Шикамару: Чужая тень

     Он думал об этом давно — ещё с первых недель, когда разбирал обрывки чужой памяти и выстраивал из них что-то похожее на картину.      Сам он не вытянет. Это было очевидно без самоуничижения — просто факт. Один шиноби, даже хорошо подготовленный, даже с послезнанием, ничего не решает в масштабе того, что он видел в тенях чужой памяти. Там были силы, перед которыми целые деревни становились разменной монетой.      Но финал он знал. Клан выживет. Коноха устоит.      Вопрос был только в цене.      Отец. Его будущий учитель. Люди, которые сейчас ходили по улицам деревни и не знали, что им отмерено. Шикамару тренировался не для того, чтобы переписать конец — он тренировался, чтобы сделать путь к нему дешевле. Это была разница, которую стоило понимать чётко, иначе легко было потратить силы не туда.      Основная сила была у других.      И эти другие пока что были шестилетками, которые бегали по двору академии и дрались из-за очерёдности на качелях.

     ***

     В академии изменений в нём не заметили — пока.      Спаррингов не было, физподготовка шла по стандартной программе, и Шикамару намеренно показывал прежние результаты. Не из скромности — просто незачем было светить раньше времени. То, что он пробегал дистанцию в тренировочном костюме с тем же временем, что остальные без него, оставалось его личным делом.      Заметили другое.      Шикамару перестал спать на уроках. Начал участвовать в разговорах — не демонстративно, не из желания выделиться, просто присутствовал там, где раньше его как будто не было. Это оказалось достаточным, чтобы одноклассники начали к нему поворачиваться.      С Наруто вышло проще всего.      Он был одиноким — не в том смысле, в каком бывают одиноки замкнутые дети, а в другом, тяжелее. Деревня держала от него дистанцию, и он это чувствовал, даже не понимая до конца почему. Достаточно было просто сесть рядом и не отодвинуться — Наруто воспринял это как приглашение и принял его со всей непосредственностью, на которую был способен.      Шикамару помогал ему с учёбой. Показывал упражнения — ничего кланового, базовые вещи, которые в академии преподавали плохо. Наруто схватывал медленно, но крепко, и каждый раз, когда что-то получалось, смотрел с таким видом, будто это было что-то большее, чем просто правильно сложенная печать.      Шикамару не притворялся, что дружба была чисто альтруистической. Она не была. Но одно другому не мешало — если ты приносишь пользу и честен, то какая разница, есть ли в этом расчёт.      С Саске всё было сложнее.      Учиха держался отдельно — не враждебно, просто на дистанции, за которую его никто не трогал и которую он сам не собирался сокращать. Подойти просто так было бессмысленно. Саске не нуждался в дружбе — или думал, что не нуждался, что в его возрасте было одним и тем же.      Нужен был другой язык.

     ***

     Спарринги начались через полгода после начала учёбы.      Шикамару долго думал над этим — взвешивал, прикидывал, смотрел на доводы с обеих сторон. Скрывать силу было удобно в краткосрочной перспективе и бессмысленно в долгосрочной. Слабый Нара — это просто Нара. Сильный Нара, который скрывает силу — это уже вопросы, которые рано или поздно зададут. Лучше сразу дать понять, кто он есть, и пусть привыкают.      Он решил не сдерживаться.      С поправкой на костюм, который был на нём всегда.      Первые несколько поединков прошли быстро. Не потому что противники были слабыми — просто разница в подготовке была очевидной с первого обмена. Шикамару не дрался красиво. Тораши учил его иначе: один блок, одно движение, минимум лишнего.      Класс смотрел с нарастающим замешательством.      Ирука потирал затылок с таким видом, будто пересчитывал что-то в уме и каждый раз получал разный ответ.      Потом вышел Саске.      Он двигался хорошо — лучше остальных, с той природной собранностью, которая у Учих была в крови. Правильная стойка, правильный взгляд — он уже тогда был настоящим, не академическим.      Шикамару сделал символ противостояния.      Саске атаковал первым — быстро, с финтом влево. Шикамару прочитал это за секунду до начала движения, шагнул в сторону, поставил блок и ударил в корпус — коротко, без замаха, вложив в удар именно столько, сколько нужно для победы и не больше.      Саске оказался на земле.      Пять секунд.      Тишина в зале была плотной — такой, когда никто не решается первым выдохнуть. Где-то сбоку Ино смотрела на Шикамару с выражением, которого раньше у неё не было.      Шикамару подошёл и протянул руку.      Не улыбался, не комментировал. Просто протянул руку — спокойно, без снисхождения, как протягивают равному.      Саске секунду смотрел на неё снизу вверх. Потом взял.      Встал, отряхнулся. Посмотрел на Шикамару с тем прищуром, который у Учих означал не враждебность, а оценку.      — Ещё раз, — сказал он.      — После уроков, — ответил Шикамару.      Саске кивнул.      Этого было достаточно.      — Шикамару, — сказал Ирука после занятий, когда класс уже расходился. — Ты тренировался?      — Да, — сказал Шикамару.      Ирука смотрел на него несколько секунд. Потом кивнул — медленно, с видом человека, который принял новую информацию и пока не решил, что с ней делать.      Шикамару вышел на улицу. Наруто уже ждал у ворот — громко рассказывал что-то Чоджи, размахивая руками. Саске стоял чуть в стороне, но в стороне от ворот, а не от них.      Разница была небольшой, но Шикамару её заметил.