• фарраут •

Расстрел во тьме дурного сна Кладет плашмя И, прячась, в венах ждет Война летит в лицо.

Электрофорез «Quo vadis?»

      нинель вздрагивает всем телом, постепенно «вырываясь» из лапищ сноведений. глаза, еще не «проснувшиеся», пытаются сфокусироваться, однако пока она видит лишь смесь из сна и реальности.       девчонка как можно тише вбирает в легкие воздуха. так же медленно и тихо выдыхает его. реальность полностью «прогрузилась».       это были просто воспоминания. опять.       правдивость со временем, конечно, убавилась: некоторые моменты стерлись из памяти. особо важные въелись в голову – она их помнит. например, как ее с сестрой украли из дома.       нинель крепко сжимает кулаки, в попытке унять дрожь, оставляя на ладонях следы в форме полумесяцев. успокоившись, она поднимается с кровати и заранее выключает будильник: девчонка уже приноровилась просыпаться за несколько минут до того, как он зазвенит.       соседки по комнате, как обычно, крепко спят, видя десятые сны. это и не удивительно: после таких изнурительных тренировок просыпаться на час раньше, а тем более в пять утра, особо не хочется.       нинель тоже не стала бы жертвовать целыми шестидесятью минутами покоя. если бы не одно «НО». ее сестра келли определена в другой отряд – в отряд «фиолетовых». к сожалению, лишних пяти минуток на поболтать выкроить было трудно.       девчонка радуется: вчера был один из таких дней, когда она устала настолько, что завалилась в постель прямо в форме. негигиенично, конечно, и все такое. но зато утром одеваться не надо.       одна из соседок – кэсси, не может спать в темноте, а потому бледный свет хоть немного освещает комнату без единого естественного освещения. а это и не удивительно – живут-то они под землей.       нинель даже рада отсутствию окон – теперь она их ненавидит. именно из них маленькая нини так мечтала выйти на улицу. дурацкие окна. зачем они вообще нужны?       нинель обувается, быстро закрепляет липучку на ботинках и подходит ко столу, одиноко стоящему в самом углу. отодвинув рукой какой-то хлам одной из соседок, девчонка ловко залезлает прямо на поверхность стола. еще раз осматривает всех – спят.       вентиляция тут достаточно широкая, что бы в ней поместилась ста шестидесятисантиметровая девчонка, а потому нинель использует данную возможность и ныряет в вентиляционный проход. старается не шуметь, делает все осторожно.       ползет по памяти – даже не вглядывается в темноту, иногда подсвечиваемую выходами в другие комнаты. тихо дышит, на автомате контролируя каждый вдох и выдох.       нужное «окошко», наконец, показалось вдалеке, подсвечивая стены вентиляции. нинель ускорилась – это был абсолютно глухой участок их части, поэтому опасаться было нечего.       тут даже нет сеточки, потому нинель спокойно спустилась вниз на старую тумбочку. это была одна из первых созданных хранилищ оружия. сейчас здесь никого не бывает, да и находится она, так сказать, на отшибе. потому и использовалась девчонкой как «место прибытия».       глянув на браслет, она узнала время. 5:19. как обычно. минута в минуту.       дверь с привычным скрипом отворилась. нинель вышла из оружейной и направилась вдоль по коридору. свет горел выборочно, однако, для того, что бы идти по заученной дороге его было даже больше, чем достаточно.       скрип.       девчонка резко останавливается, расширяя глаза. что это было? или... кто это был?       рука сама тянется к ремню, к которому был прикреплен пистолет – так, на всякий случай.       «может показалось??...» – проносится мысль в голове нинель.       она медленно продолжает идти, все еще держа руку у ремня. сердце бу́хает громче, отдавая в уши. перед глазами пролетают возможные действия и последствия. большинство неутешительные.       из-за угла что-то выглядывает. зеленое такое. нинель тормозит и делает абсолютно невозмутимое лицо.       самый логичный вариант из всех возможных – сюда заглянул дежурный охранник. а потому мозг уже придумал гениальные (как ей казалось) ответы на все вероятные вопросы.       но это была просто девчонка из «зеленых». с очень большими ресницами.       тело сразу расслабляется, расстворяя напряжение. неосознанно вобраный в легкие воздух выдыхается обратно. пока нинель не осознает кое-что. это девочка из отряда «зеленых». и она стоит сейчас здесь. прямо перед ней. хотя точнее было бы сказать, что это нинель хоффман стоит перед этой «ресничкой». нарушает комендантский час. находится далеко от своего корпуса – отговорка «решила подышать воздухом» тут не прокатит.       