В свете уличных огней

«Не могу ничего сказать,

Слова будто застряли в горле.

Иногда мне становится страшно,

Кто-нибудь это заметит?»

Secret Secret, Stray Kids

Сегодня Чтобы стать хищником, нужно перестать быть жертвой. Я прокручивала эти слова в голове из раза в раз, сверля глазами ровную поверхность воды перед собой. Однажды в старшей школе, уже ближе к отъезду в Южную Корею, мне посчастливилось попасть на лекцию Адрианы Фрагола. Эта подтянутая бодрая женщина с загорелой кожей в татуировках и с русыми волосами в высоком хвосте уже много лет изучала акул и плавала вместе с ними. Не в океанариуме, не в клетке, а в открытом океане. И из защиты у нее были разве что такие же напарники по дайвингу, ловкость и быстрая реакция. Адриана рассказывала, как наша паника и попытка уплыть провоцируют акулу на хищническое поведение. И что ещё круче, Адриана показывала на собственном примере в многочисленных видео, как она одной рукой отводит от себя атакующих акул, вместо того чтобы попытаться сбежать от них. И хотя ее слова о хищнике и жертве мне навечно врезались в память, вспомнила я о них почему-то только сейчас.

***

Вчера — Ну, что случилось на этот раз? Я подняла глаза на голос. Су Джиа была прекрасна. Длинные чёрные косы вились змеями по бледным плечам, точеная фигура облачена в легкое белое платье, на шее и груди — массивное многослойное ожерелье из жемчуга. Вот она, на своём истинном месте — в образе томной холодной сирены в окружении ламп, стилистов, фотографов. Глядя на Джиа сейчас, я почти забыла, что мы делили с ней одно общежитие. Что эта неземной красоты морская богиня еще утром вышла на нашу общую кухню с гнездом в волосах и маской на лице, зевая и ругаясь, потому что Нана заняла ванную раньше неё. Джиа возвышалась надо мной, скрестив руки на груди и выжидающе вскинув тонкую бровь. Я же забилась в угол, забралась с ногами на диван и обхватила колени руками. Фотосессия была в самом разгаре, компания сняла нам роскошную студию с декорациями. Нас одели, накрасили, заплели. Подготовили все, лишь бы мы сияли перед камерами, чтобы в будущем полноценно заявить о себе. Я же… Опять облажалась, похоже. И даже не могла подобрать слов, чтобы объяснить гнетущее чувство тревоги, которое нарастало во мне с каждым щелчком камеры. — Мия, — устало вздохнула Джиа, — рассказывай, что случилось. Ты морозишься, стоит оказаться перед камерой. Фотограф тебя достаёт? С ним что-то не так? — Нет, — спохватилась я, — фотограф очень тактичен, с ним все в порядке. Просто… Я нервно провела вспотевшими ладонями по полам невесомой юбки. Скажу Джиа в чем дело — она пальцем у виска покрутит и опять отчитает меня. И будет права. Джиа с Наной вкалывали, чтобы однажды оказаться здесь, на своей первой фотосессии. Стафф вокруг тоже вкалывал. Одна я, похоже, портила работу. Джиа тем временем вдруг опустилась на диван рядом со мной. Я почувствовала тепло её плеча, которым она (случайно или?..) прижалась ко мне. — Это ведь из-за того ублюдка, да? — тихо спросила Джиа. — Тебе некомфортно перед камерами теперь? Я прикусила губу. — Прости, онни, это глупо. Я ведь айдол. Я теперь почти двадцать четыре часа в сутки буду перед камерами, мне надо привыкать уже сейчас. Воспоминание о видео Ли Доквона вызвало тошнотворную дрожь во всем теле. А ведь нас и правда будут снимать, уже снимают, везде: не только на сцене, но и в гримерках, за кулисами, в аэропорту… Когда-то это будет делать стафф, когда-то фанаты. А когда-то — чокнутые сасэны и сталкеры. Такие же, как Доквон. Раньше я думала, что быстро к этому привыкну, но после шоукейса… Хотелось спрятаться ото всех объективов в ракушку. — Просто… честно говоря… you know… Он ведь тоже все это увидит. Эти фото, клип. Он будет смотреть на меня. И другие… и… На удивление теплая рука Джиа коснулась моего плеча. — Ты ведь знаешь, что мы подписали контракт, Мия. У нас теперь есть обязательства перед компанией. Прости, что мне приходится это говорить, но это правда. Наш дебют, все это, — Джиа обвела взглядом огромную студию с несколькими локациями и множеством людей из стаффа, которые бегали туда-сюда, кто с реквизитом, кто с костюмами или техникой, — стоит огромных денег. Десятков тысяч американских долларов. Эти слова навалились на спину огромной гранитной плитой, выдавливая воздух из легких. В глазах потемнело от ужаса и осознания всего груза ответственности. — И все-таки… — рука ободряюще сжала плечо, — мне бы не хотелось, чтобы ты работала, думая только о контракте. Ты ведь не просто так его подписала. Читала его, знала, в какие цепи себя заковываешь, но все равно подписала. Я с удивлением посмотрела на старшую, а она продолжала: — Квон Мия, ты меня не проведешь. Я видела, какой ты была на сцене, на своем сольном выступлении. Даже после стычки с той отрыжкой нашей прогнившей индустрии ты все равно не просто нашла в себе силы выступить. Ты разнесла сцену. Ты купалась во внимании зрителей, как в бассейне с шампанским. Ты сияла, Мия. И тебе нравилось сиять. Я продолжала изумленно смотреть на онни, хлопая глазами. Это что же, Су Джиа сейчас говорит мне поддерживающие слова? Местные комары уже проснулись и покусали ее ночью? Похоже, Джиа смутил мой взгляд, она покраснела и дернула плечами. — Чего ты на меня так вылупилась? Что я опять не так сказала? Вечно вам с Наной не угодишь… — Нет, онни, нет! Все… все в порядке, — я поспешно и несколько обескураженно улыбнулась. — Я… спасибо. Твои слова правда… ну… помогли. Вроде как. Джиа скептически прищурилась и вздернула бровь. — «Вроде как»? Пф! Ты ведь не хочешь позволить этому ничтожному постельному клопу из вонючей мальчишеской общаги присосаться к тебе и загубить твою карьеру? Ты ведь не для этого уехала из своей тепленькой уютненькой Австралии? Я слышала, у вас крокодилы мигрируют прямо по морю вдоль береговой линии! А маленькие милые осьминожки могут убить сотню человек. И ты хочешь сказать, что, прожив всю жизнь на земле, где эволюция решила устроить игры на выживание, ты сломаешься из-за какого-то