Траектория сердца

      Дома было тепло и пахло ужином, но Таня чувствовала себя так, будто все еще стоит посреди ледяного спортзала под взглядом Лизы. Она пыталась сосредоточиться на тарелке, но мысли разлетались. – Танюш, может тебе салат сделать? – осторожно спросила Катя. – Нет, халат мне явно не поможет... – отрешенно ответила Таня, ковыряя вилкой пюре. – А причем здесь халат? – тихо усмехнулся Сергей. – А? Что? Какой еще халат? – Это ты нам скажи. – хихикнула Катя. – Я у тебя про салат спросила. – Прости. – закрыв лицо руками, прошептала Таня. – Я задумалась. Что там с салатом? – Может быть тебе салат сделать? Раз ты пюре не хочешь. – Нет, нет. Не надо салат, а вот от твоего морса я бы не отказалась. – хитро улыбнулась девушка, отламывая кусочек рыбы. – Сейчас налью.       После ужина, когда Сергей ушел в кабинет, Катя заглянула в комнату к Тане. ​– Танюш, – тихо позвала Катя. – Можно? – Да, конечно. Катя прошла в комнату и осторожно села на пуфик около кровати. – Ты сегодня сама не своя. Папа хотел сам с тобой поговорить, но боится надавить. Что-то в институте случилось? – Ну... можно и так сказать... – выдохнула Таня. – Что? – Ты же помнишь, что я в качестве факультатива физической культуры выбрала акробатику? Катя настороженно кивнула. – Ну в общем... Варя уболтала меня записаться в группу поддержки нашей хоккейной команды и... – Таня замялась. – Сегодня меня назначили новым капитаном группы поддержки. – Танюш, это же здорово. Разве нет? – с улыбкой спросила Катя. – Не совсем... – Почему? ​Таня не надолго замолчала, перебирая край покрывала, а потом все выплеснула: про Лизу, про Сонин «конфликт интересов» и про то, что она боится не справиться. ​– Я же ни разу не лидер, Кать... Я... тихая, домашняя девочка. Какой из меня «капитан»? Лиза на меня посмотрела так, будто я у нее жизнь отобрала. ​Катя внимательно слушала, не перебивая. Она подождала, пока Таня выговорится, а потом мягко взяла ее за руку. ​– Милая, послушай меня. То, что ты «домашняя», не значит, что ты слабая. Иногда самая большая сила - в спокойствии. Задорожная не глупая женщина, она видит в тебе стержень, который ты сама в себе еще не нащупала. – Да что вы заладили с этим стержнем. Что это вообще такое? ​Катя чуть улыбнулась, и в полумраке комнаты ее взгляд стал особенно теплым. ​– Мы с папой в тебя верим. Это самое главное. И запомни: если эта твоя «королева» или кто-то еще решит, что тебя можно обижать - скажи мне. Я приеду, и очень популярно объясню им основы вежливости, что они у тебя строем ходить будут. Без музыки. ​Таня шмыгнула носом, и на лице наконец-то появилась слабая улыбка. – Кажется в вашей с папой службе это называется «злоупотребление властью». – А я никому не скажу где и кем я работаю. – Спасибо. – обняв Катю, тихо сказала Таня.       Утро в институте началось с вязкого ощущения чьего-то пристального внимания. Кирилл бесцельно втыкал в телефон, когда до него докатилась волна колючего шепота. Через ряд от него сидела Лиза, нервно сжимающая телефон, а рядом сидел Воленцов, явно пытаясь ее успокоить. - Олег, это... сюр какой-то. - причитала Москвина. - Эта... Богатова, в группе без году неделя, а Задорожная ее капитаном делает. Ты понимаешь, как это выглядит? Как плевок мне в лицо! Еще пост этот... Олег что-то примирительно буркнул, но Лиза лишь зло тряхнула головой. Егоров зашел на сайт команды, на главной странице которого, красовался огромный, опубликованный полчаса назад пост от Вари, которая помимо группы поддержки, числилась в команде как SMM-менеджер. ​«Новая волна: Группа поддержки «Акул политеха» меняет курс! 