нинель не успевает что-либо сказать: девчонка прикладывает указательный палец к губам и испаряется, будто ее и не было тут никогда.       «может это просто была галлюцинация..???» – проносится мысль.       размышляя о реальности-нереальности окружающего мира, она, сама того не замечая, заворачивает в нужный коридор. как и всегда, тот подсвечивается лишь одной старой лампой.       келли уже там – стоит в самом углу. заметив сестру, она проверяет время на браслете. – ого, опаздала на две минуты, – приторным голосом тихо заговаривает келли. – кислотный дождь пойдет? – не поверишь: встретила какую-то девчонку в коридоре! – келли выгибает бровь в подтверждение того, что не поверит. такого ни разу не было за эти несколько лет.       тем временем нинель выуживает из кармана старый приборчик – она и сама не знала, что это. – держи свое барахло, – келли ловит его и довольно, с интересом, разглядывает. – куда ты весь этот хлам складываешь? – телепортом на собственную базу отправляю.       они улыбаются. эти встречи так важны для них – хоть когда-то есть возможность расслабиться и вот так вот спокойно поболтать с кем-то, напоминающим о жизни «до» – до андеррцев, до армии, до кражи из дома. и с кем-то настолько близким. родным. – знаешь, я...       УУУУУУУУУУУУУУУ!!!!!!!!       сирена включается максимально неожиданно, отчего обе хоффман подпрыгивают на месте, вздрогнув. – СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ! СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ! ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА. СЛЕДУЙТЕ ПЛАНУ ЭВАКУАЦИИ. СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ!! – доносится уже знакомый голос из громкоговорителей. сейчас он звучит испуганно – даже с учетом того, что звук был записан еще давно.       нинель начинает паниковать. – вот черт! – ругается нинель громко. – бежим!!       про воздушную тревогу сложно сказать, что она «вовремя», однако сейчас она ну совсем не кстати – их корпуса находились отсюда довольно далеко, да и соседки явно должны были заметить отсутствие.       нинель резко останавливается спустя метров пятнадцать и оборачивается: сестра, видимо, не особо торопясь, шагала следом. – келли ! – все равно ложная, – отмахнулась она. – так что.. ай!       нинель, схватив ее за руку, вновь помчалась вперед. выглядело это, наверное, забавно. – келли, у тебя ноги начинаются, где мой пупок. шагай быстрее!       нинель бегала взглядом по стенам, пытаясь выстроить в своей голове самый быстрый и, желательно, безопасный (от охранников) маршрут. она облазила тут все – разбуди ее в два часа ночи, нинель слёту назвала бы все ходы. – ты прямо истинная желтая, с твоим отрядом точно не ошиблись? – шутит келли, но ее юмор остается не оцененным.       ложные тревоги – то, что происходит здесь раз в месяца три. обычно она сигналит за пару минут до подъема, а потому на нее никто особо и не жалуется. а если и жалуется, то молча. или шопотом.       нинель кинула взгляд на часы, а после крепче сжала руку сестры и забежала в левый коридор. свет тут был уже получше. – они будут там уже через четыре минуты, – говорит нинель вслух, однако, обращается она, видимо, к самой себе.       келли молчит: уже устала бежать, а потому пытается успокоить свое дыхание. дышала она рвано, отчего зубы начали чесаться. не нравилась ей быстрота.       нинель останавливается и недоуменно осматривается: никого. – вот черт! они должны были быть здесь!! – выругивается громко девчонка.       но аварийные лестницы абсолютно пустые.       бум!!       девчонки качаются, пытаясь сохранить равновесие. раздается глухой привычный шум. точнее сказать, привычный для внешнего мира, непривычный для дома.       их бомбили.       страх запульсировал в венах, борясь и мешаясь с адреналином и кровью. тело начинало трясти, а время тянуться медленнее.       их действительно, блять, бомбили.       в подтверждение теории раздался очередной шум и по полу пронеслась сильная вибрация. с потолка упал кусочек краски.       «думай, думай!! где они могут находиться?!» – кричал голос в голове нинель. и, как ей казалось, это был голос разума, едва пробившийся сквозь завесу страха. – бежим!       и они помчались по бесконечным уродливым коридорам, периодически вздрагивающих из-за ударов ракет.       нинель вспоминает «тест» на отряд. ее передергивает, когда перед глазами появляется картина мертвых сокомандников. как же их звали... мил и ника?? а, мила и ник, точно.       