мальчишки? Уголок губ невольно дернулся в улыбке. Вот это уже было больше похоже на Джиа. Я понимала, что она пыталась сделать. Поддержать меня, вызвать злость на Доквона, чтобы я, как перед шоукейсом, смогла на силе этой злости вывезти работу. Вот только я не была уверена, что это будет срабатывать каждый раз с прежним эффектом. — Да, и еще кое-что, — сказала Джиа, вероятно, заметив отблески сомнения на моем лице. — Нашему стаффу денежки платят не просто так. Нам повезло, компания с огромной историей, не мы первые, не мы последние. Да, будут сасэны. Будут злонамеренные съемки, комментарии. Непристойные видео и фото с нами тоже будут. От последних слов меня передернуло. — Но у нас есть специалисты по работе с медиа и юридический отдел. Придется положиться на них, в конце концов это их работа. И фанаты… адекватных людей намного больше, поверь. Они сами будут кооперироваться, чтобы кидать жалобы на всякий неподобающий контент. Еще и шумиху поднимут, если наш стафф будет работать недостаточно хорошо. Последние слова меня улыбнули. Да уж, что-что, а корейские фанаты и правда были хороши в организованных протестах. Иногда даже слишком. Я постаралась выкинуть из головы мысли о том, что Доквон обязательно увидит фотографии и клип. Может, он уже забыл обо мне, нашел себе новую жертву. И это было бы не менее ужасно. Но что с ним ещё можно было сделать? Я уже сделала все, что могла. Правда, Ли Доквон был не единственным, кто болезненно торчал у меня в голове, как ржавый гвоздь. Надеюсь, он тоже про меня забыл. Не зря ведь все это время не звонил, не писал. Прошлое должно было остаться в прошлом. Перспектива того, что оно могло выпрыгнуть из шкафа, как школьные скелеты Хван Хенджина, сжимала внутренности ледяной рукой. Я не могу подвести девочек. Речь ведь уже не только обо мне, мы — команда. Их успех зависел от меня. От того, как долго я смогу держаться, запечатав все свои опасения и фобии. Прикрыв глаза, я наполнила легкие воздухом и медленно, надув щеки, выдохнула. Повторила такие вздохи еще пару раз. Перед глазами вдруг возник образ Чанбинни в ханбоке под цветущими деревьями. Он ведь научился позировать, да еще как, несмотря на то, что с самого дебюта подвергался насмешкам и оскорблениям. Я смогу. Это только начало. Если я уже сейчас начала сходить с дистанции, что будет дальше? Я взглянула на Джиа. На ее изящные черты лица, подчеркнутые макияжем, на ее жилистые руки. Скольким она пожертвовала, чтобы сейчас оказаться здесь? Перенесла болезненные операции, с детства отдавала себя танцам, променяла перспективную учёбу в университете ради стажировки. Неужели я имею право подвести её? — Я готова продолжить! — решительно заявила я, глядя Джиа прямо в глаза. — Мы тут все собрались не кофе пить, время — деньги. Онни ухмыльнулась и кивнула моему настрою. — Отлично, Мия, вперёд! Файтин! Стараясь затолкать подальше отвратительное липкое чувство, будто Ли Доквон наблюдал за мной через объективы камер, я поднялась с дивана, расправила складки полупрозрачной юбки из органзы, которая осыпалась искрящейся пылью от каждого движения, и зашагала к фотографу. Ты профессионал, Мия. Ты дебютируешь в JYP Entertainment. Так будь достойна своего наследия, сделай так, чтобы Санми и Сюзи, Джихе и Наён, Йеджи и Черен сонбэнимы гордились тобой!

***

Вчера, тем же вечером Зря мы волновались за нашу кухню, когда переезжали: с загруженным расписанием ни у кого не было времени готовить. Так что питались мы либо доставками, либо тем, что закинули в холодильник менеджеры (в основном овощи и фрукты, конечно). Вот и сейчас, вернувшись со съемок около полуночи, мы уговорили Джиа заказать хрустящую курочку. Да, это точно не пойдёт на пользу нашим фигурам, особенно перед завтрашними съёмками клипа, но после изматывающей фотосессии мы были настолько голодными, что о фигуре думали в последнюю очередь. Наверное, мы пока были не очень профессиональными айдолами. Но очень, очень голодными. Хрустящая панировка и сочное мясо в остром соусе — разве может быть еда лучше? Первые минуть десять я просто жевала, абсолютно забывшись и отключившись от мира. — Онни, так ты в итоге переспала с Лино-сонбэнимом? Я распахнула глаза, чуть не выплюнув курицу. Джиа закашлялась, раскрасневшись так сильно, будто залпом вылакала целый пакетик соуса Бульдак. Вопрос был настолько неожиданный… Хотя… Последние пару дней Нана кидала на Джиа такие многозначительные взгляды, что разговор об их свидании с Лино казался лишь вопросом времени. — Почему… кхе… кхе… я должна перед вами отчитываться? — Джиа схватила стакан протянутой мной воды и сделала пару маленьких глотков. За напускной строгостью в голосе явно слышалось сильнейшее смущение. Нана улыбнулась. — Ну во-первых, потому что ваши отношения, и Мии тоже, касаются всей нашей группы. — Это было правдой. — Во-вторых, мне ужасно любопытно. И это тоже явно было правдой. И если второму Джиа ещё могла возразить, то точно не первому. Как и я, впрочем. Мы ведь так ни разу и не поговорили откровенно, чисто на троих, о наших отношениях. О том, что ставило под угрозу ещё не успевшую начаться карьеру айдолов. И удивительно, что именно Нана, наша маннэ, хоть и в привычной ей насмешливой манере, подняла этот вопрос. Джиа глубоко вздохнула и вмиг стала серьёзной. — Хотите обсудить отношения? Хорошо. Не буду скрывать, что между мной и Минхо-оппой… кое-что произошло. — Конечно, произошло, — ухмылка Наны стала еще шире, как у Чеширского Кота, — ты после того свидания прям светишься! Думаю, мы с Мией должны прислать Лино-сонбэниму благодарственную открытку. Джиа поджала губы и кажется даже скрипнула зубами. Мне бы стоило промолчать, но как я могла остаться в стороне? — Тебе же понравилось? Он тебя не обидел? Вы, ну… все было добровольно? Джиа вновь покраснела, ещё пуще прежнего. — Мы собрались обсудить влияние отношений на группу или мою интимную жизнь? — прошипела она. Нана просияла: — «Интимную жизнь», ого! — Нана! — рыкнула Джиа. — Это ничего не значит! В смысле, для группы. Мы отдаём себе отчёт в