BACCARAT

Чонгук медленно перелистнул страницу книги, совершенно не обращая внимания на извивающегося у его ног парня. Тэхен лежал, связанный по рукам и ногам, и мычал, роняя слюну на дорогущий ковёр Чонгука. Толстые верёвки из жёсткого джута врезались в кожу, оставляя глубокие красные борозды на запястьях и щиколотках. – Прекрати это наконец… – прохрипел Тэхен. Гголос его дрожал от злости и унизительного отчаяния. – Хватит, сука… Чонгук лениво поднял взгляд на часы. – Ещё рано, – сказал он спокойно. – Прошло всего… полтора часа. Когда Тэхен вошёл в уже знакомую спальню, он думал, что готов к привычному аду. Но Чонгук действовал быстрее обычного. Он сорвал с него одежду грубыми рывками, разрывая ткань. Затем в ход пошли старые добрые верёвки. Тэхен хмыкнул сквозь зубы: – У тебя фантазия закончилась? Чонгук улыбнулся лукаво, проверяя верёвки на прочность. – Ты меня, как и всегда, недооцениваешь. Он достал из комода чёрный набор, вытащил пузырёк и шприц. Тэхен напрягся всем телом. Он пытался разглядеть мелкие буквы на бутыльке, но с такого расстояния они сливались в одну сплошную белую полосу. – Зачем это? Чонгук молча набрал густую жидкость и чуть нажал на шприц, выпуская лишний воздух. Он приблизился к Тэхену, который пытался отползти подальше, и схватил его за бедро железной хваткой. Игла вошла глубоко в мышцу ягодицы. Тэхен зашипел от боли. – Что ты вколол, ублюдок? Наркотик? Чонгук нежно провёл пальцами по его щеке и улыбнулся. – Всего-навсего виагра. Хочу посмотреть, как ты будешь скулить и умолять, словно течная сука. Чонгук сел в кресло и открыл книгу. Сначала ничего не было. Но уже спустя каких-то десять минут жар ударил по всему телу. Член Тэхена встал колом, до боли твёрдый, а головка налилась тёмным цветом, пульсируя. Желание было таким острым, что Тэхен готов был тереться о ковёр, о ножку кровати, обо что угодно. И вот он лежит у ног своего похитителя, раздавленный, лишённый остатков гордости, и едва держится, чтобы не умолять о сексе. – Сделай уже что-нибудь с этим… – выдохнул Тэхен, ломаясь. – Например? – Чонгук отложил книгу без особого интереса. Тэхен до крови закусил губу. О, как же не хотел он произносить эти слова. Но животные инстинкты победили гордость, и парень сдавленно произнёс: – Трахни меня. Чонгук усмехнулся, победно глядя на Тэхена. – Соси, – произнёс он. – Соси, если хочешь, чтобы я помог. Он расстегнул брюки и достал уже набухший член. Тэхен подполз на коленях, насколько позволяли верёвки, и облизал головку. Чонгук протянул руку и грубо сжал его волосы в кулак. – И не дай бог ты его прикусишь. Тэхен взял член в рот глубоко, жадно. Губы растянулись до предела, язык работал по всей длине, заглатывая до горла. Слюна текла ручьями, он давился, хрипел, но продолжал сосать. Он трахал своим ртом его член, вбиваясь до самого основания, пока Чонгук наконец не кончил густыми струями прямо в глотку. Но даже после этого член не упал. Чонгук на секунду прикрыл глаза, переводя дух. – Хороший мальчик, – на выдохе сказал он. Он заметил набухшие соски Тэхена. – Теперь займёмся тобой. Чонгук подошёл к шкафу с игрушками, открыл тяжёлые дверцы и достал эрекционное кольцо, а с ним и пару тяжёлых металлических зажимов для сосков с цепочкой. Захватив на ходу бутылку смазки, он кинул всё на кровать, а затем рядом уложил Тэхена. Тэхен резко выдохнул