если не поторопяться, будут валяться с ними в одной канаве. – куда... мы... беж... жим? – наконец спрашивает келли, запыхавшись. – надеюсь, там мы их найдем, – отвечает нинель.       келли, приподняв брови, косится на сестру. будь она рисунком, над ней бы уже сверкала молния, а над головой витала злая аура.       – если... если там их не.... – пытается высказать она недовольство. – потом скажешь!       они спускаются по очередной лестнице, заворачивают и... ЧУДО! ОНИ ПРИШЛИ В НУЖНОЕ МЕСТО!       об этом свидетельствовали указатели, пару вещей, случайно выпавшие из рук их хозяев. а так же духота – множество испуганных людей в таком тесном проходе.. неудивительно.       нинель подскакивает к лифту и принимается нервно жать на кнопку вызова. после шестого раза она начинает стучать по ней кулаком. руки ее дрожали – она только сейчас это заметила. – черт, быстрее!! – ругается она.       келли даже не задает вопроса о причине выбора лифта – она рада, что не придется мчаться по куче ступенек со скоростью света.       двери с привычным скрипом распахиваются и сестры мигом залетают в них. нинель жмет на кнопку «Э», выделенную красным цветом, а после несколько раз тыкает на «закрыть», пока створки не захлопываются.       нинель нервно стучит пальцами по двери, будто в любой момент готова вручную распахнуть их и выбежать наружу.       они молчат, не зная, что и сказать – каждая погружена в собственные мысли.       кажется, будто они спускаются уже минут двадцать. постепенно лифт начинает казаться маленькой коробкой, постепенно уменьшающейся в размерах. грязный серый цвет режет глаза. отвратительно.       пик!       створки разъезжаются.       сестры выходят и оглядываются: главный вход в бункер уже закрыт. черт.       подходят ближе к дверям, осматривают коридор: есть еще два – для охранников – слева и справа. вопрос лишь в том какой из них еще открыт. – идем направо.       бегут. свет начинает моргать, нагоняя подходящую пугающую атмосферу. нинель стискивает зубы, сдерживая страх и подходящую к горлу истерику.       она хватается за ручку двери и дергает ее на себя: закрыто. – БЛЯТЬ! – слетает с языка. нога сильно бьет двери, но та все равно не впускает их. – ОТКРОЙТЕ!!! ЭЙ!! ОТКРОЙТЕ!!!! – ладони несколько раз хлопают о металл, отдаваясь эхом.       по полу бежит очередняя дрожь – уже не такая сильная, но нагнетающая.       они возвращаются обратно, пролетают мимо главного входа и направляются к левому входу.       «пожалуйста, пусть там будет открыто! пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!!» – верующий лишь в силу людей человек молится на благосклонность матушки судьбы.       в глаза ударяет бледный свет и нинель, кажется, выдыхает. или это настолько сбившееся дыхание. а может и вовсе нее ее – сейчас ответить было сложно, да она и не пыталась.       она мысленно схватилась за этот луч света и бежала к нему, как к входу в потусторонний мир. – не закрывайте! – слышится чужой голос. и лишь спустя пару мгновений нинель понимает, что это был ее собственный.       и они вбегают в эту спасительную дверь. а после она захлопывается...              нинель смеется. тихо так.       но ей не смешно.       абсолютно не смешно.       она сжимает в руках небольшой рюкзачек, который им выдали на двоих. – вам смешно с числа шестьдесят девять? – резко прерывается военный-зеленый. – ага, – отвечает нинель, не услышав вопроса.       они шагали меж занятых (или занимаемых прямо сейчас) кроватей, на которых обитали любопытные глаза – казалось, что все таращились на них.       многие, конечно, делали это неосознанно, другие глазели, дабы немного отвлечься. и все-таки, нинель сейчас в последнюю очередь хотелось быть в центре внимания (если это так можно назвать).       они всё знают. они все. ее убьют. расскажут власти, а потом убьют. или еще хуже – отправят в качестве приманки для андеррцев. как пушечное мясо.       параноидальные мысли скакали в голове, перебегая с одной на другую, потом на третью, десятую и так далее. они буквально сжирали изнутри.       кто-то шепчется – решают кто пойдет докладывать.       хмурится – злорадствует, представляя их смерть.       плюх!       келли закидывает простынь на жесткую двухэтажную кровать. внизу занято, а это было место шестьдесят девять, следовательно – их.       нинель глядит на берцы. на кровать. опять на берцы. лезет прямо в обуви, кладет рюкзак в угол и накидывает сверху простыню. неидеально, но сойдет.       