действиях и понимаем, что карьера айдола превыше всего. Поэтому больше никаких свиданий как минимум до дебюта. Тебя это тоже касается, Мия! Я прикусила губу и вжала голову в плечи. Чего я-то сразу? — Поразвлекались, и хватит, — строго продолжала Джиа. — Вы ведь понимаете, что эти встречи могут стоить нам дебюта? Мы тут снимаемся, готовимся, но пока мы не утвердимся на сцене, мы — никто. Компания в любой момент может поменять состав или вообще отменить дебют. Неужели Джиа могла говорить об этом с такой лёгкостью? Но я понимала, что она права. Свидание с Чанбином было восхитительным. Исцеляющим. Но ещё одно такое… Нет, мы не могли себе больше этого позволить. Возможно, и сама Джиа уже десять раз пожалела, что поддалась чувствам, поэтому так строга и категорична к себе сейчас? И хотя моё сердце ныло от одной только мысли, что я ещё долго не увижу Бинни, не смогу обнять его, вдохнуть запах, прильнуть к его губам… Я понимала, что онни была абсолютно права. К тому же не у нас одних на кону стояла карьера. Stray Kids лавировали на Кингдоме, как могли, стараясь замять скандал с Хенджином и параллельно готовясь к летнему камбэку. Кто мы такие, чтобы вставать у них на пути к World Domination? — Согласна с Джиа-онни, — сказала я, нарушая затянувшееся молчание. — Мы тут все собрались ради музыки и сцены. Так что… Нужно хорошенько потрудиться. Давайте обсудим общие для всех правила? Чтобы было честно? Встречи до дебюта — точно нет. Только если случайные пересечения в агентстве, но не злоупотреблять. Переписки — да, но только в перерывах подальше от стаффа и после рабочего дня в общежитии. Звонки — только в общежитии и с предварительного согласия по переписке. Никаких совместных фото. Никаких разговоров об отношениях вне общаги, даже завуалированных. Мы теперь всегда будем под прицелом камер, так что бдительность превыше всего! А после дебюта и первого промоушена мы опять соберемся и пересмотрим наши правила по результатам первого промоушена. И когда мы все обсудили, обо всем договорились, будто тяжкий груз, давивший на плечи, рухнул. — Вообще, если честно… — вдруг забормотала Джиа, опустив глаза и теребя пальцами салфетку, — все было прекрасно. Мы с Наной затаили дыхание, будто боясь спугнуть дикого оленя на лесной поляне. — Минхо-оппа очень… внимательный и заботливый, — несмотря на очевидное смущение, в голосе Джиа послышалось тепло. — Он переживал за меня даже. Неужели ей правда захотелось поделиться с нами такими интимными подробностями? Я задумалась: а был ли у Джиа вообще хоть кто-то, с кем она могла обсудить парней? — Я так и знала, что он только прикидывается цундере, — восторженно воскликнула Нана, хлопнув кулаком о раскрытую ладонь. — Знали бы вы, как друг на друга похожи! — Что это ты хочешь сказать? — нахмурилась Джиа, а мы с Наной переглянулись и захихикали. — Ничего, онни, — сладко пропела маннэ и дернула бровями, — просто радуюсь, что теперь твои танцы стали ещё чувственнее. — Каждой не помешает такой опыт, — кивнула я, — особенно с нашим смелым и откровенным концептом. А то мне больно смотреть на бедных девственниц, которых заставляют выдавливать из себя секс на сцене. До недавнего времени «бедная девственница» смерила меня скептическим взглядом. — Что? Онни не может отрицать, что отношения с Лино-сонбэнимом открыли в ней новую грань! Джиа открыла было рот, чтобы что-то ответить, но в итоге промолчала. А я довольно усмехнулась. — Даже Хлоя-онни заметила в тебе перемену, — хихикнула Нана. — Так говоришь, будто сама уже пробовала! — возмутилась Джиа. А Нана и бровью не повела. — Ну вообще-то да. Месяца два назад. Джиа ошарашено уставилась на Нану и захлопала глазами. — Только не говори, что и у тебя есть парень! — Ой, ну «парень» — это слишком громко сказано. Так, есть один друг из нашей старой рэперской тусовки с Хондэ. Я ему всегда нравилась, а мне просто было любопытно попробовать. Я же понимала, что должна… кхм… Как сказала Мия, мне не хотелось выглядеть на сцене нелепо без соответствующего опыта. Хотелось вдохновения, хотелось почувствовать себя крутой. — И как, — все еще обескураженная, спросила Джиа, — почувствовала? Нана равнодушно пожала плечами. — Ну так… Ничего особенного. Больно не было, какого-то нереального удовольствия я тоже не получила. — Тебе просто с парнем не повезло, — авторитетно заверила я. — Поверь, если бы ты попробовала с парнем, от которого в голове туман, а внутри все дрожит… с таким, у которого аж запах тела сводит с ума. Бритвенно-острый взгляд Наны теперь нацелился на меня. Подперев щеку рукой, она хищно улыбнулась и вся превратилась в слух. — О, мудрейшая Мия, расскажи же нам, что там и где дрожит? Маленькая зараза, небось я потом найду свои слова в лирике наших будущих песен. — Лучше бы сама продолжила свои эксперименты, — пробурчала я. — Эй, я, в отличие от вас, пришла сюда работать: писать музыку и выступать на сцене, а не шашни с айдолами крутить! Поверить не могу, что самая младшая в нашей группе оказалась самой благоразумной! — Не зарекайся, «благоразумная», — передразнила я, — никогда не знаешь, в какой момент тебя подстрелит лихой купидон. Нана скорчила рожу и показала мне язык. Я же решила не оставаться в долгу: — Ты уже отдала Сынмину блокнот? Джиа, до этого жевавшая курицу, замерла. Захлопала глазами, сглотнула, прочистила горло и бросила в Нану цепкий взгляд. — Какому Сынмину? Надеюсь, ты про того стажера, который был с нами на шоукейсе? Я безуспешно попыталась подавить смешок. Вышел какой-то не то «бульк», не то «хрюк». — Ну… — уклончиво протянула Нана, — не совсем. Уточнять, какой еще Сынмин может быть знаком с Наной, не пришлось. Джиа что-то беззвучно пробормотала, хмурясь и потирая переносицу. — Ой, не разводите драму! — вспыхнула Нана. — Я всего-то случайно пролила на рюкзак сонбэнима кофе и решила из вежливости купить ему новый блокнот. Все! Эти ваши пофлиртушки и шашни с айдолами оставьте себе! Мне куда больше нравится общаться с сонбэнимами из 3RACHA, чем с какими-то вокалистами. У тех хотя бы можно