«Под властью Каморры»

Римо Я пил. Слишком много. Глоток за глотком. Но легче не становилось. Я резко швырнул стакан с виски в стену. Стекло разбилось. — Полегче, — спокойно сказал Фабиано, сидя рядом. Я провёл рукой по лицу. Челюсть сжата. — Чем она тебя так спровоцировала? — спросил он. Я не ответил. Перед глазами снова её лицо. Эта чёртова улыбка. Как она смотрела на меня. Прямо. Не боялась. Смеялась. Издевалась. Я закрыл глаза. Сделал вдох. Медленно выдохнул. И наконец сказал: — Она призналась… что Эмория Блэк не существует. Тишина. — В смысле? — нахмурился Нино. — В прямом, — коротко ответил я. Я налил ещё. Руки уже раздражали. Нужно было чем-то занять. — И она знает Данте, — добавил я. Фабиано напрягся. — Насколько? Я покачал головой. — Говорит, что он её не знает. Но… наблюдала за ним. Савио тихо присвистнул. — Это уже не звучит как совпадение. — Вот именно, — процедил я. — Она явно с чем-то связана. Тишина повисла. Тяжёлая. — Она специально провоцирует меня, — сказал я, сжимая стакан. — Даже Данте не выводил тебя так, — усмехнулся Савио, делая глоток. — Чем она тебя зацепила? Я бросил на него взгляд. Холодный. — Заткнись. Фабиано усмехнулся. — Нет, Савио прав. Это странно. Он чуть наклонился вперёд. — Ты обычно холоднее. Я сжал челюсть. — Она… — я запнулся на секунду, — действует иначе. — Как? — спросил Нино. Я замолчал. Как объяснить? Что она не боится. Что она смотрит так, будто уже выиграла. Что даже в цепях… она ведёт игру. — Она не ломается, — сказал я наконец. Тишина. — Значит, надо менять подход, — спокойно сказал Фабиано. Я резко поставил стакан на стол. — Я не могу её нормально допросить. Все посмотрели на меня. — Почему? — спросил Савио. Я усмехнулся. Глухо. — Потому что она спасла нас. Секунда. — Лечила после пуль, — продолжил я. — Вытащила Киару. Тишина стала другой. Неудобной. — И теперь у меня в доме шпионка… — я провёл рукой по волосам, — а я не могу её просто сломать. Я сжал кулак. — Хотя руки уже чешутся… Савио хмыкнул. — У тебя не только руки, брат. Я даже не подумал. Просто швырнул в него подушку. — Закрой рот. Он поймал её, усмехаясь. — Да ладно, мы все видели. Тишина. Я напрягся. — Что именно? — холодно спросил я. Савио посмотрел прямо на меня. — Как ты на неё смотришь. Секунда. Никто не говорил. — Ты хотел её, — спокойно добавил он. — И бесишься, потому что она не твоя. Тишина. Густая. Опасная. Я медленно поднялся. Посмотрел на него. — Ещё слово… Он только ухмыльнулся. Но я уже отвернулся. Потому что хуже всего было не то, что он сказал. А то… что в этом была правда. Я не должен был идти. Но всё равно шёл. Коридор был тихим. Слишком тихим. Я остановился у двери. Секунда. И открыл. Дверь тихо скрипнула. Я вошёл. Она спала. Впервые… за всё это время — спокойно. Без злости. Без этой чёртовой усмешки. Просто… спала. Без одеяла. Я нахмурился. В комнате было прохладно. Она лежала на боку, волосы раскинулись по подушке. И выглядела… слишком спокойно для той, кто днём готова была вцепиться мне в горло. Я сделал шаг ближе. Сам не понял зачем. Просто… смотрел. И тут заметил. Майка чуть приподнялась. И на животе… шрамы. Не один. Не два. Много. Старые. Глубокие. Некоторые — явно от ножа. Некоторые… от пуль. Я замер. Всё внутри резко остыло. Это не совпадение. Не случайность. Такое не получают «просто так». Я провёл взглядом по этим следам. Каждый — как отдельная история. Откуда