она никогда не спала тут.       в рюкзаке были самые необходимые вещи – бутылочка воды, сухпаек, бинты, какая-то мазь, фонарик и небольшая схематичная карта помещения.       сделав пару глотков воды, нинель протягивает бутылку келли. а после расслабляется, растянувшись на неудобной кровати, насколько это было возможно.       и только сейчас она чувствует сильную усталость и тяжесть от произошедшего. слышится шум, свет несколько раз моргает и некоторые люди взвизгивают.       веки становятся максимально тяжелыми и нинель прикрывает их, положив руки замком на живот. снова слышится грохот, и люди снова взвизгивают. точнее, как ей кажется, это дети. те, кто еще даже не видел войны.       келли шуршит, но нинель не обращает внимания. недосып и усталость дает о себе знать, а потому дрема все больше поглощает ее...       просыпается от чьей-то руки, потрясывающей ее за плечо. нинель открывает сначала один глаз, потом второй и вглядывается в темноту: в какой момент отключился свет?       а когда и как она, собственно, уснула??...       немного привыкнув к темноте, нинель смотрит вокруг в поисках того, кто же ее разбудил. сестра тут же приподнялась на логтях и вопросительно смотрела: видимо, не спала. возможно, дремала, в лучшем случае. – тсс, спускайтесь вниз быстро. обе, – оповестил военный-зеленый тихо и слез.       ошейники на шее будто сдавливаются. их нет, но чувствуются.       «вот и все....» – думает нинель. – «они узнали о вылазках. кто ж знал-то, что так все обернется... вот черт! нас убьют. мучительной, долгой смертью. сначала повырывают ногти, потом отрежут пальцы, язык, вырвут глаза.... »       она достает из рюкзака бутылку и медленно спускается по лестнице. встает вопрос: что теперь будет? даже если не с ней и келли, то со всей частью. их обнаружили андеррцы – всех переведут в другие места? или просто построят новую базу?       нинель делает несколько жадных глотков – больше, чем нужно, поэтому воды остается совсем на донышке. закидывает ее обратно.       келли кидает на нее быстрый взгляд. посмотришь – абсолютно спокойный. даже равнодушный. об обратном говорили лишь зубы, вцепившиеся в распухшие от укусов губы. – за мной, – шепчет дядька и быстрым ровным шагом направляется в правую сторону, противоположную от выхода.       нинель шагала меж уродливых кроватей, стараясь не смотреть на их временных обладателей. отвратительное зрелище. особенно дети, тихо хныкающие по углам. жаль их.       она бы не стала рожать. даже если бы могла. обрекать маленького человека на такие страдания – эгоизм. – возьмите со склада немного питания, – зеленый приоткрыл дверь с помощью отпечатка пальца. – поездка предстоит тяжелая.       нинель сжимает губы и входит. не думая, хватает то, что попалось в руки и пихает в карманы. берет воду.       «решили накормить перед тем, как отправить на поле боя??» – слышится внутренний голос. – куда нас повезут?       дядька пронзительно глядит прямо в глаза, будто говоря «а сама не догадалась?». – моя задача лишь доставить вас, – просто отвечает он.       вот бы все было так легко. может, и жить стало лучше. – сомневаюсь, – шепчет келли, наклонившись к сестре.       сомневается? в чем? в том, что их прямо сейчас отправят на какой-то ляд воевать за фатерлянд? – почему? – быстрее, нас уже ждут, – оповещает зеленый.       и они выходят.       нинель глядит в пол, не запоминая дороги. да и какая теперь разница? она все равно умрет в ближайшие пару дней, если не раньше.       ботинки шаркают по полу. келли кусает губу. зеленый хрипло дышит. все эти звуки кажутся слишком громкими при отсутствии мыслей. но лучше уж слушать это, чем себя.       нинель влетает в зеленого – он резко остановился. или это она медленно среагировала – не столь важно. она поднимает обреченный взгляд. – идемте, я посажу вас в винтолет, – зачем-то говорит зеленый и шагает дальше.       а винтолет-то солидный.       глаза снова разглядывают пол. точнее, сказать тупо смотрят. не запоминая, не вглядываясь.       дверь автоматически открывается и нинель входит. зеленый говорит что-то, упоминая келли и «комнату», а после дверь вновь закрывается. видимо, она будет лететь тут одна.       тесно.       впрочем, ее могли вообще в багажнике везти. или еще где похуже.       нинель пытается успокоиться. раз уж все решено, и она не может ничего изменить... стоит ли вообще беспокоиться?       наверное, нет.       она чувствует легкое потрясывание – они взлетели. пути назад нет.