чему-то научиться. Для той, кому было все равно на «какого-то там вокалиста», Нана как-то слишком пылко оправдывалась. Сугубо на мой взгляд. Да и Джиа, похоже, не удалось провести этим показным пренебрежением. Я вспомнила, как на вечеринке подвыпивший Сынмин очевидно пытался подкатить к Нане и как Чанбин намекал, что «мальчик из дорамы» не так прост, как кажется. Может, ему все-таки удалось что-то задеть в ней? — Мне казалось, — я ехидно улыбнулась, — ты стремишься получить вдохновение для наших песен отовсюду. Разве «пофлиртушки» не отличный способ немного зарядиться на какой-нибудь трек про зарождающуюся влюбленность? Нет, не мне же одной отдуваться своим «богатым жизненным опытом»? — Кх-х-х, — Нана в ответ на мои слова показушно закатила глаза. — Вот уж кто бы говорил! Мне-то до твоего опыта далеко, да и Джиа-онни, как выяснилось, тоже. Зато с тобой нам повезло, ты же просто неиссякаемый источник любовной драмы! Слова Наны, сказанные в шутливом тоне, все равно почему-то неприятно обожгли, как капли шипящего масла с раскаленной сковородки. Но ведь Нана была права. Я действительно часто предавалась браваде. Чувствовала себя такой опытной по любовным вопросам, что часто снисходительно шутила на тему секса и отношений. Так где же эта бравада сейчас, Мия? — Слушайте… — вздохнула я и принялась убирать со стола опустевшие коробки из-под курицы. — Может, я немного преувеличивала. — В каком смысле «немного»? — удивилась Нана. — Ты ведь постоянно что-то такое рассказываешь. Твоему опыту вообще позавидовать можно! Я замерла. На меня нахлынуло странное чувство. Будто пол уходит из-под ног и меня засасывает куда-то в темную вязкую пучину. — Кому тут нужно завидовать, так это Джиа. Я сказала это вслух? — Мия, иди-ка спать, — вдруг подала голос Джиа, забирая у меня из рук коробки. — Нет, надо же убраться… — Это указ лидера и твоей онни, — в голосе послышались стальные нотки. — Мне нужно, чтобы завтра ты была в хорошем состоянии на съемках. Не хочешь же завалить нам кадры дебютного клипа? Когда Джиа говорила так, спорить с ней было бесполезно. Да и мне действительно не хотелось держать лицо перед девочками. Не было сил. Пробормотав прощание, я удалилась в ванную комнату. Закрыв дверь, прижалась к ней спиной и прикрыла глаза. «Что, больше не хочешь хвастаться своим опытом?» Опять в голове зазвучал голос. «Осознала наконец, какой дурой была на самом деле? Как позволяла манипулировать собой, издеваться? Жалеешь, что первый раз никогда не будет, как у Джиа с Минхо?» Я зажмурилась, стараясь унять горечь слез в глазах. Хуже всего, что голос на этот раз был другим. Это был мой собственный голос. И это звучало как предательство самой себя. В душе я так остервенело терла себя мочалкой, будто она могла вычистить из головы этот новый голос, его ядовитые слова и непрошеные воспоминания и ощущение себя полнейшей жалкой дурой. Почему я была такой наивной? Почему позволила к себе так ужасно относиться? Это я такая тупица или мне просто не повезло? Ведь я всегда росла с установками, что девочки рулят, girl power, что нужно любить и уважать себя и не позволять собой помыкать. Так куда делось это все, когда я влюбилась? Неужели любовь настолько ослепляет? Неужели любовь делает нас такими глупыми и слабыми? Хуже всего был страх, что моё неприглядное прошлое всплывет, как раздутый утопленник, стоит мне дебютировать и обрести публичность. Потому что случай с Хван Хенджином преследовал меня везде: как в кошмарах, так и на съемочной площадке. Я ведь просто… Слабое звено для нашей группы. Если вдруг что, не только сама потону, а потяну девочек за собой в эту трясину. А ведь нас всего трое… Мне нужен Чанбин. Отчаянно нужно хотя бы услышать его мягкий голос и смех. Но он наверняка, несмотря на поздний час, сейчас готовился к Кингдому. Им нужно было написать новую песню с айдолами из других групп и поставить номер. И все это за две недели. Страшно представить, во сколько они уходили из агентства. Может, они там вообще ночуют? Переодевшись в пижаму, я забралась в кровать и с тоской принялась изучать телефон. Никаких уведомлений, сообщений, пропущенных звонков. Это ведь хорошо, да? Чем меньше мы общаемся, тем меньше шансов как-то раскрыть отношения. И все же одно пропущенное уведомление зацепило глаз. Я чуть не смахнула его, но вовремя остановилась. Чанбин всё-таки оставил для меня подарок, хоть он и не предназначался только мне. Оказывается, он сегодня провел сольный эфир на vlive, а я даже не заметила уведомления, пока работала! Он всё-таки решился на сольный стрим, как я и предлагала. Мне стало так жаль, что я не смогла посмотреть его вживую, не написала Чанбину слова поддержки, как обещала. Оставалось только надеяться, что хотя бы Стэй не подвели и написали ему в чат много приятного. Ведь ради этого все и затевалось. С предвкушением я включила запись эфира. — Приветик, приветик! — вместо самого Чанбина в кадре показался попсокет с розовым свинликом. — Приветик, это Двэкки! Двэкки, да, определённо Двэкки, и никакой не морж! От этих слов улыбка, едва озарившая моё лицо, дрогнула. Чанбина действительно настолько задели те шутки на групповом эфире, что он к этому вернулся в самом начале собственного стрима? Наконец и сам Чанбин появился в кадре. Волосы выпрямлены и уложены — наверняка сегодня были какие-то съемки. Бинни улыбался, но заметно нервничал, ерзая и редко смотря в камеру. — Ух, это так неловко… Так давно не проводил сольные эфиры. Зато на них ты сам решаешь, что и когда говорить. Никто не посмеет высмеять тебя. Я вновь испытала острое сожаление из-за того, что не смогла смотреть эфир онлайн и писать поддерживающие слова Чанбину. Наверняка он сидел не один, за камерой скрывался их менеджер, но это не то… — Вы уже посмотрели запись начала Кингдома? Точно, мы давно смотрели прямой эфир, а недели две назад его показали в записи. Кажется, это было так давно… Или совсем недавно? К моему удивлению, чем больше Чанбин сидел перед камерой, тем больше раскрепощался. Казалось, он вообще забыл, что