«Под властью Каморры»

Римо Я не спал. Вообще. Сидел в кресле, в темноте, и смотрел в окно, пока не начал светлеть горизонт. Редко бывает, чтобы я что-то ждал. Но сегодня… Сегодня было иначе. Я провёл рукой по лицу и поднялся. Чётко. Без лишних движений. Душ. Одежда. Всё как всегда. Только внутри — не как всегда. Телефон завибрировал. — Да. — Всё готово. — Хорошо. Я сбросил. На секунду замер у двери. Пальцы легли на ручку… но я не открыл сразу. Странное чувство. Будто это не просто ещё один день. Я усмехнулся сам себе. Глупо. И всё же… Я открыл дверь. Коридор был тихим. Я шёл уверенно, как всегда, но внутри уже представлял, как она посмотрит на меня. С вызовом. С вопросами. Она всегда так делает. Я остановился у кухни. Секунда. И зашёл. Она была там. И первое, что я заметил — она уже собрана. Не растерянная. Не напуганная. Готовая. Мой взгляд медленно прошёлся по ней. — Быстро учишься, — спокойно сказал я. Она скрестила руки. — Я не люблю сюрпризы. Я усмехнулся. — Придётся. Пауза. Она смотрела прямо на меня. — Куда мы едем? Я сделал шаг ближе. Медленно. — Туда, где ты задашь меньше вопросов. Она прищурилась. — Не надейся. Я остановился почти вплотную. Слишком близко. Специально. — Посмотрим. На секунду тишина стала плотной. Почти ощутимой. Я отвёл взгляд первым. — Идём. Я развернулся, не проверяя, идёт ли она за мной. Я знал. Пойдёт. Машина уже ждала. Я открыл ей дверь, но ничего не сказал. Она села. Я обошёл машину и сел рядом. Дверь закрылась. Тишина. Двигатель завёлся. Мы тронулись. Я смотрел вперёд. Но чувствовал её рядом. Каждое движение. Каждый взгляд. — Ты всегда такой… загадочный? — наконец сказала она. Я усмехнулся, не поворачиваясь. — Только когда это нужно. — Или когда сам не знаешь, что делаешь? Вот теперь я посмотрел на неё. Медленно. Внимательно. Слишком внимательно. — Я всегда знаю, что делаю. Пауза. Машина ехала всё дальше от города. Дома становились реже. Тишина — громче. Она заметила. — Мы уезжаем далеко, — сказала она уже тише. — Да. — Почему? Я отвернулся к окну. На секунду. Редкую секунду. — Потому что там… не нужно притворяться. Тишина. Я почувствовал её взгляд на себе. Но больше ничего не сказал. Пока рано. Слишком рано. Машина остановилась. Двигатель затих. Тишина сразу стала… другой. Глубже. Я не спешил выходить. Просто сидел, глядя вперёд. Огни внизу уже начинали загораться. Город жил. Шумел. Дышал. Но здесь… здесь было тихо. Я открыл дверь и вышел. Свежий воздух ударил в лицо. Я провёл рукой по волосам и обошёл машину. Открыл ей дверь. — Выходи. Она вышла медленно. Огляделась. И замерла. Я видел этот момент. Тот самый. Когда человек впервые понимает, где он. Весь Лас-Вегас лежал внизу. Светящийся. Яркий. Живой. Как будто можно протянуть руку — и дотронуться. Она сделала шаг вперёд. Ещё один. — Это… — тихо. Я не ответил сразу. Смотрел на неё. На её реакцию. — Да, — наконец сказал я. — Это здесь. Она обернулась ко мне. — Ты привёз меня… просто посмотреть? Я усмехнулся. — Не «просто». Я подошёл ближе. Встал рядом. Плечом почти касаясь её. Но не касаясь. — Я сюда никого не вожу, — сказал тихо. Пауза. Она посмотрела на меня. Внимательно. Слишком внимательно. — Тогда… почему меня? Я вдохнул. Медленно. Тяжело. Вот он момент. Можно отступить. Снова стать холодным. Закрытым. Как всегда. Но я не сделал этого. Впервые. — Потому что здесь я стал тем, кто я есть, — сказал я. Мой взгляд снова ушёл вниз. В огни. — И потому что… — я на секунду замолчал. Слова давались непривычно. — Ты всё равно не перестанешь пытаться понять. Тишина. Ветер слегка тронул её волосы. Я посмотрел на неё. Прямо. — Так