***

      нинель не помнит как добиралась. не помнит даже сколько времени прошло. может, десять минут, может два часа, а может и почти весь день. время – искусственное придуманное людьми, стало тягучим, как резина. и только сейчас она поняла, насколькл оно, время, штука субъективная.       дверь открывается с щелчком – значит, ее тут запирали. дядька-зеленый уведомляет о прибытии и о том, что их ждут.       интересно, кто ждет? сам политсекретарь?       ага, конечно. и какой-нибудь динозавр с ним под ручку. прям ждут-недождутся прихода какой-то там нинель!       рюкзак остается тут: все равно за время пути он опустел. перед выходом нинель кидает на него взгляд, тот одиноко сидит в кресле. интересно, какая судьба потом ждет этот рюкзак? кто еще успеет его подержать за всю его короткую жизнь? или, может, сразу после смерти нинель он будет сожжен? или вовсе переживет всех-всех людей и андеррцев, да так и останется валяться в какой-нибудь радиоактивной луже, смешанной с грязью и кровью, до того, пока не разложится?       гудок. громкий такой, что выбил из головы нинель все мысли. она остановилась и, выдохнув, подняла взгляд. это вокзал. не подвал для пыток и расстрела. не военная база.       причем, не просто какой-то там вокзал. это, блять, главный вокзал ЗЕМЛИ!!!       нинель оцепенела, глаза забегали, осматривая все вокруг. и какого андеррца ее сюда, собственно, притащили? не на предсмертную экскурсию же. – солдат хоффман, – раздался грозный громкий бас.       нинель, натренерованная, резко выпрямилась и развернулась к источнику звука. келли, стоявшая неподалеку, сделала так же. – за мной. обе, – приказал военный. на этот раз это был мужчина из красного отряда – лидер. с очень уж знакомым лицом.       нинель шагала за военным, иногда поглядывая на сестру и часто косясь на «красного». это было очень странно – у лидера что, дел больше нет, кроме как по вокзалу гулять?       она решила все-таки спросить. – куда вы нас ведете? – поровнявшись с военным-шкафом, спросила нинель.       он повернул голову, а после опустил ее вниз, дабы увидеть свою собеседницу. хмуро посмотрел. – нас что, повысят в должности?? – нинель удивленно похлопала глазками.       офицер хмыкнул. – ну, тут как посмотреть. – отвернулся, не желая продолжать разговор и зашагал чуть быстрее. «он явно что-то знает!» – подумала девчонка. – «но что он имел в виду под “как посмотреть“??»       офицер завел их в небольшое помещение и, нагнувшись, приблизил глаз к сканеру. дверь открылась.       вопросов становилось все больше.       столько же, сколько этажей им пришлось проехать вниз на лифте – слишком много.       у двери офицер остановился и кивнул. – вас ждут там.       нинель переглянулась с келли и, помедлив, вошла. в лицо сразу ударил яркий и отвратительный свет, отчего она зажмурилась. – имя? – чей-то противный голос раздался сбоку.       привыкнув к освещению, нинель взглянула вокруг. это было относительно просторное помещение, вокруг стояло около десяти взрослых-военных, и мужчин, и женщин, из всех отрядов, а на стульях сидели... подростки? зачем?       но больше всего удивило присутствие одного человека. даже не удивило, а еще хуже. она не верила своим глазам. это был политсекретарь земли. МИСТЕР ШМИДТ!!... – оглохла? – агрессивно прерывает удивление и раздумья «обладатель противного голоса». точнее, «обладательница».       нинель уделяет ей внимание. – нинель максин хоффман.       женщина в красной форме глядит в свой планшет, отмечает что-то, а после кивает мужчине рядом. – проводи их.       нинель и келли ведут вглубь.       с одного из рядов ей вдруг приглянулась девушка – слишком знакомое лицо. присмотревшись, нинель опешила, распахнув глаза. ЧТО???       