Проигрыш

      Асад был взволнован. Приближался долгожданный пляжный забег, который проходил в Сочи. Асад усиленно тренировался с твёрдым намерением принести своему округу золотой кубок.       Рахима же мало волновали соревнования. Он вообще в них не участвовал, ибо, с его слов, возраст уже давно не тот, чтобы по песку бегать. И, если бы не Асад, который постоянно о нём говорил, и Дарен, который жаловался, что Вардан - безответственная зараза и не может всё нормально подготовить, Тарханов бы даже про этот марафон и не узнал.       - Ты же придёшь меня поддержать? - спросил Асад по видеосвязи, когда возвращался с пробежки.       - Конечно, приду, не вопрос, - пообещал Рахим на другом конце провода и перевернул блин на сковороде. - Ты уже в состоянии боевой готовности?       - Ну, мои показали довольно неплохие, но дед Дербент говорит, что в моём возрасте он бегал быстрее, - усмехнулся Каспийский.       - Ну, куда нам с Бахадуром тягаться, это не наш уровень, - не скрывая иронии, сказал Рахим. - Что ж, тогда встретимся тогда в Сочи. Может, заедем потом куда-нибудь вместе потусить и отпраздновать твою победу?       - Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, - вздохнул Асад. - Но идея хорошая, я согласен!       - Отлично, бывай тогда!       - Давай. И не сожги сковороду, как было в прошлый раз!       - Эй! - хотел было возмутиться Рахим, но Асад положил трубку. - Вот же!..

***

      На сочинском соревновании за честь ЮФО хотел побороться сам Вардан. Но этого бедолагу угораздило сломать ногу ровно за три дня до забега, а потому пришлось долго уговаривать Дарена, чтобы тот согласился его подменить.       - Слушай, Вардан, с чего бы я должен это делать? Ногу ломаешь ты, а отдуваюсь за тебя я, - сказал Дарен, сидя у кровати Навагинского. - И вообще, больше не будешь на этих самокатах гонять, как ненормальный.       - Ну, во-первых, ты каждое утро выходишь на пробежку и находишься в хорошей форме, - привёл железный аргумент Вардан. - Во-вторых, я тебя ну очень прошу!       - И что мне за это будет? - спросил Кубанов, скрестив руки на груди.       - Благодарность и бесконечное уважение!       - А ты меня не уважаешь?..       - Ещё больше уважать буду!       - Ладно! - сдался Дарен. - Но ты мне за это отчёт за полгода наконец-то сдашь! У тебя теперь времени предостаточно.       - Не, ну это уже явно перебор.       - Вардан!

***

      Рахим честно хотел очень болеть за Асада. Дарен не обиделся бы, особенно, с учётом того, что Кубанов был в курсе их тёплых отношений. Однако вечер перед соревнованиями без капли жалости разрушил все планы Тарханова.       Дарен зашёл к нему домой грустный и слегка раздражённый. В прихожей на него чуть не упал велосипед, который Рахим всё никак не может отдать Грише. Кубанов отпихнул его ногой, проворчав:       - Дурацкая железка. Ты когда-нибудь убираешься?       - О-о, узнаю своего друга, - поприветствовал Рахим, выйдя на порог. - Вообще-то я старше и должен ворчать на молодых, не находишь?       - Отвали. Есть что выпить? - спросил Кубанов.       - У тебя скоро соревнования по бегу, - напомнил Рахим. - Потеряешь форму.       - Да пофиг как-то, - сказал Дарен и прошёл в дом, усевшись на диван.       Рахиму бы возмутиться такой наглости в своём собственном доме, но он уже привык. Тем более, в обычные дни Дарен так себя не вёл. Его понурое настроение могло значить только одно.       - Лёша? - поднял бровь Рахим.       - Не называй это имя при мне!       - Понятно, - вздохнул Тарханов и сел рядом. - Выкладывай, что случилось.       - Да ничего не случилось! Абсолютно ничего! Просто почему именно в тот момент, когда я наконец-то чувствую себя счастливым, он решает, что мне нужны его разговоры и его извинения?! Вот он где сидит со своими «мне жаль, Даря!». Пошёл он бы со своим Дарей! Я пытался образумить его в прошлом веке, он сам не захотел, а теперь бегает, локти кусает! Как же бесит...       Рахим с сочувствием качал головой. И пока он выслушивал гневную краснодарскую тираду, успел заварить чай покрепче, принести плед и накинуть его на Дарена.       - . ..так что вот так! - закончил Дарен, допивая вторую кружку. - Представляешь? Вот просто за что мне это, за что в нашем округе есть Донской, за что он столица ЮФО...       - Ну, тише-тише, - примирительно сказал Рахим, чуть приобняв друга. - Перестань. Значит, слушай меня внимательно. Ты сейчас допиваешь свой чай, идёшь в душ, ложишься спать, эти дни ни о чём не думаешь, особенно о Лё... - Дарен смерил Рахима грозным взглядом, - о нашем общем знакомому. А потом идёшь соревнования и рвёшь там всех! Понял?       - Понял, - пробурчал Дарен. - Ты же же придёшь меня поддержать?       - Конечно! - заверил Рахим. - Всё, иди в душ.       Кубанов послушно встал и направился в сторону ванной комнаты. Рахим же поставил их кружки в раковину и обречённо вздохнул.       Похоже, он всё же не сможет поболеть за Асада. Этого Дарен точно ... Нет, переживёт, конечно. Но его тонкая душевная организация точно такого не выдержит.