от острой боли, когда зажимы коснулись его сосков. Но не успел он привыкнуть, как Чонгук надел эрекционное кольцо на основание члена, пережимая приток крови. Член стал ещё больше, багровый, пульсирующий, но оргазм теперь был полностью заблокирован. – Не надо… пожалуйста, не делай этого, – почти со слезами выдавил Тэхен. – Будь терпеливым, – спокойно ответил Чонгук. Он обильно смазал пальцы и грубо раздвинул ноги Тэхена. – Чёрт, какой же ты возбуждённый. Дырка уже сама открывается. Один палец вошёл легко. Чонгук сделал пару коротких толчков, и следом добавил второй. А за ним, почти сразу, третий. Чонгук растягивал методично, крутил, сгибал пальцы, задевая простату. Тэхен стонал, дёргался, желая кончить. – Я уже достаточно разработан, ну же! Но Чонгук только усмехнулся. Он вытащил пальцы на мгновение, а затем ввёл четыре сразу. Тэхен схватил воздух ртом, то ли он боли, то ли от импульсов, что нагребали волнами. Чонгук сложил руку в кулак и начал медленно, но неумолимо проталкивать её внутрь. – Достань! Ты меня порвёшь, сука! – закричал Тэхен. – Хоть и орёшь, а твоя задница в полном восторге, – рассмеялся Чонгук. – Смотри, как она меня жадно заглатывает. Рука вошла глубже. Чонгук начал медленно трахать Тэхена кулаком, выходя почти до запястья и снова вгоняя внутрь. Каждый толчок был глубоким, растягивающим, заполняющим до предела. Тэхен закусил губу до крови –боль была невероятной. Но вместе с ней приходило такое острое, тёмное удовольствие, что он не мог сдержать стоны. Он прогибался в пояснице, ощущая, как член дёргается в кольце. Зажимы на сосках при каждом движении тянули кожу, посылая острые разряды. Слёзы текли по вискам Тэхена, слюна – по подбородку. Это была мучительная, сладкая пытка: тело умоляло о разрядке, а Чонгук только усиливал давление, то ускоряя, то замедляя движения кулака, полностью контролируя каждую секунду агонии. Наконец Чонгук медленно вытащил руку с влажным, пошлым звуком. Тэхен тяжело дышал, тело блестело от пота. Чонгук довольно посмотрел на проделанную работу. Решив не терять больше времени, он схватил Тэхена за бёдра, задрав их повыше, и вошёл одним мощным толчком до самого основания. По комнате расходились шлепки влажной кожи о кожу, под аккомпанемент стонов. Тэхен закатил глаза – его член пульсировал внутри кольца, а простата горела от постоянных ударов. Чонгук положил руку на шею Тэхена и сжал. – Ты сейчас выглядишь как самая дешёвая шлюха, – прорычал он, ускоряясь. – И мне это пиздец как нравится. Пальцы сжались сильнее. Тэхен захрипел от недостатока воздуха. Перед глазами поплыло, мир сузился до чёрных пятен и ослепительного удовольствия. Удушение сделало каждое ощущение в десятки раз ярче – удары члена внутри стали невыносимо острыми. Слёзы текли рекой, слюна пузырилась на губах. Чонгук трахал его безжалостно, рыча, пока не приблизился к оргазму. В последний момент он ослабил хватку на горле, резко сорвал эрекционное кольцо и одновременно дёрнул цепочку зажимов на сосках. Оргазм взорвался в Тэхене с чудовищной силой. Он кончил так мощно, что сперма била длинными густыми струями ему на грудь, на лицо, на живот. Тело сотрясалось в судорогах, мышцы внутри яростно сжимались вокруг члена Чонгука. Волна удовольствия была такой интенсивной, что сознание Тэхена не выдержало – перед глазами всё потемнело, и он отключился.

