он не готов. Ему всё ещё страшно. Но механический голос требует подготовиться — и он готовится. И Влад тоже готовится. Поправляет портальную пушку и ободряюще улыбается. Кивает в ответ. Говорить не могут. На период испытаний им вкалывают какую-то дрянь, угнетающую способность говорить. Только невербалика. Язык тела. Чтение мыслей. Но Петя знает — уверен — что с Владом всё получится. Они в кооперации проходят уже не первую комнату, и всегда без потерь. Дверь лифта медленно открывается. Впереди пустая белая комната. Слишком пустая. Подозрительно безопасная. Первым вперёд шагает Влад. Быстро, сильно, почти отчаянно — он не умеет ждать, поэтому всегда идёт оценивать ситуацию. Петя только и замечает, как впереди мелькает знакомая спина — и прислушивается. К горлу почему-то подступает ком. Тихо. Слишком тихо. Нет ни гула систем очистки воздуха, ни тихого шума лазеров турелей. ничего. Вообще. В какой-то момент даже звук тихих шагов Влада пропадает — и Петя в порыве рвётся за ним. Потому что когда ты не слышишь партнёра, это страшно. Не видеть его ещё нормально, но нельзя не слышать. Потому что только слух служит средством для восприятия мира. Влад находится в центре белой пустой комнаты и осматривается. Сбоку, у одной стены, есть кнопка. Вот оно что, думает Петя, вот почему тихо. Чтобы попасть в само пространство комнаты, нужно найти… куб. Обычный грузовой куб, которого здесь нет. Внезапно Петя слышит выстрел портальной пушки — и оборачивается на Влада. Тот кивает головой наверх. Петя поворачивает туда голову. Окно, ну конечно. Там, наверху, «балкон наблюдений» — по сути, интересная декорация для камеры лаборатории. Пете иногда нравится по ним ползать, они похожи на реальные наблюдательные центры, но слишком много в них подсказок. Второй выстрел пушки заставляет Петю зажмуриться. Слишком громко. Он даже не смотрит в ту сторону, знает, что вот сейчас Влад шагнёт — и вот уже он мелькает на том балконе. Петя слышит, с каким грохотом он падает. Морщится. Звучит больно. Осмотрев зал, Петя понимает, что единственный реальный вариант открыть дверь — действительно только через куб. Которого здесь нет. А если его нет здесь, то он обязательно есть на «балконе». Но Влад слишком высоко поставил портал — обратно куб не выбросит. Потому что входной на полу. Даже если выходной переставит пониже, куб вернётся обратно. Встав на колени, Петя заглядывает в портал Влада. Тот переставил всё-таки выходной пониже, потому что он точно не на уровне окна. Но понимает, что этого недостаточно. Владу нужна помощь. Влад и куб-то еле держит. Он, очевидно, тяжёлый. Достаточно тяжёлый, чтобы не суметь выбросить его через пол. Если бы Влад был один, он попал бы в ловушку — не безвыходную, но неприятную, с несколькими лишними действиями. Но он не один. Есть Петя, который ставит свой портал вровень с Владом. На одной высоте, чтобы было удобно войти. Вылезает обратно. Портал на выход ставит на стене. Влад спотыкается, потому что от пола до портала сантиметров пять — Петин просчёт, он правда не заметил, — но куб доносит до платформы и буквально скидывает его на неё. Дверь с шипением начинается открываться. Влад выдыхает. Ему тяжело. Глаза уставшие — Петя знает, что спал он мало. И физические нагрузки сегодня будут даваться тяжело. Система любит, когда им тяжело. Поэтому нужно быть рядом с Владом всё время. В любую возможность. Кивнув, Влад собирает снова проскочить вперёд, но Петя останавливает его. Кладёт ладонь на плечо и несильно сжимает. Это вместо «держись». Вместо «я рядом». Вместо слов, которых их лишают