***

      Забег происходил на пляже, где уже приготовили всё необходимое, в том числе и трибуны для зрителей. Вардан со сломанной ногой в гипсе занял место комментатора. Вместе с Асадом приехали некоторые ребята из округа в качестве группы поддержки.       - Леди и джентльмены, дорогие гости нашего курорта! Добро пожаловать в самое лучшее место нашей страны и мира, в Сочи! - начал Вардан свою приветственную речь. - Сегодня мы увидим наших лучших бегунов и узнаем, куда уедет золотой кубок города Сочи!       Группа поддержки разместилась на трибунах для болельщиков. Там уже сидели Гоша, Хани и Джовхар с Дагизой. Бештау уже успел поднять большой плакат с фотографией Асада и огромными буквами «ВПЕРЁД!». Попутно Гоша ещё выкрикивал:       - Кавказский ветер в спину - Асад, беги как лавина!       - Кто быстрее ветра мчится? Наш Асад - горы орлица!       - ЮФО, держитесь шире - Каспий лучший в этом мире!       - Что за дурацкие слоганы? - не выдержал Джовхар, который сидел рядом.       - В смысле «дурацкие»? Ничего, что я их всю ночь придумывал?! - возмутился Гоша.       - Да я тебя поздравляю, можешь мне их хотя бы в ухо не орать?! - ответил Сунжа.       - Да тише вы! - шикнула на них Дагиза. - Асад, кажется, впереди.       Рахим тоже сидел на трибуне рядом с Гришей и Сараной. И, наверное, впервые в жизни он так волновался, наблюдая за соревнованиями. Асад и Дарен вырвались вперёд от остальных участников и бежали практически на равных.       Тарханов даже опасался ставить на кого-то из них ставки. Шансы у обоих были равны. И, самое главное, он даже не знал, за кого из них болеть, ведь оба были ему близки.       Вдруг боковым зрением Рахим уловил, как на трибуну пришёл Лёша.       Час от часу не легче.       Донской между тем пробрался к Рахиму и сел рядом.       - Привет! - поздоровался Лёша. - Ну, как тут наши бегуны?       - Да пока на равных держатся, - ответил Рахим. - Что у вас произошло на днях? Дарен был сам не свой.       - Я хотел поддержать его перед соревнованиями. Сказал, что обязательно приду. Ну, потом что-то языками зацепились, слово за слово и вот... Но я очень хочу, чтобы Дарен победил, - признался Лёша.       - У него есть все шансы. Только вы потом нормально поговорите, хорошо?       - Я постараюсь, - глубоко вздохнул Лёша и крикнул: - Даря, давай, ты сможешь!       Дарен собрался. В один миг в нём накопилось всё: злость и обида на Лёшу, усталость и вселенское желание доказать, что он, владелец крупнейших курортов и довольно влиятельный город на Юге, чего-то стоит, которое дремало в нём все эти годы. Он прибавил скорость. И совершенным чудом обогнал Асада и первым пересёк финишную черту.       Это была победа ЮФО. Окончательная и неоспоримая.       - Да, молодец! - крикнул Рахим, и вместе с Сараной и подбежал к Дарену, наткнувшись на того с крепкими объятиями.       Кубанов сам не верил, что пришёл первым. Против Асада это казалось практически нереальным. Сердце до сих пор аж колотилось в бешеном ритме.       - Спасибо, ребят, я сам не понял, как это сделал, - улыбнулся Дарен и посмотрел на Тарханов. - Спасибо, что пришли за меня поболеть. И особенно тебе, Рахим. Без твоей помощи я бы сегодня вообще не вышел.       - Да скажешь тоже. Мне несложно, - отмахнулся Тарханов и посмотрел в сторону СКФО.       К Асаду тоже поспешили друзья. Джовхар, Хани, Гоша и Дагиза так же принялись обнимать его, говоря слова поддержки.       - Ты был хорош, Асад!       - Так красиво бежал!       - Вы были на равных!       Асад улыбался и что-то отвечал. За свою жизнь он успел поучаствовать во многих соревнованиях, и несмотря на многочисленные победы, проигрывать тоже умел. Однако почему-то именно это поражение отзывалось неприятной болью в груди.       Наверное, потому что тот, кто обещал его поддержать, сейчас хлопал по плечу соперника и поздравлял того с победой.       Так Асад узнал, что такое предательство.