***

Тэхен открыл глаза и ожидал увидеть себя в своей комнате – голую лампу на потолке, серые стены. Но вместо этого над ним висела огромная хрустальная люстра, бросающая мягкие переливающиеся блики. Он вдруг понял, что лежит на чьей-то руке. Повернув голову, он увидел Чонгука. Тот спал, но сон был неспокойным: глубокая морщина на лбу, шевелящиеся губы, лёгкие содрогания тела. В этот момент Чонгук выглядел уязвимым, почти испуганным – совсем не тем чудовищем, которым был наяву. Кажется, даже ему были не чужды кошмары. Тэхен быстро отогнал мысль о том, что может тревожить сон этого ублюдка. Он не понимал, когда вырубился и почему его не отнесли обратно. Но увидел шанс. Маленький, но вполне реальный. Они вдвоём. Охрана думает, что хозяин всё ещё развлекается. Тэхен осторожно отстранился и попытался как можно тише сползти с кровати. Но едва ноги коснулись пола, сильная рука схватила его за запястье и резко дёрнула назад. Тэхен рухнул грудью на грудь Чонгука. – Куда-то собрался? – тихо спросил тот. В глазах не было и намёка на сонливость. – Нет, – тихо ответил Тэхен. Чонгук прищурился. – Правда? А то показалось, что ты подумывал сбежать. Тэхен тяжело сглотнул и промолчал. Чонгук ухмыльнулся. – Не чуди, Тэхен. Тебе не выбраться, пока мы не сыграем все семь игр. Злость резко накатила, и Тэхен замахнулся рукой в неудобном положении в попытке ударить парня. Чонгук легко перехватил руку, сжав запястье. Сильные мышцы рук даже не дрогнули. – И что теперь? Что делать будешь? – прошептал Чонгук. Тэхен молча смотрел на него. В лёгком свете луны Чонгук казался ещё прекраснее. Его внешность нельзя было назвать божественной – её придумал сам дьявол, чтобы искушать. Или, быть может, Чонгук и был тем самым дьяволом. Чонгук улыбнулся, обнажая ряд идеальный белоснежных зубов, а затем подался вперёд и коротко поцеловал Тэхена в губы. – Но попытка неплохая. Он отпустил руки Тэхена, уложив его обратно на кровать. – Ложись спать, завтра играем снова, нужны силы. Тэхен чуть помолчал, глядя на широкую спину Чонгука. – Ты не боишься, что я попытаюсь тебя убить во сне? Чонгук коротко хмыкнул в ответ на эту угрозу. – Умереть сложнее, чем кажется, – произнёс он, не оборачиваясь.

***

«Умереть сложнее, чем кажется». Тэхен стоял перед зеркалом в ванной, упираясь ладонями в холодный мрамор раковины. Фраза Чонгука всё ещё звучала внутри, разносясь неприятным эхом. Не может же быть?.. Нет, это бред. Тэхен медленно провёл подушечкой большого пальца по нижней губе. Кожа там всё ещё помнила поцелуй: короткий, сухой, и неожиданно тёплый. Он смотрел в собственные глаза в зеркале и пытался найти в них ответ. Но видел только растерянность, которую ненавидел больше всего. Глаза были красными от недосыпа, под ними залегли тени, а зрачки казались слишком большими. – Ты там сдох? – проорал Стив по ту сторону. Тэхен резко вынырнул из омута мыслей. Раздражение обожгло горло.  – Да иду я, блять! – рявкнул он в ответ, голос сорвался. Он плеснул в лицо холодной водой, но легче не стало. Всю дорогу вниз, по длинному коридору, а потом по лестнице в подвал, мысли продолжали крутиться по одному и тому же кругу. Вчерашняя ночь была иной. Да, Чонгук снова брал его жёстко, до самой потери сознания, но между ударами, между стонами и болью проскакивало что-то другое. Он оставил Тэхена в своей постели. Поцеловал. Произнёс ту самую фразу из книги, которую Тэхен нашёл у себя в комнате. И это «что-то» теперь сидело внутри, как заноза. Тэхен резко остановился посреди коридора, чувствуя, как внутри поднимается волна отвращения к самому себе. Стоило чуть снизить уровень насилия, и он уже начал копаться в личности этого психа? Искать причины? Объяснения? Неужели он уже начал искать в Чонгуке человека? После всего, что тот с ним сделал? После плётки, после алкоголя на ранах, после того, как его ломали снова и снова? Тэхен сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Он не имел права искать в этом ублюдке хоть что-то человеческое. И всё же искал. Когда он