ты… такая? Она чуть пошевелилась. Я напрягся. Но она не проснулась. Только тихо выдохнула. И на секунду… выглядела уязвимой. Слабой. Совсем не той, кто смотрела на меня сегодня. Я сжал челюсть. Отвёл взгляд. Нет. Это иллюзия. Она не слабая. Я уже это понял. Я потянулся к одеялу… и на секунду замер. Чёрт. Зачем я вообще это делаю? Но всё равно накрыл её. Аккуратно. Чтобы не разбудить. Секунда. Я стоял над ней. Смотрел. И в голове снова её слова: «Эмория Блэк не существует» Я выдохнул. Тихо. — Тогда кто ты… — почти беззвучно сказал я. Ответа не было. Только тишина. И её ровное дыхание. Я развернулся и пошёл к двери. Но перед тем как выйти… остановился. Не оборачиваясь. — Я узнаю, — тихо сказал я. И вышел. Закрыв за собой дверь. Но впервые… я был не уверен, что готов к тому, что найду. Я захлопнул ноутбук. Слишком резко. — Ничего, — процедил я. — Вообще ничего. Тишина повисла в комнате. Савио откинулся на спинку дивана. — Так не бывает. — Бывает, — холодно сказал я. — Когда кто-то очень хочет исчезнуть. Фабиано нахмурился. — Или когда тебя стирают. Я сжал челюсть. Меня это бесило. Сильно. Слишком. — Она где-то всплывёт, — сказал Нино. — Всегда есть след. Я уже хотел ответить… как вдруг Савио выпрямился. — Подожди. Мы все посмотрели на него. — Что? — резко спросил я. Он прищурился, будто вспоминал. — Она говорила… Пауза. — Когда была у нас на кухне… в первый день. Я напрягся. — Что именно? Савио провёл рукой по затылку. — Что жила одна. — И? — раздражённо бросил я. Он посмотрел на меня. — В Новом Орлеане. Тишина. Секунда. И вот это… уже было что-то. Я медленно выпрямился. — Ты уверен? — Да, — кивнул он. — Она сказала это как-то между делом. Я тогда не придал значения. Фабиано хмыкнул. — А зря. Я уже тянулся к телефону. — Новый Орлеан… — повторил я. Мысли начали быстро складываться. — Если она там жила, значит где-то засветилась. — Или снова нет, — вставил Нино. Я посмотрел на него. — Тогда найдём тех, кто её видел. Секунда. Савио усмехнулся. — О, начинается. Я набрал номер. — Мне нужен Новый Орлеан, — сказал я, как только ответили. — Частные клиники, подпольные врачи, любые контакты за последние годы. Пауза. — И ещё… Я на секунду задумался. Вспомнил её. Её спокойствие. Её глаза. — Девушка. Одна. Без прошлого. Но с навыками. Тишина. — Понял. Я сбросил. Комната снова затихла. — Думаешь, найдёшь? — спросил Савио. Я посмотрел в сторону двери. Туда, где она была. — Я найду хотя бы одну ошибку. Пауза. — И мне хватит. Секунда. Савио усмехнулся. — А если нет? Я перевёл на него взгляд. Холодный. — Тогда она ещё опаснее, чем я думал. Тишина. И в голове снова её голос: «Эмория Блэк не существует» Я медленно выдохнул. — Посмотрим… насколько ты хорошо спряталась. Я ждал. И это раздражало больше всего. Не действовать. Не давить. А просто сидеть… и ждать. Телефон лежал на столе. Тихий. Слишком тихий. Я даже не включал свет — только лампа. Тени по стенам. И мысли. Слишком много мыслей. Она. Её голос. Её взгляд. Как будто ей плевать, что я копаю. Как будто она уже знает результат. Я усмехнулся. Глухо. — Посмотрим. Вибрация. Я сразу взял телефон. — Говори. Пауза. — Есть информация. Я напрягся. — Какая? — Новый Орлеан. Медицинский университет. Секунда. Я закрыл глаза. — Подтвердили? — Да. Пауза. — Училась там. Я медленно кивнул, хотя он не видел. — Дальше. Тишина на линии. — Перевелась. Я сжал телефон. — Куда? — В