сглотнув ком, образовавшийся в горле, нинель пошла далее, за военным. это была она. та «ресничка». девчонка, с которой она столкнулась буквально перед тревогой, во всеми забытом коридоре.       а ведь коридор был близко к месту проживания зеленых.       глубокий вдох, глубокий выдох.       садится. бегает глазами. кресло, руки, пол, ботинки. красный, красный, красный....       остро ощущается сжатие ошейников. рука, будто чужая, касается шеи – ничего. но они есть. ее держат на поводке.       ее убьют?       даже если их притащили сюда не за этим, то эта девчонка точно все расскажет.       нинель резко оборачивается назад и ловит взгляд этой самой зеленой. та прищуривается. видимо узнав, слегка улыбается. и... подмигивает ей?       отворачивается. руки подрагивают. нинель сжимает их и жмурится. выдыхает. открывает глаза.       может, не все так плохо?       свет приглушают, все тихнет. – приветствую, товарищи, солдаты земли! я мистер шмидт – лидер этой планеты, и я призван защищать ее, во что бы то ни стало, – начал он. отчего-то такое поэтичное начало лишь нагнетало. нинель поежилась, вдруг резко стало холодно. – как и вы. вы дали клятву каждого солдата – будь полезным, и сидите здесь, потому что вас отобрали для.... не побоюсь этого слова – САМОЙ ВАЖНОЙ миссии не только для вас, но и для всего человечества!!       нинель будто окатило кипятком. что он говорит? самая важная для... всего человечества??...       в помещении резко стало тихо. даже слишком, будто все вдруг перестали дышать. и эта тишина давила. – как вы знаете, сегодня андеррцы застали нас врасплох, атаковали одну из частей. никто не ждал того, что они, эти... – политсекретарь скривился, подбирая слова. – уродцы найдут нас.       многие стали шептаться – видимо, не все были из их части, так еще и не знали о том, что произошло. и, вполне возможно, так и не узнали бы, не окажись здесь. – именно поэтому вы здесь, и... вы должны знать. мы проигрываем андеррцам, люди мрут как мухи. у землян почти не осталось сил для протеста варварам!       что? не осталось сил.. ???       позади политсекретаря копошились люди, что-то принесли. – мы проводили переговоры, пытались предотвратить войну, а после просто закончить все мирно, но нет. андеррцы – жестокие диктаторы, не слушали нас. и вот сейчас мы понимаем – они не оставят нас в покое.       нинель была в ужасе. – наш совет, во главе со мной, лидером планеты земля, принял тяжелое, но необходимое решение. из-за нападния на часть пришлось воплощать его в жизнь уже сейчас, а не через несколько месяцев тщательной подготовки, поэтому некоторые из вас оказались здесь в последний момент...       политсекретарь взял в руки указку, на стене появилась демонстрация экрана, а на ней... земля?.. – вот здесь живем мы, – политсекретарь указал на планету. картинка отдалилась, и перед нами показалась система андерр – звезда А́ндеррзо́нна и планета рядом, родина андеррцев. – а вот здесь андеррцы, но вы это и так знаете. – небольшая пауза, мужчина поджимает губы. – но мы вас не для улучшения познаний в астрономии позвали.       тишина между словами и предложениями ощущалась как мгновение перед очередным ударом.       картинка снова меняется и перед глазами у всех какое-то странное устройство. не землянское, это точно. на нем красуется эмблема андеррцев – маленький росток, пробивающийся сквозь подобие асфальта. – это реактивный двигатель, украденный отрядом желтых у андеррцев. с помощью него можно преодолевать огромные расстояния, какие нам, да и андеррцам невиданны, – продолжал политсекретарь. – таких было всего три, и, скорее всего, три их навсегда и останется, – кадр переключился, и кто-то громко вдохнул, показывая некое удивление, вперемешку с отврашением. на стене виднелось мертвое тело андеррца. после смерти их синюшные тела окрашиваются в ярко-малиновый, а потому их кровь, такая же синюшная, ярко выделялась на теле. – создатель их мертв, и именно мы завладели двигателями, – шмидт помолчал, гордясь армией землян.       