***

      Рахим подозревал, что Асад обидится, и понимал, что надо объяснить ситуацию. Однако сообщения Каспийский упорно игнорировал. Трубку не брал.       «Нет, ну не в Махачкалу же мне ехать, чтобы поговорить с ним!» - подумал Рахим, и через пять минут уже искал билеты на автобус.       Асад нашёлся сразу. Тарханов знал, в каком зале он обычно занимается, а потому с лёгкостью туда добрался (правда, дорога из Астрахани успела вымотать его до этого). Рахим знал Асада слишком хорошо. В те редкие моменты, когда Каспийский проигрывал, он шёл вымещать злость в спорте. Вот и сейчас Асад обнаружился около груши, которую бил со всей силы, он успел взмокнуть, мокрые от пота волосы уже прилипли к лицу, но Каспийский, кажется, и не помышлял об отдыхе.       Увидев его, Рахим испытал смесь облегчения и небольшой тревоги.       - Асад! - крикнул Тарханов, обходя всех остальных спортсменов. - Асад! Эй, привет!       Каспийский, услышав собственное имя, обернулся. Увидев Рахима, он никак не отреагировал, вновь возвращаясь к груше.       - Что, как ты? - легко спросил Тарханов, наконец дойдя до Асада. - Всё тренируешься?       - Нет, просто так здесь надрываюсь. Что случилось?       - А почему сразу случилось? Я же просто так зашёл, к другу.       - Постой, ты из Астрахани приехал в Дагестан, чтобы зайти «просто так»? - Асад в недоумении поднял тёмную бровь. - Ты странный.       - Я не странный! Просто соскучился!       - А, понятно, - бесцветным голосом ответил Асад, взяв бутылку с водой.       - Слушай, мы после тех соревнований в Сочи так и не поговорили нормально... Может, сейчас куда-нибудь сходим, а? - стараясь говорить легко и непринуждённо, предложил Тарханов.       - Я занят, Рахим, - отчеканил Асад.       - Ой, ну сделай перерыв!       - Иди с Дареном где-нибудь посиди, окей?       - Так ты всё-таки обиделся? Там просто такая ситуация вышла...       - Неважно, - прервал Каспийский, убирая бутылку обратно. - Мог бы и предупредить, чтобы я ни на что не рассчитывал.       - Ну не прибедняйся! У тебя и без меня было полно болельщиков, Гоша вон какой тебе плакат сделал.       Асад ответил суровым молчанием, возвращаясь к груше.       - И вообще, Дарен из ЮФО, поэтому логично, что я поддерживал и свой округ тоже! - не зная, какие аргументы ещё привести, выпалил Рахим.       - А мы друзей теперь по округам делим, да? - фыркнул Каспийский. - Слушай, я, правда, очень занят. Давай потом поговорим, хорошо?       И больше на контакт Каспийский не шёл, полностью игнорируя присутствие Рахима.       Тарханов был в отчаянии. Он не знал, что делать. С одной стороны, он понимал чувства Асада, ему бы тоже, наверное, было бы обидно. Но с другой, он не мог бросить Дарена, особенно зная о том, что пережил Кубанов с Лёшей.       Но судьба вдруг решила сжалиться и улыбнулась Рахиму. Стоя около спортзала, он услышал знакомые голоса.       - Да уж, сказать кому, что глава округа устраивает стендап-концерт вместо собрания - не поверят! Пойдёшь?       - Честно, я бы предпочёл зачитать отчёт по республике, нежели полтора часа слушать его шутки. Ну, видимо, придётся.       Рахим выглянул из-за угла и точно! Перед ним стояли Джовхар и Сурхо. Видимо, тоже приехали к Асаду размять мышцы и потренироваться. Решив, что это его шанс, Тарханов направился к ним.       - Всем привет! - бодро поздоровался Рахим. - Я тут случайно ваш разговор подслушал. Что за стендап-концерт?       - Ой, да Гоша устраивает. Говорит, если пойдём, то на собрание СКФО можем не приходить, - хмыкнул Сурхо.       - И там будет весь округ, да? - уточнил Тарханов.       - Ну, если я напьюсь успокоительных и всё-таки приду, то да, - с усмешкой ответил Джовхар.       - И Асад? - осторожно поинтересовался Рахим.       - Асад там так тем более, они же с Гошей те ещё кореша.       Конечно, Асад же хороший друг, в отличие от Рахима. Он придёт поддержать друга. Даже если это стендап.       - Ладно, я понял... Спасибо, ребят! - сказал Рахим и ушёл.

