Подтасовать карты

      Все болит.       Почему ему так плохо?       Фитц осторожно приоткрыл глаза, и его охватило замешательство. Он был в своей спальне. Почему он оказался в спальне? А должен ли он вообще быть здесь? Со стоном он приподнялся, и его накрыла волна тошноты. Он протянул руку и схватил телефон. На заблокированном экране мелькнуло сообщение от Лаза с просьбой перезвонить. Дерьмо, уже почти полдень. Он редко спал после шести утра. Его лучший друг был единственным человеком, которому Фитц мог позвонить до того, как выпьет кофе.       – Привет, как ты себя чувствуешь? – спросил Лаз, как только ответил на звонок.       – Как дерьмо.       – Что последнее ты помнишь?       Фитц замер, почувствовав тошноту в желудке – не только из-за слов Лаза, но и из-за того, что он ничего не мог вспомнить.       – Лаз, что происходит?       – Тебя накачали наркотиками прошлой ночью. Мы отвезли тебя в больницу, так как не знали, что тебе дали и в каком количестве. Результаты анализов показали, что ты принял два миллиграмма рогипнола.       Фитц резко вдохнул, его рука дрожала, когда он прижал ее к груди.       – Лаз…       – Джек застал тебя сидящим на коленях у какого-то парня. Ему что-то показалось подозрительным, поэтому он подошел поговорить с тобой, а когда увидел, в каком состоянии ты находишься, вмешался.       – Что? – У него кровь застыла в жилах. Его накачали наркотиками, и хуже всего было то, что он ничего не помнил. Он всегда был так осторожен, никогда не оставлял свой бокал без присмотра, никогда не принимал напитки от незнакомых людей.       – Фрэнк лишил этого засранца членства и выгнал его. Парень явно хотел воспользоваться тобой и тем состоянием, в котором ты находился. Должно быть, он что-то сказал или сделал, потому что Джек ударил его.       Фитца охватило теплое чувство, когда он понял, что Джек заботился о нем, но его нервы были на пределе.       – Это он меня накачал наркотиками?       – Нет. Но мы пока не знаем, кто это сделал. Джек и его команда просматривают каждую секунду записей, где ты есть, но пока не нашли никого, кто бы подсунул тебе что-то, и никого, кто вел бы себя подозрительно рядом с тобой. Это совершенно озадачило их. Но я в них верю. Если там что-то есть, Джек это найдет. Кстати, о Джеке…       Фитц прищурился, услышав тон друга.       – Что?       – Он у тебя дома.       – Почему он у меня дома? – Вопрос не был обвиняющим – ему просто было любопытно, почему Джек оказался в его доме.       – Я собирался составить тебе компанию, но ты попросил Джека остаться. Ты отходил от него только тогда, когда был у врача, и даже тогда ты все время спрашивал о нем. Он помог мне уложить тебя в постель, а потом ты расстроился, когда он попытался уйти.       – Ох. – Оглядев свою спальню, он не заметил никаких признаков того, что там кто-то был, кроме него. Его взгляд застыл на одежде, которую он носил прошлой ночью и которая висела на его кресле. – Кто меня раздевал?       – Я. Джек вел себя как настоящий джентльмен. Он спал на диване. Я достал ему постельное белье из твоего шкафа.       – Я должен поблагодарить его.       – Хорошо. Позвони, если что-нибудь понадобится.       – Спасибо. Люблю тебя, милый.       – Я тебя тоже люблю.       Фитц повесил трубку и сидел, пытаясь осознать все, что ему стало известно. Это был его худший кошмар. Работая на показах и афтерпати, он никогда не принимал наркотики и не напивался. Он всегда оставался начеку. Те, с кем он работал, часто закатывали глаза и списывали его осторожность на самолюбие. Доверие никогда не давалось ему легко, поэтому, если он не был с кем-то, кому доверял полностью, он не собирался рисковать своей безопасностью. Кстати, о безопасности…       Если бы Джек не вмешался, кто знает, где и в каком состоянии Фитц проснулся бы сегодня утром. Несмотря на то, что у Джека сложилось впечатление, что Фитц ушел с другим парнем, он все же решил проверить, как он там. Черт, он даже ударил того парня. Да и вообще, вчера вечером Фитц, похоже, цеплялся за Джека. Он бы так не поступил, если бы не чувствовал себя в безопасности рядом с Джеком.       Фитц встал и пошел в ванную, чтобы быстро принять душ. Ему нужно было смыть с себя всю прошлую ночь. Если бы он когда-нибудь встретил того парня, который пытался воспользоваться им, пока он был под наркотиками, он бы пнул его по яйцам. Засранец.       Почистив зубы, приняв душ и вытерев волосы полотенцем, он почувствовал себя гораздо лучше. Он подумывал надеть что-нибудь симпатичное, но ему хотелось удобной одежды. Что-то подсказывало ему, что Джек не любит притворства, поэтому Фитц решил надеть свои любимые свободные штаны для йоги серо-угольного цвета, серую майку и тонкую черную толстовку с капюшоном. Выйдя из комнаты на кухню, он услышал, как холодильник издал звук, который давно не слышал.       – Ты починил ледогенератор?       Джек поднял голову от ноутбука и посмотрел вверх, сидя у кухонной столешницы Фитца – он открыл рот, чтобы ответить, но ничего не смог сказать. Он оглядел Фитца, а затем, казалось, встряхнулся, словно очнувшись. Прочистив горло, он кивнул.       – Да, он не делал лед, так что я решил посмотреть, в чем дело. У тебя в трубке замерзла вода, так что я отключил холодильник от сети, нашел запорный клапан, наполнил шприц для индейки, который нашел в ящике, теплой водой и растопил замерзшую воду, прежде чем все вернуть на место. – Он встал, подошел к холодильнику и поставил стакан под ледогенератор. Холодильник загудел, и несколько кубиков льда с звоном упали в стакан. Джек улыбнулся ему. – Теперь у тебя есть лед.       – О боже. – Фитц поспешил к нему, взял стакан, а затем прижал его к щеке. – Мое сокровище. – Он мельком взглянул на потолок и с недоумением нахмурился.       – Да, э-э, я заменил две лампы, которые не горели.       Фитц удивленно посмотрел на него.       – Подожди-ка. Ты спас меня, провел ночь в моем доме, ухаживая за мной, а потом принялся чинить вещи по всему дому.       Джек неловко переминался с ноги на ногу, его лицо покраснело.       – Да, извини. Когда я вижу что-то сломанное, не могу удержаться, чтобы не попытаться это починить. Это сводит Джокера с ума.       – Ему не нравится, когда ты чинишь вещи за него? – Фитц протянул Джеку стакан.       – Для него это вопрос контроля, – Джек пожал плечами. – Он ворчит по этому поводу, но в принципе не против, потому что это я, и он знает, какой я.       – Герой?       Джек мило фыркнул.       – Вряд ли.       – Ты помешал тому парню потенциально… ну, ты понимаешь.       Сверкающие серебристые глаза Джека затуманились.       – Ему повезло, что там был Фрэнк. – Он покачал головой и опустил взгляд на свои кроссовки. – Меня, наверное, немного беспокоило, когда я услышал, что ты с другим парнем, и я знаю, что это совершенно иррационально, потому что мы не, э-э, встречаемся или что-то в этом роде, но я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Когда я тебя увидел, мне показалось, что что-то не так, а потом ты произнес мое имя.       – Я произнес твое имя? – Фитц начал готовить себе эспрессо. Ему отчаянно нужен был утренний капучино, даже если, строго говоря, утро уже давно прошло. Как только его шикарная кофемашина приступила к приготовлению эспрессо, он достал молоко из холодильника и налил его в чашку для вспенивания. – Капучино?       – Да, спасибо. И да, ты произнес мое имя. Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке, а ты был не в себе.       – Так ты ударил того парня, – сказал Фитц, поворачиваясь к Джеку и прислоняясь к столешнице, ожидая, пока приготовится кофе.       – Он это заслужил.       – Ты бьешь всех, кто это заслуживает?       Джек покачал головой, опустив глаза и застенчиво улыбаясь.       – Нет, я не хожу и не бью всех, кто это заслуживает. Не думаю, что моя рука выдержала бы такую нагрузку.       Фитц моргнул, а потом громко рассмеялся. Он и не подозревал, что у Джека такое злое чувство юмора.       – Ну, спасибо. За вчерашний вечер и за то, что починил мой холодильник и свет.       Джек поморщился.       – И еще кое-что.       – Ты не должен был. Я могу как-нибудь отплатить тебе?       Джек махнул рукой.       – Мне нравится чинить вещи. Все в порядке.       – Ты завтракал? – Фитц догадался, что кто-то, должно быть, принес Джеку вещи, поскольку тот сменил костюм, в котором был вчера вечером, на джинсы и черную футболку. На столешнице также лежал ноутбук.       – Джокер принес мне еду и некоторые мои вещи рано утром.       – Ну, уже обед. Я настаиваю на том, чтобы приготовить тебе что-нибудь. – Кофемашина пискнула, и Фитц приступил к приготовлению капучино.       – Фитц…       Фитц бросил на него многозначительный взгляд через плечо, а затем указал на стул у столешницы.       – Садись. Я приготовлю тебе обед.       – Ладно.       – Ты мог бы сам себе что-нибудь приготовить. Я бы не возражал. – Он приготовил Джеку кофе так, как тот любил: с одной ложкой сахара, а себе – с двумя, прежде чем начать доставать ингредиенты из холодильника.       – Ох, э-э, это единственное, с чем я не могу справиться. Когда я пытаюсь пользоваться кухонной техникой, случаются неприятности. Я могу починить ее, если она сломается, но не могу использовать для приготовления еды.       – Даже тостер?       – Ага. Поверь мне. Можно было бы подумать, что после того, как я имел дело со всевозможным оборудованием для наблюдения и оружием в армии, я смогу справиться с тостером, но нет.       Фитц скептически посмотрел на него.       – Покажи мне.       – Я не хочу сломать твой тостер.       – Просто нажми на кнопку.       В колебаниях Джека, прежде чем он медленно нажал на рычаг, было что-то почти милое. Ломтики хлеба исчезли в тостере, и Джек перевел взгляд с тостера на Фитца и обратно. Чего именно он ожидал? Фитц открыл рот, чтобы спросить, но из тостера вырвался черный дым.       – О боже! – Фитц выдернул шнур из розетки, отмахиваясь от дыма. Он взглянул на Джека и изо всех сил старался не рассмеяться.       – Я же тебе говорил.       Бедняга выглядел как щенок, которого только что отругали.       – Прости. Я куплю тебе новый тостер.       Фитц сжал губы, но это было бесполезно. Он не смог сдержать смеха.       – Прости. Я не хотел.       – Лжец, – поддразнил его Джек. – Ничего страшного. Я не создан для готовки. Я с этим смирился.       – А как ты добываешь еду?       – Поисками.       Джек произнес это с таким серьезным лицом, что Фитц не был уверен, дразнит он его или нет.       – Я шучу. Ребята всегда готовят больше, чем им необходимо, так что у нас с Джокером морозилки забиты едой. К счастью, я могу разогревать еду в микроволновке, не поджигая ее. По крайней мере, в большинстве случаев.       – Ты сказал «ты и Джокер». У него тоже такой талант к уничтожению кухонной техники?       – Нет. Он просто ленивый.       – Ах. Похоже, твой лучший друг действительно относится к жизни несколько… неторопливо.       Джек фыркнул.       – Это, наверное, самое вежливое описание неопрятного вида Джокера, которое я когда-либо слышал.       – Прости, я не должен быть таким критичным.       – Ничего страшного. Честно. Он всегда был таким. Просто вылезает из постели и выходит на улицу в том, в чем заснул. Именно из-за него Кинг ввел дресс-код на работе.       – Правда?       – Ага. Иначе Джокер пришел бы в какой-нибудь поношенной футболке, шортах и шлепанцах.       – Кинг был бы в восторге.       – Кинг бы его с пирса сбросил. – Джек на мгновение задумался. – Вообще-то, это уже случалось.       – Расскажи подробнее.       Джек хихикнул, прежде чем сделать глоток из своего стакана.       – Мы работали на этом большом благотворительном вечере, где было полно знаменитостей, и Джокер появился в своей униформе, но вонял чем-то из того клуба, из которого он вылез на рассвете. Он совершил ошибку, попытавшись заговорить с Кингом, который стоял на пирсе и обсуждал со мной некоторые логистические вопросы. Чувак, Джокер вонял. Просто отвратительно. Кинг понюхал его и просто толкнул одной рукой, остальные части его тела даже не шевельнулись. Саша полетел.       – Я до недавнего времени и не подозревал, что Саша – настоящее имя Джокера. Похоже, он не очень хорошо на него реагирует.       – Он ненавидит, когда его так называют, но я знал его как Сашу еще до того, как он стал Джокером, так что иногда оно проскальзывает.       – Понятно. Джокер взмывает в воздух…       – Верно. Как будто взлетает с пирса. Чип смотрит на Кинга, потом на Джокера, который всплыл, брызгая водой, с волосами, прилипшими к лицу, а затем снова смотрит на Кинга, неуверенно виляя хвостом, как будто задаваясь вопросом: «Стоит ли мне бежать за отцом?». Может, ему стоило что-то сделать, чтобы остановить отца, летящего с пирса, но, с другой стороны, это был Кинг, а Кинг – альфа его стаи, так что, может, это был правильный ход? В любом случае, Кинг качает головой в сторону Чипа и говорит: «Честно говоря, я удивлен, что ты не сделал это первым». Потому что, Боже, бедный Чип. А Чип просто лает и ложится, радостно виляя хвостом, как будто признавая, что было принято правильное решение.       Эти образы заставили Фитца прослезиться. Было трудно не поддаться заразительному веселью Джека. Парень явно много улыбался, судя по небольшим морщинкам в уголках его светло-серых глаз. Когда он смеялся, его лицо озарялось, но именно его улыбка каждый раз заставляла сердце Фитца биться чаще. Если он не выпроводит Джека из своего дома прямо сейчас, то будут допущены ошибки. Ужасные и, возможно, восхитительные ошибки.       Сам почувствовав голод, Фитц приготовил им обоим сэндвичи с беконом, салатом и помидорами. Он добавил на тарелки немного чипсов, и они сели вместе за барную стойку, чтобы поесть.       – Мне нравится твой дом. Он не такой, как я ожидал.       – О? – Он никогда не был таким, как кто-то ожидал, но Фитцу было интересно узнать, что думает Джек.       – Наверное, я ожидал чего-то очень элегантного и шикарного, с множеством дизайнерских брендов. Мебель, которая красива, но не очень удобна и практична. Это заносчиво?       – Нет. Поверь, в этом доме полно вещей от дизайнерских брендов. Мне нравится качество и роскошь, и я этого не стесняюсь, но я также люблю уют. После многих лет путешествий, жизни на чемоданах и съемных квартирах, в которых я почти не бывал, я наконец был готов осесть в собственном доме. Мне хотелось чего-то уютного рядом с пляжем, и этот дом как раз оказался свободным. – Он оглядел дом, который так любил, и улыбнулся. – В тот момент, когда я вошел сюда, я влюбился в этот дом. Высокие потолки, естественное освещение из окон и стеклянные двери, ведущие на веранду. Я представлял, как сижу там, расслабляюсь и слушаю шум океана. Может, это и банально, но я мечтал о доме на берегу моря, поэтому выбрал стены цвета морской пены, белые акценты и пляжную тематику.       – Это прекрасно.       – Спасибо.       Они пообедали и еще немного поболтали. С Джеком было легко общаться. Он так отличался от всех, с кем Фитц встречался раньше. В Джеке не было никакой напускной манерности, никаких попыток произвести впечатление или потребности в поглаживании самолюбия. Он был милым, веселым и обаятельным. Что-то в нем просто задевало все струны души Фитца.       – Спасибо за обед, – сказал Джек, после того как настоял на том, чтобы помыть их тарелки.       – Спасибо за… все. – Улыбка Фитца исчезла, когда Джек повернулся, и его лицо наполнилось беспокойством. – В чем дело?       Джек вытер руки кухонным полотенцем и прислонился к столешнице.       – Мне нужно поговорить с тобой о вчерашнем вечере.       Фитц кивнул, сердце у него замерло.       – О какой части?       – О той, когда я пришел тебя искать, потому что беспокоился за тебя. После того как мы потанцевали, Кинг подошел и сказал, что Фрэнк меня зовет. Я пошел в его кабинет, и Фрэнк не мог получить доступ к информации на своем компьютере. Когда я просканировал его систему, всплыло окно с сообщением. Там было написано: «Можешь ли ты ему доверять?», а за ним последовали фотографии…       Фитц прислонился к кухонному острову и крепко вцепился в его край – желудок грозил выплеснуть на него весь обед.       – Какие фотографии?       – Где ты и Саша сидите на пляже и разговариваете. Я сначала подумал, что кто-то пытается встать между мной и моим лучшим другом, но потом понял, что меня специально заманили в кабинет Фрэнка, чтобы показать эти снимки. Мне нужно было проверить, как ты, и тогда я тебя и нашел.       – Под наркотиками.       Джек кивнул.       – На коленях у какого-то парня.       Холодный озноб пробежал по телу Фитца, и он, не колеблясь, бросился в объятия Джека, когда тот шагнул к нему. Джек прижал его к себе, и Фитц с радостью принял это объятие. В объятиях Джека он чувствовал себя в безопасности. Это было нелогично – испытывать такие чувства к человеку, которого он едва знал. Нет, это неправда. Он знал о Джеке многое. Просто узнал о нем от их общих друзей, а не от самого Джека. Ему придется это исправить. Джек прижал его к себе, одной рукой успокаивающе гладя его по спине.       – Я найду того, кто это сделал. Обещаю тебе.       Зачем кому-то понадобилось вызвать недоверие Джека к нему? До такой степени, что они решили его накачать. Фитц ахнул и отстранился.       – Дело в тебе.       – Что?       – Они прислали тебе фотографии, на которых я и твой лучший друг ночью вдвоем на пляже, потом меня накачали наркотиками, и ты застал меня с каким-то другим парнем, обнимающим меня. Насколько они знали, ты мог бы увидеть меня и решить, что все кончено. Любой другой парень так бы и поступил.       Джек нахмурился, но не стал отрицать.       – Я прав, не так ли?       – Я не исключаю ничего, пока не получу больше информации. Хотелось бы сказать, что это маловероятно, но за свою карьеру я видел всякие ужасные вещи, и я не говорю о времени, проведенном в ВСН.       – ВСН?       – Войска специального назначения.       Фитц поднял руку, чтобы провести ею по волосам, и обнаружил, что она дрожит.       – Хей. – Джек осторожно взял его за запястье, вложил свою руку в руку Фитца, а затем прижал их руки к своей груди, над сердцем. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.       – Но что-то уже случилось, – ответил Фитц, и его голос прозвучал почти шепотом.       – Я знаю. Я не подозревал, что что-то происходит, и мне очень жаль. Но теперь я знаю. Думаю, ты не будешь против, если я приставлю к тебе одного из наших охранников?       Фитц уставился на него, пока не понял, что предлагает Джек.       – Телохранитель? – Он вырвал руку из хватки Джека и быстро отступил на шаг. – Ты думаешь, мне нужен телохранитель?       – Я сейчас ни о чем не думаю. Это просто мера предосторожности. И, возможно, отпугнет тех, кто хочет продолжить угрозы.       – Или они удвоят ставки и прибегнут к более радикальным мерам.       Джек, похоже, задумался.       – Тот, кто это сделал, – профессионал. Я попросил Лео найти что-нибудь, что могло бы подсказать, откуда пришли эти фото, но мы зашли в тупик. Их отправили из крошечной публичной библиотеки в Мейдира-Бич с одним пользовательским интерфейсом и без камер видеонаблюдения, но сами фото были отправлены удаленно. Они прошли через целый ряд серверов по всему миру, так что неизвестно, откуда они родом, но, судя по ракурсу, сняты с воды. Джокер упомянул, что видел в ту ночь на воде несколько судов. Мы полагаем, что фотографии были сделаны кем-то с одного из них.       – Дерьмо. Ты хочешь сказать, что Лео не может найти этого человека?       – Я говорю, что этот человек достаточно хорош, чтобы замести следы, но то, что он сделал, не составило труда для профессионала. Это не значит, что ему удастся столь же успешно провернуть что-то более масштабное. Каждый хакер считает себя лучшим, но всегда найдется кто-то лучше.       – Лучше Лео?       Джек пожал плечами.       – Возможно. Но я сомневаюсь, что мы имеем дело именно с ним. Мы исходим из того, что это кто-то, с кем я контактировал, а я не встречал никого, кто был бы лучше Лео.       Фитц кивнул.       – И что теперь? Я не хочу, чтобы за мной ходил телохранитель.       – Фитц, я бы очень хотел, чтобы ты подумал...       – Ни в коем случае. Последние два года я пытался собрать свою жизнь по кусочкам, потому что какой-то засранец заставил меня сомневаться в каждом своем решении. Десять лет, Джек. Ты знаешь, каково это – лежать ночами без сна, перебирая в голове каждый разговор с человеком, которого ты считал любящим, и задаваться вопросом, не лгал ли он тебе в лицо? Гадая, сколько из тех командировок было фикцией? Беспокоясь, что дело в тебе? Может, ты слишком много времени уделял работе. Может, ты был недостаточно веселым, привлекательным или умным. Должна была быть причина, верно?       Фитц начал ходить по комнате, кровь у него закипела.       – Ты знаешь, каково это – когда твою уверенность в себе и чувство собственного достоинства разрывают на куски? И чем больше времени проходит, тем больше ты замечаешь вещей, которых раньше не видел. Например, его «советы» о том, что тебе следует надеть, потому что в том, что он выбрал, «ты выглядишь еще красивее», или все те моменты, когда он выставлял тебя напоказ перед своими друзьями, потому что был просто «так тобой горд», или как он отговаривал тебя есть определенные блюда, потому что «ты же не хочешь испортить эту великолепную фигуру». Ты обманываешь себя, думая, что это потому, что он тебя любит. А потом однажды утром ты просыпаешься и думаешь: «Святое дерьмо! Он никогда тебя не любил. Ты был для него лишь украшением, чем-то, чем он мог похвастаться перед друзьями и коллегами. Его куклой, которую он наряжал и выставлял напоказ. Ты был игрушкой для какого-то ублюдка». – Фитц резко обернулся и уставился на Джека. – Я больше никогда не позволю никому так контролировать мою жизнь.       – Хорошо, – сказал Джек спокойно, тихо. – Скажи мне, что я могу сделать.       Фитц удивленно посмотрел на него. Как он мог оставаться таким спокойным после всего того, что Фитц только что на него вывалил? Разве он не должен был убежать в противоположном направлении? Или, по крайней мере, раздражаться из-за того, что Фитц отказывался делать то, чего он хотел? Вместо этого Джек был воплощением терпения. Он не пытался заставить или убедить Фитца согласиться с ним.       – Ты пока мне не лгал, так что не смей начинать сейчас. Никаких упущений, утаивания информации или преуменьшения. Я хочу быть в курсе всего, что ты узнаешь.       – Я могу это сделать, но я хочу того же от тебя. Любые странные телефонные звонки, кто-то, кто крутится рядом и вызывает у тебя дискомфорт, странные электронные письма, что угодно – я хочу об этом знать.       – Хорошо. Еще что-нибудь?       – Я не думаю, что ты помнишь, и я понимаю, ты был… в неловком положении, но на твоем месте я бы хотел знать. – Джек поправил футболку, а затем поднял взгляд, чтобы встретиться с глазами Фитца. – Ты поцеловал меня прошлой ночью.       – Ох. – Ну, это точно не то, что Фитц ожидал услышать.       – Ты, э-э, как бы прижался ко мне в машине по дороге в больницу. Ты внезапно отстранился, и я подумал, что что-то не так, но не успел я спросить, как ты меня поцеловал.       – Прости. – Он не сожалел. Хотя, на самом деле, сожалел. Сожалел, что не может вспомнить.       – О нет, Боже, нет. Тебе не нужно за это извиняться.       Фитц подошел ближе.       – Тебе понравилось?       – Очень. – Без малейшего колебания.       Фитц сдержал улыбку.       – Я ценю твою честность. – Он сократил расстояние между ними и поцеловал Джека. Это был быстрый поцелуй, но достаточный, чтобы пронзить Фитца восхитительным трепетом. Он отстранился, и его взгляд встретился с ошеломленным взглядом Джека.       – Это не… Я не говорил тебе, чтобы ты…       – Я знаю, – сказал Фитц с улыбкой. – Но я предпочитаю целовать тебя трезвым. Так я смогу насладиться этим.       – О. И, э-э, тебе понравилось?       Фитц опустил взгляд на губы Джека, а затем слегка прикоснулся к ним своими.       – Да. – Не в силах устоять, он снова поцеловал Джека, обхватив его шею руками и углубив поцелуй. Он приоткрыл губы, впуская язык Джека в свой рот. Вкус Джека, ощущение его крепкого тела, прижавшегося к его собственному, заставили Фитца таять в объятиях Джека.       У Джека во рту было тепло, его губы были мягкими, а язык имел слабый привкус кофе. Его пальцы нежно впились в талию Фитца, их тела прижались друг к другу, и по Фитцу побежала волна жара, каждый сантиметр его тела ощущал Джека. Джек застонал, и медленное пламя, которое пронизывало Фитца, разгорелось в бушующее пекло. Он никогда не испытывал такого жара с кем-либо. Все в Джеке очаровывало его, но сколько бы раз он ни думал о том, чтобы поцеловать Джека, ни разу не представлял, что от такого скромного парня может исходить такая чувственная энергия.       Их тяжелое дыхание наполняло воздух, поцелуи становились все более страстными, а жар разлился южнее. В его мыслях возник образ рук Джека, скользящих по обнаженной коже Фитца, и Фитц резко отстранился.       – Вау. Я… вау, – проговорил Джек тихим, прерывистым голосом.       Фитц кивнул в знак согласия, и его смех прозвучал с усилием. Это было… охуенно.       – Мне нужно… э-э… – Джек указал в сторону коридора, ведущего к входной двери. Фитц кивнул, а затем снова набросился на Джека, их губы соединились, словно они были давно потерянными любовниками, наконец-то воссоединившимися.       Целовать Джека было ошибкой. Огромной ошибкой. Он знал, что так делать не стоит. Его эмоции были в полном беспорядке. Сначала он узнал о прошлой ночи, потом увидел фотографии, а за ними последовали крайне неприятные воспоминания о его засранце-бывшем. Он не мог ясно мыслить, или, по крайней мере, так он пытался себе внушить. Кого он обманывает? Прямо в этот момент, когда его язык был во рту Джека, а руки – на его восхитительной заднице, он мыслил исключительно ясно.       Сколько раз он думал о том, чтобы поцеловать Джека? Что, черт возьми, заставило его поверить, что одного поцелуя будет достаточно? Что он сможет просто уйти? Чем больше Джек его целовал, тем сильнее становилось желание Фитца. Ему было мало, кожа на теле напрягалась, а страстное желание заставляло его буквально вибрировать от того, как сильно он хотел Джека.       Фитц не собирался задумываться о том, что он практически карабкался на Джека. Настолько, что Джек крепко обхватил Фитца за талию и поднял его, как будто тот не весил ни грамма. Он подошел к дивану и сел, а Фитц оседлал его колени, и между ними было только тонкое хлопковое полотно штанов для йоги Фитца и джинсов Джека.       Обняв Джека за шею, Фитц прижался к нему всем телом и жадно поцеловал его. Он любил целоваться, но быстро обнаружил, насколько сильно ему нравится целоваться с Джеком. Несмотря на страсть, Джек был нежен – это было первое, что заметил Фитц. Он также был очаровательно неуверенным и почти застенчивым, что Фитц никогда бы не стал ассоциировать с человеком, имеющим такой богатый жизненный опыт, как Джек. Этот парень объездил весь мир, служа своей стране. Фитц и представить себе не мог всего, что тот видел и пережил. И все же он обращался с Фитцем, как с чем-то драгоценным – не хрупким, а драгоценным, – словно боялся, что Фитц в любой момент может проснуться и осознать, с кем он находится, хотя именно это и было той самой причиной, по которой Фитц его хотел.       Руки Джека осторожно блуждали по телу Фитца, его пальцы скользнули под майку, нерешительно поглаживая его бока, словно ожидая, что Фитц остановит его. Глупый человек. Фитц не хотел его останавливать – он хотел большего. Он приподнял бедра, заставив Джека выпустить глубокий, гулкий стон, наполненный таким явным желанием, что Фитц задрожал. Просунув руку между ними, он застонал в губы Джека, почувствовав его твердую эрекцию, напрягающуюся под джинсами.       – О Боже. – Джек резко затаил дыхание, откинул голову назад на диван и закрыл глаза.       – Джек…       – Да. Все, что ты хочешь. Все что угодно. – Джек открыл глаза, и его пронзительный серебристый взгляд устремился на Фитца, который не собирался разбираться во всех эмоциях и невысказанных словах, заключенных в этих глазах.       