«Под властью Каморры»

Римо Утро. Я уже был внизу, когда она спустилась. Тихо. Но я услышал. Я всегда слышу. Я поднял взгляд. Она выглядела спокойной. Слишком спокойной. И это мне не нравилось. — Готова? — спросил я. Она кивнула. Без лишних слов. Хорошо. Значит, поняла правила. Мы вышли к машине. Я открыл ей дверь. Она на секунду задержалась, будто что-то обдумывая. Потом села. Я обошёл машину и сел за руль. Дверь захлопнулась. Тишина. Я завёл двигатель. — Надеюсь, ты понимаешь, — сказал я, не глядя на неё, — что без глупостей. — Понимаю, — спокойно ответила она. Слишком спокойно. Я выехал. Несколько минут мы ехали молча. Я наблюдал за ней боковым зрением. Она смотрела в окно. Но не просто. Считала. Думала. Оценивала. — Ты ведь не просто так согласилась, — сказал я. Она повернулась ко мне. — А ты не просто так меня отпускаешь. Я усмехнулся. — Справедливо. Пауза. — Имя, — напомнил я. Она замолчала. Секунда. Две. Я не торопил. Пусть сама решает, насколько хочет жить спокойно. — Я скажу, — наконец произнесла она. Я перевёл на неё взгляд. Коротко. — Но ты не найдёшь всё. Улыбка сама появилась. — Проверим. Она отвернулась. И тогда я понял. Она не врёт. Не сейчас. Интересно. Очень. — Ты начинаешь мне нравиться, — сказал я спокойно. Она фыркнула. — Не взаимно. Я тихо усмехнулся. — Посмотрим. Я снова сосредоточился на дороге. Но мысли уже были не там. Она играет. И делает это неплохо. Но вопрос не в этом. Вопрос в другом: сколько она ещё скрывает? И что будет, когда я это узнаю. Мы поехали сначала в клинику. Она была уже закрыта. Тёмная. Пустая. Но, конечно, для неё это не стало проблемой. Я просто наблюдал. Она двигалась уверенно. Будто уже делала это не раз. Включила компьютер, быстро что-то нашла, напечатала свой дневник, поставила печать. Без лишних движений. Без сомнений. Интересно. Очень. Она повернулась ко мне. — Хочешь, покажу лайфхак? — сказала она с лёгкой улыбкой. Я ничего не ответил. Просто смотрел. Она подошла ближе, взяла мой телефон, подключила к компьютеру. На экране мелькнули какие-то окна, коды, строки. Я не всматривался. Мне было важнее не «как». А «зачем». Она работала спокойно. Сосредоточенно. Пару минут — и всё. Экран изменился. Будто ничего и не было. Она отключила телефон, встала и посмотрела на меня. — Вот так я удаляю следы, — сказала она. Я медленно поднялся. Сделал шаг к ней. — Ты сейчас пытаешься меня впечатлить… или предупредить? Она чуть улыбнулась. Университет. Я не люблю такие места. Слишком много людей. Слишком много глаз. Но сегодня мне было интересно. Мы зашли внутрь. Она изменилась. Сразу. Походка. Взгляд. Даже дыхание. Будто это её территория. Я ничего не сказал. Просто шёл рядом. Мы дошли до кабинета ректора. Она постучала и вошла, не дожидаясь ответа. Смело. Как всегда. Я зашёл следом. Ректор поднял взгляд. Сначала на неё. Потом на меня. И уже тогда напрягся. — Мне нужно оформить академ, — спокойно сказала она. Без приветствия. Без лишнего. Он нахмурился. — Это не так просто. — Сделайте просто, — ответила она. Я чуть прищурился. Она давила. Но мягко. Пока. — Оснований нет, — отрезал он. Пауза. Она выдохнула. — Тогда можно поговорить наедине? Я посмотрел на неё. Интересно. Она повернулась ко мне. — Можешь выйти? Я даже не двинулся. — Нет. Коротко. Холодно. Она закатила глаза. — Серьёзно? — Серьёзно. Тишина. Ректор уже начал нервничать. Я это видел. Она тоже. И тогда… она изменилась. Секунда — и улыбка стала другой. Опасной. — Ваша жена будет не рада, — спокойно сказала