I couldn't love anyone more

      Наверное, кто-то мог посчитать это импульсивным, необдуманным поступком, но, на самом деле, Чимин готовился, даже саи стащил сегодня из подсобки кабинета боевых искусств. Конечно, среди ночи человек, карабкающийся по стене интерната, вероятней не привлек бы внимания, но ему было необходимо преимущество солнца, если Юнги вступит с ним в схватку (что на этот раз точно произойдет). К тому же в темноте огонь был гораздо заметнее, а Чимин не смог бы до второго этажа забраться на одних саях без реактивного пламени, поскольку навык скалолазания он прежде не осваивал.       Немного переборщив с силой, он подлетел даже выше, чем планировал. Но это было на руку, поскольку он не сразу смог остановить свое падение, пробороздив две глубокие полосы в стене. Он должен был утратить элемент неожиданности, поскольку не услышать металл, выбивающий искры из камня, не представлялось возможным. Однако, заглянув в окно, Чимин обнаружил, что удача была на его стороне, как минимум, по двум причинам. Во-первых, Юнги беззаботно продолжал дрыхнуть на своей кровати. Во-вторых, несмотря на поползновения магов воздуха (которые на стенах обнаруживались гораздо чаще магов огня), окно было приоткрыто, а значит, ему не нужно было надеяться на наличие источника огня внутри.       Чимин быстро нашел жертву своей мести — коврик, валяющийся у входной двери достаточно далеко, чтобы Юнги не успел пострадать до включения поливалок. Не так уж и равноценно, если учесть, что в полнолуние, выпавшее на позапрошлую ночь, Юнги по колено затопил его комнату, сорвав вентиля пожарной системы. И если прежде их перепалки ограничивались небольшой порчей одежды (как правило даже не магической, а продуктовой), то после той ночи война вышла на новый уровень.       Все началось вообще с Тэхена, который дурел в столовой и случайно забрызгал лицо Чонгука своей магией супа. А Чонгук, обладавший взрывным характером, присущим большинству из народа огня, более того, принадлежавший к знатному роду, стерпеть такого не смог. Конечно, он не помедлил поставить простолюдина из водного племени на место резким ударом кулака, выпустившим огненный шар. Вот только Тэхен, похоже, не обладал достаточной скоростью реакции, раз именно Юнги пришлось использовать магию компота, чтобы спасти своего друга от неминуемого ожога. А брызги того самого компота оказались уже на Чимине.       Последний, к счастью, был менее вспыльчивым, чем поглощающее большинство его народа, потому геноцид из-за такой мелочи устраивать не стал. Он вообще забыл бы об этом, если бы Юнги элементарно извинился. Но тот не пожелал. Потому и Чимин не пожелал прощать такой пустяк, который и стал началом их войны.       Маг огня знал: месть — блюдо холодное. А еще он не мог бить прямо в лоб, поскольку, в отличие от Чонгука, к знатному роду не относился, а потому его бы легко отчислили за прямое нападение. Вместо этого он подогревал воду Юнги для врачевания, из-за чего в итоге помощь ему приходилось оказывать самому себе. Сжигал еду до угольков, плавил предметы и подпаливал одежду, а один раз и прическу немного подправил. Чимину же в свою очередь приходилось регулярно выпаривать влагу из своей одежды, выслушивать от преподавателей за кляксы чернил на пергаменте и на постоянной основе попахивать рыбьим бульоном.       Что ироничнее всего, виновники Тэхен и Чонгук давным-давно разрешили свою проблему и обзавелись новой: как сообщить родителям Чонгука, что тот не возьмет в супруги кого-то из знати людей огня, поскольку он без памяти влюбился в простого мага воды.       Чимину пришлось перебраться на карниз, чтобы добиться нужной траектории. Не растрачивая время попусту, ударом кулака он запустил огненный шар в окно, попав, как и планировал, в ковер. И ткань предалась огню мгновенно.       Самодовольная ухмылка заиграла на лице мага, когда в его глазах отблеском вспыхнуло пламя. Ему пора было рвать когти, но удовольствие от вида разбуженного поливалками Юнги было дороже угрозы школьного наказания. Потому с пакостной улыбкой он продолжал следить за развитием событий, так и повиснув на окне.       Но, когда огонь занялся дверью и перекинулся на синие полотна, Чимин понял, что что-то пошло не так. И, к сожалению, лишь сейчас вспомнил, что воду с этажа водных магов решили выкачать, поскольку те постоянно срывали вентиля и устраивали спарринги. По этой же причине этаж магов земли в общежитии еще несколько лет назад обшили металлом.       На пару секунд Чимин поддался панике, из-за чего растерялся в принятии решений. Наверное, стоило разбудить Юнги, который, какого-то черта, продолжал самозабвенно спать, несмотря на ощутимую жару, запах дыма и треск костра. Но инстинктивно первым делом он решил потушить огонь и уже начал его утягивать, вдыхая через рот, как что-то недалеко от окна взорвалось, скинув его обратно к земле.       Сориентировался Чимин запоздало, поэтому лишь немного смягчил удар от падения на спину, что выбил воздух из легких. Однако на адреналине он тут же подскочил на ноги. Очевидно, он не успел все потушить. А еще напрочь потерял контроль над эмоциями и сбил дыхание, что для мага огня означало: очередная попытка долететь до окна, вероятно, впечатает его в стену.       Похоже, он не мог потушить этот пожар. Но мог спасти и по-другому.       — Мин Юнги, к окну! — прокричал он так громко, как мог, окончательно забив на скрытность.       Вышеупомянутый показался в окне спустя пару секунд. Как и предполагал Чимин, взрыв все же разбудил сонливца. И было так дико видеть в его глазах не лед, не угрозу, как было всегда с начала их противостояния, а животрепещущий страх. Впрочем, в глазах Чимина был точно такой же.       — Прыгай! — вновь выкрикнул он, вытянув руки, демонстрируя готовность ловить.       У Юнги не было ни единой причины доверять ему, тем более, не сложно было сопоставить и понять, из-за кого сейчас горела его комната, из-за кого он едва не умер во сне. Но, не задумываясь, он распахнул шире ставни и полетел в руки мага огня.       — Ты! — буквально прокашлял в чужое ухо Юнги. — Как только доберусь до воды… Замурую тебя в лед и отправлю покорять океан!       К его удаче, Чимин не видел его все еще испуганных глаз (лишь чувствовал бешеное биение в груди, но даже не мог разобрать, чье именно), поскольку он хотел звучать максимально угрожающе. Но почему-то тот все равно не воспринял всерьез.       — Эй, это уже случалось с одним из аватаров, можно для меня придумать что-то пооригинальнее?       И удивительным образом Юнги отпустило: то ли из-за улыбки в голосе, то ли из-за объятий, что крепко-крепко сжимали, будто где-то поколениями выше кровь Чимина разбавили люди земли.       А когда маг огня уткнулся носом в чужую щеку и уже сбитому с толку Юнги пришлось успокаивающе поглаживать его по волосам, обоим стало очевидно, что они не зарыли, но сожгли к чертям этот топор войны.