один на виду у тысяч фанатов. Чанбин просто самозабвенно рассказывал обо всем подряд: о подготовке к первому номеру на Кингдоме, как они тренировались вращать в руках ножницы, потому что доставка кинжалов запаздывала. Про свои тренировки в зале с Ханом, про режим питания. — …а когда мы практиковались с хорео, Чанни-хён притащил ноутбук и добавил в аранжировку звуки, как кинжалы режут воздух. Понимаете, да? Чтобы эти звуки совпадали с нашим хорео и выглядело реалистичнее! Его живой рассказ, полный эмоций и желания поделиться со Стэй, убаюкивал и согревал, как потрескивающий огонь в камине в морозную зимнюю ночь. — Я там немного ошибся, мой флоу был быстрее музыки, — Чанбин запнулся и смущенно сморщил нос. — Ох, мне было так неловко после шоу… Но это было специально, вы не подумайте! Зато вы точно убедились, что мы на самом деле поем вживую! Как же он выкручивался. Свою ошибку, которую Чан упомянул на том стриме, выдал за преимущество. Мне определённо нужно поучиться у Чанбина, ведь наверняка ошибок не избежать, пока мы не наберемся опыта на сцене. После рассказа о походе на радио к сонбэнимам из DAY6 Бинни вдруг принялся крутить и разглядывать попсокет. — Я бы прилепил его на телефон, но я меняю чехлы слишком часто. Недавно вот уронил один и разбил. Ох, я такой неуклюжий… Неуклюжий Двэкки! — «Это не я, я не разбивал его!» — возразил Чанбин сам себе смешным голосом. Развернув розовую мордочку к себе, он поднёс ее к лицу. — Эх, ты такой… У тебя такая милая чёлка. И щечки у тебя… щечки такие милые. Пятачок от свинки, но уши кроличьи. Ну, я нарисовал их. Это я придумал его таким. Мне нравились все СКЗу, маскоты Stray Kids, но Двэкки Чанбина и правда для меня был особенным. Потому что он был особенным для Чанбина. Трудно было не заметить, что он при любом удобном случае использует маскота как некое альтер эго. Будто так было проще говорить о себе. — Так, надо почитать комменты… Почему так тормозит? Мое лицо так похудело… Эй, вам не кажется, что я потерял немного жирка? Чанбин посмотрел в камеру. — Вообще я немного стесняюсь о таком говорить, но… Взгляд снова нырнул в телефон. — Комментарии… «Двэкки, ты морж?» Вообще-то я Двэкки. Лицо Чанбина вмиг потеряло краски. Он отвел глаза куда-то в сторону и цокнул языком. А меня будто ударили под дых. — Тогда на стриме… Хан так неожиданно придумал лирику. Я даже не ожидал. Слышал, оно завирусилось. Морж… Чанбин криво усмехнулся и покачал головой. От злости скрипнули зубы. Завирусилось, ага. Такая работа у айдолов, да? Делать из себя клоуна, чтобы залетать в тренды. — Что ж, если Стэй хотят, то могут называть меня моржом! Но я все же надеюсь, что хотя бы Моржэкки… Нет, лучше Двэморж! Чанбин бодро улыбнулся и закивал. — Если вам так хочется, я могу. Хотите? Хотите? Я могу быть Двэморжом… Я съежилась. Будто холодный ветер с грохотом распахнул окно и разом погасил огонь в камине, наполнив комнату мертвым холодом и свистом. Свист стоял в ушах, почти полностью заглушая голос Чанбина из динамика телефона. А Чанбин тем временем глянул в комментарии в поисках ответа, но затем снова посмотрел в камеру и поднял розовую мордочку. — И все-таки вон он — оригинал. Двэкки — оригинал. Двэкки — оригинал. «Ты слишком прекрасна, чтобы быть просто другом…» Резкий переход от слов к пению, да еще таким тихим, нежным голосом, окончательно выбил меня из равновесия. Что там у Чанбина творилось в голове? — «Это слишком трудно — быть просто другом. Я знаю, что пожалею…» Чанбин покачивал головой в такт песне, а затем перепрыгнул на припев: «Прости, если любить тебя — это неправильно. Прости за то, что нравишься мне так сильно, прости. Я пытался спрятать свои чувства…» Глаза вдруг заволокло пеленой слез, а в груди тревога смешалась с щемящей нежностью и самыми драгоценными воспоминаниями. Мне так хотелось, чтобы Стэй прочувствовали эту песню, эту лирику, услышали этот нежный голос так, как слышу его я. Увидели Чанбина так, как вижу его я. Пожалуйста, ну хоть кто-нибудь! Разве это так сложно? Ведь сам Чанбин — мягкий и нежный, как его голос. И милый, очаровательный, как свинлик Двэкки. Разве это не на поверхности? А Чанбин вдруг затих и уставился в телефон. — О… Верно, фанатам Двэкки нравится больше. «Двэкки — лучший!» Правильно, Двэкки — лучший! Лицо Бинни озарила счастливая улыбка. — Ты лучший, Двэкки! — заявил он попсокету. А я уже не знала, что делать: плакать, радоваться и смеяться вместе с Чанбином? Боже, я же просто хотела посмотреть стрим, чтобы успокоиться, но, похоже, накрутила себя ещё сильнее. Неожиданно мои метания прервал какой-то шорох за дверью. Затем тихий стук и глухой шепот: — Мия, ты спишь? Я вздохнула и поставила запись на паузу. Как же, уснёшь тут! — Заходи, Нана. Подруга заглянула в комнату, и в ее руках я увидела подушку и одеяло. Чего это она? — Ты как, Мия? Я подумала… Я хотела поговорить. — И для этого решила притащить сюда свою постель? — я шмыгнула носом и попыталась незаметно вытереть о плечо мокрый глаз. — Мия, прости, я идиотка! Наговорила тебе лишнего, а я же вижу, что с тобой что-то не то творится! От этой внезапной тирады я окончательно растерялась. — Нана, я… — Ты ведь знаешь, что можешь просто со мной поговорить? Рассказать мне, если тебя что-то гложет. Когда мы с Наной в последний раз разговаривали? Особенно о личном? Кажется, мы стали так много времени проводить вместе на работе, что на душевные откровения не оставалось ни времени, ни сил. Нана застала меня врасплох. Я снова попыталась как-то проморгаться, но, наверное, у меня просто не осталось сил, чтобы скрыть мокрые глаза. — Эй, ну ты чего? — подруга мигом оказалась рядом и забралась на кровать совершенно по-хозяйски. — Устала? — Я просто… Чувство стыда горячей волной прилило к щекам. Я не хотела показывать, что не справляюсь. Мы ведь еще даже толком не начали, а я уже вот так расклеилась… Сжав мои плечи тёплыми ладонями, Нана заглянула в глаза, не давая возможности спрятаться. — Если не хочешь, можешь не говорить, но просто знай, что я всегда рядом, чтобы