Утопающий в Красноте

Прошёл день.

Экспертиза установила, что органы принадлежат ребёнку, девочке, от 5 до 7 лет, органам 10-20 дней. Нашли лёгкие, фрагменты кишечника, селезёнку и трахею. Органы были удалены не самым умелым способом, трахею так вообще словно выдрали зубами. Следы зубов — отдельная история: прикус словно у собаки, но вместе с этим совмещал в себе человеческие зубы, а передние резцы так вообще принадлежат кролику. С этой информацией в кабинете начальника Акаев сидел смирно. Пакет с органами всё ещё ему мерещился. Почему-то это настолько сильно засело в его памяти, что выбросить просто так не получалось. Его мутило, но вместе с этим его руки сжимали колени, пытаясь заглушить ненависть. — Значит так, органы принадлежат ребёнку. Девочка, Мадина Меккова, около пяти лет, — Эдвард Гойл, или просто Эдд, сейчас сидел в центре стола, пока вокруг собрался почти весь отдел. Этот мужчина никогда не нравился Эдуардо, в основном из-за своей стороны добряка и шутника, который в любую секунду может подложить свинью. Человек, которого не волнуют чужие судьбы, не волнует, что будет завтра. Но сейчас, когда он так сжимал руки в замок, напряжённо смотрел перед собой на папку с делом, становилось тревожно. Хотя тревога быстро сменялась осознанием, что дальше это дело не пойдёт. — Эдуардо. — Акаев невольно дернулся и тут же выпрямился в кресле. Мысли унесли его слишком далеко. Пришлось разжать ладони. — Да? — Ты видел двух парней — Эрик Конберг и Майкл Хокс. — Да, их задержали и допросили. — Они сейчас одни из свидетелей. Конберг ничего толком не сказал, а вот Хокс выдал информацию о неком «поставщике», они должны были доставить золотые часы. — Эдуардо на секунду растерялся, но, прочистив горло, заговорил. — Часы… Они могли бы взять подобную задачу. Заказчик мог быть кем угодно из бандитского района. Может, картель? — Ты часто бегаешь за мелкими воришками и другими тараканами вместо выполнения работы, — Эдд почти закатил глаза, — Это мог быть кто-то из твоих постояльцев? Эдуардо сжал пальцы под столом снова. Он пытался вспомнить хоть одно имя… Хотя имён было слишком много, чтобы думать на кого-то. — Не думаю, что смогу назвать кого-то конкретно. У нас достаточно бандитов, которым могли бы понадобиться часы из золота. Эдвард ему кивнул, а потом осмотрел своих коллег. Метью сидел там же, среди остальных. Взгляд Эдда остановился на нём, и Метт почти сразу выпрямился, словно знал, что надо начать говорить. — В последнее время пропадает очень много детей из разных слоёв общества, но с одним возрастным диапазоном: от пяти до восьми лет. Это, наверное, первая находка за последние четыре месяца. Наш ребёнок из семьи эмигрантов… Вы отправили туда людей? — Рыжая бровь Метью выгнулась дугой, а Эдвард почти засмеялся. — Кого я туда отправлю? Туда полицию не пускают, — Эдд пожал плечами, взял бумагу. — Можно, конечно, всё скинуть на Красных… — О, типичная идея Эдварда. Какой же мудак. — Ладно, давайте, придумайте мне что-то. И так пиздец на улицах происходит, а тут ещё детские органы в мусорке! Пока Эдд писал, коллеги оживились. Начались разговоры. Никого уже не удивляло такое отношение Эдда к делам. Всё, что касалось района бандитов, было для него чем-то, что можно смело