на каждое испытание. Влад улыбается. Широко, искренне, даже глазами — как умеет только он. И Петя отвечает ему тем же. Смотрит в глаза — и не хочет отпускать. Не хочет идти вперёд. Если бы они могли говорить, он бы попросил остаться. Поспорил бы с этой механической женщиной. Они с Владом обязательно что-нибудь разбили, но ушли. Если бы только можно было говорить. Но губы не шевелятся. Язык вообще не ощущается. В горле никаких звуков нет. Поэтому Петя молчит. Сжимает плечо, но молчит. И Влад всё равно уходит вперёд. В новом зале на контрасте с первым звуков намного больше. Они везде — шум вентиляции, лазеров, электрических сетей и прочей дряни. Эти звуки негромкие, но смешиваются в фоновый шум и притупляют восприятие. Куда идти? Что делать? Где Влад? Влад? Где Влад?! Петя вздрагивает всем телом. Влад, Влад, Влад — он не слышит его шагов! Не слышит дыхания! Оборачивается — не видит. Где Влад? Тихие шаги появляются внезапно. Мелкие, быстрые, шоркающие — как будто Влад застрял на месте и догоняет его. Подходит ближе, прижимается плечом к плечу. Смотрит. Территория тяжёлая. Но нет бассейнов с кислотой — и слава Богу. Петя ненавидит бассейны. До сих пор помнит чью-то торчащую из кислоты локтевую кость, и давит в себе приступ тошноты. Включается лёгкая фоновая музыка, которая повторяется из комнаты в комнату. Которая должна успокаивать, но только нагоняет больше тревоги. Петя поворачивает голову в сторону Влада и встречается с его глазами. Со взглядом, в котором нет понимания, что делать. Комната — колодец. Квадратный колодец. Где-то там, наверху, выход — до него нужно добраться… через порталы? Нет, это слишком просто. Значит, часть пластин не пригодны для порталов. И шум турелей… значит, они тоже где-то есть. Если они есть, то это точно не фон, это часть прохождения. Петя первым подходит к краю входной платформы и смотрит вниз. Там нет бассейна, только белая мраморная пустота. Влад тоже смотрит туда, вниз, и ёжится. Губы поджимает. Высота приличная. Метров шесть вниз. Наверх — ещё больше. На вскидку, наверное, метров тридцать. Как девятиэтажки в Петербурге. Они переглядываются — и синхронно вздыхают. Петя на пробу стреляет порталом в противоположную стену, туда, где вторая платформа. Портал цепляется, но активирует лазеры со всех сторон. Не турели. Обычные лазеры, которые насквозь прожигают плоть. Если открыть портал здесь, то лазеры направятся на них. Петя понимает, что на время остаётся безоружным. Влад отходит на противоположный край платформы и осматривается. Петя кивает ему и замечает, что помимо пропасти есть…. выступы на стенах. Достаточные, чтобы на них забраться, но недостаточно для толчка, чтобы перепрыгнуть. Но — безопасное пространство! Пете в силу своего роста будет неудобно там, но он рискует, группируется — и ставит портал на выход. Теперь лазеры разделяют их с Владом. Твою ж. Влад машет руками. Топает ногой. Кажется, пытается ругаться. Он что-то нашёл. Что-то, что и Петя — там, на стороне второй платформы, есть странный выступ. Выступ — маленькая комната, в которой кнопка. Петя понимает, что эта кнопка, скорее всего, отключает лазер. Но как им двоим добраться до второй платформы, если один в любом случае должен зажать кнопку? Кубов поблизости нет, а тот, из «тренировочной», недоступен больше. Дверь уже закрылась. Это окончательно, до завершения прохождения испытания. Петя медленно ползёт по выступу и очень осторожно сходит на относительно безопасную часть платформы, ту, где спрятана кнопка. И наступает на неё. Гул лазеров замолкает. Пете с его угла вообще