📣✨» ​«Руководствокоманды приняло решение: в этом сезоне вести девчонок к победам будет новый капитан - Таня Богатова! Таня - воплощение грации и стального характера. Мы благодарим Лизу Москвину за ее вклад, а Таню поздравляем с новым вызовом! Ждем огненных выступлений!» Заметив Варю, довольно направляющуюся к своему месту, Егоров встал со своего места и преградил ей путь. – Привет, труженикам клавиатуры. – усмехнулся парень, смотря на нее сверху вниз. – То, что в посте это правда? Наш цветочек сместила Лизу с капитанства? – Привет. – на мгновение замерев от близости Егорова, прошептала Варя, затем поправив волосы, кокетливо ответила: – Чистая правда. Лиза и ее подружки конкретно так прифигели. Кир, ты бы видел их лица. – язвила Варя. – Могу себе представить. – буркнул Кирилл, оглядывая аудиторию. – Знаешь, я конечно очень рада за Таню, она моя лучшая подруга и все такое... – Варя сделала небольшую паузу и посмотрев ему в глаза, тихо добавила: – но если честно, я бы справилась лучше. Экспрессии у меня побольше будет. Ты согласен? Кирилл оценил напористось Фоминой короткой ухмылкой, и снисходительно промолчал. Его взгляд был направлен сквозь нее - куда-то вниз амфитеатра.       Таня вошла в огромную поточную аудиторию, которая сегодня казалась ей особенно неуютной. Ряды, уходящие вверх крутым амфитеатром, были заполнены студентами, и ей казалось, что после опубликованного Варей поста, сотни глаз следят за каждым ее движением от самого входа до ее привычного места. Вспомнив о том, что за минуту до появления Богатовой, он разговаривал с Варей, Кирилл лениво одарил ее сиющей улыбкой и сказал: – Экспрессии у тебя хоть отбавляй, Фомина. – ухмыльнулся парень, и осторожно приподняв ее подбородок добавил: – Главное не переборщи, а то падать будет очень больно. Варя замерла. Улыбка потускнела. Она хотела возразить, но Кирилл потеряв интерес к ее персоне, уже спустился на два пролета вниз и направлялся к Тане. – Ну что, Богатова... или лучше капитан Богатова? – прозвучал где-то над головой бархатистый голос с привычной издевкой. – Лучше, просто Таня. – подняв глаза, строго ответила Таня. Егоров стоял не прилично близко с теми самыми чертятами в глазах, которые ее неимоверно раздражали. – Поздравляю с назначением. – он чуть склонил голову, оларивая ее своей фирменной, пафосной ухмылкой. – Ты теперь отвечаешь за красоту в нашем клубе, так что смотри не завянь от такой ответственности. Хоть в посте и написано, что ты воплощение стального характера, но мы ведь оба знаем, что ты по прежнему очень хрупкое создание. Таня вдруг почувствовала как участился пульс, а щеки начинают гореть - то ли от смущения, то ли от злости. Она закрыла конспект, и стараясь удерживать твердость голоса, сказала: – Спасибо за «заботу», но я как-нибудь без твоих советов обойдусь, Егоров. – У нас есть шипы. – довольный ее реакцией, рассмеялся Кирилл. – Не буду мешать грызть гранит науки. Но если вновь понадобится помощь «спасателя», ты знаешь где меня искать. Таня недовольно фыркнула и хотела было отвернуться, как он снова оказался в неприличной близости от ее лица и тихо прошептал: – Будет очень обидно, если... завянет такой редкий... цветочек. Кирилл отстранился так же внезапно, как и подошел. Довольный произведенным эффектом, он одарил Таню на прощание еще одной небрежной ухмылкой