смотри. Её взгляд стал мягче. Но не слабее. — Что здесь произошло? Я усмехнулся. Без радости. — Всё. Пауза. Я сделал шаг вперёд, ближе к краю. — Здесь я понял, что никому нельзя верить. — Здесь я перестал быть тем, кем был раньше. Я обернулся к ней. — И здесь я выбрал… не быть слабым. Тишина повисла между нами. Тяжёлая. Но настоящая. Она подошла ближе. Теперь уже сама. — И ты думаешь, что показывая это мне… — тихо сказала она, — я тебя пойму? Я посмотрел ей в глаза. Долго. — Нет. Пауза. Мой голос стал ниже. — Но, возможно, ты перестанешь думать, что всё так просто. Она выдержала мой взгляд. И не отступила. Как всегда. И в этот момент… что-то внутри меня сдвинулось. Немного. Но достаточно. — Ты не боишься, — сказал я вдруг. Это не был вопрос. Она чуть нахмурилась. — Должна? Я медленно наклонил голову. — Да. Пауза. Её губы чуть дрогнули. — Тогда… плохие новости. Тишина. И впервые за долгое время… я почти улыбнулся. По-настоящему. Я открыл багажник. Холодный воздух сразу ворвался внутрь. Я достал плед. Еду. Ничего лишнего — но достаточно. Я почувствовал её взгляд. Повернулся. Она смотрела… с интересом. Настоящим. Без защиты. Без колкостей. И я это заметил. Угол губ сам чуть поднялся. Редко. — Присаживайся, — сказал я спокойно. Она ничего не ответила. Просто подошла ближе и села на край, всё ещё оглядываясь вокруг. Я развернул плед и аккуратно накрыл её плечи. На секунду задержал руку. Тепло. Живое. Я сел рядом. Близко. Но не касаясь полностью. — Поговорим, — сказал я тише. Она кивнула. И… сама подвинулась ближе. Я это почувствовал сразу. Каждое движение. Каждый сантиметр. Я посмотрел на неё краем глаза. — Ты всегда так делаешь? — спросил я. — Как? — Подходишь ближе к тому, чего не понимаешь. Пауза. Она чуть усмехнулась. — А ты всегда так делаешь? — Как? — Пугаешь, а потом укрываешь пледом. Я тихо хмыкнул. — Это не противоречит друг другу. Тишина. Ветер стал холоднее, и она чуть сильнее закуталась в плед. Я заметил. И незаметно придвинулся ещё ближе. Теперь наши плечи слегка касались. — Почему именно я? — снова спросила она, уже тише. Я не ответил сразу. Смотрел вперёд. На город. На огни. — Потому что ты не пытаешься мне понравиться, — сказал я наконец. Пауза. — И не боишься задать вопрос, который может тебе не понравиться. Я повернул голову к ней. — И потому что ты смотришь… не так, как все. Она выдержала взгляд. Но в этот раз — мягче. — А как? Я чуть наклонился ближе. Слишком близко. — Как будто видишь что-то, что я сам не показываю. Тишина. Её дыхание стало чуть глубже. Я заметил. Конечно заметил. — И это опасно, — добавил я тихо. Она не отстранилась. Наоборот. Ещё ближе. Плед чуть сдвинулся, и наши руки почти соприкоснулись. — Для кого? — прошептала она. Я посмотрел на её губы. На секунду. Потом снова в глаза. — Для тебя. Пауза. И уже тише: — И для меня. Ветер прошёлся между нами, но теперь холод не чувствовался. Слишком близко. Слишком… настоящая тишина. Я медленно протянул руку. И коснулся её пальцев. Лёгкое прикосновение. Проверка. Она не отдёрнула. Я сжал чуть сильнее. — Ты всё ещё хочешь знать? — спросил я тихо. Она кивнула. Не отводя взгляда. Я выдохнул. Медленно. И впервые… не стал закрываться. Я держал её руку. И не отпускал. Смотрел вперёд, на город, но видел совсем другое. Не огни. А прошлое. Я выдохнул. Медленно. — Ты хочешь знать, откуда всё это? — тихо сказал я. Она не перебила. Только кивнула. Я чуть сильнее сжал её пальцы. Как будто это удерживало меня здесь. Сейчас. А не там. — Это не про город, — начал я. — Это про то, что пришлось сделать, чтобы выжить в нём. Пауза. Ветер усилился. Но