не видно происходящего, зато он слышит новый шум — движущаяся платформа. Интересно. Значит, думает он, Влад сейчас может перебраться на другую сторону. И, вероятно, добраться до кнопки тоже. Где она, Петя не в курсе, но Влад внимательный, он точно уже всё осмотрел. И должен знать, куда идти. Осторожно сойдя с кнопки, Петя снова прислушивается. Холодный гул вентиляции и движущейся платформы. Через некоторое время — Петя перестаёт пытаться считать секунды и минуты — шум лазеров исчезает. Петя ставит выходной портал на стену выступа — к его удивлению, он появляется там. Поэтому Петя, чуть пошатнувшись, вваливается в него. Падать с полутораметровой высоты отвратительно. Особенно на спину. Чувствуется, что у него из лёгких всю жизнь выбило. Подлетает Влад. Испуганно смотрит на него, помогает встать, трогает спину, как будто спрашивая, болит? Может, болит. Или нет — Петя не чувствует. Качает головой. Всё нормально. Нужно добраться до следующей платформы. Влад первый стреляет наверх порталом — тот цепляется, — и ставит второй внизу, под ногами. Прыгает — а за ним и Петя. Новая платформа выглядит… странно. Высокая белая стена. Где-то в конце светится силовое поле. Петя сразу понимает, что это поле нужно отключить через куб, такое на его опыте уже бывало. Поэтому он смотрит на Влада и ждёт кивка. Тот шумно выдыхает и тяжело дышит. Но кивает — и первым поворачивает за проём в двери. Пете хочется выругаться. Выматериться. Остановить его почему-то. Но он просто шагает следом и спотыкается — там лабиринт. Белые стены это не стены вовсе, а разделительные панели. За которыми точно что-то спрятано. Нужно разделиться. Петя ловит взгляд Влада и кивает ему. Им нужно разойтись по разным направлениям — в любом из них может быть подсказка. Петя идёт направо. Влад — вперёд. За первым же поворотом Петю встречает сломанная турель. Она дёргает своими механическими лапками и повторяет фразу «поднимите меня» слишком жалобным для робота тоном. Но Пете её и правда жалко. Иррационально жалко. Сломанный плачущий робот, который создан, чтобы их убивать, не должен вызывать жалости. Турель он подбирает с собой. Впереди подозрительно тихо. А если тихо, значит, там что-то должно запуститься. Там, куда ушёл Влад, тоже тихо. Петя вообще не слышит его больше. Расстояние большое. Влад слишком тихий. Раздражающая музыка слишком сбивает с толку. Петя поворачивает за очередную панель — и видит стоящих в два ряда турелей. Выключенных. Или, скорее, спящих. Петя слишком хорошо знает, что эти роботы активируются от любого движения, а без него входят в спящий режим. А ещё видит куб. Ещё один обычный весовой куб. За теми двумя рядами турелей. Чтобы этот куб достать, нужно пройти между рядами. Или — прыгнуть откуда-то сверху. Петя поднимает голову. Наверху зияющая пустота. Откуда-то сверху прыгнуть не получится. Да и пластины, очевидно, не подходят для порталов. Ситуация, как говорится, критическая. Петя подходит чуть ближе и шоркает ногами. Тут же ближайшая к нему турель просыпается. За ней вторая. Остальные спят. Мягкий механический голос заставляет Петю неприятно поёжиться. Это не страшно, но тревожно. Потому что они звучат почти безопасно, как «друзья», но таковыми не являются. «Цель обнаружена!» — звучит одна из турелей, и Петя резко прячется за панель. Идти обратно нельзя. Впереди — тупик. За поворотом куб и пара десятков пушек. Несколько минут Петя всё ещё стоит на своём месте и никуда не двигается. Анализирует. В одной руке держит пушку, в другой — побитую турель. В голове мелькает мысль. Эту турель можно