наконец вошёл в подвальное казино, то был почти уверен, что увидит привычного Чонгука – красивого, опасного, с той самой широкой улыбкой безумца, которая всегда обещала новую порцию ада. Но в помещении было пусто. Только тусклый свет ламп над игровыми столами да пара охранников в дальнем углу, которые даже не повернули голов. Тэхен нахмурился. Медленно обвёл взглядом помещение: рулетка, покерные столы, барная стойка. Ни следа Чонгука. Он посмотрел на охранника. – Где он? Тот не ответил. Даже не моргнул. Ответ пришёл сам – тяжёлые шаги послышались за спиной, на лестнице. Тэхен обернулся. Чонгук спускался неторопливо. Идеальный чёрный костюм сидел как влитой, дорогие часы на запястье поймали отблеск света, лакированные туфли блестели. Всё было на своём месте. И всё же что-то было не так. Какая-то едва уловимая трещина в идеальной картинке. Чонгук, заметив Тэхена, приподнял уголки губ. – Кажется, я сегодня опоздал. Улыбка вышла широкой, но Тэхен сразу почувствовал: она была выдавлена. В ней не было привычной лёгкой жестокости. Не было того хищного удовольствия, которое обычно светилось в глазах Чонгука. Словно он надел маску, которая чуть-чуть не подходила по размеру. Тэхен чуть склонил голову набок, внимательно вглядываясь в лицо напротив. – Во что играем сегодня? – Блэкджек, – коротко бросил Чонгук и щёлкнул пальцами. Крупье тут же зашевелился, начиная готовить стол. Они медленно подошли к покерному столу. Чонгук сел первым. Тэхен занял место напротив. Чонгук сцепил пальцы в замок на столе, но почти сразу расслабил их, будто прикосновение собственных рук доставляло неудобство. Он не шутил. Не бросал привычных колких замечаний. Просто молча смотрел, как крупье тасует колоду. Карты ложились с мягким шелестом. Игра началась. Тэхен получал карты, ставил, получал ещё. Иногда выигрывал, иногда проигрывал – но детали игры сейчас почти не задевали его. Всё его внимание было приковано к Чонгуку. Тот сидел неподвижно, словно статуя. Лицо всё ещё держало маску. Глаза постоянно двигались: то на карты, то куда-то в сторону, то снова на Тэхена. Время от времени Чонгук позволял себе на секунду прикрыть веки. Тогда на лбу появлялась глубокая вертикальная морщина, будто внутри него что-то резко сжималось. Он тут же открывал глаза и возвращал лицу нейтральное выражение. Тэхену везло сегодня. Он уже дважды переигрывал дилера, но радости не было. Он смотрел только на руки Чонгука. И в какой-то момент заметил. Правая рука Чонгука – та, которой он обычно уверенно держал карты или бокал – слегка дрожала. Едва заметно, но дрожала. Пальцы чуть подрагивали, когда он брал новую карту. Чонгук тут же положил руку на стол и сжал в кулак, пытаясь скрыть. Тэхен нахмурился. Сожрал слишком много наркоты? Нет. Если бы дело было в веществах, трясло бы всё тело. А здесь только правая рука. Старая рана? Или что-то другое? Он поднял взгляд и тут же наткнулся на тяжёлый, испытывающий взгляд Чонгука. Тот смотрел ему прямо в глаза, будто пытался прочитать мысли. Тэхен резко отвёл взгляд и сосредоточился на своих картах. Игра закончилась. Чонгук проиграл. Не сказав ни слова, он поднялся из-за стола. Сжимая руку в руках, он направился к выходу. – Эй, – окликнул Тэхен, оборачиваясь. – А как же моё желание? Чонгук остановился. На секунду показалось, что он действительно забыл об этом. Он чуть повернул голову через плечо. Лицо было усталым. – Я навещу тебя позже, чтобы выслушать его. И ушёл, не дожидаясь ответа.