***

      Для своего стендапа Гоша оборудовал небольшое кафе со сценой. Выяснив, где оно находится, Рахим поспешил туда. Зайдя за импровизированные кулисы, которыми служила кухня, Рахим обнаружил там Бештау.       - Гоша, у меня просьба! - выпалил Тарханов прямо с порога.       - Что такое? Ты как здесь вообще? - спросил Гоша, глядя на обеспокоенное лицо Рахима.       - Можно я, пожалуйста, начну концерт?       - Чего? - не понял. - Вообще-то это мой стендап. Я еле уговорил всех прийти!       - Я знаю, но тут такая ситуация вышла... - Рахим вкратце обрисовал суть проблемы.       - Но с чего ты решил, что публичное извинение поможет? - с сомнением спросил Бештау.       - Потому что это единственный выход, который я придумал. Гош, умоляю! Представь, если бы ты поссорился с близким человеком, и тебе было бы очень грустно, больно, стыдно...       - Держи, - Бештау передал Рахиму микрофон. - Только недолго.       - Гошка! Лучший! - Тарханов похлопал его по плечу и пошёл на сцену.       В зале между тем уже все были в сборе. Асад сел за столик рядом с Джовхаром, и они о чём-то переговоривались. Увидев Каспийского, Рахим приободрился и уверенно вышел к зрителям.       - Северо-Кавказскому округу мой пламенный привет! - бодро начал Рахим.       - Не понял, - удивился Хани. - Вы, что, с Гошей совместное выступление замутили? Почему меня не позвали?       - Чтобы гонораром не делиться, - поддела Дагиза, и в зале раздался коллективный смешок.       - Ну почти, - улыбнулся Рахим. - Причина немного в другом. Дело в том, что в этом зале сидит человек, который мне очень дорог. И которого я очень сильно обидел. Асад, прости меня. Мне действительно очень жаль, что так получилось. Я понимаю, что ты можешь не прощать меня, но я просто хочу, что б ты знал, для меня ты значишь очень много. Я ценю тебя. И я дурак. Видимо, с возрастом я ещё не набрался достаточно мудрости и мне надо прожить столько же, сколько дед Дербент. В любом случае, ты прекрасный человек, хороший друг, и я так сильно не хочу тебя терять. У меня всё.       Все присутствующие, как по команде я посмотрели на Асада. Тот, не ожидая к себе такого пристального внимания, слегка покраснел и, не зная, что делать, встал из-за столика и вышел.       - Не совсем на такую реакцию я рассчитывал, но ладно... Асад, стой!       Тарханов быстро ушёл со сцены и побежал за Асадом. После этого наконец вышел Гоша, который всё это время находился за кулисами.       - Честно говоря, после такой трогательной речи я даже не знаю, о чём шутить. Кароче, заходит немец в бар...       Асад шёл быстро. Он не хотел уходить, ведь изначально пришёл поддержать Гошу. Однако быть в таком центре внимания ему не понравилось. Поэтому он не нашёл лучшего решения кроме как уйти куда подальше. Неудобно, конечно, перед Пятигорском получилось, но навряд ли Бештау не знал об астраханском плане.       Может, всё же вернуться?       Вдруг его окликнули.       - Асад, стой!       - Рахим, что тебе ещё нужно? Недостаточно меня перед округом опозорил? - спросил Каспийский, прибавляя шаг.       - Да в смысле «опозорил»?! Я вообще-то извиниться хотел! - Рахим тоже ускорился, не поспевая за Асадом.       - Мог бы сделать это лично, а не при всех!       - А ты бы выслушал?! Ты ведь избегал меня всё время! Это был отчаянный шаг!       - Не предавал бы меня, и таких шагов делать не надо было!       - У Дарена была тяжёлая ситуация. Он с Лёшей поссорился. Я не мог не поддержать!       - Да они постоянно ссорятся, это их стабильное состояние!       - Ты не можешь так говорить! - вступился за друга Рахим. - Что ты знаешь о них?       - Я тоже ссорился с братом, но почему-то сейчас мы нормально общаемся и не грызёмся каждые три месяца! - парировал Асад. - И этому округу я проиграл...       - Что ты против моего округа имеешь?..       - Ничего, - устало ответил Каспийский. - Рахим, сделай одолжение, отвяжись от меня.       - Ни за что! - Тарханов внезапно встал прямо перед Асадом, переграждая путь. - Я не хочу, чтобы это стало нашим финалом. И ты тоже не хочешь. Я знаю это.       Асад молчал. А что он мог сказать ещё? Несмотря на обиду, он всё ещё любил Рахима. Да, именно любил. Возможно, поэтому от его предательства было так больно.       «Наверное, Джовхар испытывал то же самое, когда я... Неважно, - пронеслось в голове у Асада. - Это другое. Такое не сравнивают».       - Отвали, Рахим. Пожалуйста, - с этими словами Асад развернулся и пошёл в другую сторону.