она. Тишина. Резкая. Я медленно перевёл на неё взгляд. Ректор побледнел. — Ты сейчас… шантажируешь меня? — напряжённо спросил он. Она пожала плечами. — Нет. Пауза. — Просто говорю, что ей не понравится, если вы меня обидите. Она наклонила голову. — Вы же знаете, какая я… социопатка. Я усмехнулся. Тихо. Вот теперь — это она настоящая. Ректор сжал челюсть. Злился. Но боялся сильнее. Пару секунд он просто смотрел на неё. Потом резко взял бумаги. — Да пошла ты, — процедил он. Поставил печать. Быстро. Зло. — Свободна. Она улыбнулась. Как будто выиграла. И, по сути… так и было. Мы вышли. Дверь закрылась. Я остановился. — Социопатка? — спокойно спросил я. Она посмотрела на меня. — Работает же. Я смотрел на неё несколько секунд. Потом усмехнулся. — Ты не просто проблема. Пауза. — Ты катастрофа. Она улыбнулась. А я уже понимал: я взял с собой не заложницу. Я взял с собой хаос. И он мне начинает нравиться. — Пойдём поедим, — сказала она, будто это самое обычное утро. — Нет, — ответил я. Без раздумий. Она закатила глаза. — Там классная еда. Я часто там ела. И, не дожидаясь согласия, взяла меня за руку и потащила. Я на секунду остановился. Посмотрел на её руку. Потом на неё. Но… не вырвался. Интересно. Очень. Мы зашли в небольшое кафе рядом с университетом. Она сразу чувствовала себя как дома. Я — нет. Мы сели. Она заказала, даже не посмотрев в меню. Я наблюдал. За ней. За людьми вокруг. За выходами. Привычка. Еду принесли быстро. Она начала есть почти сразу. Спокойно. Как будто меня рядом нет. — Ну, — сказал я, откинувшись на спинку стула. Она подняла на меня взгляд. — Имя. Пауза. Она чуть прищурилась. — Не вздумай соврать, — добавил я. Она усмехнулась. — А как ты узнаешь, соврала я или нет? Я наклонился чуть вперёд. — Узнаю. Тишина на секунду. Она изучала меня. Я — её. И тут она неожиданно сказала: — Ты можешь узнать про меня у ректора… или у его жены. Я чуть прищурился. — Уже думал об этом. Она кивнула, будто этого и ожидала. — Они немного знают обо мне. И снова спокойно продолжила есть. Как будто только что не подкинула мне новую причину копать глубже. Я смотрел на неё. Долго. Она сама открывает двери. Но вопрос в другом: это глупость… или ловушка? Я медленно усмехнулся. — Ты либо очень уверена в себе… Пауза. — …либо очень хочешь, чтобы я узнал правду. Она не ответила. Только улыбнулась. И продолжила есть. Мы вышли из кафе. Она не спешила. Шла рядом, будто мы просто… обычные люди. Смешно. Я засунул руки в карманы и шёл чуть позади, наблюдая. За ней. За тем, как она двигается. Как оглядывается. Как делает вид, что расслаблена. Но не расслаблена. Ни на секунду. — Ты собираешься говорить? — спросил я. Она не сразу ответила. Секунда. Две. Потом выдохнула. — А если скажу, что передумала? Я усмехнулся. — Тогда мы возвращаемся. Она повернулась ко мне, идя спиной вперёд. — И всё? Так просто? — Нет, — спокойно сказал я. — Не просто. Пауза. Она смотрела на меня. Изучала. — Ты напрягаешь, — сказала она. — Это моя работа. Она фыркнула и отвернулась. Мы прошли ещё немного в тишине. Люди вокруг. Шум. Город. Но для меня всё было фоном. — Ладно, — наконец сказала она. Я остановился. Она тоже. Повернулась ко мне полностью. Серьёзная. Без улыбки. — Аделаида. Тишина. Имя повисло в воздухе. Я сделал шаг ближе. — Полностью, — повторил я. Она закатила глаза. — Это и есть полностью. Я смотрел на неё. Долго. — Слишком редкое имя, — сказал я. — Ты не из простых семей. Она чуть усмехнулась. — Я этого и не говорила. Пауза. — Но можешь