Ты меня бесишь | Волки не ходят поодиночке | 狼行成双

— Твою мать! — Вань Фэй, прижимая руку к ребрам, тоже заметил Цю И. — Этот придурок на рожон лезет? Цю И всё еще был в маске, но теперь над её краем белела марлевая повязка, прикрывающая рассеченный глаз. Бянь Нань ничего не ответил, лишь молча прибавил ходу. Он не понимал, что этот парень тут забыл. Решил устроить разборку при свете дня? Или это такая демонстрация силы? Вань Фэй, не умолкая, продолжал шипеть проклятия. — Совсем берега попутал... Мало ему вчера голову не проломили, решил добавки попросить, — на втором круге Вань Фэй всё еще кипел. Для него, привыкшего выходить из драк победителем, вчерашний удар дубинкой был как личное оскорбление. — Если бы я только... Черт, он всё еще там! Бянь Нань скользнул взглядом по обочине и с удивлением отметил: Цю И не сдвинулся с места. Всё так же стоял, засунув руки в карманы, и не сводил глаз с бегущей колонны. — Что ему надо? — не выдержал Бянь Нань. — Да кто его знает, — Вань Фэй придвинулся ближе и зашептал: — По твою душу пришел? Бянь Нань лишь криво усмехнулся. Вообще-то вчерашнюю кашу заварил Пан Ифэн, и счеты у Цю И должны быть с ним. Но Ифэн сегодня на пробежку не вышел — вчерашний удар в челюсть отправил его в «нокаут» минимум на пару дней. Если кто и должен был прийти качать права, то уж точно не Цю И. Нань нутром чувствовал: этот «мореход» ждет именно его. Из-за той самой ссадины под глазом. Он повернул голову и в упор уставился на противника. Дорога была узкой, расстояние — всего ничего. Бянь Нань даже разглядел в утреннем солнце его глаза: необычного светло-карего, почти янтарного оттенка. Заметив на себе взгляд, Цю И вдруг медленно поднял руку и ткнул пальцем в повязку на своем лице. — Хрен тебе, заслужил! — пробормотал Бянь Нань. Плечо всё еще ныло при каждом шаге, но указывать на него в ответ он не стал — не хватало еще, чтобы это выглядело как дружеский обмен жалобами. Он просто отвернулся и побежал дальше. ⟣ · · ⟡ · · ⟢ Как только спортсмены скрылись за поворотом, Цю И достал из кармана вибрирующий телефон. Звонила Чжан Сяожун. Он стянул маску и ответил: — Алло? — Ты где? — спросила она. — У супермаркета «Счастье». На том конце возникла пауза. — А что ты там делаешь? — Любуюсь пейзажем, — отозвался Цю И. — Через десять минут будешь? Сяожун явно колебалась, но прежде чем он успел нажать «отбой», сдалась: — Ладно. Жди. Она появилась ровно через десять минут. Поправив волосы, подошла к нему с улыбкой: — И чего тебя сюда занесло? — Отсюда до твоего училища ближе, — бросил Цю И. Было видно, что Сяожун наряжалась, она и правда была очень хорошенькой. — Что с лицом? — Она коснулась взглядом повязки. — Это вчера... — Что ты хотела мне передать? — перебил он. — Подбрось меня до входа, — Сяожун благоразумно не стала расспрашивать дальше. — Ты пробовал те булочки из лавки напротив нас? Они потрясающие. — Что ты хотела мне передать? — повторил он во второй раз. — Поешь со мной — тогда отдам. Угостишь завтраком? — Она хитро улыбнулась, пряча руки за спиной. Цю И молчал. Он просто смотрел на неё, не двигаясь с места. Через пару секунд она вздохнула и протянула ему какой-то предмет: — Я сама сделала… хотела одногруппникам подарить, но они сказали, что у меня руки кривые. Только не смейся. Это был самодельный брелок из черного меха. — Спасибо, — он покрутил вещицу в руках. — А говоришь, косорукая. Вполне неплохо. — Да я... — Сяожун не договорила. Она мельком глянула на другую сторону улицы, и её лицо вдруг окаменело. Она попыталась спрятаться за спину Цю И: — ...