***

Тэхен лежал на кровати, уставившись в одну и ту же строку уже в четвёртый раз. Буквы расплывались, смысл ускользал, как дым. Мысли витали где-то далеко за пределами этих стен. Он пытался понять, какого чёрта происходит. Вчерашняя ночь, дрожь в руке Чонгука, эта странная улыбка без привычного безумия, цитата, поцелуй… Ничего не складывалось в здравую картину. Только путаница, раздражение и лёгкий, противный холодок под рёбрами. Сдавшись, Тэхен закрыл книгу и положил её себе на грудь, прикрыв глаза. Тишина комнаты давила, но внутри головы шумело громче любого казино. Дверь открылась с тихим щелчком. – Поставь поднос у двери и свали нахер, Стив, – бросил Тэхен, не открывая глаз. – Язык бы тебе отрезать, да жалко. Тэхен резко открыл глаза и сел на кровати. На пороге стоял Чонгук – в той же чёрной рубашке, что и днём, но теперь без пиджака. Выглядел он вполне нормально, если вообще можно использовать слово «нормально» в его адрес. – Какими ветрами тебя сюда занесло? – спросил Тэхен, вскидывая брови от удивления. – Заблудился? Чонгук чуть улыбнулся. – Решил, негоже гонять победителя по комнатам. Он сделал шаг внутрь, закрыл за собой дверь и медленно осмотрел помещение. Взгляд скользил по обшарпанным стенам, старой мебели, и тусклой лампе. Тэхен не мешал. Просто следил, как хозяин поместья расхаживает по его комнате. Взгляд Чонгука остановился на книге, лежавшей на кровати. Он подошёл ближе, взял её в руки, взвесил на ладони. – И как тебе? Тэхен пожал плечами. – Не совсем моё чтиво, но время коротать как-то нужно. Чонгук кивнул и начал лениво перелистывать страницы. Пальцы двигались уверенно, но когда он дошёл до нужного места, замер. Пару секунд смотрел на подчёркнутую цитату, потом резко закрыл книгу и протянул её обратно Тэхену. – Читал? – спросил Тэхен, хотя уже знал ответ. – И не один раз, – спокойно ответил Чонгук. – Ты подчеркнул эту фразу? «Будь спокоен – умереть сложнее, чем кажется»? Чонгук хмыкнул, но ничего не сказал. Только отвёл взгляд в сторону. Тэхен не отступал. – Ты сидел здесь? Как я сейчас, в этой комнате. Чонгук не спешил с ответом. Он снова обвёл взглядом потёртые стены, будто вспоминая каждый трещину и пятно. – Я ненавижу это место сильнее всего в мире, – тихо произнёс он наконец. – И так же сильно его люблю. Тэхен приподнял бровь. – Это значит «да»? Чонгук обернулся к нему, глядя прямым, холодным взглядом. – Это значит ровно то, что я сказал. Он перевёл тему резко, как всегда умел: – Что хочешь загадать? – Тачку с полным баком и час форы. Чонгук скривил гримасу, будто проглотил что-то кислое. – Ну, нет так нет, – пожал плечами Тэхен. – Тогда…

***

– Знаешь, может, тачка была не такой плохой идеей, – сказал Чонгук, ухмыльнувшись. – Я бы просто догнал тебя и расстрелял к чёртовой матери. Тэхен улыбнулся натужно и отвернулся к шкафу, перебирая содержимое на полках. – Ты полный шиз. – Чем плохо разнообразие? – пожал плечами Чонгук. Тэхен обернулся и выгнул бровь, держа в руках огромный дилдо в форме щупальца с присосками и венами. Чонгук только хмыкнул. – У всех разные вкусы. Тэхен продолжал рыться, пока не наткнулся на что-то действительно интересное. Глаза его блеснули. – О, кажется, я выбрал. В руках у него была небольшая коробочка с тонкими стальными булавками для пирсинга – острые, с маленькими серебристыми шариками на концах. Настоящие БДСМ-игрушки для тех, кто любит погорячее. Чонгук с интересом вытянул шею, пытаясь разглядеть. Тэхен подошёл ближе, поднося булавки к свету. – У тебя ведь нет пирсинга сосков, да? Чонгук молча смотрел на него. В воздухе повисло тяжёлое, электрическое напряжение. – Снимай рубашку, – тихо приказал Тэхен. К его удивлению, Чонгук послушался. Пальцы расстегнули пуговицы одну за другой, ткань соскользнула с плеч, обнажив гладкую кожу, рельефные мышцы и татуировки. Соски уже слегка затвердели от прохладного воздуха. Тэхен взял первую булавку, обработал антисептиком кожу вокруг соска Чонгука. Холодная жидкость стекла по твёрдому бугорку, заставив того едва заметно вздрогнуть. Воздух в комнате мгновенно пропитался запахом спирта и нарастающего возбуждения. – Не дёргайся, – тихо приказал Тэхен. Пальцами левой руки он крепко зажал сосок Чонгука, вытягивая его вперёд и вверх. Кожа натянулась, сосок потемнел и затвердел ещё сильнее под грубым захватом. Чонгук стоял неподвижно, но грудь поднималась чаще. Тэхен поднёс остриё булавки к основанию соска, прицелился и медленно, с садистским удовольствием нажал. Металл вошёл в нежную плоть, разрывая её. Чонгук резко вдохнул сквозь зубы. Тихое