звать меня Адель… — добавила она. И на секунду замолчала. Смотрела прямо в глаза. — …или Ада. Вот теперь интересно. Я чуть наклонил голову. — А какая из них настоящая? Она улыбнулась. Опасно. — Зависит от того, как ты себя ведёшь. Я тихо усмехнулся. — Значит, проверим. Мы снова пошли. Но теперь всё изменилось. Имя — это ключ. Маленький. Но важный. И теперь у меня есть за что зацепиться. А у неё… меньше способов скрываться. Мы уже ехали обратно. Тишина. Город мелькал за окнами, но я почти не замечал его. Я смотрел на неё. — Эмория, — сказал я. Она чуть повернула голову. — Почему именно это имя? Пауза. Она замолчала. Слишком надолго. Я не повторял. Ждал. И видел, как она думает — не что сказать, а стоит ли вообще говорить. — Это уже другой уровень, — тихо произнесла она. — Ответь, — спокойно сказал я. Без давления. Но этого хватило. Она выдохнула. Смотрела в окно. — Это имя моей подруги. Я не перебил. — Покойной. Тишина стала тяжелее. Она сжала пальцы на колене. И продолжила: — Эмория была храброй… доброй. Пауза. — Я всегда хотела быть как она. Я слушал. И в какой-то момент понял: она не играет. Не сейчас. — Когда она умерла… — её голос стал тише, — я взяла её личность. Я чуть прищурился. — Не украла, — быстро добавила она. — Просто взяла. Секунда. — Чтобы Эмория жила. Пауза. — А Ада умерла. Я медленно выдохнул. Вот оно. — Ты прячешься, — сказал я. Она усмехнулась. Горько. — Я выживаю. Тишина. Но она не остановилась. — Я даже не люблю медицину, — добавила она. Я перевёл на неё взгляд. — Эмория любила. Пауза. — А я нет. Она пожала плечами. — Но я исполнила её мечту. Я смотрел на дорогу. Но мысли были о ней. О том, как спокойно она это говорит. И о том, сколько за этим стоит. — Ты начинаешь открываться, — сказал я. Она тихо хмыкнула. — Не привыкай. Я усмехнулся. — Уже поздно. Мы замолчали. Но теперь тишина была другой. Не пустой. А наполненной тем, что она только что отдала. И я понимал: это не слабость. Это шаг. Очень опасный. Для неё. И, возможно… для меня тоже. Мы ехали обратно в тишине. Но она уже не была тяжёлой. Скорее… спокойной. Я остановил машину у дома. Заглушил двигатель. Она сразу потянулась к двери. — Подожди, — сказал я. Она остановилась. Повернулась ко мне. Я смотрел на неё несколько секунд. Сам не до конца понимая, зачем. — В следующий раз не тяни меня за руку, — спокойно сказал я. Пауза. — Просто скажи. Она приподняла бровь. — И ты пойдёшь? Я усмехнулся. — Посмотрим. Она улыбнулась. Лёгко. Без той колкости, что была раньше. Мы вышли из машины. Я пошёл рядом. Не впереди. Не сзади. Рядом. И это я отметил. Мы зашли в дом. В холле уже был Савио. Он перевёл взгляд с неё на меня и ухмыльнулся. — Ну что, живая? — Разочарован? — спокойно ответила она. Я уже хотел пройти мимо, но остановился. — Она под моей ответственностью, — сказал я. Тишина. Савио посмотрел внимательнее. — С каких пор? Я встретился с ним взглядом. — С сегодняшнего дня. Коротко. Без объяснений. Он кивнул. Понял. Я пошёл дальше. Она — за мной. У лестницы я остановился. Повернулся к ней. — Сегодня отдыхай, — сказал я. Пауза. Чуть тише добавил: — Ты справилась. Она замерла. На секунду. Будто не ожидала. — Это… похвала? — спросила она. Я усмехнулся. — Не привыкай. Она улыбнулась. Но мягче. Чем обычно. Я развернулся и поднялся наверх. И уже на полпути понял: я начал к ней относиться иначе. Не как к проблеме. Не как к инструменту. А как к чему-то… более сложному. И это могло стать ошибкой. Большой. Но останавливаться я уже не собирался.