выслушать. О нет… Нет-нет-нет, я прекрасно знала эту ловушку! Стоит сказать эту фразу, как устоять и промолчать просто невозможно. Колючий клубок из накопившихся тревог горьким комом застрял в горле. А то, что я раньше считала за свое преимущество, чем гордилась, теперь рисковало обрушить не только мою карьеру, но и карьеру девочек. Я чувствовала себя полнейшей, запутавшейся идиоткой. — Нана, я не уверена, что тебе станет легче, если я загружу тебя своими сомнениями. — Дурочка, ты себя должна разгрузить, а не думать о том, чтобы… Вдруг она замолчала и прислушалась. Оглянулась на дверь. Затем медленно встала с кровати, а на мой вопросительный взгляд прошептала: — Продолжай говорить. Сбитая с толку, я наблюдала, как Нана начала тихо подкрадываться к двери. И помахала мне рукой. — Эм… — протянула я, — просто я знаю, что не я одна переживаю о нашем дебюте. Вы же не жалуетесь. И я не должна… Подойдя к двери, Нана приложила к ней ухо. А затем усмехнулась и вдруг резко дернула за ручку. — Ага, попалась! На пороге внезапно оказалась Су Джиа. — Подслушивала, онни? Джиа растерянно хлопала глазами. В руках у неё почему-то тоже оказались подушка с одеялом. — Что происходит? — растерянно спросила я, переводя взгляд от младшей к старшей туда-сюда. — Ничего я не подслушиваю, — проворчала Джиа и, не дожидаясь приглашения, бесцеремонно прошла мимо Наны в комнату. — Вас слышно на всю квартиру! Вы что, решили устроить ночную вечеринку накануне съемок? Ну уж нет, придётся вас проконтролировать! Оценив размер моей кровати, Джиа расстелила одеяло рядом на полу, кинула подушку и уселась, скрестив ноги и уставившись на меня цепким взглядом. Нана тем временем вернулась ко мне в кровать, и вот я уже оказалась в тотальном окружении, абсолютно растерянная и сбитая с толку. — Ура, наша первая коллективная ночёвка в качестве группы! — торжественно объявила Нана. — Ну что, продолжаем вечер откровений? И не то чтобы я была против того, чтобы провести ночь вместе с подругами, даже не как в общежитии трейни, а как в школе. Но что касалось откровений… Нана и Джиа тем временем обменивались какими-то только им понятными взглядами. С каких пор они спелись? — Мия, послушай, — вздохнула Джиа. — Чем ближе дебют, тем больше ты сама не своя. Очередной укол. Я виновато закусила губу и потупила глаза. — Я знаю, онни. Прости, я соберусь, правда! — Да нет же! — вспыхнула Нана, вновь хватая меня за плечи. — Джиа-онни, ну скажи ей, я уже не могу! Джиа поджала губы и раздраженно выдохнула, всем своим видом демонстрируя, как ей нелегко говорить последовавшие слова: — Что ж, должна признать, что держать все в себе и никому не рассказывать о своих проблемах — не всегда хорошая идея. Иногда… выговориться бывает очень полезно. О боже. Во-первых, неужели Джиа действительно произнесла эти слова вслух? Во-вторых, я знала, что она была права. Черт, да я даже Чанбину говорила то же самое и умоляла его делиться своими тревогами, чтобы он не держал все в себе. Так почему мне самой так сложно было следовать своему же совету? Стыд. Стыд и чувство вины. Страх, что, если я расскажу все как есть, признаюсь и им, и самой себе, они… Отвернутся от меня? Осудят за глупость? Может, они сейчас здесь и со мной, пришли поддержать и вытянуть из меня правду, пока я им все не рассказала? Может, они слишком хорошо обо мне думают? Вон Нана даже не подозревала масштаба того болота, в которое меня когда-то засосало. Да что там, я сама не подозревала. Кажется, только сейчас, во многом благодаря Со Чанбину, я наконец-то начала понимать. Как же сильно я ошибалась. И может, до тех пор, пока я не озвучила все это вслух, была какая-то хрупкая прозрачная надежда, что все на самом деле не так плохо, что я не облажалась и не подвела себя и группу? Нет! Я не могла это все замолчать и подставить нас. Я оглядела Нану, на лице которой ясно читалась тревога, перевела взгляд на Джиа: даже она не могла скрыть беспокойства за меня. Они обе заслуживают знать правду. Даже если после этого они во мне полностью разочаруются. Пока сомнения вновь не одолели меня, я вскочила с кровати и принялась наворачивать круги по комнате. Нужно просто сказать вслух все как есть. Перестать думать, пытаться найти правильные слова, перестать оправдывать себя. — Я боюсь вас подвести. Я боюсь, что мое прошлое может нам помешать. Что парень, с которым я встречалась перед отъездом в Корею, вдруг объявится… Расскажет о нас, сольет переписки или наши фотографии. Будто заплатку, которая и так держалась в последние дни на соплях, сорвало, и откровения полились бурным потоком. — Он был моим первым парнем, казался мне нормальным, но сейчас… Я чувствую себя такой дурой, боже, вы бы знали! Я позволяла ему многое, и я сама запуталась, что мне нравилось, а что нет. И если он вдруг объявится после моего дебюта? Он очень разозлился, когда я решила уехать и расстаться с ним. Наговорил всякого… Но с тех пор ничего не писал, будто между нами ничего не было. И вот я подошла к тому, что тревожило меня больше всего. — Я думала: раз он не пишет, то и хорошо! Ведь я очень хотела дебютировать, но тогда я ещё не представляла масштаб всего этого безумия насчёт отношений у айдолов. У нас в Австралии все не так, всем плевать, с кем ты, но здесь… И после того случая с Хван Хёнджином я так испугалась! Вдруг бывший всё-таки объявится, захочет отомстить за то, что мы расстались, и ведь он столько всего про меня слить может! Наверное… После десятка кругов по комнате я остановилась, смотря на свои руки. — Наверное, мне вообще не стоит дебютировать. Нас всего трое, это ведь так мало… — Я тебе дам! — вдруг послышался строгий голос Джиа. — Да она опять впала в истерику и несёт какой-то бред, — вторила ей Нана. — Бред — это позволить мне дебютировать, когда я буквально чёрное пятно на группе, потенциально слабое звено, которое все разрушит! — Прекрати истерику, или я отхлестаю тебя по щекам, — заявила Джиа, оказавшись вдруг передо мной. Я нервно сглотнула, не до конца понимая, шутит она или всерьёз. — Хочешь