проигнорировать. — В городе объявился маньяк? — Не, шумиху поднимет. — Я думаю, из-за определённого диапазона в возрасте это может быть торговля органами. — А может, секта? Их так-то достаточно развелось, мы просто не знаем, сколько их на самом деле. — Думаю, что можно написать о дизертирах Красных и забыть! — Ну, Красными, конечно, можно всё объяснить! А реалистичное что-то? — А Красные тебе не реалистичны? Иди тогда к ним запишись, чего ж ты тут сидишь?! — Ой, заткнись! Эдуардо пребывал в культурном шоке, но и в раздумьях. Потому что пакет с органами ему всё ещё мерещился, а такое наплевательское отношение к делу раздражало. Да и он был на 98% уверен, что Эдд просто забьёт. Закроет это дело уже завтра. Обычно совать нос в район бандитов не получается, или как он там? «Чуркастан»? «Эмигрант-сити»? У местных — «Район Свободы». Короче, туда не стоит лезть. И не только потому, что там много нелегальных эмигрантов, там ещё и собрались все самые отборные ублюдки мира. Тебе не то что ничего не скажут, ещё и нахер пошлют, палец оттяпают, всё самое ценное отберут, а на добивку про мать пару ласковых отвесят. Эдуардо сначала думал на картель, но быстро вспомнил, что им до детей дела нет. Люди они относительно благородные, и на них в целом быковать с такими обвинениями не стоит. Потом он вспомнил про некоторых придурков, которых он когда-то ловил на улице и тащил в участок… Хотя нет, не то. Пока что зацепиться было не за что. — Ну, кто-то же должен в итоге хотя бы родителям сказать, что ребёнок найден… Но немного не в том виде… — Почти все разом замолчали, но Эдуардо резко поднял руку. — Могу я? Тишина стала громче. Эдд поднял на него голову и усмехнулся. — Смешно, Эдуардо, смешно. — Но я не шучу! — Эдуардо резко поднялся со стула, положив руки на стол. — Я могу пойти! К тому же, я могу ещё и найти кого-то, кого ранее задерживал, и разузнать про часы! — Усатый следопыт уже знал, к кому первым делом пойдёт, а Эдвард только брови поднял. — Эду, вот тебе это надо? Ещё и часы. Они к делу отношения не имеют. — Начальник поднял на него глаза, но тут заговорил Метт. — Простите! Но вообще-то это наш шанс получить хоть какие-то зацепки! Мы же никак не можем попасть в Район Свободы, а Эдуардо… — Метью нервно прикусил губу. — Без обид, но ты действительно хорошо войдёшь в их окружение… Прости, пожалуйста! — Рыжий покраснел, отвёл взгляд, но Эдуардо только глаза закатил. Да, он не совсем испанец. Сам понимал, что с толпой эмигрантов с разных уголков планеты он сольётся идеально. Надо только старую одежду надеть. Эдвард Гойл, внимательно осмотрев краснеющего Метью, потом очень серьёзно настроенного Эдуардо, лишь вздохнул. — Это первое серьёзное дело, Эдуардо. Уверен, что хочешь на это пойти? Ты не выдержал вид органов в мешке. — Я же пойду семью допрашивать, а не трупы искать! — Эдуардо как никогда хотел ударить руками по столу. Эдд же постучал ручкой по бумаге, на которой писал мысли и догадки, подумал, перекинулся взглядами с залом и наконец-то кивнул. — Хорошо, ты сходишь и опросишь семью. Только опросишь! И если случайно встретишь кого-то из знакомых дворняг — поспрашивай их, может, что знают. Эдуардо расслабил ладони на столе. Его искренняя улыбка сияла сегодня ярче всех солнц в галактике.