***

      В кабинете у Вики хорошо. Там всегда пахнет свежестью, а ещё заварен вкусный мятный чай, который неплохо успокаивает нервы. Вика из-за бешеной занятости совсем выпала из жизни: на соревнованиях по волейболу её не было, даже на стендап Гоши не попала. Гоша, конечно, не обиделся и сказал, что потом проведёт стендап лично для Вики. Сулакова не знала, радоваться ей или плакать.       Так или иначе, когда к ней пришёл понурый Асад, она не стала обо всём расспрашивать. Лишь налила ему чай и усадила на диван. В такой непринуждённой атмосфере Каспийский сам постепенно всё рассказал.       - И теперь я не знаю, что делать... Вроде бы он извинился, и я не злюсь, а вроде до сих пор больно, - со вздохом закончил свой рассказ Асад.       - Поэтому я на соревнования между ЮФО и СКФО никогда не хожу, - сказала Вика. - Дарен мне как младший брат, а Кавказ тоже моя семья. Вот и думай, за кого болеть.       - Я всё понимаю, но... Я думал, Рахим мне друг! А выходит, совсем наоборот?       - Асад, послушай, - Вика села в кресло напротив и посмотрела ему в глаза, - Рахим - очень хороший человек. Когда-то он был моим наставником, именно он научил меня разбираться в людях. Он просто попал в экстремальную жизненную ситуацию и из двух зол выбрал меньшую. Жизнь сложна, и ты сам знаешь, что такое сделать выбор, даже когда на кону стоит кто-то близкий.       - Да, это я знаю...       - Попробуй отпустить ситуацию. Ведь, насколько мне известно, до этого Рахим всегда был рядом? Помнишь, в тот раз в девяностых? На тебе лица не было после всего, что произошло. Рахим не отходил от тебя.       - Было дело, - кивнул Асад, вспоминая, как после поражения Джовхара не мог выходить из дома и мучился тревогой и кошмарами.