я уже не чувствовал его. — У нас не было выбора, — продолжил я. — С самого начала. Мой голос стал ниже. Жёстче. — Семья, в которой либо ты становишься сильнее… либо тебя ломают. Я усмехнулся. Без эмоций. — Нас ломали. Тишина. Я перевёл взгляд вниз. В пустоту. — Она ломала. Я не сказал имя. Не нужно. — Каждый день был проверкой. На страх. На боль. На то, насколько далеко ты готов зайти… ради тех, кого считаешь своими. Я замолчал на секунду. Глубоко вдохнул. — Я видел, как они ломаются, — тихо сказал я. — Мои братья. Пауза. Пальцы чуть сжались. — И я решил, что этого больше не будет. Я повернулся к ней. Впервые полностью. — Не с ними. Тишина. Она слушала. Не перебивая. Не отворачиваясь. И это… заставляло говорить дальше. — Я стал тем, кого она пыталась создать, — продолжил я. — Но не для неё. Мой голос стал твёрже. — Для них. Пауза. — Я забрал у неё контроль. Тишина повисла. Тяжёлая. Я смотрел прямо на неё. — И с этого момента всё изменилось. Её глаза стали серьёзнее. Глубже. — Ты… спас их? — тихо спросила она. Я медленно кивнул. — Да. Пауза. — Но за это пришлось заплатить. Она чуть нахмурилась. — Чем? Я усмехнулся. Слабо. — Собой. Тишина. Я отвернулся. Снова к городу. — После этого уже нельзя было вернуться назад. — Нельзя быть мягким. — Нельзя сомневаться. — Нельзя… чувствовать слишком много. Каждое слово — спокойно. Но тяжело. — Потому что тогда ты снова становишься слабым. Пауза. Я почувствовал, как её рука чуть сжала мою. Лёгкое движение. Но я заметил. Конечно заметил. Я посмотрел на неё. Долго. — Вот кто я, — тихо сказал я. Пауза. — Не потому что хочу. — Потому что иначе… они бы не выжили. Тишина. Только ветер. И её дыхание рядом. Она не отстранилась. Не испугалась. И это было… неожиданно. — И ты всё ещё думаешь, что меня не стоит бояться? — спросил я тихо. Но в этот раз… это уже звучало не как угроза. А как что-то другое. Почти… честное. Тишина повисла между нами. Я ждал. Привычно. Ждал страха. Отвращения. Хотя бы шага назад. Но… его не было. Она не отдёрнула руку. Не отвернулась. Наоборот. Её пальцы чуть сильнее сжали мои. Тёплые. Живые. Я перевёл на неё взгляд. Медленно. — Ты должен был это сделать, — тихо сказала она. Я замер. Не ожидал. Совсем. Она смотрела прямо. Без жалости. И без страха. — У тебя не было выбора, — добавила она. Пауза. Что-то внутри меня резко напряглось. — Всегда есть выбор, — холодно сказал я автоматически. Привычка. Защита. Она чуть покачала головой. — Нет. Тихо. Уверенно. — Иногда выбор — это либо ты ломаешься… либо становишься тем, кто может защитить. Тишина. Я смотрел на неё. Дольше, чем нужно. Она не оправдывала меня. Но и не осуждала. И это… было хуже любого допроса. И лучше. Одновременно. — Ты не монстр, — сказала она вдруг. Я усмехнулся. Слабо. — Ты просто не видела всего. — Я вижу достаточно, — ответила она. И снова — прямо в глаза. Без колебаний. Чёрт. Я отвёл взгляд. Впервые за долгое время — не потому что хотел. А потому что не смог выдержать. В груди что-то сжалось. Непривычно. Резко. — Не делай этого, — тихо сказал я. Она нахмурилась. — Чего? Я повернулся к ней. — Не пытайся меня… понять до конца. Пауза. — Тебе это не нужно. Её губы чуть дрогнули. — А тебе? Тишина. Вопрос повис. Опасный. Я посмотрел на неё. Долго. Слишком долго. — Нет, — сказал я. Но голос… не был таким уверенным, как раньше. Она заметила. Конечно. Она медленно придвинулась ещё ближе. Теперь уже без расстояния. Плечо к плечу. Её голова слегка коснулась моего плеча. Ненавязчиво. Будто проверяя — оттолкну ли я. Я не двинулся. Вообще. Замер. Потому что… не хотел, чтобы она убиралась. Тишина стала