просто не старалась. Цю И не стал оборачиваться. Он лишь усмехнулся: — Боишься, что он увидит? — Что? — Сяожун снова глянула вдаль. — Кто? — Бянь Нань. — О чем ты вообще, — она нахмурилась и стала усердно поправлять воротник пальто. — Почему я должна его бояться? Он мне никто. — Вот как? — Цю И иронично изогнул бровь, развернул велосипед и перекинул ногу через раму. — Садись. Сяожун помедлила секунду, затем обхватила его за талию и устроилась на заднем сиденье. ⟣ · · ⟡ · · ⟢ Бянь Нань с грохотом швырнул поднос на стол. Поднос проскользил к Вань Фэю, который придержал его пальцем. — Не будешь? Тогда я доем. — Да подавись, — огрызнулся Бянь Нань, бросая ложку в тарелку. Брызги каши попали Вань Фэю на руку. Тот поморщился, вытерся об одежду и пробурчал: — Да ладно тебе. Ты же вроде к ней не так серьезно относился, чего тебя так кроет-то? — Это дело принципа! — Нань пододвинул тарелку обратно. — Ну какой же он все-таки позер! — Ты из-за этого бесишься? По-детски как-то, — заметил Вань Фэй. — Так ты ешь или нет? — Сам себе купи, — Бянь Нань злобно вгрызся в булку. — По-детски? Ну и пусть. Мне сейчас как раз столько лет, чтобы вести себя как ребенок. Утренние занятия Вань Фэй проспал, уткнувшись в парту — храп стоял такой, что удивительно, как его не выгнали. Хорошо, что сидели на последнем ряду. Бянь Нань поставил рядом с его лицом телефон, записал пару минут, сделал несколько фото и потом, откинувшись на спинку стула, уставился на учителя. Он редко спал на уроках. Даже если хотелось — не получалось. Обычно он просто сидел и смотрел на преподавателя в упор. Новый молодой учитель литературы однажды не выдержал:  «Бянь Нань, если тебе неинтересно, смотри лучше в окно. А то от твоего взгляда мне кажется, что ты сейчас выйдешь и начнешь со мной драться». На последнем уроке английского храп Вань Фэя стал совсем невыносимым. — Разбуди его! — не выдержала учительница. — Сон — это ладно, но он же ревет как трактор на весь класс! Бянь Нань толкнул друга в плечо, тот что-то недовольно пробурчал и не проснулся. Тогда Нань скатал два шарика из салфетки и заткнул ему ноздри. Через десять секунд Вань Фэй в панике подскочил, задыхаясь. Когда прозвенел звонок, Бянь Нань показал другу экран телефона: — Щас отправлю фотки твоей Сюй Жуй. — Ты вообще человек? — Вань Фэй в ужасе уставился на свои сонные физиономии. — Нет, — ухмыльнулся тот. Тут телефон зазвонил — это был отец. — Да, пап. — Твоя тетя говорит, ты опять на выходные не приедешь? — Угу, — Бянь Нань вышел в коридор и оперся на перила. — Зачем? Чтобы мы с Бянь Хао снова друг друга поубивали? — Глупости какие, — вздохнул отец. — Вы же братья, сколько можно воевать. — Только ты один в этом доме так считаешь, — отрезал Нань. — Может, пора уже признать очевидное? — Прекрати этот тон. Не хочешь домой — ладно. Но сегодня я за тобой заеду, поужинаем где-нибудь. Отец не спрашивал, он ставил перед фактом. Бянь Нань только вздохнул. ⟣ · · ⟡ · · ⟢ В столовой спортшколы повара вечно пребывали в скверном настроении. Нормально кормили только перед соревнованиями, в остальное время это была еда «от души» — много мяса, но полное отсутствие вкуса и фантазии. Однажды Бянь Наню выдали мясо с болгарским перцем, где перец лежал в тарелке целиком. Нань вяло ковырял вилкой в тарелке. — Сходи в медпункт, а? — Вань Фэй кивнул на его правую руку, которой тот почти не шевелил. — Схожу, — вздохнул парень. — Скажу, что свалился со второго яруса кровати. — И упал прямо на меня... — добавил Вань Фэй. — Думаешь, тренер поверит? — Какая разница. Всё равно огребем. В медпункте подтвердили: кости целы, просто сильный ушиб мышц. Пшикнули заморозкой и отправили восвояси. Но на тренировке Лао Цзян в сказку про кровать не поверил. — Еще повреждения есть? — спросил он после разминочного кросса. Бянь Нань покрутил плечом и пару раз подпрыгнул: — Нет. Только рука... — Шесть серий челночного бега. Шесть серий приседаний с весом, — ледяным тоном перебил тренер. — И четыре рывка на тридцать метров. Бянь Нань не проронил ни слова. Он знал: это наказание. Челночный бег — это испытание для плеча, при каждом развороте и касании пола боль прошивала руку насквозь. Тренер стоял рядом, не сводя с него глаз. — Подрался всё-таки? — спросил он, когда Бянь Нань проносился мимо. — Нет. — Нань резко развернулся. — А Вань Фэй, значит, просто удачно под тебя подставился? — усмехнулся Лао Цзян. — Он потягивался. — Ври больше, — бросил тренер. На сегодня это было всё — Лао Цзян понимал, что с травмой плеча много не натренируешь, поэтому не стал мучить его подачами. Напоследок он велел парню отдыхать и... переписать устав школы тридцать раз. — У