шипение вырвалось из горла, а глаза плотно закрылись. По коже тут же выступила яркая капля крови, скатилась вниз по рельефу живота тонкой алой дорожкой. – Блядь… – выдохнул Чонгук хрипло, но в голосе сквозило что-то гораздо более тёмное и похотливое. Тэхен не остановился. Он провернул булавку чуть глубже, чувствуя, как плоть расходится вокруг металла, как горячая кровь смазывает путь. Затем медленно вставил серебристый шарик, закрутил его с лёгким щелчком. Сосок теперь выглядел идеально: распухший, красный, проткнутый блестящим металлом, который туго натягивал кожу. Тэхен намеренно дёрнул за свежий прокол пальцем –Чонгук зашипел громче, и его член в брюках заметно дёрнулся. Второй сосок Тэхен обработал ещё медленнее. Он щипал его, крутил между пальцами, заставляя Чонгука дышать прерывисто, пока тот не начал тихо рычать от смеси боли и возбуждения. Когда остриё вошло во второй раз, Чонгук уже не сдерживал стоны. Кровь потекла обильнее, капли падали на пол. Тэхен вставил вторую булавку, закрутил и отступил, любуясь результатом. Два блестящих металлических шарика торчали из набухших сосков Чонгука, кожа вокруг покраснела и лоснилась от крови и пота. Выглядело грязно, пошло и невероятно возбуждающе. – Ты ёбаный псих, – выдохнул Тэхен, глядя, как член Чонгука стоит колом, натягивая ткань брюк. Он протянул руку и сильно сжал левый сосок вместе с булавкой. Чонгук зашипел, но на лице расцвела довольная, почти блаженная улыбка – боль явно превращалась у него в чистое удовольствие. Тэхен крутанул металл, потянул, наблюдая, как тело Чонгука реагирует: мышцы живота напряглись, бёдра дрогнули, дыхание стало тяжёлым и влажным. – На колени, – приказал Тэхен, садясь на край кровати и расстёгивая свои брюки. – И отсоси мне. И не дай бог ты его прикусишь. Чонгук опустился на колени без колебаний. Он посмотрел на Тэхена снизу вверх затуманенным взглядом. – Советую тебе не проигрывать следующую игру, Тэхен, – тихо предупредил Чонгук, прежде чем достать уже твёрдый член. Он взял его в рот, мастерски проталкивая внутрь – глубоко, мокро, без малейшей пощады. Губы плотно обхватили ствол, язык работал жадно, облизывая каждую венку, заглатывая до самого основания так, что головка упиралась в горло. Чонгук давился, но не останавливался: слюна текла по подбородку, смешиваясь с остатками крови с его собственных сосков. Руки Чонгука лежали на бёдрах Тэхена, пальцы впивались в кожу, пока он трахал собственное горло членом Тэхена с полной отдачей. Тэхен застонал громко, запустив пальцы в волосы Чонгука и толкаясь глубже. Оргазм накрыл быстро и жёстко – он кончил прямо в рот, длинными горячими струями, которые Чонгук проглотил до последней капли, не отрываясь ни на секунду. Когда Тэхен откинулся назад, тяжело дыша, Чонгук поднялся, вытер губы тыльной стороной ладони и плавно забрался на кровать, нависая над парнем. Свежие булавки в сосках блестели в тусклом свете, кожа вокруг была воспалённой и мокрой от крови. – Нет, – сразу сказал Тэхен, упираясь ладонью ему в грудь и чувствуя, как металл булавок холодит пальцы. – Да ладно тебе, – усмехнулся Чонгук низко, наклоняясь ближе, так что его возбуждённый член упёрся Тэхену в бедро. – Давай повеселимся по-настоящему. Тэхен смотрел ему в глаза несколько секунд. А потом улыбнулся почти радостно, с лёгким триумфом. – Нет. Чонгук замер на секунду, потом медленно слез с него, не скрывая раздражения и всё ещё заметной эрекции. – И что мне теперь делать со стояком? – прорычал он. Тэхен указал на дверь в ванную. – Подрочи себе тихонько там. И не шуми, – будто вспомнив, добавил с лёгкой ухмылкой. – Кстати, как вызвать повара? Чонгук цокнул языком, и подойдя к телефону на стене, набрал номер. – Джеймс, приготовь ужин на двоих, – он повернулся к Тэхену. – Что хочешь? – Я хочу пибимпап. Чонгук повторил слово с трудом. Повесив трубку, он обернулся к Тэхену, он выгнул бровь. – Пибимпап? Что это? Тэхен пару раз моргнул, пытаясь понять, не шутит ли парень. – Ты же кореец, разве нет? – Наверное, – пожал