***

Вечером этого же дня Эдуардо пошёл искать. Точнее, бездумно бродить по улицам, надеясь, что нужный человек попадёт под руку. В наушнике играла Lady Gaga, от этого походка была немного быстрее и энергичнее обычной. Потрепанная зелёная куртка, старые чёрные джинсы и кепка на голове делали из него обычного гражданского. Среди влажных после дождя дорог и относительно нетронутых домов в центре города Эдуардо искал одну знакомую морду… Бумага шелестит в руках, клей вонючий, но на него хорошо лепить плакаты. Холодно, риск простыть велик, но пропаганда сама себя не приклеит. Фонарь тускло освещал ему доску с объявлениями, когда за спиной он услышал шаги и увидел тень. На несколько секунд замерев, Джон уже было потянулся к ножу в кармане, но знакомый голос его утешил. — Опять свою фигню лепишь? — Приближаясь, пряча руки в карманы, спросил Эдуардо. — А ты опять со спины подкрался. Аккуратнее, я ведь так могу и пырнуть случайно, — Джон убрал руку от кармана, прилепил очередную листовку и только потом обернулся. Одет был как всегда, но явно не по погоде: синяя худи, чёрные штаны с кучей карманов и заплаток, коричневая бандана на шее. Он поправил тёмно-русые волосы с каким-то очень усталым вздохом. — Пришёл ты явно не помогать. Чего надо? — Эдуардо решил не слишком медлить, но с Джоном нужно было работать по-особенному. — Мне с тобой поговорить надо, — Эдуардо спрятал руки в карманы и немного поморщился. Поверить не мог, что сам пришёл к этому придурку. — Поговорить? Мог позвать на чашку чая, тогда уж. — Закатил глаза парень, шмыгая носом. Эдуардо цыкнул языком. — Обойдёшься. Так, ты знаешь что-то про переулок… — Он не успел закончить мысль, Джон тут же сменил тон, словно его оскорбили. — Да! Я знаю! Там нашли органы в мешке, и мои пособники потеряли часы! Из-за этих идиотов я не смог сторговаться на скидку. Сукины дети… — Проворчал Джон, глянув на копа, почти надувая губы. — И ты там был! Если думаешь, что я детей режу… — Да не думаю я на тебя! Тебе бы яиц не хватило. Ладно, про часы теперь ясно. Но у меня к тебе ещё дело, — Эдуардо шагнул ближе и, приобняв его за плечи, словно они давние приятели, повёл его куда-то по площади. Джон напрягся, но дёргаться не стал, решил послушать. — Мне надо попасть в Район Свободы. И прежде чем ты начнёшь смеяться… Поздно, Джон заржал. — Ты? ТЫ?! А Район Свободы захотел?! — Джон аж согнулся, хохоча почти что искренне. — Джон, заткнись и слушай. Мне нужно сообщить семье погибшей… Ну, что их дочь погибла. А ещё поспрашивать местных, может, кто что знает. Джон перестал хихикать, но насмешка в его тоне не ушла. — Так тебе все и сказали! Эдуардо, не будь дураком, тебя там с дерьмом съедят, если узнают, что ты мент. Акаев остановился с ним и сжал его плечи крепче. — Так за этим ты мне и нужен! На несколько секунд повисла тишина, в которой Джон не мог поверить, что слышит это от Эдуардо. А Эдуардо бесился, что просит о помощи, но мог себе позволить только скрипеть зубами. — Бесплатно сотрудничать с легавыми не буду! — Тут же сделал несколько шагов от него Боули. — Джонни, Джонничка… — Уже раздражаясь, Эдуардо снова схватил Джона за плечи, слегка потряс и наклонил голову к его макушке. — Мне всего-то на час, не более. Ты просто рядом походи! Разве семья, потерявшая ребёнка, не достойна знать, что с ним? Эдуардо так не любил все эти уговоры. Зубы сводило от того, что нужно ещё как-то уломать этого идиота сотрудничать! А Джон только толкнул его локтем в ребро, в отместку за "Джонни". — Эду, я не буду твоим телохранителем! — Русый парень оттолкнул его от себя, отошёл и скрестил руки на груди. Эдуардо нахмурился сильнее, шагая за