использовать как отвлекающих манёвр. Можно, но надолго не хватит. Значит, нужно действовать по-другому… Не все панели здесь не чувствительны к порталам, внезапно понимает Петя, когда чуть поворачивает голову и видит, что поверхность одной панели более шероховатая. Странно. Значит, на противоположной стороне комнаты, где стоит второй ряд турелей, должен быть такой же блок. И это возможный выход. Петя нацеливается и ставит один портал. От резкого выстрела просыпаются все турели и начинают противно гудеть. Слушать их не получается, они сливаются в лишний шум и вызывают лёгкий тревожный спазм в груди. А Пете нужен ещё один точный выстрел. Всего один — чтобы открыть портал. Чтобы турели сами себя сбили. Рядом мелькает лазер крайней турели. Пока есть возможность, Петя в пару длинных шагов оказывается рядом со второй защитной панелью. Разворачивается назад и наугад выстреливает порталом. Мимо. Панель не держит его. Плохо. Значит, нужно высматривать нужную. Он не замечает, как сломанная турель в его руках издаёт непонятный писк. На который реагируют турели за панелями и начинают суетиться, галдеть, как будто искать пропавшего товарища. Пете очень хочется шикнуть на неё, мол, молчи. Хочется заткнуть. Но он не может, поэтому просто сильнее сдавливает корпус ладонью, лишь бы не издавала больше звуков. Второй выстрел попадает на нужную панель, будит все турели окончательно и открывает портал. Турели начинают стрелять сами по себе. Надо успеть пробежать между ними, пока часть уже дезориентированно валяется на полу. Но некоторые продолжают стрелять. Их можно сбить. Сбить. Холод от корпуса сломанной турели буквально обжигает ладонь. Петя выглядывает из своего укрытия. Прицеливается. И кидает по полу турель, которая сбивает часть стоящих на ножках. Но не учитывает, что они всё ещё могут его засечь — и пуля одной из них пролетает мимо, задевая его ладонь по касательной. На белый пол падает несколько капель горячей крови. Петя не чувствует боли, не замечает раны — пока есть возможность, он бежит за кубом, подхватывает его и заворачивает за очередную панель. Сначала думает, что вот он, тупик — вокруг ничего нет. Вообще. Ни кнопок, ни чего-то ещё. А потом замечает на белой панели голубую кнопку. Схватив одной рукой, той, на которой пушка, куб и прижав его к груди, Петя окровавленными пальцами мажет по кнопке, оставляя след. Панели расходятся. Перед ним появляются три кнопки для кубов. На крайней уже есть один — тоже в крови. В крови Влада, напоминает себе Петя и сваливает свой куб на соседнее место. Нужно найти третий утяжелитель. Петя заходит в новую часть лабиринта, но видит только разбросанные турели и кровавый след на полу. По телу пробегает холодная дрожь. Выходит, заглядывает в другой поворот. Тупик. Судорожно дышит. Головой крутит по сторонам. Не понимает, куда идти. Слышит тяжёлые шаги. Оборачивается — Влад. Влад останавливается посреди комнаты с кнопками и свободной ладонью крепко сжимает своё плечо. На синем комбинезоне крови почти не видно, но его ладонь уже вся окрасилась. Петя дёргается к нему — хочет осмотреть рану, хочет помочь. Собственной боли не чувствует. Но Влад, кажется, тоже не чувствует. Смотрит ему в глаза. Виновато улыбается. И головой качает. Не против помощи, нет. Это означает — третьего куба нет. Влад улыбается — а у Пети щемит сердце. Больно. Намного больнее, чем ноющее ранение в руку. Потому что эта улыбка не душевная, а защитная. Чтобы держаться. Чтобы не отчаяться. И Петя улыбается в ответ. Умоляет мысленно Бога, да кого угодно, лишь бы услышал — держись, я