Не в силах заставить себя ответить, Фитц поспешно расстегнул Джеку ширинку. Он просунул руку под нижнее белье Джека и вытащил его толстый, твердый член. Кто бы ни говорил, что размер – это не важно, явно никогда не прикасался к Джеку. С тихим стоном Фитц спустил эластичный пояс своих штанов для йоги. Оба члена были твердыми как камень, с розовых кончиков сочилась смазка, которую Фитц использовал, чтобы уменьшить трение, дроча их обоих.       – Бляяяядь. – Джек внезапно наклонился вперед, заставив Фитца ахнуть. Он взбудоражил Фитца, обхватив его за талию рукой, а затем перевернул их на диван так, что Фитц оказался под ним. Он был силен, гораздо сильнее, чем выглядел. Их губы снова соединились, и Джек снова и снова толкался в руку Фитца.       – Да, – выдохнул Фитц, поджав пальцы ног и практически закатив глаза от того, как чертовски хорошо ему было, по крайней мере до тех пор, пока Джек не начал целовать его шею. Тогда он оказался на грани оргазма. – Не останавливайся.       Джек приподнялся на локтях, положив их по обе стороны от головы Фитца, и его пальцы скользнули в волосы Фитца, пока он сосал, лизал и покусывал его шею.       – Dolcezza , – прошептал Джек на ухо Фитцу, и хотя Фитц не был уверен, что именно это означает, он услышал нежность в голосе Джека, а также предупреждение о том, что тот близок к кульминации.       – Я хочу, чтобы ты кончил.       Джек уткнулся лицом в волосы Фитца, его рычание было приглушено, пока он двигался в руке Фитца, его мышцы напряглись, когда он кончил. Фитц быстро последовал за ним, его горячая сперма смешалась со спермой Джека на его руке, пока он дрожал от оргазма, его тело напряглось, прежде чем он практически погрузился в подушки дивана, и не из-за веса Джека. Если Фитц не будет осторожен, он может привыкнуть к ощущению Джека на себе и к странному чувству покоя, которое наполняло его. То, что Джек был здесь, в его объятиях, не должно было казаться таким правильным, как казалось. Как будто он всегда был рядом.       Фитц ожидал, что Джек быстро слезет с него – то ли в порыве желания уйти, то ли чтобы извиниться, – но тот не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он прижался лбом к виску Фитца, а затем нежно поцеловал его, а пальцами левой руки рассеянно поглаживал его волосы.       – У тебя такие мягкие волосы, – пробормотал Джек, и его голос, как приятный тихий гул, согрел Фитца с головы до ног. Фитц не думал, что Джек любит обниматься. – Прости, – тихо рассмеялся Джек. – Наверное, странно говорить такое после того, что мы только что сделали, но я так долго об этом думал, что просто должен был это сказать.       – Я рад, что тебе нравится.       – Я обожаю их. – Он поднялся на локти и встретил взгляд Фитца. – Впрочем, в тебе мне вообще многое нравится.       Фитц тепло улыбнулся ему.       – Откуда ты знаешь? Ты меня едва знаешь.       – Я знаю, что ты не только красив, но и невероятно умен, талантлив, силен и целеустремлен.       – И откуда ты это знаешь?       Губы Джека изогнулись в улыбке, словно он с радостью принял вызов.       – Ты стал одним из самых востребованных стилистов в мире моды не благодаря своей внешности. Ты невероятно талантлив. Я видел твои работы. Да, я гуглил тебя. Не раз.       – Ты покраснел?       – Помолчи. Ты также решил открыть собственное дело и воплотил эту идею в жизнь. У тебя в голове был образ дома твоей мечты, и когда пришло время, ты осуществил и это. Твой салон – элитный, но ты постоянно приглашаешь людей, которые не могут себе позволить твои услуги, прийти к тебе после закрытия, где ты делаешь им прически бесплатно. Когда я встретил тебя, ты был почти в истерике после перестрелки, но не из-за страха за собственную безопасность, а потому, что не знал, что случилось с твоим лучшим другом. – Джек слегка поцеловал кончик носа Фитца. – Ты, Фитц Харлоу, хороший человек.       Фитц с трудом сглотнул и сдержал слезы, которые жгли его глаза. Никто в его жизни, кроме Лаза – и его недавних друзей – никогда не верил в это.       – Спасибо.       – Я никогда не говорю того, чего не думаю. – Улыбка Джека стала еще шире. – Если только я не мщу Эйсу за что-то; тогда я буду нести чушь не хуже других.       Наверное, это должно было казаться странным: лежать на диване, когда Джек лежит на нем сверху, после того как он удовлетворил его рукой, – но странного не было ничего. Ему еще никогда не приходилось просто находиться рядом с парнем, особенно после секса.       – Тебе неудобно? – спросил Джек.       – Нет. Просто немного тяжело.       – Я сдвинусь. – Джек сделал движение, чтобы встать, но Фитц остановил его.       – Я не говорил, что мне не нравится. Просто… это ново. Разве такие вещи не происходят после свидания?       Джек переместил их так, что они лежали на боку лицом друг к другу.       – Так лучше? – Его улыбка дошла до глаз, и маленькие морщинки в уголках казались очень привлекательными.       – Так хорошо, – признал Фитц, раздвинув пальцы на груди Джека. – Ты весь липкий. – Он неловко снял толстовку, потом вытер их обоих, а затем бросил ее через плечо на пол. – Ты что-то сказал раньше. По-итальянски, кажется.       – О, э-э, да. Это значит «сладость».       Фитц не знал, почему это сделало его так нелепо счастливым.       – Мне это нравится. Ты хорошо говоришь по-итальянски?       – Я говорю на семи языках, помимо английского.       – На семи? – Фитц уставился на него с открытым ртом. – Свободно?       Джек кивнул.       – Итальянский, французский, испанский, немецкий, русский, арабский и фарси. Последние три я выучил за время службы, остальные – еще в школе.       – Как?       – У меня есть талант к общению. С раннего возраста у меня была способность запоминать подробную информацию после того, как я что-то видел или слышал, и я могу это воспроизвести или имитировать. Я учусь очень быстро.       – И ты ничего из этого не забываешь?       – Если я чем-то не занимаюсь, то могу немного «заржаветь», но знания не уходят.       Фитц провел пальцами по V-образному вырезу воротника футболки Джека, его пальцы чесались, чтобы прикоснуться к коже Джека.       – Я слышал, как ребята называют тебя МакГайвером .       – Клейкая лента может решить многие проблемы, – сказал Джек с усмешкой. – К сожалению, я никогда не строил воздушный шар из старой одежды, парашюта, деталей холодильника и клея. – Джек провел рукой по волосам. – Ты же эксперт. Как бы я выглядел с прической «муллет» ?       Фитц хмыкнул.       – Ни за что. Это одна из тех модных тенденций, которые должны остаться в той эпохе, к которой они относятся. – Он наклонился и поцеловал Джека, наслаждаясь тем, как Джек отвечает на его поцелуи – медленно, словно у них впереди целая вечность, и он хочет прочувствовать каждую секунду. Он погладил Фитца по щеке, как будто не мог удержаться от желания прикоснуться к его коже. Улыбаясь, Фитц прижался лбом ко лбу Джека. – Прости, что это заняло у меня так много времени.       – Никогда не извиняйся за то, что тебе нужно позаботиться о себе. Забота о себе важна. Я научился этому на собственном горьком опыте давным-давно.       – Рэд упомянул, что ты и ребята жили у Кинга какое-то время, когда вернулись. – Фитц прижался поближе и вдыхал запах Джека. Он закрыл глаза, наслаждаясь ощущением руки Джека, обнимающей его и прижимающей к себе.       – Да. Мы были в ужасном состоянии, всегда злые, жаждущие драки. Но тебе не стоит об этом слушать.       – Разговор о тьме иногда может принести в нее немного света. Я всегда буду здесь, чтобы выслушать.       Джек затаил дыхание.       – Правда?       Фитц кивнул. Он отодвинулся настолько, чтобы Джек мог посмотреть на него сверху вниз и понять, что он говорит всерьез.       – Это часть тебя, Джек. Все, чем ты захочешь поделиться об этом периоде своей жизни – хорошее, плохое, болезненное – я хочу знать. – Он обхватил ладонью щеку Джека и погладил большим пальцем по легкой щетине, которая успела отрасти. – Я хочу узнать тебя. Все о тебе.       – Ладно. Есть вещи, о которых я не могу говорить. Я не могу рассказать тебе конкретные детали о местах, где мы были, или о том, что мы там делали.       – Я понимаю. – Фитц снова опустил голову. Если он хочет быть с Джеком, ему придется принять эти секреты. Ему следовало бы засомневаться при этой мысли, но почему-то, когда дело касалось Джека, он не сомневался.       – Я как бы отключился. Заперся в своей комнате и проводил большую часть времени в постели. Но не спал, заметь. Спать – это было то, чего никто из нас не хотел. Если я засыпал, то видел их, братьев, которые не вернулись.       – Мне так жаль.       – Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел их, видел Сашу на земле, окровавленного и без сознания. Я думал, что потерял и его тоже. Он лежал совершенно неподвижно. Я двигался инстинктивно, не имея ни малейшего представления, кто еще остался в живых. Вокруг было столько дыма и грязи, что зрение у меня затуманилось, а в ушах звенело. Все было в огне, и тело болело так, как я никогда раньше не чувствовал, но я просто продолжал двигаться. Я должен был добраться до него. – Джек рассеянно погладил бок Фитца под майкой, его голос был тихим и спокойным. – Когда я наконец добрался, я осмотрел его и обнаружил, что он жив и дышит нормально. Я заплакал от облегчения. И тут я услышал, как Эйс кричит, чтобы мы двигались. Я схватил Сашу, перекинул его через плечо и пошел на поиски остальных. Саша шевелился, то в сознании, то без, спрашивая об Эхо.       – Он был одним из твоих товарищей по «зеленым беретам»?       – Да. Она была служебной собакой Саши. Бельгийская малинуа, как Чип, но палевого окраса с черной маской. Ему не следовало привязываться к ней, но Саша никогда не встречал собаку, в которую бы не влюбился. – Джек усмехнулся. – Он предпочитает их большинству людей.       Фитц улыбнулся. Это вполне в духе Джокера. Он с трудом сглотнул.       – Что случилось?       – Ее задачей было обнаруживать взрывчатку, но в тот день что-то пошло не так. У нас не было ни единого шанса. Эхо не удалось найти, поэтому ее тело не привезли домой. Это сильно ударило по Саше. Я знаю, это звучит абсурдно – скорбеть о собаке, когда мы потеряли хороших людей, но Эхо тоже была солдатом. Она прикрывала нас, заботилась о нас и поднимала боевой дух. Она часто заставляла нас смеяться. – Джек шмыгнул носом, а Фитц закрыл глаза, сдерживая собственные слезы. Он обнял Джека и крепко прижал к себе, стараясь утешить как мог.       – В общем, мы вернулись, и все было плохо. Саша и я не могли даже находиться в одной комнате. Я не мог перестать плакать, а он просто хотел побить любого, кто только на него посмотрит. Драки, в которые ввязывались он, Рэд, Эйс и Лаки, были страшными. Я замкнулся. Заперся в своей комнате, до смерти напугав Кинга. Он боялся, что я сделаю что-то, чтобы навредить себе, или хуже.       – А ты бы сделал? – тихо спросил Фитц.       – Я много об этом думал. Очень много. Мы все ходили на терапию, но некоторые из нас были на грани того, чтобы бросить, чувствуя, что это не помогает. Потом Кинг сорвался и вытащил нас всех из дома – буквально вытащил Эйса и понес Сашу на руках. Он отвез нас к Пипу. Это был наш второй медицинский сержант, самый молодой в нашей группе, и именно он давал всем прозвища. Как будто что-то внутри всех нас щелкнуло. Мы начали разговаривать друг с другом, стали усерднее заниматься терапией и навещали семьи наших погибших братьев. Они нуждались в нас так же, как и мы в них. Чем больше времени мы проводили рядом с ними, тем сильнее хотели помочь. Именно тогда Кинг предложил идею открыть частную охранную компанию, принадлежащую всем нам, равным партнерам.       – Подожди, ты хочешь сказать, что Кинг не босс? – поддразнил Фитц. Ни для кого не было секретом, что остальные короли, Джек и Джокер, были более чем рады позволить Кингу управлять кораблем.       – Мы привыкли выполнять его приказы и были рады продолжать это делать. В смысле, кто-то же должен быть ответственным взрослым, верно?       – Верно.       Джек замолчал так надолго, что Фитц успел сдвинуться, чтобы посмотреть на него.       – Ты замолчал.       – Ага, я жду, когда ты решишь, что хочешь сойти с этого сумасшедшего поезда.       Он такой милый. Фитц приподнялся, и Джек последовал за ним, расположившись по обе стороны от Фитца так, что спина Фитца прижалась к груди Джека. Он обнял Фитца, а тот положил руки на руки Джека и улыбнулся, когда Джек прислонил подбородок к его плечу.       – Или, может, ты хочешь присоединиться ко мне в этом маленьком приключении? Посмотрим, куда оно нас приведет?       Фитц промурлыкал и сделал вид, что думает над этим.       – При одном условии.       – Назови его.       – Ты не приблизишься к моей кофемашине.       Джек запрокинул голову и рассмеялся.       – Согласен.       Фитц встал, и Джек последовал за ним, поворачивая Фитца, чтобы поцеловать его. Их языки затанцевали, пока Фитц таял в объятиях Джека, наслаждаясь тем, как нежно и ласково Джек держал его, ласкал, заставляя чувствовать, что он не может насытиться Фитцем.       – Мне пора, – сказал Джек, прижавшись губами к губам Фитца. Он сделал шаг назад. – Хотя я и не хочу. – Со стоном он притянул Фитца обратно в свои объятия, заставив того улыбнуться. – Еще один поцелуй. На дорожку.       – На дорожку, – согласился Фитц, обхватив его лицо ладонями и поцеловав так, что у Джека перехватило дыхание.       – Ух ты. Да, это… это не очень-то побуждает меня уходить, – сказал Джек, надув губы.       – Оуу, извини, но я не сожалею.       Джек с улыбкой покачал головой. Он пошел задним ходом к двери, и Фитц был удивлен, что тот ни во что не врезался.       – Джек?       – Да?       – Ты что-то забыл.       – Я не забыл о нашем свидании, – заверил его Джек, потянувшись назад к дверной ручке. Откуда он знал, что уже добрался до нее?       – Это, и ты забыл свой ноутбук.       – Ох, дерьмо. Он мне нужен. – Джек поспешно вернулся, а Фитц приложил ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться. Парень и понятия не имел, насколько он чертовски очарователен. Джек закрыл ноутбук, сунул его в рюкзак, застегнул молнию, а затем притянул Фитца к себе для еще одного поцелуя. – Последний.       – Боже, надеюсь, что нет, – сказал Фитц, улыбаясь в ответ на смешок Джека.       – Я имел в виду пока. Последний на данный момент. – Джек снова поцеловал его. – Скажи мне, чтобы я уходил.       – Уходи.       – Ладно. – После быстрого поцелуя в губы он побежал к двери. – Я позвоню тебе. – Он остановился, оставив дверь приоткрытой. – Хочешь, чтобы я позвонил? Могу вместо этого написать тебе.       – Мне все равно, – сказал Фитц, чувствуя, как в животе затрепетали бабочки.       – Ладно. Ну, я действительно ухожу. Мне пора. – Он вышел, но тут же заглянул обратно, и на его красивом лице расцвела широкая улыбка. Конечно же, у него была ямочка. – Пока, Фитц.       – Пока, Джек. – Дверь закрылась, и Фитц обернулся, когда зазвонил его телефон. С едва сдерживаемой улыбкой он взял трубку и ответил на звонок. – Привет, Джек.       – У меня нет машины.       Фитц громко рассмеялся.       – То есть, у меня есть машина. Просто ее здесь нет. Меня подвезли. Почему я тебе это рассказываю? Скажи мне заткнуться.       – Ни за что.       – Ооо, ты – проблема. Не поощряй меня.       Фитц не мог вспомнить, чтобы ему когда-либо было так весело с кем-то, с кем он встречался. Это ли имел в виду Джек, когда предложил Фитцу присоединиться к нему в этом приключении? Никто раньше не просил его о чем-то подобном. Мужчины, с которыми встречался Фитц, всегда уклонялись от ответа на вопрос о статусе их отношений, пока Фитц не решал надавить на них.       – Джек?       – Да?       – Хочешь, я тебя подвезу?       – Я бы с удовольствием. На твоей машине. Не знаю, почему мне захотелось это уточнить. Не то чтобы я был против другого вида поездки, и, о боже, скажи мне заткнуться!       Фитц усмехнулся.       – Пойду переоденусь. Ты можешь подождать в доме, знаешь ли. – На улице, наверное, миллион градусов.       – Боюсь, что если я зайду внутрь, то либо не смогу перестать тебя целовать, либо не смогу перестать болтать, а ты мне действительно нравишься.       – Ты мне тоже действительно нравишься, – сказал Фитц, направляясь в спальню. – Я тебя нервирую?       – Что? Пфф. Нет. Ты не… да. Да, нервируешь.       Джек просто убивал его. Фитц не знал, хочет ли он его обнять, поцеловать, наброситься на него или подразнить, поэтому продолжал болтать в своей милой манере. Все сразу. Определенно, все сразу.       – Заходи, – сказал Фитц.       – О нет. Нет. Твой голос заурчал так сексуально и глубоко. Я подожду прямо здесь.       – Как хочешь. Если предпочитаешь ждать снаружи и греться на солнышке, а не у меня… – промурлыкал Фитц.       – Ты. Всегда ты, – сказал Джек из дверного проема спальни.       Фитц обернулся и вскрикнул, но крик превратился в громкий смех, когда Джек шутливо повалил его на кровать. Счастье, которого Фитц не испытывал уже давно, закипело в нем, заставляя почувствовать головокружение. Он никогда раньше не испытывал такого с кем-либо. Это было одновременно возбуждающе и пугающе. Погружаясь в поцелуи Джека, Фитц осмелился надеяться, что на этот раз приключение не закончится разбитым сердцем.