ним. — Будешь. — Не-а, не заставишь! — Ты мне должен вообще-то! За тот документ из архивов! — Я тебе ничего не должен! — То есть, ты пиздабол, Джонни? — Я тебе не "Джонни", Эду. — Джон вздохнул, отвернулся, пока что думая над аргументом. Но Эдуардо был быстрее, он развернул его к себе лицом, потряс за плечи: — Давай, там делов-то! Русый упёрся руками в его грудь, но мент не отпускал. А Джон не прекращал толкать. — Это тебе делов-то! А мне репутацию похерит! — Снова толчок в грудь, Джон отстранился. Было похоже на начало драки. — Она у тебя и так херовая, что тебе терять?! — Акаев начинал беситься пуще прежнего, сжимать его плечи крепче и насильно удерживать на месте. — Эдуардо, нет! — Толчок, Джон почти споткнулся о свою же ногу. — Ты мне должен! — Снова он его дёрнул, встряхнул. А Джон? Прижался к нему всем телом. Обнял. Эдуардо замер, не понял. Посмотрел на этого придурка и увидел только его макушку. — Фу, отцепись! Ты клеем воняешь. — Попытался оторвать его от себя коп. — Нет. — Джон! — Ещё немного, и Эдуардо бы вскипел. — Не-а! — Джон упёрся как баран, его голос звучал приглушённо об тело копа, а главное? Он слышал, как рычит Эдуардо от раздражения. Это вызывало странное чувство удовлетворённости. А потом он ощутил жжение на голове: — Ай-ай-ай! — Его голову оттянули за волосы назад, и он встретился с не очень добрым лицом перед собой. — Быстро отлип! — Рявкнул Эдуардо, дёргая его за волосы снова. Джон поморщился, зашипел и отпустил его. Но хватка на волосах только усилилась. — Ты проведёшь меня в район Свободы. — Не просьба, Эдуардо уже решил, и слушать бесконечные отговорки и "я не буду работать с легавыми" ему надоело. — С тебя пять тысяч долларов! — Джон морщился, схватил руку Эдуардо и вцепился в неё ногтями, пытаясь создать ответный дискомфорт. Эдуардо только глаза закатил. — А не дохуя ли ты хочешь?! — Эдуардо вновь больно его дёрнул. Джон нахмурился, видимо понимая, что вопрос они мирно не решат, его рука скользнула в карман. — Не дохуя! Это только за то, чтобы я просто рядом побегал! — Нож-бабочка прижался лезвием к горлу Эдуардо, — Отпусти или я сделаю тебе новый шрам! — Ах ты мелкий... — Эдуардо стиснул зубы и оттолкнул. А потом было больно. Они сцепились, как собака с кошкой, нож Джон выронил почти сразу. Эдуардо толкался, пытался заломать руки этого проворного идиота, но в итоге получалось только толкнуть или поймать за одежду. Джон, вообще-то, дрался неплохо, жизнь в районе Свободы точно подарила преимущество в боях без правил. И все же, оба упали на землю. Эдуардо был сверху, хорошенько заехал Джону по лицу. — Уёбок! —Снова удар, удар, а потом боль и ощущение чего-то горячего на руке. Он опустил взгляд, на костяшках красовался порез. Джон держал в руке нож, и когда Эдуардо отвлекся, он снова полоснул его по руке, в этот раз по венам. — СУКА! — вскрикнул Эдуардо, отдергиваясь и сжимая руку. Кровь сочилась из раны, тёплыми струйками стекла по руке, пропитывала одежду и капала на асфальт. — УБЬЮ! — Эдуардо было ринулся снова схватить парня в синей худи, но он сбежал. Судорожно выбрался из-под тела, несколько раз толкнул его коленями в ребра и дал деру куда-то в темноту. — А НУ ВЕРНИСЬ! — Эдуардо встал, нож-бабочка лежал на полу, место пореза щипало и жгло. Джон исчез где-то в тёмных переулках, а Эдуардо, подобрав нож и пытаясь перекрыть кровотечение, рванул в сторону дома. По дороге он зашёл в аптеку, где с ужасом сонный фармацевт помог ему перекрыть кровотечение. Договор не удался. Джон его качественно полоснул и оставил несколько синяков на ребрах. Нож-бабочку, видимо, оставил в подарок.

***

Среда началась с хлопка папкой по столу. Дело закрыто.