кадр сменился на некую систему: планета, зелено-голубая, прямо как земля, а рядом аж две звезды – одна побольше, вероятно даже больше солнца, а вторая поменьше. имелись у планеты и спутники – тоже два, похожие на две половинки некогда одного объекта.       «зачем он нам все это рассказывает?» – задается вопросом нинель. оборачивается на дверь – двое крупных охранников контролируют, что бы никто не покинул помещение. как ммэило. – это фарраут – будущая спасительница человечества.       слова ударили в стены, а после отскочили от них в людей с такой силой, что они вздрогнули – по телу побежали мурашки.       «спасительница... человечества...??» – эхом отразилось у нинель в голове. – рядом с ней звезды — солнца, большое и малое, а рядом луны — две половинки ранее одного спутника, а потому левая луна и правая луна.       фарраут. солнца. луны. спасительница. подростки, не ставшие полноценными солдатами. важная миссия не только для нас, сколько для человечества. у землян нет сил противостоять андеррцами. фар-ра-ут. фарраут. фарраут – спасительница человечества. – двигатель имеет большой минус, – все продолжал политсекретарь. – после одного использования приходит в негодность. а потому я... мы! приняли важное, но и рискованное решение.... я уже это говорил, да?... – шмидт вздохнул и резко, куда громче, заговорил. – вы сейчас здесь, потому что отобраны для этой миссии, которая определит нашу дальнейшую судьбу! вы, еще неполноценные солдаты, отправитесь на планету фарраут, дабы проверить ее на пригодность, проведете там месяц. по истечению срока вас заберут и вернут на родную землю, а далее совет примет решение — земля или фарраут будут домом человечества.       земля или фарраут... домом...       нинель вздрагивает – ее собираются отправить на чужую планету против воли. так еще и в качестве эксперемента.       обратная сторона медали – тайные утренние «прогулки» вместе с барахлом, которые она «одалживала» все это время для келли.       может ли фарраут стать спасением? или же ее отправляют на верную смерть? – а что будет, если я откажусь? – вырвались слова быстрее, чем нинель успела подумать.       некоторые подростки посмотрели на нее с некоторой благодарностью – сами спросить очень боялись. остальная же часть наоборот избегала взгляда. потому что боялись этого вопроса и последующего ответа еще сильнее.       благородный политсекретарь пару мгновений назад, сейчас же предстал властным собаководом, в его руках тридцать поводков, ошейники которых опоясывали шеи детей.       нинель прямо видела, как он отложил в левую руку один из поводков и силой рванул на себя. воздуха стало не хватать, а шею пронзила боль.       она не свободна.       как и все здесь. – в таком случае, солдат хоффман, вы ответите перед советом за все свои ночные вылазки и украденные вещи, – отлетел от стен холодный голос политсекретаря.       нинель ощутила мурашки, охватившие все тело. голова пошла кругом.       отчаяние. надежда. и снова отчаяние.       на шее закрепляется новый ошейник. куда более мощный, чем другие.       «они все знают. они все знают. отправляют на верную смерть, просто потому что не жалко. малолетние солдаты. еще не полноценные, но уже достаточно воспитанные войной для самостоятельного выживания.» – бесчисленное количество мыслей наполняло голову, казалось, что она вот-вот лопнет. – «нас убьют. они обманывают, просто водят за нос..» – впрочем, – шмидт показушно смягчился в лице и даже будто бы улыбнулся. – мы же этого не хотим. воспринимайте это как благословение.       последнее слово звонко отлетели от стен.       благословение......