***

      Девяностые были тяжёлыми. Будь воля Каспийского, он бы стёр это время из своей памяти. Джовхар потерпел поражение, Грозный лежал в руинах. А сам Асад сидел у себя дома, всё время прокручивая слова брата.       Чью сторону ты выбрал, Асад?!       Почему ты поддержал Москву, предатель?!       Из-за этого Асад потерял покой, не спал и практически не ел.       - Он... Назвал меня предателем, Рахим. Я предал его, - дрогнувшим голосом сказал Асад.       - Ты сделал то, что должен был, - ответил Тарханов, поглаживая Асада по спине. - В этом нет твоей вины.

***

      - Он приносил тебе еду, когда ты слишком увлекался тренировками и забывал поесть, - продолжала Вика.       - Это тоже было, - подтвердил Каспийский, вспомнив, как Рахим притащил в зал пакет с арбузом и блинами собственного приготовления. Вышло, кстати, не так уж плохо.       - Так, может, он всё же заслужил второй шанс? - с улыбкой спросила Вика.       - Может, и заслужил... Спасибо, что выслушала, - Асад улыбнулся в ответ.

***

      Рахим стоял на территории автовокзала, ожидая свой автобус до Астрахани. Рассудив, что Асаду нужно время, чтобы отойти, Тарханов решил уехать домой. Всё равно ему на Кавказе больше делать нечего. Посадку объявить ещё не успели, и в этот момент на автовокзал прибежал Асад.       - О, вот ты где! Я почему-то знал, что найду тебя здесь. Домой едешь? - спросил Каспийский.       - Типо того. А ты что здесь делаешь? - насторожился Рахим.       - Я хотел поговорить.       - Поговорить? - удивился Тарханов.       - Да, поговорить, - кивнул Асад. - В общем, ты, конечно, поступил, как мудак. По отношению ко мне. Но по отношению к Дарену это, наверное, было правильно. Так или иначе, я не злюсь.       - Так, ты... Прощаешь меня?       - Нет, я просто не злюсь.       - Ну вот что мне сделать, чтобы ты меня простил?       - Хм, есть один вариантик...

***

      - Асад, я слишком молодой, чтобы умирать, надеюсь, ты это понимаешь! - крикнул Рахим, стоя над пропастью.       - Во-первых, ты бессмертный, - напомнил Каспийский, поправляя страховку. - Во-вторых, ты сам сказал, что сделаешь всё, что угодно. Вот это и есть всё, что угодно.       - Асад, я хотел дожить до тысячи лет, но с тобой, мне кажется, моим планам не суждено сбыться! - простонал Рахим, всё ещё глядя вниз на синюю гладь.       О дагестанских аттракционах для неслабонервных и рискованных Рахим слышал не раз. Но он никак не ожидал, что Асад решит отвести его, своего лучшего друга, туда, куда Тарханов сам бы ни за что не пошёл.       - А слабо за пятёрку прыгнуть? - вдруг спросил Асад, улыбаясь.       - Асад, пользоваться финансовым положением твоего близкого человека - это низко!       - А за десятку?       - Никакие деньги не стоят этого риска!       - А моё прощение? Стоит?       - Асад! Если я выживу, я придушу тебя собственными руками, клянусь! - пригрозил Рахим, чувствуя, что собственные руки от страха уже давно стали ледяными.       - Всё, не мороси. Просто представь, что ты птица и лети! - посоветовал Асад. - Даже дед Дербент прыгал и ничего! Ему даже понравилось, он раза три повторил потом.       - Сравнил деда Дербента и меня, - хмыкнул Рахим.       - Ты тоже в каком-то смысле дед.       - Асад, после того, как мы вернёмся с этого ада, я тебе твоё каждое слово припомню!       - Обязательно! А теперь давай, приступай к главному.       Рахим ещё раз посмотрел вниз. Высота была не просто приличной, она казалась огромной. Помолившись всем богам, которых только знал, Тарханов закрыл глаза и сделал шаг вперёд.       «Ладно, это ради Асада», - подбодрил себя Рахим и отправился в полёт.       - Рахим!       Асад не то, чтобы был в шоке. Но был очень удивлён. По его задумке Тарханов не должен был прыгать, они бы просто постояли здесь и поговорили, а вся эта экипировка лишь для того, чтобы создать экстремальные условия.