проверить, насколько у меня тяжёлая ладонь? — Онни, перестань, ты её сейчас реально напугаешь! — воскликнула Нана, заключая меня в объятия. — Зато она хоть перестанет глупости нести. — Как вы не понимаете? — обречённо выдохнула я. — Я говорю о реальной проблеме. Если… — «Если, если, если», перестань! — вспыхнула Джиа. — Что я тебе говорила сегодня утром про юристов и про защиту агентства? — Да как они смогут отмыть такое? — я продолжала стоять на своём. Казалось, Нана и Джиа вовсе не понимают всего масштаба проблемы. — Как, как? — Джиа закатила глаза, скрестив руки на груди. — Заплатить, засудить, вариантов много. Только если сейчас пойдёшь и обо всем расскажешь или решишь сдаться на полпути, никто за тебя действительно бороться не будет. Я тебе снова напомню, сколько других трейни мечтают сейчас оказаться на твоём месте. Пак Джинену пока ничего не стоит заменить любую из нас. — Вот именно, — согласилась я, — поэтому пока не стало слишком поздно… — Ты хочешь сдаться и бросить карьеру, как того хотел твой мудак бывший. Джиа будто действительно влепила мне пощечину. Нет, я совсем не думала о всей ситуации именно так. — Мы же группа, — пробормотала я, — и я думаю о будущем группы. Я теперь прекрасно знала, какой вой поднимали ещё вчера преданные фанаты в сети, если их любимый айдол в чем-то провинился. Я видела, как большинство компаний даже не пытались защитить своих артистов. — А лучше бы о себе подумала, — сказала Нана. — Вот именно, — фыркнула Джиа. — Приятно, конечно, слышать, что ты так заботишься о нашем будущем, но где ты обронила свои амбиции? Не говори мне, что передумала и больше не хочешь всего этого: выступлений на сцене, записи своих песен, съемок. Хочу ли я? Ещё один вопрос, будто ударивший по щеке и отозвавшийся звоном в голове. Хочу ли я? Чего хочу я? Разве это имело сейчас значение? — Помнишь, как мы мечтали дебютировать вместе, ещё когда были трейни? — спросила Нана. — Помнишь, как ты предложила мне вместе выступить с кавером на ITZY-сонбэнимов? Слова Наны вызвали перед глазами картинки: такие тусклые и замыленные, будто из старой фотопленки. Казалось, это было так давно… — Я все жду, — вновь заговорила Джиа, — когда ты перестанешь грузить себя параноидальными мыслями и наконец начнёшь получать удовольствие от того, что делаешь. Иначе я не понимаю, зачем ты втянула меня во всю эту авантюру под названием N'Siren. Все ещё поддерживаемая Наной, я попятилась и осела на кровать. Мысли смешались в кашу, как перемешанный пибимпаб. — Мия, не думала, что буду это говорить, но я согласна с Джиа-онни. Я же тебя знаю, ты горишь нашим делом, тебе надо дебютировать. Ты нуждаешься в этом. А мы нуждаемся в тебе. — А если уйдёшь, получается, уступишь своему бывшему. Готова пойти у него на поводу? Вот он обрадуется, когда неудачница Мия вернётся назад в Австралию. Слова Джиа задели за живое. Резанули и всколыхнули какой-то забытый злой огонь во мне. Захотелось воспротивиться всем нутром тому будущему, которое пророчила Джиа. — Но что, если мой успех, наоборот, его спровоцирует? — Юристы, Мия, юристы. И пиар-отдел. Дай им отработать свою шикарную зарплату. Или ты думаешь, что на других айдолов не покушаются? Ты знаешь только о единичных всплывших скандалах. А ты когда-нибудь думала, сколько скандалов было замято? — Мия, ну правда! Ты серьезно веришь, что у нас тут все с детского сада живут по законам Джинен-PD-нима? Тогда стажеров надо не из школ набирать, а из монастырей! Я не смогла сдержать кривоватой усмешки. Монастырь, ага. Вот уж куда мне путь заказан. Ну почему я так поздно задумалась о карьере айдола! Если бы я знала заранее, может, относилась бы к своей жизни благоразумнее. С другой стороны, если подумать… Была бы я такой, какая есть сейчас, если бы не все мое прошлое? Возможно, я бы сейчас не терзалась чувством вины, не слышала бы этот мерзкий осуждающий голос в голове, но… Смогла бы я быть такой раскованной на сцене? Смогла бы привнести чувственность и сексуальность в наш достаточно взрослый концепт группы? Тряхнув головой, я запустила пальцы в волосы. Боже, ну что за жизнь! Почему нельзя жить без боли, не совершать ошибок, не испытывать чувства вины и при этом шаг за шагом продвигаться к успеху? — Вы же не избавитесь от меня? — тихо спросила я, боясь поднять на девочек глаза. — Теперь, когда все узнали обо мне… — Нет конечно! — воскликнула Нана и обняла меня крепче. — Не знаю, — вдруг сказала Джиа. Сердце испуганно сжалось. Конечно, Су Джиа уже много времени провела вместе с нами, но эта группа — ее последний шанс на дебют. И даже если онни к нам привязалась, это не отменяло того, какой расчетливой и целеустремленной она иногда была. Иначе бы не зашла так далеко. — Не знаю, не знаю, — продолжала Джиа. — В Сеуле еще не открыли пункты приема человеческих останков? Напряжение разом схлынуло, а ему на смену пришел все еще немного нервный, но уже с долей облегчения смех. — Можете растворить мое тело в серной кислоте, я слышала, был такой серийник в Англии. Но варить придется долго… Джиа усмехнулась. — Вот такая Мия мне нравится. Я устало вздохнула. Слишком много эмоций для одного дня. Хотя сейчас после всего я испытала облегчение, но вместе с ним пришло и опустошение. Захотелось просто завалиться на кровать и уснуть. И, надо было признать, вместе с девочками комната снова наполнилась живительным теплом. Теперь мне не хватало только одного. — Давайте обнимемся? Мы с Наной посмотрели на Джиа. Та растерянно заморгала. — Давай, онни, — усмехнулась Нана, — надо заранее учиться скиншипу. — Ой, ну вас, — фыркнула Джиа, но… села на кровать с другой стороны и тоже обняла меня. А я снова всхлипнула и зашмыгала носом от мигом нахлынувших чувств. Благодарности, нежности, любви. Тоски по дому и объятиям мамы и папы. В кольце теплых рук я почувствовала себя такой защищенной, что правда позволила себе поверить, что меня не бросят и поддержат. Что у нас втроем все получится. Что вместе мы выстоим, что бы ни случилось. — Фу, Мия, твои сопли у меня на плече!