плечами Чонгук. – Как это «наверное»? Ты либо кореец, либо нет. Чонгук цокнул языком. – Я не знаю, оба ли моих родителя корейцы. Так понятнее? Тэхен хмыкнул. – Безотцовщина, получается. Теперь понятно, почему ты такой мудак. Был бы отец, может, вырос бы из тебя человек. Чонгук усмехнулся уголком рта. – А была бы мать, может, вообще к лику святых зачислили бы. На секунду комната погрузилась в тишину. Тэхен чуть нахмурился. – У тебя что, вообще родителей нет? Чонгук закатил глаза, сложив руки на груди. – Отъебись, умоляю. В дверь постучали. В комнату вкатили тележку с едой. Повар – молчаливый мужчина в белом фартуке – быстро расставил всё на небольшом столе. Запах был острым, пряным, домашним. Повар мельком взглянул на обнажённую грудь Чонгука с блестящими булавками в сосках и тут же отвёл глаза. Тэхен заметил это и ухмыльнулся. – Нравится? Повар густо покраснел и поспешно удалился. Они сели есть. Чонгук ковырял палочками в миске без особого энтузиазма. Тэхен, напротив, перемешал всё как следует – рис с овощами, мясом и острой пастой – и с удовольствием ел. – Что, не в восторге от настоящей корейской еды? – поддел он. – Даже родной кухни не уважаешь, мудак. Чонгук только фыркнул и продолжил есть молча.

***

После ужина воздух в комнате всё ещё был пряным от острого кочхуджана, смешанного с металлическим запахом крови от свежих проколов. Тэхен развалился на кровати, включив старый чёрно-белый фильм. Мерцающий свет экрана мягко освещал комнату, голоса актёров звучали приглушённо, создавая странную, почти интимную атмосферу. Чонгук попытался забраться на кровать, но Тэхен остановил его ногой, уперевшись ступнёй в грудь, прямо рядом с блестящими булавками. – Нет. Ты сегодня в роли пса. Сиди и охраняй. Чонгук усмехнулся уголком рта, но послушно опустился на пол у кровати, прислонившись спиной к раме. Рубашку он накинул небрежно, но ткань всё равно задевала проколотые соски, и он иногда морщился от лёгкой боли. Булавки поблёскивали при каждом движении. Он сидел молча, иногда проводя пальцами по краю кровати, будто пытался отвлечься. Тэхен смотрел фильм, но мысли всё равно возвращались к сегодняшнему дню – к дрожи в руке Чонгука днём, к его странным словам о комнате, к тому, как послушно и мастерски тот встал на колени. Атмосфера была странной: почти уютной, если забыть, кто они друг другу на самом деле. Запах еды медленно выветривался, в комнате становилось прохладнее. Тэхен постепенно начал клевать носом под монотонный гул телевизора. Глаза закрылись сами собой. Он проснулся посреди глубокой ночи. Комната тонула в темноте, только слабый серебристый свет луны пробивался сквозь тяжёлые шторы. Тихий, приглушённый стон разрезал тишину – низкий, полный боли. Тэхен замер, стараясь не шевелиться и не выдавать, что проснулся. Сквозь едва приоткрытые веки он увидел Чонгука: тот сидел сгорбившись у края кровати, крепко держась правой рукой за левую. Лицо было искажено гримасой боли, которая явно не доставляла парню привычного удовольствия. Дыхание его было тяжёлым, прерывистым. Чонгук медленно, с видимым усилием поднялся. Каждое движение давалось ему с трудом. Он подошёл к тумбочке, дрожащими пальцами схватил пачку таблеток. Крышка не поддавалась – пальцы соскальзывали. Чонгук тихо, злобно выругался сквозь зубы, едва не выронил упаковку. Наконец открыл её, высыпал сразу несколько таблеток на ладонь и проглотил их, резко запрокинув голову. Кадык дёрнулся несколько раз. Потом он осел прямо на пол у кровати, привалившись спиной к деревянной раме. Тело слегка подрагивало. Он закрыл глаза, морщась. В слабом лунном свете его лицо выглядело усталым, измождённым, почти уязвимым. Тэхен лежал неподвижно, глядя в темноту. В груди снова шевельнулось то странное, неприятное, тягучее чувство – смесь любопытства, раздражения, лёгкого беспокойства и чего-то, чему он пока категорически не хотел давать название. Тишина комнаты наполнилась тысячами невысказанных вопросов, на которые, похоже, не существовало простых ответов.