и, насвистывая какой-то мотив, спокойно вернулся на свое место. ​      Таня замерла, не сводя взгляда с обложки закрытого конспекта. Мир вокруг на мгновение схлопнулся до этого вкрадчивого шепота, заставив ее забыть про капитанство, про Лизу, про лекцию. Она с силой сжала ручку в пальцах, чувствуя, как предательский румянец все-таки заливает лицо. ​Эта внезапная, почти болезненная чувствительность к его близости пугала и злила ее больше всего: как можно так остро реагировать на человека, которого ты органически не переносишь? Она ведь буквально кожей чувствовала, где он сейчас сидит, и эта нелепая «настройка» тела на Егорова бесила ее до дрожи в коленях. – Эй, ты в порядке? – осторожно спросила оказавшаяся рядом Варя. – Д...да, все хорошо... – выдохнула Таня. – Что он тебе сказал? – Да... какой-то бред про... помощь «спасателя» и шипы. Не бери в голову. Варя настороженно посмотрела на подругу, но наседать не стала. Психология массовых коммуникаций была одной из немногих потоковых лекций, которую Таня обожала, но сегодня она тянулась мучительно долго. Смирнова выводила на экран диаграммы, схемы, тезисы, но Таня с трудом фокусировала внимание на всем этом. Ей казалось, что воздух в аудитории стал плотным и липким. Сзади то и дело доносились смешки, обрывки фраз и выразительное «пф-ф», когда она случайно оборачивалась. Лиза, сидевшая парой рядов выше, не сводила с нее глаз - это был не просто взгляд, а холодное, изучающее пренебрежение. Ее «свита» в лице Арсеньевой и Кудрявцевой постоянно переглядывались, тыча пальцами в экраны телефонов и поглядывая на Таню. – Да сколько можно? – огрызнулась Таня, когда телефон Вари звякнул в очередной раз. – Прости... – прошептала Фомина отключая звук. Неосторожное движение пальцев, телефон разблокировался и Варя увидела как опубликованный ею пост с невероятной скоростью обрастал комментариями. – Вот черт... – выпалила Варя, прочитав некоторые комментарии. – Что такое? ​Варя вздрогнула и резко заблокировала экран телефона, пряча его под тетрадь. ​– А? Да ничего Тань, все норм. Просто... ну, обсуждают мой пост... активно. Не бери в голову. ​– Варь, скажи правду. Я же вижу, как все на меня пялятся. ​– Да забей ты! – Варя нервно улыбнулась, но в ее глазах промелькнуло сочувствие. – Позже обсудим, ладно? Сейчас препод заметит. ​Но «позже» наступило слишком быстро. Как только прозвенел звонок и Ольга Кирилловна вышла, аудитория не спешила расходиться. Все будто ждали финала представления. ​Варя тяжело вздохнула и, когда они вышли в пустой коридор у окна, протянула Тане телефон. ​– Ты только не расстраивайся, ладно? Это явно Лизины подружки постарались. Или она сама. ​Таня взяла смартфон. Под красивым текстом про «стальной характер» и «новую волну» теперь тянулась бесконечная простыня ядовитых комментариев. ​«Стальной характер? Скорее, стальная хватка. Хорошо вцепилась в Егорова, сразу в капитаны выбилась». «А че, так можно было? Один раз упасть на нападающего - и ты уже звезда? Задорожная, кажется, путает спорт и мелодраму». «Жалко Лизу. Столько пахать, чтобы тебя заменили на серую мышь». «Интересно, за какие такие заслуги? У нас в группе теперь кастинг через постель?» Таня медленно опустила телефон. В горле стоял ком, а руки предательски дрожали. Она чувствовала, как буквы начинают плясать перед глазами. Слова Кати про «стержень» сейчас казались чем-то далеким и почти невозможным. Весь институт за одно утро превратил ее назначение в грязную сплетню.