мягче. Теплее. Я осторожно накрыл её руку своей. Полностью. — Ты слишком спокойна, — сказал я тихо. — А ты слишком привык, что все боятся, — ответила она. Я хмыкнул. — Это удобнее. — Но одиноко. Пауза. Я закрыл глаза на секунду. Коротко. Как будто она сказала что-то, что не должна была знать. — Ты не обязана это менять, — сказал я. Она тихо: — Я и не пытаюсь. Тишина. И в этом «не пытаюсь» было больше, чем в любых обещаниях. Я чуть повернул голову. Она всё ещё была рядом. Спокойная. Настоящая. — Ты странная, — сказал я. Она тихо усмехнулась. — А ты только сейчас заметил? Я впервые усмехнулся нормально. Без холода. — Нет. Пауза. Я посмотрел на неё. — Я просто решил не игнорировать это. Тишина. Город светился внизу. Но сейчас… он был неважен. Я медленно провёл большим пальцем по её руке. Лёгкое движение. Почти незаметное. — Ты не убежишь, да? — спросил я вдруг. Тихо. Не как приказ. Как вопрос. Она подняла на меня взгляд. — А ты меня отпустишь? Пауза. Долгая. Я смотрел ей в глаза. И впервые… не знал, что ответить. Она улыбнулась, глядя на меня. Спокойно. Почти мягко. — Я поняла твой коварный план… ты хочешь откровение, — сказала она, но без насмешки. Я чуть повернул голову к ней. — Нет. Это тебе решать. Пауза. — Я расскажу, — тихо сказала она. И положила голову мне на плечо. Я замер. Но не отстранился. Наоборот… позволил. Её голос стал тише. Но ровнее. Слишком ровным для таких слов. — Ты, наверное, уже знаешь… мои родители отдали меня в чикагский наряд. Как солдата. Пауза. — Оказывается, все так делали. Мои пальцы слегка сжались. Но я не перебивал. — В пять лет я там оказалась, — продолжила она. — Как только начала писать и читать… нас учили страдать. Тишина. Ветер стал сильнее, но мы не двигались. — С маленьких лет… драться. А некоторых — убивать. Моя челюсть чуть напряглась. Незаметно. — Я росла… сначала ничего не понимая. Пока не дошло. Пауза. — В двенадцать лет я сбежала. Её пальцы чуть сильнее сжали мои. — Я всё спланировала. Я, мой брат… и его друг. Я медленно повернул голову. Смотрел на неё. Она не плакала. Ни одной эмоции на лице. И это было хуже всего. — Но нас нашли, — тихо сказала она. Пауза. Долгая. Тяжёлая. — И убили моего брата у меня на глазах. Я замер. Полностью. — И знаешь, что самое ужасное? — её голос стал чуть ниже. — Это сделал мой отец. Тишина ударила сильнее ветра. Я не отвёл взгляд. Не мог. Она продолжала. Ровно. Будто рассказывала не о себе. — Мы с Джио сбежали. — Потом… он заменил мне брата. Пауза. — А потом я познакомилась с одной девушкой. Её голос стал мягче. Впервые. — Из обычной семьи. — Её звали Эмория. Я почувствовал, как внутри что-то сдвинулось. — Но она погибла… из-за меня. Тишина. Я медленно вдохнул. Но ничего не сказал. — Когда они меня нашли. Пауза. — И я взяла её имя. Её пальцы чуть дрогнули в моей руке. — Прикрылась тем, что Ада мертва. Я посмотрел на неё внимательнее. Теперь уже иначе. Глубже. — Ты можешь разочароваться во мне, — тихо сказала она. — Но я отомстила. Пауза. — Всем. — По одному. Её голос не дрожал. Вообще. — Я их всех убила. Тишина. — Отца и мать оставила на потом. Она чуть прикрыла глаза. — Не смогла убить. Пауза. — Но сделала их инвалидами. Ветер прошёлся между нами. Холодный. Но внутри было горячо. Слишком. — Поэтому я пошла в медицину, — закончила она. Тишина. Долгая. Я не двигался. Вообще. Смотрел на неё. И понимал одно. Она не та, кем казалась. Она… такая же. Нет. Хуже. Или сильнее. Я медленно поднял руку. Коснулся её подбородка. Повернул к себе. Аккуратно. Но уверенно. — Разочароваться? — тихо повторил я. Пауза. Я смотрел ей прямо в глаза. Долго. — Ты