рядом. Я с тобой. Влад делает шаг. Второй, третий. Уверенно встаёт на кнопку. За спиной Пети начинает шуметь. Силовое поле гудит, трещит — и отключается. Расходится по краям и открывает проход. Петя стоит. Смотрит. Не на проход — на Влада. Смотрит и протягивает руку, ту самую, в крови. Влад смотрит в ответ. Головой качает, мол, иди. Иди, иди, иди. А Петя не может. Там, за проходом, должна быть кнопка. Должно быть что-то, что позволит держать поле открытым. Эта мысль гудит в голове, кружится, давит. Петя напрягается всем телом. Не знает, что делать. Влад кусает губу. Сильно, почти до крови. И молит взглядом — иди уже, иди! И Петя, судорожно вздохнув, идёт. Ищет кнопку, оглядывается. Бегает взглядом по комнате — и ничего не видит. Ну не может быть, что нет возможности запустить Влада! Они же вдвоём проходят, это кооперация, если они оба вошли, то значит, оба должны выйти! Петя выбегает из комнаты — и видит, как нервно оглядывается Влад. Точно, пушка! Можно поставить портал, можно вывести его безопасно. Петя оставляет портал у себя. Тот встаёт нормально, без проблем. На нормальной высоте для их роста. Второй нужно поставить куда-то на пластину — она должна быть чувствительной! Обязана! Петя выходит из комнаты и смотрит на Влада, который всё ещё стоит на кнопке. Стоит и смотрит на Петю. Улыбается. Держись, пожалуйста, хочет сказать Петя. Я всё сейчас сделаю. Всё-всё. И мы уйдём. Он примеряет расстояние. Целится. И стреляет. Портал встаёт на место. Заметив его, Влад дёргается в сторону. И тут же странно замирает. Петя не слышит ничего. В ушах стоит гул. Мягкая мелодия только сильнее давит на голову. Влад входит в портал — впадает — и Петя ловит его. Обнимает крепко, насколько может. И чувствует её — кровь. Комбинезон Влада пропитывается кровью. Там, на спине, у него пулевое ранение. У Пети слабеют руки, но он всё ещё пытается держать Влада. Осторожно, теперь очень аккуратно прижимает его к себе. Но тот отстраняется. Кашляет. Раз, другой — и Петя видит, как по его губам начинает течь кровь. Пенистая. Отвратительно розовая. Влад отшатывается и падает на задницу. Петя приоткрывает губы и хочет закричать. Хочется сказать «Влад!», хочет сказать «держись», хочет потребовать помощи — но из горла вырывается только сдавленный хрип. Влад медленно заваливается на бок. Его тело перестаёт держаться. Он почти невидящими глазами ищет Петю. И всё равно пытается улыбнуться. Петя больно падает на колени. Рядом с Владом. Касается его руки, его плеча, шеи, дрожащими пальцами прощупывает пульс. Но слышит только свой — частый, сильный, болезненный. Не замечает, как по собственным щекам начинает стекать влага. Влад слабо поднимает ладонь и кладёт её на петину щёку. Смахивает слёзы, но оставляет грязный кровавый след. Петя дрожащими губами касается его. Просто… просто… он не знает, зачем. Он чувствует — надо. Просто надо. Просто сейчас. Просто, пожалуйста, Влад, живи! Не закрывай глаза, пожалуйста. Но Влад не слышит его мыслей. Слабо улыбается и закрывает глаза. Тело тяжелеет. «Испытание номер четырнадцать. Камера двадцать восемь. Испытуемый 603 — направить в камеру для восстановления. Испытуемый 614 — погиб.» Механический голос системы идёт мимо петиного восприятия. Здесь Влад. Его Влад. Лежит. Под ним расплывается пятно крови. Петя хрипит. Дрожит всем телом — и хрипит, потому что больше ничего не вырывается изо рта. Но когда его подхватывают руки лаборантов и тянут прочь из камеры, не сопротивляется. Собственное тело становится слабым. Перед глазами улыбка Влада. С кровавыми потёками на губах.