Виктор

Когда проснулся в холодном поту Оскар с минуту лежал вглядываясь в темноту потолка и старался отдышаться. Жёсткая "пародия на кровать" не дала забыть о том, в каком безрадостной месте он находится. Но даже на арест было плевать. Оскар бы понял, если б увидел во сне раздосадованную Кетрин. Или хоть приближающийся громадный кулак собственного супер-робота (какой порадокс! Оскар чуть не погиб от "Оскара" - вот и называй вещи своим именем!). На крайний случай он бы мог бегать в кошмаре за Сэмом, самостоятельно пытаясь отобрать кольцо. Или увидеть одного железного предателя в боевом режиме - за эти дни угрожающий своему создателю Виктор прямо примелькался перед глазами. Но минуты назад Оскар с замирающим сердцем наблюдал за тем, как десятки или сотни фейерверков врезаются в голову его лучшего и непобедимого робота (речь, разумеется, не о Викторе, а про "младшенького Оскара") и вспышками загораются первые огни взрывов, соприкасаясь с непробиваемой сталью; как они наверняка влетают в кабину сквозь разбитое стекло и следом мощный взрыв сотрясает воздух, чуть не выбив асфальт из-под ног у наблюдающих. Но в отличии от последних Оскар твердо знал, что его непобедимый робот действительно такой. После уничтожения кольца у лучшего оружия осталось одно лишь уязвимое место - пилот. Поэтому, когда великолепная машина полетела на землю, словно подкошенная, изобретатель отчётливо понимал из-за чего, а точнее, из-за кого - кто в те секунды разлетелся на болты и ошмётки железа. Наяву от этого зрелища с головы до пят охватило почти одно ликование - победа, угроза жизни миновала, милочка Кетрин в порядке, и т.д. и т.п. А вот во сне стало жутко, словно не Виктор, а он сам находился в страшные секунды в кабине. Разумеется сейчас Оскару было известно, что остатки Виктора забрала полиция. Но да что ему до этого? Мужчина тяжело вздохнул, предпочитая, конечно, видеть Кетрин во сне вместо гибели своего лучшего творения ("Оскара"). Повернувшись к стенке носом, он закрыл глаза с твердым намерением смотреть во сне именно на любимую женщину - милую, прекрасную и в хорошем настроении! Увидел он салатово-зеленые светящиеся глаза. *** Сны Оскара огорчали едва не каждую ночь. Часто в сюжетах фигурировал Виктор. Часто агрессивный, планомерно пытающийся прикончить начальника. Или того хуже - прикончить Кетрин. И Оскар раз за разом уничтожал своего робота самыми жуткими способами. Но порой сюжеты менялись. И лучше бы они этого не делали, потому что вместо слетевшего с катушек, Оскар видел Виктора совершенно адекватным. А в такие минуты в груди нарастало тяжёлое нехорошее чувство сожаления. Тем утром бедный-бедный Оскар, коему кажется грозила опасность обзавестись нервным тиком на пару с Кетрин, отчетливо помнил обрывок ехидного сновидения. На самом деле это был отрывок прошлого, один из тех случаев, когда они с Виктором впервые дружно влипали в неприятности. И как бы Оскару не хотелось его забыть, но пытаясь запихнуть в себя тюремную кашу, мужчина прокручивал в памяти знакомый до мелочей сюжет. /// -Виктор, напряги свои железные мозги и придумай, как нам быть! - вопил он в тот раз стоя за спиной робота. Как будто вообще физически мог спрятаться за тощим длинным Виктором. Отчётливо запомнилось тогда, как робот по-человечески прикрывал его рукой. И плевать, что лучше был этой рукой целится в противников. Особенно, с учётом, что вторая повреждена (ещё и ежесекундно истекает дорогущим немецким топливом). -Если я отвлеку внимание и мы отойдем в более безопасное место, где вы могли бы... переждать, - Виктор проявил чудеса толерантности не сказав напрямую "спрятать свою пугливую задницу", - я справлюсь с ними. -У тебя рука на соплях держится, - с раздражением напомнил учёный (конечно лишь потому, что не хотел звучать испуганно). - Но кажется, ты прав. - собственная фантазия паникуя не собиралась подкидывать спасительные варианты. -Разрешаете действовать? -Нет, горю желанием до приезда полиции прятаться за твоей спиной, - фыркнул мужчина. - Конечно, разрешаю. Действуй, - тихо прорычал он приказ, а то Виктор возьмёт ещё и примет за истину первое заявление. Он робот, с него станется. А дальше этот робот доказал, что пренебрегали его смекалкой зря. Оскар даже не успел уследить, как проворная машина выстрелила в потолок так ловко, что часть того слетела наземь подняв клубья пыли. Тут же преобразовавшався обратно в кисть, рука робота схватила хозяина за шкирку, как кота (а пиджак, кстати, дорогой - если б Виктору платили зарплату, Оскар бы высчитал стоимость модной вещички). Сталь была ещё обжигающе горячей от выстрела, действовать приходилось молниеносно, и при всем при этом ни единой царапины на себе или дырки на своей драгоценной одежде Оскар в последствии не обнаружил. Даже швырнули в подъезд его более-менее бережно. -Вы ждёте, чтоб из меня сделали дуршлаг? Бегите к машине, - прорычал робот, судя по реплике и звенящему звуку получив таки несколько пуль в корпус. По логике, его заряда оставалось на пару лазерных выстрелов, поэтому Виктор держал на прицеле банду конкурента, играя роль кобры пугающей грозным видом (причем, попутно защищающей своих дитенышей. Только, неприглядную роль дитеныша играл талантливый учёный). Подопечные конкурента отвечали роботу взаимностью, целясь в ответ. -Береги себя, - приказал ему Оскар. В голосе с трудом удалось скрыть волнение. Но Виктор понятия не имел, что волновались за него. А потом, находясь в безопасности роскошного "злодейского логова", Оскар якобы безразлично лечил руку Виктора. Втихаря радуясь, что нужный робот возвратился более-менее целым. /// Даже теперь, все ещё сражаясь с остатками каши на тарелке, Оскар отлично помнил те минуты. Картина врезалась в память вплоть до тусклого "уставшего" света искусственных глаз, в которых отражался огонек сварки, и смешных попыток робота делать вид, что ему не больно (хоть у него система чувствительнее, чем у одноглазых). В тот раз Виктору вообще впервые потребовался ремонт - такое запомнил даже Оскар. А тем более ученого охватил позорный иррациональный страх, будто безнадежно испачкавшись в топливе, он чинил не конечность железяки, а лечил живого человека, ровно также запачкавшись по локти его кровью. Вот так и начинают сходить с ума. Сначала тюремная каша начинает казаться вкусной, а потом ты начинаешь скучать по психу с железными мозгами.