Шикамару: Чужая тень

     Первое задание было поиском кошки.      Не абстрактной кошки — конкретной, по имени Тора, принадлежавшей жене советника, которая была известна в деревне тем, что умела исчезать с такой же регулярностью, с какой её находили. Шикамару прочитал задание, посмотрел на карту района, развернул теневой клон и отправил его искать по переулкам, пока сам занялся контролем чакры у стены ближайшего здания.      Клон нашёл кошку за семь минут.      Тора оказалась под прилавком рыбного рынка — толстая, недовольная, с видом существа, которое прекрасно знает, что его будут искать, и именно поэтому прячется. Клон исчез, Шикамару получил расположение, подошёл и взял кошку за шкирку.      Та немедленно вцепилась в рукав.      Он передал её Ино — та умела с животными лучше — и вернулся к стене.      — Ты даже не вспотел, — сказала Ино, держа Тору на вытянутых руках.      — Незачем было, — сказал Шикамару.      Асума стоял в стороне и смотрел. Ничего не сказал.      Огород был на следующий день.      Три грядки, прополка, два часа работы по нормативу. Чоджи взялся методично — грядка за грядкой, без спешки и без разговоров, что было его обычным стилем работы. Ино тянула нос и комментировала качество земли. Шикамару поднял четыре клона, распределил по грядкам и закончил свою часть за двадцать минут.      Потом сел под дерево и начал гонять чакру по каналам.      Хозяин огорода смотрел на него с некоторым замешательством.      — Он всегда такой? — спросил он у Асумы.      — Всегда, — сказал Асума.      Забор красили на третий день.      К этому моменту схема устоялась сама собой: клоны делали работу, Шикамару тренировался рядом. Асума наблюдал — без комментариев, без замечаний. Просто стоял и смотрел с тем спокойным вниманием, которое бывает у людей, которые давно научились отличать лень от эффективности.      После того как последняя секция части забора Шикамару была покрашена, он достал из-за спины доску для сёги.      — Говорят, ты хорошо играешь, — сказал он.      — Говорят правильно, — ответил Шикамару.      Они сели прямо на траву у края дороги. Ино смотрела на них с таким видом, будто не решила ещё, возмущаться или нет. Чоджи продолжал молча красить.      Асума играл хорошо. Лучше, чем большинство — агрессивно в начале, с хорошим чутьём на позицию. Но в середине партии начинал торопиться. Видел несколько ходов вперёд и хотел реализовать их быстро, не проверяя, не изменилась ли ситуация.      Шикамару это заметил на пятом ходу и планомерно использовал.      Мат пришёл через сорок минут.      Асума смотрел на доску несколько секунд. Потом начал расставлять фигуры заново.      — Ещё раз.      Второй раз занял тридцать пять минут. Третий — столько же.      После третьей партии Асума убрал доску, закурил и долго смотрел в сторону. Не расстроенно — задумчиво.      — Ты видишь, где я ошибаюсь? — спросил он наконец.      — Середина партии, — сказал Шикамару. — Вы торопитесь реализовать план, когда ситуация уже изменилась.      Асума кивнул — медленно, как кивают, когда слышат то, что уже знали, но не формулировали.      — Расскажи, — сказал он.

     ***

     После этого сёги стало частью распорядка.      Не на каждой миссии — иногда. Когда работа заканчивалась раньше, когда время было, когда Асума просто доставал доску без объяснений. Они играли и разговаривали — не как наставник с учеником, а как два человека, которым есть что сказать.      Шикамару узнавал постепенно — не расспрашивал, просто слушал. Про Двенадцать Защитников Даймё Асума рассказал сам, вскользь, когда речь зашла про опыт вне деревни. Про отца — меньше, короче, с той особенной интонацией, которая бывает у людей, когда тема закрыта не потому что больно, а потому что решена.      — Ты знаешь, кто такой Король? — спросил Асума однажды.      Шикамару не ответил сразу. Думал — не долго, просто правильно.      — Будущее поколение, — сказал он наконец. — Люди, которые придут после нас. Те, ради кого всё это имеет смысл.      Асума долго смотрел на него.      Потом затушил сигарету.      — Да, — сказал он. Тихо, без пафоса.      С того дня что-то в их отношениях сдвинулось — не резко, постепенно. Асума начал разговаривать с ним иначе. Не менее требовательно — просто иначе. Как с равным, а не с учеником.      Шикамару это принял без комментариев.

     ***

     Параллельно шла работа с командой.      Не торжественная и не особенно систематизированная — просто каждая миссия D-ранга давала время, которое можно было потратить полезно. Пока Тора пряталась под прилавком, а забор сох — можно было отработать взаимодействие. Небольшие задачи, конкретные: Ино держит сенсорику, Чоджи прикрывает фланг, Шикамару координирует.      Ино двигалась в правильную сторону — медленно, но двигалась.      Это началось ещё в академии. Шикамару никогда не говорил ей напрямую — просто иногда направлял разговор. Упоминал, как ценна сенсорная техника Яманака в связке с тенью. Рассказывал про то, как сенсор в команде меняет всю тактику. Показывал однажды, как он чувствует тени — и добавил, что у неё с клановой техникой было бы не хуже, если не лучше.      Ино слушала с тем выражением, которое означало, что информация принята, даже если реакция снаружи была «да-да, конечно».      Первую помощь она начала изучать по собственной инициативе — или думала, что по собственной. Шикамару не разубеждал. До ирьенина ей было далеко, и он не ждал быстрых результатов. Просто направление было правильным, и этого пока хватало.      Чоджи не нуждался в направлении — он просто работал. Методично, надёжно, без лишних слов. На него можно было рассчитывать ровно настолько, насколько сказал, и это было ценнее многих других качеств.      Как-то после очередной миссии они сидели втроём на краю площадки — Ино красила ноготь, Чоджи ел, Шикамару смотрел в небо.      — Когда нам дадут нормальные миссии? — спросила Ино.      — Когда Асума решит, что мы готовы, — сказал Шикамару.      — А когда он решит?      — Когда мы будем готовы.      Ино посмотрела на него.      — Это одно и то же.      — Да, — согласился Шикамару.      Она вернулась к ноготку. Чоджи съел ещё один чипс.      Облака плыли медленно — один большой клубок на северо-западе и несколько маленьких за ним. Шикамару смотрел на них без особых мыслей.      Потом пришли мысли о Саске — о том, что тот сейчас делает с Какаши, о том, какой будет его команда, о том, что через некоторое время начнутся события, которые Шикамару помнил из обрывков чужой памяти.      Время шло.      Он не торопил его — просто не забывал, что оно идёт.