Шикамару: Чужая тень

     Отец поймал его после вечерней тренировки.      Не специально — просто оказался во дворе, когда Шикамару возвращался, и посмотрел так, как смотрят люди, которые давно хотели поговорить и наконец решили.      — Садись, — сказал Шикаку.      Они сели на веранде. За садом темнело небо, первые звёзды появлялись над крышами. Шикаку долго молчал — не потому что не знал, что сказать, а потому что выбирал, с чего начать.      — Ты изменился после новостей про Учих, — сказал он наконец.      — Все изменились, — ответил Шикамару.      — Не все увеличили нагрузки вдвое на следующий же день.      Шикамару промолчал. Отец наблюдательный — это не было новостью. Просто иногда приходилось напоминать себе, насколько именно.      — Что тебя беспокоит? — спросил Шикаку.      Шикамару смотрел на сад. Думал секунду — не над ответом, над тем, сколько правды можно вложить в него без объяснений, которые он не мог дать.      — Я не хочу, чтобы с кланом Нара случилось то же, что с кланом Учиха, — сказал он.      Шикаку помолчал.      — С нами такого не случится, — сказал он. В голосе была та же устойчивость, что Шикамару слышал через закрытую дверь. — Хотя бы потому что юный гений клана, насколько я понимаю, всё ещё любит отца с матерью. А значит — поводов нет.      — Это не смешно, — сказал Шикамару.      — Немного смешно, — возразил Шикаку. Но голос у него при этом не был весёлым.      — Я хотел бы просто избежать смерти родных не от старости, — сказал Шикамару. — В принципе. Как цель.      Пауза стала другой.      Шикаку смотрел на сына долго — с тем выражением, которое Шикамару видел редко. Не тревога, скорее что-то похожее на неё — то, что у Нара выглядело как особенно внимательное молчание.      — Ты думаешь об этом часто, — сказал он. Не вопрос.      — Да.      — С тех пор как случилось с Учихами?      Шикамару не ответил. Это тоже было ответом.      Шикаку кивнул медленно. Встал, не говоря больше ничего, и ушёл в дом.

     ***

     Иноичи Яманака пришёл на следующий день.      Шикамару увидел его в дверях и понял сразу — по тому, как отец стоял рядом с видом человека, который принял решение и считает его правильным. Иноичи был спокойным, улыбался так, как улыбаются взрослые детям, которых хотят успокоить раньше, чем те успели испугаться.      — Просто посмотрю, что там у тебя, — сказал он. — Ничего неприятного.      Шикамару кивнул.      Внутри было холодно.      Целый год он собирался найти техники ментальных барьеров — откладывал, находил причины подождать ещё немного, ставил в список после контроля, теней и тайдзюцу. И вот результат. Иноичи Яманака стоял перед ним с профессиональной улыбкой, и в голове у Шикамару не было никакой защиты — ничего, кроме того, что там было.      Он приготовился к худшему.      Решил быстро — пока есть несколько секунд. Если Иноичи увидит воспоминания про Царство теней и подмену души, всё рассыплется. Значит, нужна история — любая, первая, которую можно будет подтвердить чем-то реальным. Он начал выстраивать её в голове, понимая, что времени нет и что любая история будет шитой белыми нитками.      Иноичи положил руку ему на голову.      Закрыл глаза. Сосредоточился.      И через секунду резко отдёрнул руку.      Шикамару смотрел, как он отступает на шаг — быстро, непроизвольно, с тем движением тела, которое бывает, когда человек отшатывается от чего-то неожиданного. Иноичи был бледен. Не испуган — именно бледен, как бывает после резкого физического ощущения.      — Что? — сказал Шикаку тихо.      Иноичи несколько секунд молчал. Потом посмотрел на Шикамару — не с тревогой, с чем-то другим, что сложно было назвать одним словом.      — Там... защита, — сказал он наконец. Медленно, будто подбирал слова. — Что-то похожее на ментальный барьер, но не барьер. Скорее — темнота. Глубокая, без дна. И в ней что-то движется.      — Тени, — сказал Шикамару.      Иноичи посмотрел на него.      — Тени, — повторил он.      — Я тренировал защиту разума, — сказал Шикамару. Голос был ровным — он следил за этим. — Работал с теневыми техниками, пробовал перенести принцип на ментальный уровень. Клановая специализация — инь, воображение. Я решил, что можно попробовать выстроить барьер на основе тени, а не света. — Пауза. — Получилось, видимо.      Иноичи смотрел на него долго.      — Тебе семь лет, — сказал он.      — Да, — сказал Шикамару.      — Ты сам до этого додумался.      — Да.      Ещё одна пауза. Иноичи переглянулся с Шикаку — быстро, вопросительно. Шикаку смотрел на сына с тем выражением, которое Шикамару не мог до конца прочитать.      — Он здоров? — спросил Шикаку наконец.      — Совершенно, — сказал Иноичи. Потом помолчал. — Насколько я могу судить. Дальше барьера я не прошёл.      — Это нормально?      Иноичи чуть помедлил.      — Для гения клана Нара — видимо, да, — сказал он. В голосе было что-то похожее на растерянность, которую он старался не показывать. — Я такого раньше не видел, но это не значит, что это плохо. Просто... необычно.      Он попрощался и ушёл.

     ***

     Шикамару сидел в своей комнате и смотрел в стену.      Связь с Царством теней.      Он не тренировал никакого барьера — это была чистая ложь, и ложь сработала только потому, что объяснение было достаточно правдоподобным для гения клана с клановой специализацией. Иноичи поверил — или решил поверить, что иногда одно и то же.      Настоящая причина была другой.      Та тонкая нить, которую он старался не трогать — след от двери, которая когда-то была открыта, — оказалась не просто следом. Она работала. Защищала. Тени, которые Иноичи почувствовал в темноте — он не знал, что это такое. Остатки Царства теней в его чакре? Побочный эффект подмены души? Что-то, чему не было названия в клановых архивах?      Непонятно.      И это было неприятно — не потому что опасно, а потому что он не любил переменных, которые не мог просчитать. Защита была реальной — это факт. Иноичи не прошёл. Значит, и любой другой Яманака не пройдёт, и мастер гендзюцу с шаринганом, скорее всего, получит то же самое.      Но есть ли цена — он не знал.      Может, нет ничего. Может, связь с Царством теней, которую он так старательно не трогал, уже давно делала что-то с его чакрой или сознанием — медленно, незаметно, без симптомов, которые можно было бы поймать.      Он добавил это в список вещей, за которыми стоило следить.      Список становился длиннее.      За окном Коноха жила своей обычной вечерней жизнью — запахи ужина из соседних домов, чьи-то голоса на улице, далёкий лай собаки. Всё как всегда.      Шикамару лёг на спину и закрыл глаза.      Ментальные барьеры он начнёт искать завтра. По-настоящему — не для защиты, защита уже была. Для понимания. Чтобы знать, что именно стоит в его голове и почему Иноичи Яманака отшатнулся от неё как от открытого огня.      Это был важный вопрос.      Ответ подождёт до завтра.