***

Сегодня Чтобы стать хищником, нужно перестать быть жертвой. Если к тебе приближается акула, а ты начинаешь в панике уплывать, она видит в этом поведение жертвы и начинает преследовать. Поэтому плавающие с акулами дайверы говорят, что нужно не бежать. Наоборот, нужно остановиться, принять в воде вертикальное положение, чтобы акула увидела в тебе угрозу. Яркий окрас костюмов дайверов тоже имитирует хищника и служит как бы предупреждением. Если же акула все же попытается атаковать, нужно отразить атаку, ударив акулу по носу и перенаправив в сторону. После удара акула потеряет ориентацию. Получив отпор, скорее всего она сдастся и перестанет нападать, почуяв перед собой угрозу. Я не знала, насколько правильно было переносить в своей голове поведение хищных рыб на хищных людей. В конце концов, мы вроде бы куда более развиты, чем обитатели океана. И акулы нападают, просто чтобы прокормиться и выжить, а вот люди… Некоторые люди получают удовольствие от жестокости. Но теперь я знала точно: больше быть жертвой для своих хищников я не собиралась. У каждой из нас в клипе была индивидуальная локация. Мне достался огромный глубокий бассейн, на борту которого я сейчас сидела и готовилась к погружению. — Не боишься? — спросил инструктор по безопасности — мужчина в костюме аквалангиста, который будет меня страховать на протяжении подводных съемок. Я пожала плечами и провела по перламутровой чешуе силиконового русалочьего хвоста. — Это же как плавать с ластами, только ноги склеены, правда? Инструктор улыбнулся. — Главное — не паникуй и не погружайся поначалу слишком глубоко. Дай себе время привыкнуть к хвосту. А то с непривычки можешь запаниковать и потерять ориентацию, но я буду рядом, если что. По правде говоря, я была взбудоражена тем, что подводные съемки достались именно мне. Я уже очень давно не плавала, не ныряла, а побывать в клипе настоящей русалкой с хвостом и под водой… Что может быть лучше? Ну прям новый сезон сериала H2O! В помещении было темно, только сверху под прямым углом на воду светил огромный мощный прожектор. На поверхности уже плавал оператор с камерой, к нему после лекции по безопасности и правильному дыханию скользнул и мой инструктор. Придерживаясь за перила лестницы, уходящей глубоко в темноту, я медленно опустилась в воду. — Как дела? — спросил инструктор, подплывая ко мне. — Такое чувство, будто мне ноги склеили, — нервно улыбнулась я, чувствуя с непривычки легкую панику и пытаясь удержаться на поверхности хотя бы с помощью рук. Пришлось приноровиться, но по итогу движения огромного моноплавника неплохо удерживали на плаву. Мы с режиссёром заранее обсудили позы и действия, так что мне оставалось только погрузиться и начать работать. — Мия-щи, давай снимем пробные кадры? — раздался из динамика голос режиссёра. — Ты готова? Я закивала и стала настраивать дыхание. Затем закрыла глаза, расслабилась и толкнула себя от лестницы вниз, вертикально погружаясь в бассейн. Теплая вода приняла меня, как родную. Звуки стихли, тело наполнилось лёгкостью. Открыв глаза, я очутилась в совершенно другом мире. Таинственном, мрачном, но по-своему уютном мире по ту сторону зыбкой кромки воды. Я опустила глаза: в луче прожектора, пробивающегося сквозь поверхность, чешуйки хвоста искрились и переливались, как драгоценные камни. Длинные украшения, водоросли полупрозрачной ткани и розовые волосы развивались, подхваченные колебанием воды. Джиа была права. Я жить не смогу без этой работы. Оператор передо мной замахал рукой и подал условный знак, что начал съёмку. Я же взмыла руку и отклонилась назад, прогибаясь в спине. Это было похоже на танец, только движения медленные, плавные. Я не чувствовала сопротивления воды. Наоборот — странным образом мощный плавник помогал двигаться, добавлял моим движениям силы и грации. Мне удалось слиться с колебаниями воды в единый ритм: волосы, одежда, плавник — продолжение движений. Когда гравитация не тянула вниз, можно было рисовать плавные волшебные фигуры. Кто бы мог подумать, что, работая айдолом, я буду вытворять такое? Здесь, в темном глубоком омуте, я наконец-то ощутила свободу. От страхов и тревог за свое будущее, свободу от призраков прошлого и угроз настоящего. В один момент мне стало кристально ясно: я не оставлю свою цель им назло. Я сделаю все, что потребуется, буду готова на любые съёмки и выступления, лишь бы оставить свой след в индустрии. Ведь моё место было здесь. А они — пусть смотрят. Моя жизнь — мой выбор, мой путь, моё сияние. Неужели я позволила себе во всем этом усомниться? Неужели позволила им сбить меня с пути? Рисуя под водой причудливые узоры, изгибаясь, вращаясь, я постаралась навсегда впитать этот момент. Здесь меня не достанут их холодные липкие щупальца, не пробьются сквозь толщу воды. Здесь — безопасность и магия счастья. Вынырнув в последний раз на поверхность, я жадно задышала. Съёмочная команда на краю бассейна хлопала мне и уже ждала с полотенцем и курткой. — Молодец, Мия-щи, отличная работа. Кадры просто потрясающие! Гравитация давила и прижимала к земле тяжёлой гранитной плитой. Выбравшись из бассейна, я почувствовала себя ужасно неуклюжей, будто новорожденной. Ещё и намокший силиконовый хвост невозможно было снять самой, так что ребята из стаффа обступили меня со всех сторон: вытирали, согревали и помогали вновь обрести ноги. Голова кружилась, а глаза заволокло мутной дымкой, горло саднило, лёгкие горели. Но все это — такие мелочи. Ведь только в этот момент я ощутила, что заново родилась. Там, в глубине темного омута осталась маленькая запуганная Мия-трейни. Которая легко поддавалась панике, позволяла собой манипулировать и боялась давать отпор. А на берег вышла новая Мия, дебютантка, участница новой женской группы JYP Entertainment. На берег вышла сирена.