Лас-Вегас. Секунда. — Когда? — Год назад. Тишина. Я стоял неподвижно. — И всё? — тихо спросил я. Пауза. Длинная. — Всё. Я усмехнулся. Холодно. — Не смешно. — Это правда. После перевода — ничего. Секунда. — Ни записей в университете. Ни следов. Я нахмурился. — Подожди… что значит «ни записей»? — Их нет. Тишина. — Как будто она не училась там. Секунда. В комнате стало холоднее. — Но перевод есть, — добавил голос. — Документ остался. Я медленно выдохнул. — То есть… Пауза. — Она училась. Перевелась. И в тот же момент… исчезла из системы. — Да. Я сбросил. Тишина накрыла комнату. Савио поднял взгляд. — Ну? Я посмотрел на него. — Новый Орлеан — правда. Секунда. — Перевелась к нам. Год назад. — И? — спросил Фабиано. Я усмехнулся. — И всё. Тишина. Нино нахмурился. — В смысле? Я провёл рукой по лицу. — После перевода — ноль. Секунда. — Даже университет её не показывает. Савио выпрямился. — Это уже не просто странно. Я кивнул. — Это уже работа. Пауза. Я посмотрел в сторону двери. Туда, где она. — Её не просто спрятали. Секунда. — Её стёрли. Тишина. И впервые… это стало по-настоящему интересно. Я медленно улыбнулся. — Значит, копаем глубже. Пауза. — Потому что обычную врача так не чистят. Я не собирался идти к ней. Но всё равно шёл. Тихо. Почти бесшумно. Коридор был пуст. Свет приглушён. Я остановился у двери. И уже хотел открыть… как замер. Голос. Тихий. Едва слышный. Я прислушался. Она… пела. Тихо. На незнакомом языке. Но мелодия… спокойная. Почти убаюкивающая. Я нахмурился. Русский. Я узнал. Слова не до конца, но… достаточно. Я не двигался. Просто стоял у двери. Слушал. Это было странно. Слишком странно. Та же девушка, что сегодня смотрела мне в глаза и угрожала… сейчас пела. Тихо. Спокойно. Как будто никого нет рядом. Как будто она… дома. Я сжал челюсть. Почему это меня бесит? Или… не бесит. Я сам не понял. Голос стал тише. Почти шёпотом. И на секунду… в нём было что-то другое. Не злость. Не холод. Что-то… живое. Я резко выдохнул. И открыл дверь. Скрип. Она сразу замолчала. Комната снова стала тихой. Я вошёл. Она сидела на кровати. Подняла на меня взгляд. Спокойный. Как будто ничего не было. — Продолжай, — сказал я. Она чуть наклонила голову. — Подслушивать нехорошо. Я закрыл дверь за собой. — Петь в доме, где ты пленница, — тоже странно. Она усмехнулась. Слабо. — Привычка. Тишина. Я смотрел на неё. — Русский, — сказал я. Она не ответила. Секунда. — Откуда? Пауза. Она посмотрела прямо на меня. — А ты думаешь, это важно? Я сделал шаг ближе. — Всё важно. Тишина. Она отвела взгляд. На секунду. — Это просто песня. Я усмехнулся. — У тебя ничего не бывает «просто». Секунда. Она снова посмотрела на меня. И в этот раз… без улыбки. — А у тебя бывает? Тишина. Я не ответил. Потому что… нет. — Ты узнал что-то? — тихо спросила она. Я замер. Она заметила. Конечно заметила. Я усмехнулся. — Может быть. Она чуть подалась вперёд. — И? Секунда. Я посмотрел ей в глаза. — Новый Орлеан. Тишина. Лёгкая. Но я её увидел. Маленькая реакция. Почти незаметная. Но была. — И перевод в Вегас, — добавил я. Секунда. Она молчала. Я наклонился чуть ближе. — А дальше… Пауза. — Ничего. Тишина. Долгая. Я смотрел на неё. Ждал. И впервые… она не ответила сразу. Она замолчала. Но не отвернулась. Просто смотрела на меня. Секунда. И вдруг… чуть усмехнулась. — Неплохо, — тихо сказала она. — Для начала. Я прищурился. — Хвалишь? Она пожала