***

      После невероятно подвига-прыжка Рахима они сидели на кухне у Асада. Тарханов пил заваренный ему чай с чабрецом и медленно приходил в себя.       Нет, не в его возрасте заниматься таким экстримом. Да, Рахим, конечно, младше деда Дербента, но Бахадур, скорее, исключение из многих правил.       - Как ты? - спросил сидевший на другом конце стола Асад.       - Ну, я жив, это меня радует, - чуть улыбнулся Рахим. - Ты-то теперь простил меня, надеюсь?       - Да, давно, - легко ответил Каспийский.       - Как это «давно»? - не понял Рахим. - С момента моего прыжка прошло минут сорок, если не меньше.       - На самом деле, я простил тебя ещё в тот момент, когда ты согласился пойти со мной на этот аттракцион, - объяснил Асад.       - Что?..       - Ну да. Я хотел тебе об этом сказать, но ты уже был в полёте.       - То есть, подожди, я, значит, совершаю тут ради него подвиги, прощение вымаливаю, а он так пошутить решил?!       - Справедливости ради, ты прыгнул сам.       - Я тебе сейчас прыгну, я тебе сейчас так прыгну, - и, забыв о том, что он вообще-то был в шоковом состоянии, Рахим встал из-за стола и сделал шаг в сторону Асада.       - Не кипятись, зато аттракцион попробовал, это ж столько эмоций! - Асад тоже встал и отошёл на безопасное расстояние. - Люди ради этого со всей России едут.       - Я тебе сейчас устрою эмоции! - Рахим угрожающе схватил подушку.       - Ударишь подушкой? - поднял бровь Каспийский.       - Я тебя ей задушу!       - Достань сначала!       Асад бегал быстро и уворачивался от подушки профессионально, и Рахим, конечно, за ним не успевал. Однако в какой-то момент Каспийский специально замедлился, дав Рахиму шанс догнать его и свалить на диван. Тарханов понимал это, но ни капли не обижался. Наоборот, это даже прибавляло азарт.       Рахим оказался сверху. Каспийский лежал под ним красный, счастливый и растрёпанный.       - Какой же ты всё-таки милый, - сказал Рахим, проведя тыльной стороне ладони по пылающей щеке Асада.       - Не называй меня так. Ты же знаешь, что я этого не люблю.       - Знаю. Поэтому и говорю. Это тебе в наказание за то, что заставил с обрыва прыгнуть. Тебе же нравится? - Рахим хитро улыбнулся.       - Мне нравится, когда меня не трогают всякие астраханцы. Слезь с меня.       - Скажи «Рахим - самый красивый и обаятельный парень, и я люблю его», - с довольным видом произнёс Тарханов.       - Много хочешь.       - Хорошо. Тогда я продолжу делать комплименты. Ты очень красивый, у тебя невероятные глаза, сильные руки, я бы...       - Рахим - самый красивый и обаятельный парень! - быстро сказал Асад, который плохо переносил подобную похвалу.       - И?..       - И я... - Каспийский отвёл взгляд и покраснел ещё гуще до самых кончиков ушей. - И я...       Вдруг телефон в его кармане издал звук уведомления. Асад ловко достал его и посмотрел на экран.       - О, сообщение в чате СКФО!       - Не отвлекайся от основной темы, - строго сказал Рахим. - Ты не договорил.       - Подожди, вдруг там что-то важное.       В общей группе их округа действительно было оживлённо. И, к удивлению Асада, речь ушла о нём. Гоша: Асад, вы помирились с Рахимом?? Хани: да, а то Рахим там такую трогательную речь выкатил, что мы теперь за ваши отношения переживаем больше, чем за свои! Касим: брат, у тебя нет отношений. Хани: а ты к словам не цепляйся! Джовхар: кто в отношениях??       Асад улыбнулся и, посмотрев на Рахима, спросил:       - Что ответить?       - Ответь, что ты сейчас лежишь подо мной, думаю, это о многом скажет, - усмехнулся Тарханов.       - Рахим!       - Что «Рахим»? Я факты говор... Ой!       Одним ловким движением Асад перевернул их позиции, и Тарханов теперь оказался снизу. Но эта поза его нисколько не смутила.       - Ты всё равно не договорил фразу. За тобой должок, - хмыкнул Рахим, глядя Асаду в глаза. Каспийский порой поражался, сколько наглости может быть в одном человеке.       - А если не скажу?       - Скажешь, - очень уж уверенно заявил Рахим. - Ты же любишь меня, верно?       Асад промолчал. Рахим был тысячу раз прав.