Эдуардо не удивлялся, но ужасно злился на начальника. Как можно было объяснить всё проделками Красных и просто закрыть дело?! Ребёнок умер, причём давно и убит был ужасно зверски, а полиция даже пальцем не пошевелит! Акаев постучался в кабинет Эдварда, его впустили. Гойл сидел в кресле за полукруглым столом, где лежали кучи бумаг, стоял компьютер, ручка, чашка с кофе, а сам Эдвард читал газету. — Добрый день. — Добрый, — перевернул страницу газеты Эдд. — Тебе чего? Эдуардо зашёл вглубь, закрыл дверь. Кабинет пах пылью, потом и кофе, хотелось открыть форточку. Прочистив горло, Акаев старался особо не дышать носом. — Дело Мадины закрыто? — Да, мы ничего не можем поделать. Красные, сам знаешь. — Эдд говорил так спокойно, а у Эдуардо сводило челюсть от раздражения. — Если оно закрыто, я могу взять дело? — На этой фразе Эдд замер, а потом поднял на него взгляд, наконец-то отвлекся от газеты. — А тебе зачем? У Эдуардо не было готовой отговорки, поэтому стало несколько неловко. Но его странное рвение покопаться в этом деле глубже не утихало. Он очень хотел доказать сам себе, что стоит чего-то большего, чем просто изо дня в день лепить штрафы за парковку... Или судьба ребёнка ему действительно не безразлична? Эдуардо сам не мог дать ответ, почему его так задела эта ситуация. Может, вид органов в мешке действительно оказал на него влияние? — Ну... Дело же всё равно закрыто? — Всё, что он смог выдать. Но, кажется, начальника не очень устроил такой ответ, и он вздохнул, отложив газету. — Ну-ка, сядь. — Эдуардо напрягся, но послушно сел на место. — Эду. — Тон сменился с относительно нейтрального на почти раздражённый, — Ты в детектива решил поиграть? — Нет, просто... — Эдуардо не успел придумать, что "просто", Эдд раздражённо вздохнул. — Ты не понимаешь, что это дело невозможно раскрыть? К тому же, это всё ужасно дорого нам выйдет. — Гойл сложил руки в замок, — Все дела, что касаются района Свободы, мы специально не трогаем, ты же знаешь. Искать там сравнимо с выкапыванием себе могилы. Понимаешь? Эдуардо нахмурился, особенно осознав, что с ним говорят как с ребёнком. — Сэр, я понимаю. Я не собираюсь никуда лезть, просто... Я ещё не ходил к семье. А если и пойду, мне же нужны доказательства того, что ребёнок найден. — Эдуардо врал ему в глаза, но пытался звучать убедительно, спокойно, — Мне нельзя сказать прямо, что я из полиции... А так, увидев официальные документы, они должны поверить. Эдвард на секунду замер, задумался. Он, кажется, не поверил. Эдуардо успел вспотеть под его взглядом и чуть не вздрогнул, когда начальник встал и медленно пошёл к шкафу рядом с окном. — Акаев. Если я узнаю, увижу, что ты проводишь независимое расследование... — Эдд кинул на стол папку с делом, — Я тебя заставлю в архивах сидеть и кофе мне бегать варить. Эдуардо кивнул. Хотя мысленно отметил, что Эдд ничего не узнает. — Да, конечно. — После он взял папку с делом, открыл её. Его сразу встретили фотографии крупных планов гнилых органов, и он тут же закрыл папку обратно. Эдд же сел обратно в кресло и жестом показал ему проваливать. — Хорошо, свободен. Ты меня услышал. Эдуардо встал из-за стола и кивнул ему, сжимая папку, как будто выиграл в лотерее. — Вас понял! Спасибо, хорошего дня. — Но сразу закрыв дверь, он скорчил рожу, — Да пошёл ты нахуй, Эдд. — Прошипел он себе под нос и направился к рабочему месту. Возможно, он что-то найдёт, что-то докажет. Может, не себе, но противному начальнику точно!