плечами. — За старание. Я усмехнулся. Коротко. — Это только начало. Тишина. Я сделал шаг ближе. Потом ещё. И сел рядом с ней на кровать. Слишком близко. Она это почувствовала. Но не отодвинулась. — Откуда у тебя шрамы? — спросил я спокойно. Секунда. Она не сразу поняла. — Какие ещё шрамы? — нахмурилась она. Я посмотрел на неё. Внимательно. — На животе. Тишина. Резкая. Её взгляд изменился. Секунда. И вот тогда… она поняла. Полностью. — Откуда ты знаешь? — её голос стал жёстче. — Ты что… смотрел на меня? Я не отвёл взгляд. — Ты спала. Секунда. Её челюсть сжалась. — И ты решил, что это нормально? Я чуть наклонился ближе. — Я решил, что это информация. Тишина. Она смотрела на меня. Зло. Но где-то глубже… было не только это. — Такие шрамы не получают случайно. Секунда. Она молчала. Я ждал. — Значит, — тихо сказал я, — вопрос тот же. Я повернул голову к ней. — Кто ты на самом деле? Тишина. Густая. Она смотрела на меня. И в этот раз… не усмехалась. Она… не разозлилась. Не закричала. Наоборот. Слишком спокойная. Это было хуже. Она медленно встала. Я нахмурился, наблюдая. И вдруг… сняла кардиган. Потом майку. Осталась в одном лифчике. Я замер. Не из-за этого. А из-за того, как она это сделала. Без стеснения. Без игры. Просто… как факт. — У меня три шрама от ножа, — тихо сказала она. И показала. Я невольно перевёл взгляд. Глубокие. Не поверхностные. — А это… новый, — добавила она. Мой взгляд зацепился за свежий след. Секунда. Она подняла руку. — Тут был выстрел. Пауза. — А тут… — она провела пальцами чуть выше, — я поранилась о забор, когда лезла. Тишина. Я смотрел. И впервые… не анализировал. Просто видел. Насколько это всё реально. Насколько это… не игра. И в этот момент я понял странную вещь. Мне было привычнее, когда она злилась. Когда язвила. Когда давила. А это… эта тишина. Эта серьёзность. Она… выбивала сильнее. — Римо, — сказала она. Я поднял взгляд. Её лицо было другим. Без маски. — Я уже сделала одну ошибку, — спокойно продолжила она. — Доверилась таким людям, как вы. Секунда. — Ничего хорошего не получила. Тишина. Она смотрела прямо. — Поэтому больше ничего не скажу. Пауза. — Либо сам узнаешь… либо никак. Комната стала тихой. Слишком. Я смотрел на неё. Долго. И впервые… не знал, что сказать. Потому что это не звучало как игра. Это звучало как правило. Жёсткое. Выученное. Я медленно выдохнул. — Посмотрим, — тихо сказал я. Но внутри уже понимал… это будет не так просто. Я ничего не сказал. Просто развернулся и вышел. Дверь закрыл за собой. Тихо. Но не ушёл. Остался стоять. Прямо за дверью. Тишина. Я смотрел в одну точку. И впервые… не злился. Перед глазами было её лицо. Не то, которое обычно. Не с усмешкой. Не с вызовом. Другое. Серьёзное. Пустое. Я сжал челюсть. — Чёрт… Я провёл рукой по лицу. Теперь это складывалось. Все её крики. Её провокации. Её постоянные игры. Это не просто характер. Это… защита. Секунда. Я закрыл глаза. И вдруг понял. За всей этой злостью… за улыбками… за тем, как она специально выводит меня… пряталось одно. Безразличие. Холодное. Настоящее. И вот это… я только что увидел. И это било сильнее всего. Потому что злость — это эмоция. А безразличие… это когда уже всё равно. Я медленно выдохнул. И оттолкнулся от стены. Но прежде чем уйти… остановился. На секунду. — Что же с тобой сделали… — тихо сказал я. Ответа не было. Только тишина за дверью. И это бесило больше, чем её крики.