нас вообще есть устав? — изумился Бянь Нань, когда они с Вань Фэем присели у ворот школы в ожидании отца. — Говорят, существует. Тренер дал рукопись для образца. — Да там почерк такой, что мне сначала переводчик нужен, а потом уже переписчик... — Бянь Нань осторожно размял руку. — Клянусь, если еще раз увижу этого Цю И — не уйдет живым. — Ты из-за плеча так злишься или из-за Сяожун? — Вань Фэй протянул ему стаканчик с острой лапшой. — Будешь? — Не хочу. Из-за всего сразу. Ну что она в нем нашла? — Красивый он... — Вань Фэй продолжал жевать. — Девчонкам такие нравятся. — Да что там красивого? Я только маску видел, — фыркнул Нань. — Позер обычный. Велик этот кислотный, линзы цветные... — Линзы? — Вань Фэй замер. — С чего ты взял? — Да ты глаза его видел? Желтые какие-то, как у зверя. — Нань, — Вань Фэй отставил лапшу и серьезно посмотрел на друга. — Это не линзы. Он наполовину русский. — Что? — Бянь Нань опешил. — В смысле? — Сюй Жуй говорила, у него мать из России. Поэтому и нос такой, и лицо... и кожа совсем белая. — Подумаешь, белый, — проворчал Бянь Нань, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Что теперь, он из-за этого лучше меня? Кому вообще нужна эта бледность... — Девчонки называют это «утонченностью», — вставил Вань Фэй. — Да ты тоже бледный, как поганка. И что, помогло тебе это с Сюй Жуй? — съязвил Нань. — Эй, я-то не наполовину иностранец! — огрызнулся друг. — Ты вообще можешь нормально разговаривать? — Да что в этом такого, — Бянь Нань достал жвачку. — Я тоже «смешанный». У меня мать из другой провинции... На слове «мать» он запнулся. Это слово всегда вызывало у него странный комок в горле и чувство пустоты. Вань Фэй тактично промолчал, а потом предложил: — Заезжай к нам после ужина с отцом? — Посмотрим. — Настроение у Бянь Наня окончательно испортилось. Вскоре к воротам подкатил «Ленд Ровер» отца. Бянь Нань толкнул Вань Фэя в бок: — Поехали, подбросим тебя до перекрестка. ⟣ · · ⟡ · · ⟢ Когда Вань Фэй вышел, в салоне воцарилась тяжелая тишина. — Что хочешь на ужин? — спросил отец. — Без разницы. — Бянь Нань потянулся к дискам, но обнаружил, что его любимых записей нет. Вместо них лежала попса сестры и пафосная классика брата. Он со злостью захлопнул бардачок и включил радио. — Синъюй прибиралась в машине, наверное, забыла положить обратно, — заметил отец. — Хочешь, дома поищу? — Не надо. Не такие уж они были и любимые. Я здесь редко езжу, так что плевать. В этой машине обычно ездила «счастливая семья из четырех человек», а Бянь Нань всегда был здесь гостем. Отец долго кружил по городу, пытаясь выбрать место, где он еще не бывал с остальной семьей. Раньше Бянь Нань закатывал из-за этого скандалы, теперь же ему было просто всё равно. — Помнишь, ты говорил про тот новый ресторан с лесными грибами? — спросил парень. — О, точно. Всё свежее, из Юньнани возят. Хочешь туда? — Пойдет. — Ты же у нас мясоед, — удивился отец, сворачивая на юг. — Решил сменить диету? — Тренер сказал сбросить вес. — В теннисе следят за весом? — отец нахмурился. — Твоя тетя на днях говорила, что ты совсем исхудал. — Конечно следят. Тяжелому бегать трудно, — Бянь Нань усмехнулся. Отец явно хотел показать, как мачеха «заботится» о нем, но Нань за зиму набрал почти пять кило, так что её слова были чистой ложью. — Она сама вон с собакой гуляет и вечно на диетах сидит, что ж про других-то говорить. — В кого ты такой язвительный? — покачал головой отец. — В маму, — бросил Бянь Нань. В машине снова стало тихо. Бянь Нань почувствовал себя идиотом и, чтобы разрядить обстановку, добавил: — У меня деньги на карте кончились. Это сработало. Отец всегда охотнее всего реагировал на просьбы о деньгах. — Завтра переведу. — Спасибо. В ресторане было немноголюдно. Отец хотел отдельный кабинет, но Бянь Нань указал на столик у окна: — Давай здесь. В кабинетах вечно ощущение, будто мы на переговорах. Они сели, и к ним сразу подошел официант с меню. — Какой чай предпочитаете? — спросил он. Бянь Нань поднял голову, чтобы ответить, и замер, наткнувшись на взгляд светло-карих глаз. «Твою же мать... Да это издевательство!»