правда думаешь, что после этого я начну тебя бояться? Угол губ чуть дёрнулся. Но без насмешки. — Или уйду? Я покачал головой. Слабо. — Нет. Пауза. Мой голос стал ниже. — Я просто понял… почему ты не боишься меня. Тишина. Я провёл большим пальцем по её щеке. Медленно. — Потому что ты такая же. Пауза. И тише: — И это делает всё… намного опаснее. Она не отстранилась. Я тоже. Наоборот. Я чуть наклонился ближе. Наши лбы почти коснулись. — Но знаешь, что хуже всего? — тихо сказал я. Пауза. — Мне это нравится. Тишина. И в этот раз… я не отступил. Тишина между нами стала слишком плотной. Наши лбы почти касались. Я чувствовал её дыхание. Тёплое. Сбившееся. Моё — не лучше. Я смотрел ей в глаза. Ещё секунду. Как будто давая шанс отступить. Она не отступила. Наоборот. Её пальцы чуть сильнее сжали мою руку. И этого было достаточно. Я медленно наклонился. Очень медленно. Даю ей время. Выбор. Всегда. Но она не отвернулась. Когда наши губы коснулись — это не было мягко. Это было… резко. Слишком долго сдерживали. Слишком много внутри. Я сразу притянул её ближе, рукой за талию. Она не сопротивлялась. Вообще. Наоборот. Её рука поднялась к моей шее, пальцы чуть вплелись в волосы. Чёрт… Я углубил поцелуй. С нажимом. С характером. Как будто проверяя — выдержит ли. Она выдержала. И ответила. Так же. Не слабее. И это окончательно сорвало контроль. Я прижал её сильнее к себе, почти усаживая ближе. Плед сдвинулся, но никому из нас уже не было до этого дела. Ветер. Город. Всё исчезло. Остались только мы. Её дыхание. Мои руки. Её пальцы, которые не отпускали. Я чуть отстранился. На секунду. Чтобы посмотреть. Её губы. Глаза. Сбившееся дыхание. — Ты понимаешь, во что ввязываешься? — тихо сказал я, всё ещё держа её близко. Пауза. Она смотрела прямо. Без тени страха. — Я уже внутри, — ответила она. Чёрт. Я усмехнулся. И снова притянул её к себе. Но в этот раз поцелуй был другим. Чуть медленнее. Глубже. Опаснее. Потому что теперь это уже не просто момент. Это выбор. И мы оба его сделали. Она прижалась ко мне. Сильнее. Как будто впервые позволила себе… не держаться. Я обнял её в ответ. Рука легла на её спину, прижимая ближе. Теперь уже без контроля. Без игры. Просто… держу. Я смотрел на неё сверху вниз. И впервые чётко понял: Она такая же. Сломанная не сейчас. С детства. Та, кто не жил — а выживал. Я медленно опустился вместе с ней на землю, не разрывая объятий. Плед частично укрыл нас. Город всё ещё горел внизу. Но сейчас он не имел значения. Она закрыла глаза. И тихо сказала: — Ты не отпустишь меня домой, да? Я даже не думал. — Нет. Тишина. Она не удивилась. Только чуть сильнее прижалась. — Ты останешься со мной, — добавил я уже тише. Не как приказ. Как факт. Пауза. Её голос стал почти шёпотом: — У меня проклятие… все, кто рядом… пропадают. Умирают. Моя рука чуть сильнее сжала её. Я опустил подбородок к её волосам. Вдохнул. Медленно. — У меня тоже, — сказал я спокойно. Пауза. Я чуть повернул голову, чтобы видеть её лицо. — Так что… на нас это не действует. Тишина. Долгая. Спокойная. Она открыла глаза. Посмотрела на меня. И в этом взгляде не было страха. Только понимание. Я провёл пальцами по её щеке. Медленно. — Мы уже пережили то, что ломает других, — тихо сказал я. Пауза. — Нас этим не напугать. Она чуть нахмурилась. — А если я всё равно кого-то потеряю? Я смотрел на неё. Долго. Серьёзно. — Тогда я буду тем, кто останется. Тишина. И уже тише: — Я не исчезну. Её пальцы сжали мою одежду. Я заметил. Конечно. Я притянул её ближе. Так, что между нами больше не осталось расстояния. — Ты теперь не одна, — сказал я. И в этот раз… я не лгал.